Гибридная война

ЕвгЕний Дикий

11

Гибридная война: отличие от классических схем

имитируют средствами российских медиа независимо от реального положения дел. То есть речь идет о неспровоцированной прямой иностранной

военной интервенции, лишь внешне закамуфлированной под «гражданскую войну» в стране — жертве агрессии4.

Ключевой особенностью «гибридной войны» является сочетание двух

казалось бы взаимоисключающих факторов: прямого ведения войны Российской Федерацией (от принятия всех политических и даже оперативных

военных решений кремлевским руководством на высшем уровне до прямого участия в боевых действиях регулярных частей вооруженных сил РФ) и

категорического публичного непризнания РФ своего участия в конфликте.

Как мы увидим ниже, понимание этого «парадоксального» сочетания является крайне важным и необходимым при принятии политических и военных решений страной — жертвой агрессии и международным сообществом. Ошибочное понимание характера войны, навязываемое РФ, приводит

к восприятию как «самостоятельных сторон конфликта» политических сил

и персон, в реальности не принимающих никаких самостоятельных решений, не влияющих на принятие решений Кремлем и даже далеко не всегда

информируемых руководством РФ о своих планах и решениях. Попытки переговоров с такими лицами и политическими силами (к проведению которых страну — жертву агрессии и международное сообщество старательно

подталкивает Россия) поддерживают выгодную только и исключительно

Кремлю иллюзию «внутреннего гражданского конфликта» в стране — жертве агрессии и приводят к потере крайне ценного (особенно на ранних этапах конфликта) времени на заведомо обреченные на провал дискуссии.

Для прогнозирования развития «гибридного» конфликта следует все

время помнить, что логика его развития не соответствует логике развития

внутриполитических конфликтов. Логика развития гражданских конфликтов хорошо изучена современной политологией, и для их локализации и

постепенного прекращения разработан определенный арсенал военных и

(преимущественно) политических решений, основанных на достижении

разумного компромисса между главными конфликтующими сторонами

и последующей локализации «непримиримых» радикальных элементов.

Вследствие описанного выше парадоксального характера «гибридной»

войны, внешне закамуфлированной под гражданский конфликт, возникает

естественный соблазн прогнозировать развитие конфликта в соответствии

с классическими схемами и применить для достижения мира описанные

выше механизмы внутриполитического урегулирования. Такой подход обречен на провал, так как «гибридная» война, на самом деле, не подчиняется

логике развития внутреннего конфликта. В стратегическом и оперативном

4 Попов И. Матрица войн современной эпохи, http://nvo.ng.ru/concepts/2013-03-22/7_matrix.html 12

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ

гибриДная война: отличиЕ от классичЕских схЕм

смысле «гибридная война» является в полной мере спланированной военной операцией одного государства против другого и развивается в полном

соответствии с логикой «классического» спланированного и руководимого

из единого штаба военного вторжения. Именно такое понимание «гибридного конфликта» позволяет прогнозировать ход его развития: за внешними

камуфлирующими признаками «гражданского конфликта» следует все время видеть единый оперативный план, разработанный и осуществляемый военно-политическим руководством иностранного государства. Прогноз развития событий должен основываться на оценке военных и экономических

ресурсов, внешнеполитических возможностей и с учетом внутриполитиче-ской обстановки именно государства-агрессора, а не исходя из внутренних

обстоятельств государства — жертвы агрессии; последние только создают

более или менее благоприятный фон для иностранной интервенции, но никак не являются первопричиной конфликта5.

Отдельные части инструментария «гибридной войны» были отработа-ны идеологами, пропагандистами, сотрудниками спецслужб и военными

России задолго до 2014 года. Если участие России в армяно-азербайджан-ской войне (1992-1994) и гражданской войне в Таджикистане (1992-1997) еще полностью описывалось схемой «внешнего вмешательства в самостоятельно возникший конфликт», то вооруженные конфликты в Приднестровье (1992), Абхазии (1992-1993) и Южной Осетии (1991-1992) уже в

значительной мере были спровоцированы извне тогдашним руководством

Кремля. В ходе этих конфликтов также впервые была отработана методика

международной легитимации российской военной агрессии, при которой

силы вторжения вначале действуют неофициально, без знаков различия и

маскируясь под местные парамилитарные формирования, а после достижения военного успеха легитимизуются в ходе международных переговоров

как «российский миротворческий контингент».

В числе примеров «раннего опыта гибридной войны» можно назвать

начальную фазу первой русско-чеченской войны (ноябрь-декабрь 1994

года), когда на территорию не признанной международным сообществом, но де-факто независимой с 1992 года Республики Ичкерия было соверше-но вторжение регулярных частей армии РФ, закамуфлированное под действия «чеченских полевых командиров, восставших против президента

Дудаева». Тогда военный провал операции в сочетании с наличием в РФ

в то время независимых от властей масс-медиа вынудил Кремль публично признать участие войск РФ в боевых действиях и легитимировать их в

дальнейшем как «восстановление конституционного строя»6. Существенно, что несмотря на явную незаконность действий армии РФ (даже по рос-5 Хоффман Фрэнк. Гибридные угрозы, http://navoine.info/hybrid-dange.html 6 http://www.polit.ru/article/2004/11/29/chech/

ЕвгЕний Дикий

13

Гибридная война: отличие от классических схем

сийским законам) на ранней «гибридной» стадии русско-чеченской войны, впоследствии все эти действия были оправданы постфактум по принципу

«политической целесообразности», что создало прецедент безнаказанно-сти для всех последующих конфликтов с участием РФ.

Вторая русско-чеченская война 1999-2001 годов также имела явные чер-ты «гибридного конфликта», так как для легитимации своих откровенно

противоправных действий (военная агрессия после подписания Хасавюр-товского мирного договора 1996 года и свержение правительства Ичкерии, избранного в ходе признанных международным сообществом выборов, происходивших под контролем Организации по безопасности и сотрудни-честву в Европе (ОБСЕ) в 1997 году) Кремль успешно использовал важный

инструмент «гибридной войны», с которым мы неоднократно встретимся

при изучении российско-украинской войны, а именно: имитацию якобы

«неспособности» легитимного правительства страны — жертвы агрессии

контролировать территорию своей страны и действия вооруженных формирований в своей стране. Детальнее мы рассмотрим этот метод ниже, так

как в современной методике «гибридной войны» Кремля он является одним из ключевых элементов.

Другая часть инструментария «гибридной войны» — от создания пропагандистского образа врага до нахождения слабых мест в системе международной коллективной безопасности и нейтрализации вмешательства стран

Запада — была успешно отработана Россией в ходе агрессии против Грузии в

2008 году — так называемой «операции по принуждению к миру» (еще один

новый термин, введенный РФ, однако получивший меньшее распространение, чем «гибридная война»).

Таким образом, к 2014 году основной инструментарий «гибридной войны» был в общих чертах уже отработан, и по отдельности его элементы

были испытаны в ходе ряда локальных конфликтов. Однако именно в войне против Украины, начатой РФ весной 2014 года после провала попыток

Кремля ограничиться «классическим» вмешательством извне во внутренний гражданский конфликт (то есть при минимальном прямом участии РФ

помочь сохраниться режиму пророссийского президента Виктора Януковича, в итоге свергнутому в ходе национальной демократической Революции

Достоинства ноября 2013 — февраля 2014) весь арсенал средств «гибридной войны» был применен Россией системно и в полном масштабе, а сама

«гибридная война» приобрела форму завершенного российского военно-политического проекта, далее по «шаблону» экстраполируемого на любую

избранную для агрессии страну. В самой России план военной интервенции

против Украины получил название «проект «Русская весна — 2014». Данная

работа посвящена попытке анализа сути и форм данного проекта и разра-ботке адекватных ему мер противодействия. Если в результате своевре-14

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ

ЦЕли и заДачи России в гибРиДной войнЕ

менного упреждения агрессии Кремля подготовленными к такой агрессии

армиями, службами правопорядка и гражданским обществом стран Балтии

проект «Русская весна в Балтии» останется нереализованным, то это будет

лучшим практическим применением теоретических основ и боевого опыта, изложенных в данной книге, и самой высокой наградой, о которой мог бы

мечтать автор.

Цели и задачи России

в гибридной войне

В ходе «гибридных» конфликтов на территории пост-советского пространства руководство Российской Федерации ставит перед собой ряд целей, в

совокупности представляющих собой проект создания так называемого

«русского мира». Анализ глубоких идеологических основ концепции «русского мира», противопоставляющего себя всей «западной цивилизации»

и безосновательно претендующего на роль не одной, пусть и большой по

размеру, страны, а «альтернативного цивилизационного проекта» (и в то

же время явно страдающего глубоким комплексом несамодостаточности

и зависти к «ненавистному» Западу) выходит за рамки задач нашего сугубо практического исследования. Для выполнения практических задач

мы лишь очертим конкретные внешнеполитические цели, которые ставит

перед собой Кремль и достижение которых означало бы успех «русского

мира» как глобального политического проекта.

Проект «русского мира» представляет собой своего рода «матрешку»

или «луковицу», центром которой является Кремль, а далее расположен

ряд «концентрических кругов», соответствующих разным степеням контроля над ситуацией российским военно-политическим руководством.

В первом круге «матрешки русского мира» располагается сама Российская Федерация, контроль над которой в течение последних 16 лет правления Владимира Путина приобретал все более тотальный и авторитарный

характер. Для территории РФ в проекте «русского мира» предусмотрена

консервация на неопределенно длительное время (в идеале — навсегда) прямого «ручного» управления Кремлем (так называемая «вертикаль власти») с полной ликвидацией институтов гражданского общества, независимых медиа, с формальной имитацией выборных процедур при реально

авторитарном характере управления и отсутствие альтернатив действующей власти, с постоянным действием аппарата государственной идеологической пропаганды (заменяющим независимые медиа), и сохранение ре-сурсно-ориентированного характера экономики с полной зависимостью

ЕвгЕний Дикий

15

Цели и задачи России в гибРидной войне

бизнеса от государства. Данная цель уже достигнута Кремлем практически

полностью.

Следующий круг «русского мира» представляют собой независимые

государства, ранее бывшие союзными республиками СССР. Для них предусмотрено постепенное достижение столь же полного контроля со стороны

Кремля, какое уже достигнуто для территории РФ. При формальном сохра-нении статуса «независимых государств» проект «русского мира» предполагает установление в этих государствах полностью подконтрольных России марионеточных режимов и постепенную утрату этими государствами

всех признаков суверенитета, кроме герба, флага и гимна.

Следует понимать, что целью РФ относительно постсоветского пространства является не просто установление марионеточных пророссийских

режимов, содействующих осуществлению внешнеполитического курса

Кремля и самостоятельно контролирующих ситуацию внутри своей страны. Такие режимы рассматриваются только как переходный этап, необходимый для установления полноценного контроля РФ над постсоветскими

странами. В концепции «русского мира» Кремль не полагается на «союзников», конечной целью является установление полного прямого контроля

властей РФ над постсоветскими странами.

Последовательность интеграции ранее независимого государства в «русский мир» предполагает (после установления в стране марионеточного

пророссийского режима) целый ряд внутриполитических трансформаций и

внешнеполитических шагов, которые в целом должны сделать невозможным

выход страны из орбиты влияния «русского мира» независимо от желания

местных властей. Таким образом, пророссийский марионеточный режим должен постепенно передать практически все свои функции напрямую Кремлю

или контролируемым Кремлем российским корпорациям и институтам и в

итоге сохранить за собой только декоративную функцию, подобную функции

«властей» автономных образований в составе РФ.

Во внутренней политике от пророссийского режима власти РФ требуют

максимального сворачивания всех демократических институтов, установления контроля над медиа, ликвидации антироссийской оппозиции и демонстрации полноты своего контроля над ситуацией в стране. При этом РФ

при публичной поддержке пророссийского режима неофициально максимально способствует его международной изоляции как «диктаторского» и

«недемократичного», что делает ориентацию на Кремль практически без-альтернативным выбором для данного режима. Успешность такой политики мы можем хорошо видеть на примерах Беларуси и Армении7.

7 http://newcaucasus.com/index.php?newsid=7200

16

ГИБРИДНАЯ ВОЙНА РОССИИ: ОПЫТ УКРАИНЫ ДЛЯ СТРАН БАЛТИИ

ЦЕли и заДачи России в гибРиДной войнЕ

Во внешней политике от марионеточного режима будет требоваться под-писание с РФ целого ряда военно-политических и торгово-экономических

соглашений, которые де-факто означают интеграцию страны в состав РФ: создание единой таможенной системы (альтернативной единому рынку

ЕС), единой оборонной системы (альтернативы блоку НАТО), базирование в