Газетные и телевизионные репортажи об «оранжевой революции» сделали для Украины то, что было бы не под силу даже самому опытному политику: судьбы демократии в Украине стали волновать миллионы людей по всему миру. До этих событий большинство из них почти ничего не знали о стране, получившей независимость лишь в самом конце XX века, после распада Советского Союза. Чтобы узнать, где находится Украина, многим журналистам пришлось посмотреть карту.
Оказалось, что Украина — вторая по размеру страна в Европе после России и занимает площадь в 603 700 квадратных километров. Украина немного больше Франции и приблизительно равняется по территории Германии и Великобритании вместе взятым. Однако она уступает всем этим западноевропейским странам по населению: в Украине проживает около 46 миллионов человек (по оценкам демографов в 2009 году). Уровень жизни и экономического развития современной Украины тоже трудно сравнивать со степенью благосостояния ведущих западных стран, хотя в конце XIX — начале XX века богатые железной рудой и углем украинские земли обещали стать одним из самых динамичных промышленных регионов мира.
Слово «Украина» означает «окраина», «приграничье», и в течение длительного времени эта земля действительно была приграничной территорией. На протяжении тысячелетий здесь проходила граница между дикой степью и зоной дававших укрытие густых лесов; многие века Украина была культурной границей, разделявшей католичество, православие и ислам. Последние двести лет украинские земли представляли собой рубеж между самодержавной Российской империей и более либеральными европейскими странами, между коммунистическим и капиталистическим лагерями, между Советским Союзом и его восточноевропейскими сателлитами; наконец, сегодня Украина — это страна, расположенная между Россией и Европейским Союзом. Современные границы Украины сложились совсем недавно, в результате территориальных приобретений Советского Союза после Второй мировой войны и ряда изменений в межреспубликанских границах СССР. Государственные границы Украины почти полностью совпадают с ареалом проживания этнических украинцев, отчасти благодаря тому, что Сталин выступил в роли собирателя украинских земель в одну Украинскую Советскую Социалистическую Республику. Несмотря на то, что советское руководство выкраивало украинскую республику прежде всего как национальную родину для этнических украинцев, современная Украина была и остается многонациональной страной. Согласно последней переписи населения 2001 года, среди 48-миллионного населения страны украинцы составляли 78 %. Самой крупной национальной группой являлись русские (17 % населения), хотя важную роль в истории Украины сыграли также поляки и евреи, которые теперь представляют собой малочисленные национальные меньшинства.
Разнообразие исторических идентичностей Украины по-прежнему ставит в тупик иностранных журналистов и волнует местных политиков. Показательно, что самый крупный город Западной Украины в XX веке четыре раза менял свое название: в Австро-Венгрии — Lemberg, в Польше — Lwow, в СССР — областной центр Львов, наконец, в независимом украинском государстве — Львів. На большинстве изданных на Западе карт украинскую столицу по-прежнему именуют по-русски «Kiev», а не по-украински «Kyiv». Новая украинская литература дала множество замечательных произведений, но читателям больше известны авторы, связанные с Украиной только по рождению: поляк Джозеф Конрад, еврей Шолом-Алейхем, русский Михаил Булгаков. Даже классик Николай Гоголь, чьи сюжеты часто разворачиваются в Украине, писал по-русски и считается русским писателем. Множество происшедших на территории современной Украины исторических событий (таких как принятие христианства киевскими князьями, войны казаков с поляками, возникновение хасидизма у евреев, Крымская война, Чернобыльская катастрофа) нередко воспринимаются как часть «российской» или «советской» истории.
* * *
Историки и политики не перестают биться над вопросом, какие именно события можно считать частью украинской истории. Украина — одно из самых молодых государств в мире, и традиционная политическая история становления и развития государства выглядела бы здесь слишком короткой. Современную Украину можно считать прямой наследницей средневековой Киевской Руси, казацкого государства XVII века и Украинской Народной Республики 1918—1920 годов, однако все эти эпизоды не были частью единой непрерывной истории. Разрывы между ними слишком велики.
Можно пойти и другим путем, выстраивая историю Украины вокруг исторического развития украинцев — одной из восточнославянских народностей, составляющей большинство в современном украинском государстве. Но здесь есть две опасности. Во-первых, поиск исторических корней украинцев сопряжен с риском перенесения современного понятия украинской национальности, возникшего лишь в XIX столетии, на людей прошлых веков, для которых критериями идентичности были религия, социальный статус или принадлежность к определенному географическому региону. Во-вторых, более 20 % граждан сегодняшней Украины не украинцы, а русские, евреи, поляки, белорусы, крымские татары и представители других национальностей, веками проживавших на территории современной Украины. Им также следует уделить место в украинской истории. Если же вместо истории украинцев писать историю земель, входящих сегодня в украинское государство, проблем возникнет еще больше. Современные границы Украины сложились в результате сталинских территориальных завоеваний 1939—1945 годов в Восточной Европе и передачи Крыма в состав УССР Хрущевым в 1954 году. Если пытаться по порядку рассказать об очень разном историческом опыте отдельных регионов до того, как они вошли в состав Украины, то получится не анализ исторического процесса, а коллекция не связанных между собой сюжетов. Такие же сложности возникнут при рассмотрении истории различных национальных меньшинств.
Вместо того чтобы идти по следам историков, изучающих историю украинского этноса или историю земель, которые теперь входят в состав Украины, я постараюсь показать, что современное украинское многонациональное государство обязано своим существованием украинскому национальному проекту — попыткам сформировать современную украинскую нацию и создать для нее националы, ную родину. Обе предшественницы нынешней Украины — независимая Украинская Народная Республика (1918—1920) и Украинская Советская Социалистическая Республика (1918—1991), при всех своих внутренних различиях, образовались в результате национальной мобилизации в эпоху распада империй. После распада многонациональных империй Центральной и Восточной Европы в конце Первой мировой войны на их месте возникли национальные государства, ставшие новой формой политического устройства, правда, в украинских землях такое государство просуществовало недолго. Большевики вскоре лишили Украину реального суверенитета, тем не менее они были вынуждены сохранить украинскую республику в составе Советского Союза. Власти не могли игнорировать право крупных, компактно проживающих национальностей на самоуправление, поэтому, способствуя созданию и развитию национального украинского государства, советские чиновники невольно продолжили дело украинских патриотов. Таким образом, неверно представлять этот процесс как закономерное обретение государственности издревле существующей украинской нацией, которая всегда имела на это законное право. Скорее наоборот, современная украинская национальная идентичность была сформирована теми государственными структурами, политическими событиями и социальными процессами, которые разворачивались в Восточной Европе последние триста лет. Сегодняшняя Украина как национальное государство возникло не само по себе: оно было создано политиками, писателями и общественными деятелями, а также полководцами и чиновниками в далеких имперских столицах.
Эта книга рассказывает о том, как в эпоху массовой мобилизации возникает современная украинская национальность, и о том, как из украинцев и различных национальных меньшинств рождается современная украинская политическая нация. Собирание украинских (по этнолингвистическому принципу) территорий в одну государственную структуру стало результатом геополитики XX века, и результат этот вовсе не был исторической неизбежностью для угнетенной украинской нации. В центре нашего внимания будет становление современной Украины в XIX—XX веках, когда вырабатывалось современное понятие о том, кого следует считать украинцами; помимо этого книга затрагивает вопросы, связанные с национальными меньшинствами и их местом в украинской истории. Другими словами, это книга о том, как национальная мобилизация этнических украинцев привела к возникновению гражданского многонационального украинского государства.
* * *
Украинское и русское слово «нация» означает не совсем то же, что английское «nation», которое обычно употребляется как синоним понятия «государство». В украинском языке нация («нація») — это этническая общность людей, объединенных происхождением, языком и культурой, но не обязательно имеющих собственное государство. Истоки этих лингвистических различий можно увидеть в европейской политической ситуации еще до Первой мировой войны, когда в западной части континента доминировали национальные государства, а в восточной и центральной — многонациональные империи. В 1900 году населенные украинцами земли были поделены между Россией и Австро-Венгрией, и единственной жизнеспособной концепцией украинской нации в тот момент оказалась концепция языковой и культурной общности всех украинцев. Однако в 1900 году эту концепцию поддерживали далеко не все.
Представление о том, что человечество естественным образом состоит из разных этносов, — краеугольный камень современного национализма, который развился в конце XVIII — начале XIX века. Мыслители того времени полагали, что нации существовали всегда, и определяли их на основе общего происхождения, религии, языка и традиций. Они также утверждали, что нация самореализуется через собственное национальное государство, а обретение государственности — легитимная политическая цель, ради достижения которой стоит отдать жизнь. Эти взгляды разделяют и сегодняшние националисты, но современные исследователи национализма не воспринимают всерьез концепцию нации как природной общности, обладающей уникальными объективными характеристиками. Еще в 1950-е годы ученые стали связывать возникновение современных наций с индустриализацией и развитием книжной культуры. С 1980-х годов концепция современных наций как «воображаемых сообществ», основанных на «изобретенных традициях», завоевала поддержку большинства историков[1].
В этой книге речь пойдет о становлении современной украинской нации на протяжении последних двух столетий. Концепция «современной нации», которую я использую, восходит к идеям Французской революции и немецкого романтизма. На рубеже XVIII—XIX веков появляется представление о нации как общности людей всех сословий, возникает идея народного суверенитета, развивается понятие о праве наций на самоуправление. Тогда же национализм начинает постепенно проникать на территорию современной Украины. Все это отнюдь не означает, что украинцы возникли «на пустом месте» или что их «из ничего» придумали политики-националисты. Несомненно, люди, говорившие на близких диалектах, имеющие общие религиозные традиции и похожие обычаи, жили на этих землях столетиями. Более того, как будет показано далее, в определенные исторические периоды местная знать, духовенство и казаки уже мыслили себя политической «нацией». Однако чтобы ассимилировать все социальные слои в одно политическое целое и превратить разрозненное население в единую нацию, потребовались идеологическая закваска современного национализма и работа нескольких поколений националистической интеллигенции.
Говоря об особенностях украинского национального движения, историки, как правило, берут за основу схему, в 1960-х годах предложенную Мирославом Грохом. Этот выдающийся чешский ученый изучал национальные движения восточноевропейских народов, которые не имели непрерывной традиции государственности, собственных элит и непрерывной литературной традиции на родном языке. Грох показал, что национальные движения таких народов обычно проходили три стадии: академическую (начальный интерес к истории и культуре своего народа); культурную (создание элиты и распространение современной высокой культуры); политическую (мобилизация масс национальной элитой)[2].
Украинские историки, в том числе и автор этой книги, пытались создать периодизацию украинского национального движения, которая бы не противоречила концепции Гроха. И в России, и в Австрийской империи академическая стадия пришлась на конец XVIII — начало XIX века. Однако точку перехода украинского движения от культурной к политической стадии определить уже не так просто, историки помещают ее где-то между 1840-ми и 1910-ми годами. Тем не менее случалось так, что возникновение политических организаций предшествовало формированию современной национальной культуры; в других случаях репрессивная политика властей заставляла активных участников национального возрождения вернуться от политической деятельности к «безвредной» культурной работе[3]. Как показал историк Роман Шпорлюк, такие внешние по отношению к социологическому портрету национальных движений Гроха обстоятельства, как политика имперских хозяев Украины или региональные геополитические факторы, зачастую искажали эту упрощенную модель до неузнаваемости. Кроме того, в эпоху национализма политическую угрозу нередко усматривали и в культурной, и в академической работе, а потому разделение между культурой и политикой скорее искусственное, а значит и обманчивое[4].
Возможно, что история Украины как раз и должна опровергать стандартные парадигмы и объяснения. Так, например, непонятно, какую теоретическую модель следует использовать, говоря о советском периоде, ведь в 1920-х — начале 1930-х годов активно развивалась украинская культура. Один историк предложил считать этот отрезок, когда национальный проект осуществлялся за счет государственных ресурсов, четвертым этапом, который последовал за первыми тремя, выделенными Грохом[5]. (Можно сказать, что после длительного периода русификации постсоветская Украина вновь перешла к этой стадии.) Во всяком случае, все это объясняет лишь развитие украинского национального движения, но не более, ведь существовавшие в XX веке украинские государственные образования включали в себя крупные национальные меньшинства. Несмотря на то, что эти государственные образования возникли в ходе реализации украинского национального проекта, все они предусматривали, как минимум теоретически, концепцию гражданской, политической нации, к которой принадлежат все граждане Украины, независимо от их национальности. На самом деле история Украины XX века — это прежде всего история концептуального перехода от этнической нации к политической, и переход этот происходил на фоне бурных и разрушительных событий.
