Феодалы столетней войны

Сейчас же в Шотландии идет процесс отъема земли у мелких фермеров в пользу крупных землевладельцев. Там сильные аристократы сгоняют с земли мелких сквайров и просто свободных простолюдинов. Вот и мои шотландцы в большинстве своем уже потеряли свою землю в Шотландии. Потому и подались в наемники. Поэтому они теперь за меня будут всеми лапами держаться. И порвут любого, на кого я им укажу. Я в их глазах стал не только удачливым военным вождем. Но и залогом их светлого будущего. Наши лучники также были мне лояльны. Конечно, этих выходцев из французских крестьян нельзя сравнивать с моими верными шотландцами. Но эти люди тоже будут мне верны. Так как понимают, что их благополучие напрямую зависит от меня. Ведь только попав в мой отряд, эти крестьяне поняли, что я могу дать им будущее. Мы же с Гризли, в отличие от французских дворян, к ним не как к скоту относимся, а как к свободным людям. И эти крестьянские парни это прекрасно понимают. И ценят. Ведь доброе отношение — оно и кошке приятно. А здесь люди.

И все они быстро смекнули своим крестьянским умом. Что за нас с Мишкой надо держаться, если хочешь жить хорошо и богато. Поэтому в верности моих лучников я тоже не сомневаюсь. Конечно, они у нас не являются такими профессиональными воинами как те же шотландцы. Но за это время мы из этих крестьян вылепили нормальных бойцов. В чьих боевых навыках я сейчас был уверен. Лучнику ведь и не надо быть крутым фехтовальщиком. Его главное оружие — это лук. Уж что-что, а стрелять то наши лучники научились очень хорошо. И теперь не уступают в этом плане своим коллегам из стана англичан. Поэтому в довесок к моим крутым конным шотландцам на элитных боевых конях у нас еще и имеется отличная стрелковая пехота.

Чего нельзя было сказать о пехотинцах и всадниках, которых сюда привели командиры других отрядов. В общей сложности в нашей сборной феодальной армии было по моим прикидкам где-то около девяти сотен всадников. Из которых нормальными рыцарями в тяжелой броне выглядело только процентов тридцать. Остальные же были явными оруженосцами, латниками и бродячими рыцарями, чьи боевые навыки и экипировка были не самыми лучшими. Нищеброды на слабосильных лошадках какие-то, а не нормальная кавалерия.

Пехота французов также не внушала уважение. Это была какая-то сборная солянка из разномастно и плохо вооруженных людей. Да, и доспехи у той пехоты вызывали лишь смех. А у некоторых таких пехотинцев даже доспехов не было. Только старый щит, дрянной шлем и кривое копье.

Это просто какая-то смазка для вражеских мечей, а не воины. Так тут, между прочим, сейчас называют пушечное мясо. Смазка для мечей! В общем, к своей пехоте французские феодалы относились очень презрительно. И это было видно сразу. Не ценили они ее. Не вооружали и не обучали как следует. И на мой профессиональный взгляд все эти французские пехотинцы были не армией, а просто вооруженной толпой. От которой толку в бою будет не много. Только ловить вражеские стрелы своими телами. Чтобы англичане не стреляли по рыцарям. Скорее всего, французы сюда всю эту пехоту и притащили чисто для массовки. Чтобы она деятельность изображала и пугала противника своей численностью. В общем, в боеспособности французских пехотинцев я очень сильно засомневался. Зато их было довольно много здесь. Примерно тысячи две. Не меньше.

Командующим нашей объединенной армией был Жан д'Аркур, граф д'Омаль. Он же здесь имел не только графский титул, но и был представителем дофина Карла. Поэтому все прибывшие сюда французские аристократы ему сейчас должны были подчиняться. А то в другом случае могли возникнуть споры о праве командовать. Это же средневековье. И феодалам здесь западло подчиняться менее знатному полководцу. Но так как Жана д'Аркура на эту высокую должность назначил их сюзерен дофин Карл. То тут ни у кого вопросов не возникло. Хотя, конечно, на военном совете я видел. Что другие командиры отрядов тоже высказывали свое мнение. А граф д'Аркур прислушивался к их мнению. И старался не приказывать, а довольно мягко навязывать свою волю, продвигая в жизнь свой план предстоящего сражения.

Мда! Я бы так не смог. Мы же с Гризли привыкли к другой манере общения командиров и подчиненных. А тут если аристократам не понравится ваш приказ, то они его просто не выполнят. И могут еще такого тупорылого командира послать на хутор бабочек ловить. Здесь многое держалось на сословных заморочках и авторитете полководца. А у Жана д'Аркура такой авторитет имелся. Его все здесь знали как грамотного полководца с солидным боевым опытом. Вот тому же молодому Ги де Лавалю вряд ли бы с таким желанием аристократы подчинились. Он хоть и граф, но пока еще не успел прославиться как опытный командир. Да, он и сам это прекрасно понимал. И пальцы не гнул, без споров согласившись со старшинством Жана д'Аркура. Я же говорил, что он у нас очень здравомыслящий молодой человек.

Граф д'Омаль еще раз доказал свой профессионализм как полководца, выслав конную разведку в сторону противника. И теперь мы прекрасно знали, что англичане в данный момент подошли к замку Ла Гравель, где и стали лагерем. Наша же армия находилась примерно в двенадцати милях от них. Жан д'Аркур хладнокровно ждал хода противника. Правда, мое предложение внезапно атаковать англичан на марше или в их лагере он отверг после долгих споров. Нет, если бы здесь все решал только один д'Аркур. То он бы согласился со мною. Мы же с ним уже нечто подобное провернули. Когда сняли осаду англичан с замка Де Лаваль. Но тут в наш спор вмешались все эти аристократы, которым нападение без предупреждения из засады виделось постыдным для их чести поступком. Долбанные рыцари, блин! Все эти высокородные французики привыкли воевать по-рыцарски. Они явно путали войну с турнирами. И мои эффективные методы борьбы с англичанами виделись им не очень почетными и честными. В общем, эти придурки настояли, что мы должны встречать англичан здесь прямо на дороге в четырех милях от места нашего сбора вблизи к местечку Бруссиньер. Англичанам то все равно здесь мимо нас ну никак не пройти было со своим огромным обозом. Поэтому мы их здесь и будем просто ждать.

Наконец, разведчики донесли, что армия противника выдвинулась в нашу сторону. И Жан д'Аркур повелел и нам выдвигаться на позиции. На военном совете было решено дать бой армии графа Суффолка именно здесь. Тут древняя дорога, покрытая камнями, вилась между холмов и рощ. Боевой порядок нашей армии был следующим. В ходе споров было решено, что в центре встанут мои лучники. У нас имелось двенадцать повозок, которые мы модернизировали ранее по типу боевых возов чешских таборитов. Мои бойцы усилили оси и колеса, обив их железом. Нарастили борта из толстых досок. Имелись там еще и специальные прямоугольные щиты с бойницами, которые в бою закреплялись на бортах повозок. Наши боевые возы мы установили вдоль фронта. Между ними также были расположены обе наши пушки, прикрытые большими щитами из досок. На повозках устроились наши лучники. Они засели за высокими бортами, прикрытыми щитами. В результате у нас получился настоящий гуляй-город.

Такие вот фортификационные полевые сооружения из повозок сейчас уже вовсю применялись чешскими таборитами против рыцарей-крестоносцев из Тевтонского ордена и русскими воинами против татар. Поэтому французы про них слышали. И наши повозки здесь не вызвали большого ажиотажа. А когда я заявил, что так на моей далекой родине все уже давно воюют. То все вопросы к нам отпали. Хотя некоторые аристократы высокомерно заявили, что это не по-рыцарски. Вот так вот прятаться за повозками во время боя. Правда, все же трусами нас с Гризли в открытую не называли. И на том спасибо. А то бы нам пришлось сократить численность заносчивых феодалов, вызвав их на поединок до смерти. Но грань они все же не переступили. Хотя и свои аристократические морды кривили презрительно, рассматривая наши боевые повозки и пушки между ними. А мне было положить с прибором на их мнение. Меня здоровье моих бойцов больше волнует. Это французики привыкли воевать эффектно, но глупо. Я же профессионал. Поэтому мои люди и будут в этой битве участвовать, прикрываясь от английских стрел стенами этого гуляй-города из повозок. Мне глупые потери не нужны. Тем более, что граф Жан д'Аркур меня поддержал. Его наш гуляй-город заинтересовал. А то вон у остальных французских ополченцев у многих даже нормальных щитов не имеется. Но ведь бронебойные стрелы английских лучников пробивают даже рыцарские латы. Не говоря уже о той дрянной пехотной броне, которую сейчас носит вся французская пехота из других отрядов.

Итак, мои лучники с пушками на гуляй-городе встали в центре нашего боевого порядка. Слева и справа от нас расположились пехотные баталии. Причем тут Жан д'Аркур настоял, чтобы большинство французских всадников спешились и смешались с пехотинцами. Видимо, он решил отдать в этом сражении предпочтение английскому стилю боя. Ведь англичане предпочитали драться пешими. Даже их рыцари спешивались, чтобы воевать в боевых порядках пеших лучников. Сам д'Аркур также спешился и встал в ряды пехоты, показывая пример другим дворянам. Правда, не все всадники нашего войска спешились. При этом около четырех сотен французских рыцарей и латников остались верхом на конях. Это были люди из отрядов Амбруаза де Лоре, барона Колонжа и Луи Тромаргона. Они встали на флангах. Потянулись часы ожидания. Примерно часа через два из-за холмов показались наши конные разведчики, которых преследовал небольшой отряд конных англичан. Увидев это, граф д'Аркур выслал им навстречу отряд французских рыцарей. Врагов было меньше. Поэтому они поспешно обратились в бегство. Тем более, что они и так уже заметили всю нашу армию, стоящую посреди дороги в боевом порядке. Поэтому больше тем англичанам здесь было делать нечего. Они сейчас спешили к своей армии, двигавшейся к нам навстречу. Чтобы предупредить графа Суффолка об опасности.

Глядя на убегающих вражеских кавалеристов я сначала подумал, что англичане могут к нам сюда и не прийти. Но когда враги показались на горизонте, то я понял, что барон Иври оказался прав. Мы, действительно, перекрыли англичанам единственный нормальный путь в Нормандию. И только по этой старой королевской дороге с твердым покрытием они сейчас могли бы протащить свой громадный обоз с награбленным добром. Видимо, и вражеский главнокомандующий это тоже понимал. Но бросать добычу не захотел. Потому и решил рискнуть, вступив в сражение с нашей армией. Кстати, тут я его понимаю. Англичан же здесь на этом поле боя было не намного меньше чем французов. По моим прикидкам тут сейчас против двух с половиной тысяч англичан выступало около трех тысяч и четыре сотни французов. Да, численно нас было больше чем воинов графа Суффолка. Но дьявол как всегда кроется в деталях. Если английская армия состояла из восьми сотен профессиональных лучников. А остальная часть врагов были рыцарями или латниками. То в нашей сборной армии больше половины бойцов были пешими ополченцами, которые не отличались хорошей боевой выучкой и экипировкой. Англичане ведь и раньше уже побеждали более многочисленных французов. Поэтому у графа Суффолка были все основания, чтобы верить в свою победу над нами.

Вот не понимаю я этих французов. Эти идиоты рыцарственные дали противнику возможность построится для боя. Они при этом к англичанам даже парламентеров с герольдами послали, чтобы договориться о правилах этой битвы. Ну, прямо куртуазный цирк на лужайке, а не война. А мы все это время тупо стояли на месте и ждали. Ждали пока враги построятся в боевые порядки. Установят заостренные колья перед своим фронтом против атак нашей конницы. Построят стену из телег в своем тылу. В общем, не спеша приготовятся к этому сражению. Глядя на это, я только мысленно матерился. Не привык я вот так воевать. Опереточно и понарошку. Я бы на месте французов уже давно и внезапно атаковал англичан. Еще когда они только подошли и начали разворачиваться в боевые порядки. Ведь именно тогда вражеская армия была наиболее уязвима. Там бы даже одного удара нашей кавалерии хватило, чтобы посеять панику среди англичан. Но нет! Эти долбанные рыцари так не воюют. Французики привыкли все делать по правилам. По ходу местные аристократы не видят особой разницы между войной и рыцарским турниром. И кстати, раньше англичане уже много раз их на этом ловили, нарушая эти самые правила ведения благородной войны. Но французы все никак этого не поймут. И не хотят перестраиваться на новый лад. Вот и сейчас они безбожно тупили, милостиво давая врагам хорошо подготовиться к бою. А я все это видел и бесился. Потому что от меня здесь мало что зависело. Не я, к сожалению, командую сейчас нашей объединенной армией. А жаль!

Наконец, наше идиотское ожидание закончилось. Затрубили с обеих сторон трубачи, давая сигнал к началу сражения. И английские лучники при этом начали выдвигаться за колья, которые они ранее установили перед своим фронтом. По моей команде по ним стали работать наши лучники и артиллерия. Попав под сосредоточенный огонь, англичане опешили. Не ждали они от французов такого неприятного сюрприза. Трофейные длинные луки, которыми были вооружены мои люди, уверенно били на дистанции в двести метров. При этом их стрелы с бронебойными наконечниками легко пробивали доспехи англичан. Вражеские лучники же серьезных доспехов не носили. Они делали ставку на мобильность и точную стрельбу. Ведь раньше у французов не имелось нормальной стрелковой пехоты. И они мало чем могли ответить английским лучникам в ходе перестрелки. Даже немногочисленные французские арбалетчики против них всегда пасовали. И в большинстве сражений этой долгой феодальной войны, которую тут уже успели обозвать "Столетней войной", именно английские лучники наносили наибольший урон французам на поле боя. Много раз лучники в легкой броне с дальнобойными луками побеждали закованных в тяжелую броню французских рыцарей.

Но сейчас у них нашла коса на камень. Английские лучники встретили достойных конкурентов в лице моих стрелков. Конечно, моих лучников было меньше чем английских. Но зато мои люди сидели сейчас в укрытиях в нашем гуляй-городе. Откуда могли безнаказанно расстреливать врагов, стоящих посреди открытого пространства. Где не было никаких укрытий. Да, и наши пушки тоже англичан сильно смутили. Обе бомбарды успели выстрелить всего по одному разу. При этом их ядра убили лишь несколько вражеских лучников и потом еще влетели в спешенных английских рыцарей и латников. Стоявших в тылу у лучников противника. Вот в их плотных рядах наши ядра проделали целые кровавые просеки. Там же враги стояли очень компактным строем, готовясь к отражению нашего рукопашного натиска.

Но даже не это стало кульминацией данной перестрелки. После того как мои лучники накрыли врагов несколькими залпами обычных стрел. Я приказал своим лучникам выпустить по одной взрывной стреле. Помните наши с Гризли эксперименты? Вот! Конечно, по убойности такие стрелы уступают ручным гранатам или нашим самопальным монкам. Заряд пороха там маловат и осколков тоже не много. Но мои лучники за один залп их могут выпустить сразу четыре сотни штук. На врагов наши взрывные стрелы произвели ошеломляющее впечатление. Кстати, при этом убитых англичан было не так уж и много на мой взгляд. Мда! Это вам не залп реактивной системы "Град". У наших взрывных стрел калибр поменьше и труба пониже. Но напугали они английских лучников знатно. Враги, услышав взрывы и вопли своих раненых товарищей, побросали луки и в панике обратились в бегство. А вражеская пехота все это прекрасно видела и тоже дрогнула. Правда, больше мои лучники взрывными стрелами бить не стали. Дорогое это удовольствие в таких громадных количествах сжигать порох. Он здесь, между прочим, очень дорогой. Поэтому мои стрелки сделали только один залп взрывными стрелами, а потом перешли на обычные.