Процесс становления классического рабства лучше всего известен на примере Афин и Рима. В Афинах (как и во многих других центрах Греции) в архаическую эпоху основное содержание процесса социально-экономического развития заключалось в усилении различий между аристократией и рядовым гражданством (главным образом, крестьянством), приведшем в конечном счете, к форме классового противостояния. Аристократия усиливала нажим на рядовое крестьянство, стремясь его полностью закабалить. Иногда в известной мере ей это удавалось. Одной из важнейших причин усиления давления аристократии было то, что в эту эпоху начался значительный экономический подъем, развились внешние экономические связи и т.д. В новых условиях аристократия стремилась получить в свои руки гораздо большую долю прибавочного продукта, произведенного крестьянством, нежели раньше. Развитие торговли, появление монеты привели к тому, что основной формой порабощения аттического крестьянства стало порабощение за долги, долговое рабство.
Однако афинской аристократии в силу ряда причин не удалось поработить аттическое крестьянство. В частности, видимо, одной из таких причин был достаточно высокий уровень развития товарно-денежных отношений, появление рынка, помогавших части крестьян добиваться экономической самостоятельности и давших крестьянству мощных союзников в лице слоев, получавших богатство не традиционными способами, а благодаря развитию ремесла и торговли. Как бы то ни было, рядовое гражданство Афин смогло противостоять натиску аристократии и в результате ряда реформ (в первую очередь реформ Солона) ситуация резко изменилась. Традиционные привилегии знати были уничтожены, была обеспечена свобода граждан и эндогенное рабство категорически запрещено. Аналогичные процессы проходили во многих других центрах Греции. При всех различиях, объясняемых многими причинами, борьба патрициев и плебеев в Риме также закончилась победой плебса и, соответственно, обеспечением свободы рядового гражданства Рима.
Сама победа демоса в Афинах и плебса в Риме, отчасти обеспеченная развитием товарно-денежных отношений, стала мощным стимулом для дальнейшего подъема экономики, развития товарности в сельском хозяйстве, роста ремесла и торговли. Но, в равной степени, она послужила мощнейшим стимулом развития классического рабства. Запрещение порабощать соплеменников не могло, естественно, уничтожить саму потребность в подневольной рабочей силе. Наоборот, рост экономики резко увеличивал эту потребность. Результатом всего этого стало широкое распространение рабства чужеземцев, поступавших в страну либо в результате покупки вовне, либо в качестве военнопленных. Развитие экономики требовало усиления эксплуатации рабов, а то обстоятельство, что они являлись чужеземцами, снимало все препятствия (морального порядка или проистекавшие из норм обычного права) для развития этого процесса. В результате развилось и укрепилось рабство классического типа, которое самым тесным образом связано с развитием товарно-денежных отношений в античном мире.
В современной зарубежной литературе очень отчетливо проявляется тенденция принизить уровень развития товарно-денежных отношений в Греции и Риме. Родившись в справедливой борьбе с модернизаторством, уподоблявшим экономику античного мира экономике капиталистического мира, эта тенденция, однако, зашла чересчур далеко, до почти полного отрицания роли товарно-денежных отношений. Настаивая на специфике античного мира, в частности специфике его экономической структуры, сторонники этого подхода полностью отрицают развитие товарности в античном хозяйстве, становление и развитие города, как центра ремесленного производства и обмена. Основой этой ошибки является уподобление любого общества, в котором наблюдается развитие товарно-денежных отношений и существование рынка, капиталистическому обществу. Однако товарно-денежные отношения и рынок могут существовать и существуют и при других общественно-экономических формациях. Разделение труда — независимо от того, опосредствованно оно товарообменом или нет — свойственно самым различным общественно-экономическим формациям. Капиталистический же способ производства начинается только с уровня разделения труда, свойственного мануфактуре.
Таким образом, развитие товарно-денежных отношений не означает наличия капитализма и товарно-денежные отношения могут до определенного уровня развиваться и в условиях господства рабовладельческого способа производства.
Наивысший возможный в условиях этого способа производства уровень развития экономики, естественно, порождал и наивысший уровень развития социальных отношений, что означало развитие и повсеместное распространение классического рабства. Подтверждением этому служит и исчезновение таких архаических форм зависимости как илотия, пенестия, запрещение долгового рабства в подавляющем большинстве греческих полисов и т.д.
Особенно активно процесс распространения классического рабства в Европе, проходил в результате римских завоеваний. Как уже многократно отмечалось, быстрее всего подвергались римскому завоеванию и впоследствии романизировались те области Европы, где процесс становления классового общества и государственности зашел достаточно далеко. В этих областях возникали и развивались многообразные формы зависимости, типологически чаще всего находившиеся на стадии патриархального рабства. Римское завоевание и укрепление власти Рима означали, как правило, широкое распространение классического рабства, вытеснявшего более архаические формы зависимости. Конечно, этот процесс не надо понимать упрощенно, как «тотальное» уничтожение традиционных форм зависимости, но бесспорно, что ведущее место занимало отныне рабство классического типа.
Как было доказано советскими исследователями, в условиях Рима потребностям развития рабовладельческого хозяйства наиболее полно отвечала средняя рабовладельческая вилла с товарной направленностью. Производство было ориентировано на создание прибавочной стоимости. Этой цели служат многие усовершенствования в хозяйстве, но основную роль играет усиление эксплуатации раба, доведение ее до максимальных, допустимых природой размеров. Важной особенностью классического рабства в Риме является абсолютный и относительный рост численности рабов, проникновение рабства во все сферы жизни. Усиление эксплуатации рабов приводит к резкому ухудшению их юридического положения, раб из личности превращался в средство производства, инвентарь имения, «говорящее орудие». Рабовладелец мог обращаться с рабом как угодно, руководствуясь лишь соображениями своей выгоды. Он мог бросить раба на съедение хищным рыбам, послать на арену амфитеатра и т.д. Государство, религия, общественное мнение не вмешивались в отношения рабовладельца и его раба. Раб вместе со своим трудом раз и навсегда продан своему господину. Он — товар, который может переходить из рук одного собственника в руки другого. Рабовладельцы считали рабов своей собственностью, закон укреплял этот взгляд и рассматривал рабов как вещь, целиком находящуюся в обладании рабовладельца.
Становление классического рабства означало окончательное оформление класса рабов. Одновременно это означало и усиление социального протеста, обострение классовой борьбы, имевшей самые различные формы.
Процесс становления и развития рабства в античном мире имел своим естественным результатом становление и развитие государства. В условиях античного общества именно полис становился формой организации рабовладельцев, той «машиной», которая обеспечивала их господство над рабами. Обратившись к древней Греции, мы можем отметить два пути становления государства. Один путь несколько условно можно назвать спартанским, другой — афинским. К Спарте можно с полным правом применить мысль, что государство в Лаконике возникло как непосредственный результат завоевания обширных чужих территорий, для господства над которыми родовой строй не дает никаких средств. С другой стороны, резюмируя процесс развития классового общества и государственности в Афинах, возникновение государства у афинян является в высшей степени типичным примером образования государства вообще, потому что оно, с одной стороны, происходит в чистом виде, без всякого насильственного вмешательства, внешнего или внутреннего, — кратковременная узурпация власти Писистратом не оставила никаких следов, — с другой стороны, потому, что в данном случае весьма высоко развитая форма государства, демократическая республика, возникает непосредственно из родового общества. Развитие римской государственности, видимо, представляло собой сочетание этих двух путей, ибо Рим очень рано начал широкие внешние завоевания, в результате которых под контролем Римской республики оказались обширные территории в Италии, а затем и за ее пределами.
Становление классического рабства, в свою очередь, потребовало изменения форм государственности. По всей видимости, одной из самых важных причин становления Римской империи, пришедшей на смену Республике, явилась трансформация рабства. Сочетание в период Ранней империи широчайшим образом распространенного муниципия с очень сильной центральной властью, видимо, представляло в это время наиболее эффективную форму государственной «машины», обеспечивающей наиболее полный контроль класса рабовладельцев над рабами.
Становление и развитие античного мира невозможно представить вне теснейших контактов с «периферийным» миром «варварских» племен. Взаимоотношения этих двух миров были широки и многообразны. Прежде всего, необходимо отметить, что в период подъема и роста рабовладельческой формации (примерно до II в. н.э.) она, представлявшая передовой тип производственных отношений, неуклонно расширяла зону своего господства, сокращая, естественно, зону господства первобытнообщинных отношений. При этом, как уже отмечалось, сами контакты этих двух миров в известной мере ускоряли социально-экономическое и политическое развитие «варварских» обществ, подвергавшихся влиянию со стороны античных центров. Наибольшему влиянию подвергались племена, граничившие с античным миром, но даже и в более отдаленных районах (вплоть до Скандинавии) это влияние оказывается достаточно ощутимым. Только полярные области Европы, видимо, оказались не затронутыми им.
Можно утверждать, что само существование рабовладельческой формации немыслимо без «варварской» периферии. Современные исследователи уделяют очень большое внимание проблеме внеэкономического принуждения, как одной из основных черт рабовладельческого способа производства. Однако этот интерес сосредоточен, главным образом, на механизмах функционирования уже существующего рабовладельческого хозяйства. Гораздо меньше внимания уделяется действию внеэкономического принуждения на этапе, предшествующем появлению раба на рабском рынке. Между тем в этом один из глобальных аспектов рабовладельческого способа производства, ибо включение раба в процесс производства достигалось путем внеэкономического принуждения. Главным источником пополнения рабских рынков были жители первобытной «периферии» античного мира. Совершенно не случайно, что процесс роста рабовладельческого способа производства совпадает с периодами внешней экспансии, обеспечивающей постоянное пополнение рабских рынков «живым товаром». Особенно показательно эта зависимость выступает в истории Рима. С другой стороны, прекращение широких внешних завоеваний хронологически совпадает со стагнацией рабовладельческого способа производства. Зависимость этих двух явлений не может быть случайной.
Причины падения античного рабовладельческого общества, в конечном счете, кроются в самой природе рабовладельческого способа производства. Поскольку в основе его лежало внеэкономическое принуждение, его природа требовала постоянного включения в процесс производства и новых масс рабов и новых земель, истощаемых хищнической эксплуатацией. Нормальный рост рабовладельческого способа производства обеспечивался расширением зоны, эксплуатируемой рабовладельцами и постоянным перенесением центра развития рабовладельческого способа производства из одной области, природные и людские ресурсы которой оказывались подорванными, в другую, «свежую» область. Когда же возможности расширения Римской империи оказались исчерпанными, начался кризис и упадок рабовладельческого общества.
Именно в этот исторический момент начинается разложение всех структурных элементов рабовладельческого общества. Рабский труд все более и более вытесняется трудом колона. Средняя рабовладельческая вилла с товарной направленностью хозяйства отмирает, заменяясь латифундией. Крупные земельные владения приобретают черты замкнутых хозяйств, развивая в своих границах не только земледелие, но и ремесло. Происходит падение местных рынков и крупной, в пределах всей империи, торговли. Происходит постепенное «увядание» городов. Муниципии все более теряют полисные черты, гражданство их дифференцируется, а гражданские коллективы утрачивают свои права и привилегии. Все большую роль начинают играть иные, не связанные с полисом, формы землевладения. Императорская власть, выступавшая ранее в роли выразителя «коллективной воли» рабовладельцев всей империи, защитника класса рабовладельцев в целом, теперь становится гарантом привилегий только верхушки этого класса. Происходит все большее сужение массовой ее опоры. Римская империя слабеет. В ее рамках происходит постепенное вызревание феодальных отношений, простор развитию которых, однако, дали только гибель империи и варварские завоевания. Дальнейший исторический прогресс Европы мог быть достигнут только в рамках новой общественно-экономической формации.
* * *
Жизнь народов Европы в древности была теснейшим образом связана с историей народов Западной Азии и Северной Африки. Единая, древнегреческая цивилизация рождалась одновременно на двух материках: на Балканах и в Малой Азии, а финикийская, сложившись в Азии, широко распространилась по африканским и европейским берегам Средиземного моря. Греческая колонизация также охватила побережье всех трех континентов. Держава Александра Македонского простиралась от Балкан в Европе до Индии и южных границ Египта. Римская империя, включавшая в себя огромные территории Западной и Южной Европы, — владычествовала также над значительной частью Северной Африки.
Европу, Азию и Африку соединяли не только политические узы. Очень рано установились широкие по масштабам экономические связи различных народов этих трех континентов. Современные исследователи все больше подчеркивают сотрудничество, а не соперничество между греками и финикийцами, результатом чего было возникновение густой сети экономических связей по всему Средиземноморью. Важнейшим поставщиком продуктов питания в эпоху Империи для Италии был Египет. «Великий шелковый путь» связал в первые века н.э. Средиземноморье с Восточной Азией. Не менее важны были и культурные контакты и взаимовлияния. Создание греческого алфавита, одного из важнейших достижений греческой цивилизации, демократизировавшего процесс приобщения к знаниям, произошло под влиянием финикийского, греческий язык стал средством общения различных народов Азии в эллинистическую эпоху и Африки. В сокровищницу греческой философии свой вклад внесли многие уроженцы Востока. Христианство, широко распространившееся в первые века н.э. в пределах Римской империи, зародилось в Азии.
