Зальцман тяжело вздохнул, налил себе еще коньяку, — ладно, выбора у меня действительно нет. Сегодня в районе семи вечера должен позвонить ваш знакомый Миха с Галеры и договориться о времени передачи мне икон. Привезти их он должен сюда.
-Миха украл иконы? — изумился Александр, — Яков Израилевич, вы ничего не путаете?
-Конечно, Хиппарь сам ничего не крал, он перекупщик и купил их у тех, кто украл. Кстати он, в отличие от меня, их знает, — сообщил старик.
-Тогда еще один нескромный вопрос, — спросил Николаев, — как Вы иконы за границу переправлять собрались?
Яков внимательно посмотрел на Шерифа, — вопрос действительно очень нескромный, но я обещаю Вам на него ответить, когда мы покинем нашу любимую страну. Это будет моя маленькая страховка.
-Хорошо, договорились. — Шериф подошел к телефону, набрал номер, — Женя, давайте, спускайтесь к нам.
Через несколько минут работа закипела. Составлялись протоколы, делались фотографии, снимались отпечатки пальцев. Где-то примерно через час все было закончено.
-Значит так, уважаемые хозяева квартиры, — Николаев окинул семейную пару внимательным взором, — мы сейчас уходим, валюту забираем с собой, все остальное оставляем здесь. Если нужно, вы Зоя Андреевна можете выйти в магазин, а вот Вы, Яков Израилевич, оставайтесь, пожалуйста, дома. Если что-то срочно Вам понадобится или Миха вдруг объявится, позвоните по этому номеру. Попытаетесь сбежать или просто уйти из дома вдвоем, считайте, что никаких договоренностей не было, и мы вынуждены будем Вас арестовать. Я всё ясно излагаю?
-Да, вполне, — кивнул старик.
Милиционеры вышли из квартиры, захлопнули за собой дверь. Шериф повернулся к Алексею, — мы с экспертом сейчас в управление, а вы внимательно все контролируете. Ближе к восьми вечера я сюда вернусь, и мы обсудим дальнейшие шаги. Не упустите клиента, если что, нам всем за него головы открутят.
Ленинград. Литейный проспект. Кабинет заместителя начальника оперативного отдела. Тот же день.
Хозяин кабинета кроме этой официальной должности имел и другую, не афишируемую — начальник отдела внешней разведки МВД СССР по Ленинградской области.
-Ну что Саня, давай рассказывай, что там у вас произошло, — спросил полковник Морозов.
-В 11.15 в квартиру объекта проникло двое вооруженных лиц, — начал свой доклад Николаев, — третий сообщник остался в машине во дворе. Путем угроз с применением насильственных действий они заставили Зальцмана выдать имеющиеся в доме деньги, валюту, драгоценности. Группой захвата преступники были обезврежены и задержаны. Во время задержания Сомоса попытался оказать сопротивление, поэтому мною было применено табельное оружие. У преступников изъято 3 финских ножа и револьвер системы наган. Сомоса был отправлен в тюремную больницу в отдельную палату под охраной, двое других в опорный пункт к капитану Синицину. С объектом была проведена беседа, после которой он согласился и подписал бумагу на полное сотрудничество с нами. По его словам иконы находятся у фарцовщика Михи с Галеры. Зальцману иконы он должен передать завтра, точное время они должны согласовать сегодня. Всё.
-Все говоришь? Ну ладно, — кивнул полковник, — давай тогда по порядку. Насколько я понимаю, операцию по задержанию и отправке преступников под стражу вам удалось провести, не привлекая к себе внимания?
-Так точно, — ответил Александр.
-Это хорошо, — согласился Морозов, — тогда скажи мне, Саня, следующее. Почему Зальцман сразу согласился с нами сотрудничать?
-Так после того, как бандиты нашли валюту, куда ему было деваться, — пожал плечами Александр.
-Ладно, а что нам тогда мешает просто взять этого Миху и изъять у него иконы, а Зальцмана посадить как валютчика? — прямо спросил полковник.
Шериф тихо вздохнул, — ну, во-первых Хиппарь не такой простой кент, чтобы держать иконы у себя дома, а без них нам предъявить ему нечего. Зальцман не только подписал бумагу о сотрудничестве, он ещё обещал сдать нам канал вывоза контрабанды из Союза. Правда, не сразу, а после выезда из страны. Как это лучше сделать, договорились обсудить позже.
Полковник внимательно посмотрел на старшего лейтенанта. — А ты не слишком много на себя берешь, товарищ Шериф? Тебе не кажется, что такие моменты должны как минимум согласовываться со мной? И принимать такие решения без разрешения руководства чревато не только для объекта, но и для тебя лично? Если подробности вашего договора всплывут, ты не только из органов вылетишь вперед собственного визга, но и вообще присесть можешь. У тебя совсем мозгов нет, что ли?
-Мозги на месте товарищ полковник, — неожиданно бодро отрапортовал парень, — наш разговор никто не слышал. Алексей сопровождал задержанных в опорник, прослушки нашего разговора в это время не было, так как Евгений с женой Зальцмана находились на кухне и запись не велась. Если я бы вызвал понятых, то под угрозой оказалась основная операция. Что касается всего остального, то решение по любому за Вами, но другого выхода я не видел, а решать надо было быстро.
-У тебя так всегда — только быстро, — проворчал Морозов, — а мне потом расхлёбывай. Вот скажи мне, почему ты этих двоих в опорник отправил и насколько?
-Если б я их отправил в СИЗО, то кто бы мне дал с ними спокойно побеседовать, — пожал плечами Александр, — а сейчас в рамках операции мы можем это спокойно сделать. И я могу попробовать их расколоть.
-Ты совсем охренел? — не на шутку рассердился полковник, — твои шерифские штучки во, где у меня уже! Ты понимаешь, что будет, если про них узнают?
Шериф встал, молча подошел к шкафу у стены, вытащил оттуда две рюмки, бутылку "Кизляра" и шоколадку. Полковник с интересом наблюдал за манипуляциями подчиненного, а тот разлил коньяк в рюмки, себе плеснул совсем чуть-чуть, начальнику же налил почти до краев.
-Крёстный, кроме Вас и моей тетушки об этих штучках никто не знает, и надеюсь, не узнает, — спокойно ответил Николаев, — допросы я всегда провожу аккуратно, без следов воздействия и без свидетелей. Себя я вполне контролирую, а то, что меня теперь в уголовном и около уголовном мире опасаются, это только на пользу и мне и делу.
-Опасаются они, — фыркнул полковник, — да тебя там чуть ли не полным отморозком считают. Вот скажи мне, зачем ты сегодня Сомосе колено прострелил? Он же теперь инвалидом на всю жизнь останется!
-А не фиг было за пушку хвататься! И репутации моей это только в плюс, — парень был абсолютно спокоен. — Ладно, давай, начальник за окончательный успех нашей операции и я поехал в опорный пункт.
С этими словами Шериф протянул полковнику рюмку, взял свою, отломил кусочек шоколадки.
-За успех, — кивнул Морозов, и легонько чокнулся рюмками с подчинённым, — и ты все-таки поаккуратней там.
Ленинград. Красноармейская улица. Подвал опорного пункта, так называемые "казематы". Час спустя.
-Ну что давай знакомиться что ли, гражданин налётчик. Фамилия, имя, отчество? Год рождения? Судимость имеется? Как давно в банде промышляешь? — попытался начать разговор Александр.
-Сколько много вопросов, начальник, — мужичонка с шустро бегающими глазёнками с усмешкой посмотрел на парня, — а ты хто вообще такой будешь, и почему не в форме? И я не налетчик, а простой водила, ребята попросили подвезти, я и подвез. А тут налетели, руки крутят, в подвал бросили. Я на вас в прокуратуру жаловаться буду.
-Я старший лейтенант милиции Николаев Александр Николаевич, в некоторых кругах известный как Шериф. И это не подвал, а "казематы", слыхал про такие? — тут собеседник Николаева ощутимо вздрогнул, а Александр продолжил, — ой, а что это мы с морды лица спали, неужто слыхал про меня, обычный водила? Так отвечать на вопросы будем или моя помощь потребуется? Кстати, врать не пытайся, я ложь за версту чую. И очень сильно на неё обижаюсь. Ты же не хочешь меня обидеть, ведь нет? И на всякий случай, это не допрос, разговор мы ведём без протокола, я спрашиваю — ты отвечаешь, договорились?
...Некоторое время спустя.
-Ну вот, а ты переживал, — усмехнулся Николаев, — тогда последний вопрос, что это за картинки мы у тебя в салоне нашли? И не только у тебя, у подельников твоих тоже.
Водила вздохнул, грустно взглянул на Шерифа и начал свой рассказ:
-В прошлом годе весной это было. К нам на дачу залез пацан и нашел ухоронку Сомосы. Как он это сделал — непонятно, такое впечатление, что точно знал, где искать. Ну, а на выходе с нами столкнулся. Но шустрый гад оказался, ушел. Мы тогда к художнику поехали, ну из тех, кто на улицах рисует, чтобы он по нашему описанию его нарисовал. Что-то типа фоторобота.
-Какие слова мы знаем! — усмехнулся Александр. — И что, нашли?
-Да не, мы его толком описать не смогли, — понурился мужичок, — так себе получилась картинка. Чуть ли не каждый десятый питерский пацан подходит. Так что нет, не нашли.
-А что говорили? — продолжил расспросы лейтенант, — что он у Вас общак спер?
-Нет, конечно. Просили, если похожий на портрет будет, то сообщить, типа он нам должен и скрывается, а мы за это со всем уважением, и хватать его не надо, только нам сообщить, — ответил мужичок, — довольно много пацанов мы тогда посмотрели — но все не те. Сомоса ведь как с цепи сорвался, только сейчас чуток успокоился. Ну что, будут ещё вопросы, а то я устал.
-Да нет, всё, наверное, — немного подумав, ответил Николаев, — спасибо за откровенность. Завтра Вас отсюда заберут, допрашивать тогда уже следователь будет. Про наш разговор болтать не надо, особенно дружкам своим, а на суде он тебе зачтется, я слов на ветер никогда не бросаю. Картинки я заберу, поработаю с ними.
-Что надеешься, что тебе повезёт больше? — ухмыльнулся водила. — Если что, я в доле.
-В доле говоришь, а почему бы и нет? Только документик соответствующий подпишешь, что мол готов сотрудничать. Тогда и поговорим, — язвительно сказал лейтенант.
-Ты чего начальник, совсем охренел? Я в ментовку стучать не буду, — испуганно произнес мужичок.
-Буду, не буду. Понадобится, не только отбарабанишь, но и цыганочку с выходом станцуешь, — резко ответил Александр, — ладно всё это лирика. Ты лучше своего подельника Котовского предупреди, чтобы он лишнего про пацана этого не болтал. Сомоса про них и про общак сам ничего не расскажет, картинки я все изъял, в деле они фигурировать не будут.
-Ох и рисковый ты, гражданин начальник. Вообще ничего не боишься? — в глазах водилы появилось неподдельное восхищение.
Шериф встал, внимательно взглянул на своего собеседника, — Поздно мне бояться. Как там в поговорке: бог не выдаст, свинья не съест? Так, что прорвемся. Сейчас тебя в камеру к приятелю отведут, ужином покормят, переночуете здесь, а завтра как я и говорил, вас в СИЗО отправят. Ну все, будь здоров.
-И тебе не кашлять, начальник, — кивнул тот.
Поднявшись наверх, Шериф подошел к Синицыну, ну что, звонков не было?
-Как не было, звонил Леха, сказал, что завтра к 12 ожидают, — ответил участковый.
-Ну и слава богу, а то я переживать начал, — облегчённо выдохнул парень, — Сереж, ты ужин этим гаврикам организуй и пусть они до завтра у тебя посидят, после обеда мы их отсюда заберем. Ладно, я сейчас шефу позвоню, и буду собираться.
-Сань, я сейчас всё организую, но потом у меня к тебе разговор есть и дело небольшое, — ответил приятель.
-Ладно, хорошо, договорились, — кивнул Николаев.
Синицын вышел, а Александр позвонил в управление. — Сергей Иванович, это Саня. Встреча подтверждена, завтра в двенадцать часов у Объекта. Нет, ребята пусть лучше пока там посидят, покараулят, а то мало ли что. Я скоро домой поеду, забегу к Вам чайку попить. После девяти. Всего доброго.
Присев на стул около письменного стола, Николаев вытащил из вазочки пару сушек, снял с тумбочки чайник, налил себе в стакан, отхлебнул, — Ох, хорошо, теплёнький.
Вернувшийся Синицин только головой покачал, — Сань, ты чего, опять без обеда остался? Давай я тебе хоть бутер с колбасой сделаю, а хочешь как твоим бандитам макароны с тушенкой?
-А давай и то и то. И чаю покрепче, — ухмыльнулся парень.
-А вы не оборзели часом, товарищ младший по званию? Чтобы цельный капитан перед Вами как собачка прислуживал? — командным голосом произнес Сергей, но затем улыбнулся и добавил, — ладно, должен будешь. Сейчас Верочка тебе всё организует, а мы с тобой про должок поговорим.
-Ну, про должок, так про должок, — согласился Александр, — я ведь кому должен, всем прощаю. Ты же в курсе.
-Ладно, по поводу доклада начальству о моей "бескорыстной" так сказать помощи Вашим операциям, ты я уверен, не забудешь? — усмехнулся Синицын.
-Сережа, начальство и твое и мое в курсе. Иваныч всё всегда держит на контроле, — ответил лейтенант.
-Это хорошо, — довольно кивнул собеседник, — глядишь, и очередное звание чуточку раньше положенного срока получу. Но у меня тут проблемка одна нарисовалась. Мужик один очень интересную травму получил. Виталик из травмы сообщил. Колено у дядьки разбито вхлам, и щека распорота, похоже, вилкой и так пару раз.
Шериф жизнерадостно заржал, — а точно, что вилкой, а не граблями. Может он в футбол играл, а на поле грабли забыли, ну и он как тот бледнолицый из анекдота.
-Ага, смешно тебе, — не разделил его веселья Сергей, — вот только в паспортном столе в карточке этой семьи отметочка такая интересная стоит, и я обязан был проверить, что и как.
-Ну и что проверил? — оборвал свой смех Саня.
-Да и картинка совсем невесёлая выходит, — сообщил Синицын, — была семья: мама, отчим и дочка восьмиклассница. Только женщина умерла от болезни, папаша бытовую травму получил, и дочки дома нет. И соседи говорят, скандалы там сильные были.
-А про дочку ты тоже от соседей узнал? — спросил Николаев
-Да, и те говорят, что давно её не видели. А в квартире пыльно и грязно, я туда вчера заходил. Женской рукой там и не пахнет, — кивнул Сергей, — я у него про девочку спросил, так он мне с такой злобой ответил, что она у подружек своих обитает, а домой только за деньгами приходит. Я тогда не стал дальше давить, хотел, чтобы девочки из детской комнаты в школу сходили, посмотрели, что там и как. Потом гляжу, а школа-то твоя. И это твой бывший участок. Вот я и подумал, что может, ты сам туда сходишь, и разберёшься что к чему. Людей ты там гораздо лучше меня знаешь. Да и с пострадавшим побеседуешь, у тебя это по любому лучше получится.
-Ладно, только давай, прямо сейчас. Вот только поедим и сразу съездим! — предложил Николаев.
-А не поздно будет? — засомневался Синицын.
-Ну, он же со своей ногой из дома никуда не денется, да и у меня сейчас время есть, а то завтра, я чую, день очень суматошный будет, — пояснил Николаев.
В кабинет зашла Верочка, поставила на стол тарелки с едой, — кушайте Александр Николаевич, а то забегались вы сегодня. Вон и круги под глазами появились. Не бережете Вы себя совсем.
-Спасибо, большое, красавица, чтобы дочка тебя только радовала и Виталик твой почаще дома бывал, — улыбнулся парень.
