Василиска 10

В одном углу, прибитая к полу, стояла целая бочка с водой и мешок сухарей. Да, на хлеб и воду их посадили. С голоду и от жажды умереть пленникам не дадут. Они всё-таки дорогой товар. Но вот, что удивило Лиску, так это отхожее место. Не просто дырка в полу имелась, а обросшая мхом. И внутри дыры пузырилось что-то зелёное. Ой-ёй... а это уже плохо. Обычные работорговцы не стали бы тратиться на такой дорогой туалет. Дым рассказывал, что у них вот этот мох и вырабатываемая им жидкость используется в септиках. Это природное изобретение поглощает запах, перерабатывает отходы жизнедеятельности, и если надо, самого человека переварит, если тот уже не дышит. Если некоторое время в этой жиже провести живому человеку, то, возможно, ничего не критического не случится. Но проверять на себе как-то не хотелось.

Учитель с Соколиного имения взял на себя роль старшего. Хотя тот пронырливый молодой мужчина, глаза которого постоянно нервно бегали по сторонам, пытался возразить, перетянуть на себя "одеяло". Худощавый, сутулый, жиденькие тёмно-русые волосы, постриженные по плечи. Лицо, правда, правильное, со светло-серыми глазами. И улыбка располагающая. Уверенно ходил он по их темнице, ни разу ни обо что не ударившись, когда многие то и дело задевали углы. А их постоянно качало. Ходил проныра, и стараясь оказавшись у кого-нибудь за спиной, из-под спадающих на глаза волос, как-то чересчур внимательно смотрел на спины.

Сердце! Лиска видела, что каждый раз его взгляд устремлялся туда, где со спины должно находиться сердце у человека. Вот теперь она не сомневалась, что он замешан в похищение учеников, что "за заслуги" громилу-артефактора решили поощрить острым предметом со спины в сердце. В открытую подосланный надзиратель справиться со здоровяком боялся. Выжидал он, старался втереться в доверие.

У них забрали не только рюкзаки, кое-какие личные вещи, кошельки с деньгами, у некоторых даже пояса сняли. Их сняли только с тех парней из группы артефакторов, что крупнее. С мелких и худощавых мальчишек ничего практически не тронули. Видимо, ни у кого из их похитителей размер под детский не подходил. А вот обувь вся при них осталась. Тут, наверное, прямой приказ имелся. Видимо, то, куда их будут переправлять, потребует пешего хода. А они тут все маги. Ноги-руки должны быть в норме.

Ребёнок — такой человек, что через какое-то время, случившееся с ним несчастье, воспринимает приключением. Так что по истечению пяти дней, молодые люди перезнакомились, передружились, и только не хватало более разнообразного питания, да настольных игр. Галдёж стоял... уши закладывало. Уже не мешала качка, не мешал скип досок, монотонное постукивание волн. Учитель набрал в руки воду и направился к дыре в полу, чтобы умыться, он всегда так делал. А Лиска все эти дни делала, что ей очень плохо, она вставала, шаталась, иногда её и правда тошнило, что воспринималось обычной морской болезнью.

— Уважаемый Гран, не будете ли вы так любезны, полить мне эту живительную водичку... — обезоруживающе улыбнулась Лиска-Лис, поднявшись и пройдя с учителем до дыры.

— Неси себе сам, — гаркнул громила.

— Ну, что, вам жалко, что ли? — придержавшись за торчавший угол, жалобно протянула белянка.

— Да жалко, отвали мелкий, — отвернулся мужик и потёр потное лицо и шею. Для того, чтобы умыться, ему пришлось наклониться, и его голова оказалась на нужной Лиске уровню. Небольшая борода в такой духоте стала для него невыносима. Он и так уже до нижнего белья разделся, как и многие.

— Спиной к Корину не поворачивайся, в дыру твоё тело не пролезет, а плыть неизвестно сколько с твоим протухшим трупом не хочется, — прошептала белянка учителю, и развернулась в противоположную сторону. Дошла до бочки, набрала горсть воды и напилась, между прочим, уже половина её осталось. Из чего она сделала вывод, что плыть им ещё дней пять. Не первый раз похитители людей перевозят, должны были предусмотреть.

— Ну, что, сыграем в "города"? — развернулась Лиска к подросткам, облокотившись о бочку.

— Это как?.. — оживились дети, потирая уставшие глаза. Тяжело практически всё время находиться в темноте. Резерв детей не хватал, чтобы подолгу удерживать нормальное освещение. К тому же, многие за эти дни сбились, когда день, а когда ночь.

— Как, как, я город называю, на какую букву заканчивается название, на такую букву должен быть следующий город, — похлопала она в ладошки, привлекая внимания на себя. — Играем?

— Да!

Глава 3

Ошиблась Лиска. Первой жертвой стал не уважаемый Гронг, а один из подростков. Тихий, молчаливый, больше всех переживающий о случившем. Корин часто подсаживался к нему, пытался шутить, хлопал по плечу. Как говориться, ничто не предвещало несчастье. Лиска-Лис даже плюсик проныре засчитала, так как со стороны это выглядело дружеской поддержкой. Но, а на деле. Дождавшись полной темноты, молодой мужчина попытался надругаться над мальчишкой, прижав того к стене. И пока Лиска толкнула соседа, заранее договорившись с ним, что если что, он сразу магические светлячки запустит, пока пнула наставника-громилу...

— Помогите, он об стену бьётся, — прокричал Корин.

Пока Гронг встал, пока дошёл до той стены, где происходила суета, перешагивая просыпающихся подростков, ему осталось только констатировать смерть. Голова мальчишки была неестественно свёрнута.

— Я... я его удержать хотел... — попытался Корин оправдаться. Ну а что? Человеческое тело довольно хрупкое. — Он сам...

Лиска сидела, обхватив голову руками. Подонок! Он убил его, не оставив даже малюсенького шанса на спасение. Она видела, как только что чистая сияющая аура ребёнка растворилась. Всё!

После этого происшествия ещё почти сутки никто ни с кем старался не разговаривать. Более-менее знакомые ребята от страха жались друг к другу, косо поглядывая на проныру. А труп так и лежал у стены. Лиска тогда встала и одела мальчишку, связав ему ноги и руки. Остатки сухарей высыпали они на скамейку, поровну разделив, а мешком накрыв тело. Тяжело всё-таки сидеть в полутьме и постоянно смотреть на труп. Неосознанно мальчишки попытались подальше отсесть от него, а места и так мало. Тяжело было Лиске смотреть на пронырливого молодого мужчину, который сначала делал вид, что очень сожалеет о том, что произошло, а потом...

— Можно я рядом с тобой пристроюсь? — сел Корин рядом с Гарном. Буквально втиснувшись между ним и другим парнем. И он всё говорил и говорил, но речь его вскоре стала похожа на фоновый шум, что и не воспринимаешь.

Гронг встал, хотел пойти к воде, но проныра встал с ним, и всё что-то рассказывая, хотел направиться следом.

— Ни ходи за мной, не видишь, шатает, махну рукой, и второй несчастный случай будет, — предупредил молодого мужчину учитель с Соколиного имения. — Так, ребята, ноги подобрали, дали мне возможность пройти к бочке. — Полу-боком, держа в поле зрения проныру, и держась руками за полки, на которых сидели дети, мужчина отошёл к воде, где и присел, рядом с трупом. Сутки не прошло, а от него уже неприятный душок начал нести. Жара!

— Почему так воняет? — никогда не знавшие трупного запаха дети начали задавать вопросы. Ещё немного и они могут отравиться. Надо было срочно избавляться от трупа. Но хозяева не собирались открывать двери и выносить его. Дверей вообще не было. по крайне мере пленники их не нашли. Или одна из стен каким-то волшебным способом убиралась, или ещё как-то. Неизвестно. Оставалось только ждать.

Догадка Лиски-Лиса о том, что Корин подсобная утка подтвердилась его знанием о зеленоватой жиже и мхе, ведь никто из детей такое чудо природы никогда не видел, и даже Гронг. Проныра всё-таки подошёл к учителю и предложил скинуть труп в дыру, иначе скоро они тут дышать не смогут. Знал. Знал. И говорил так тихо, что только белянка со своим звериным слухам и расслышала.

В еле подсвеченном помещении Лиска видела, как громила выпрямился и обвёл взглядом грустных ребят. Понимал, что для их нежной психики будет ударом, если они увидят... Да и в туалет потом ещё ходить...

— А у нас в магической школе учат технике сокрытия, но она секретная, — завела Лиска-Лис разговор, пытаясь помочь громиле, — это такой щит, который и скрывает, и не пропускает запахи. Уважаемый Гронг эту технику знает, и если выполните условие, он потом нас научит.

Несколько секунд огромный бородатый мужчина пытался понять, о какой технике речь. Но Лиска показала ему жесть, как закрывает ладонью глаза, и на детей.

— А... — дошло до Гронга, закивал он. — Очень секретная техника. Поэтому, сейчас вы все закрываете руками глаза и не подсматриваете. Потом, так и быть, научу. Ну-ка... — прошёл учитель, проверяя, все ли выполнили его требование. — И не подсматривать!

Ребята воодушевились, размечтавшись научиться владеть секретом. Закрыли глаза.

— И пока уважаемый Гронг работает, послушаем считалку, — попыталась Лиска-Лис разрядить обстановку.

Через два дня за одной из стен послышался какой-то шум.

— Быстро всем одеться, — скомандовала она, так как слух у неё был куда лучше, чем у молодых магов. Пока за стеной возились, белянка сказала каждому по куску сухаря в карман положить. Мало ли? Жаль, что рюкзаки у них отобрали. А у них там свои запасы имелись...

Мальчишки, как цыплята, сбились в кучку, и только от любопытства вытягивали головы, чтобы увидеть происходящее. Похитителей никто из них не видел, никто пленников не обижал, и даже страшное происшествие с одним из них не повод лишаться оптимизма. За эти дни они сами друг другу рассказали кучи историй о похищениях юных магов. Слышали они, что мало их стало в мире. Вот и пытались таким незаконным способом некоторые царства-государства увеличить число одарённого населения. Все рассказы заканчивались: и жили они долго и счастливо. Мальчишкам всё равно где жить, они мечтали, как и все дети, о признании их дара, о богатстве. Они думали, что выкрав их, похитители тем самым признали их достойным своего внимания.

"Я соглашусь служить только во дворце императора, а потом стану главным магом дворца" — вот такое белянка слышала.

Стена со скрипом отъехала в сторону, и перед взором пленников предстал большой, заваленный тюками трюм. Вдоль этих тюков образовался своеобразный живой коридор, через который пленникам предлагалось пройти.

— Ну, что стоим? — рявкнул вошедший человек средней комплекции, ударив по деревянной стене плетью. Обычного вида сорокалетний мужик, карие глаза, тёмные волосы, стянутые в хвост на затылке, обветренная смуглая кожа. В матросской серой одежде. И не вписывающихся в его вид высоких чёрных сапогах. В его крепких руках, с закатанными рукавами, находилась кожаная плеть. Только на концах ремешков у неё железные набалдашники. Небольшие, чтобы не прибить ненароком. Но почувствовать Лиска бы на себе её действие не хотела. — Выходим! Быстро!

Плеть издала свист и стоявший ближе всех к нему парень вскрикнул. За спиной надзирателя с плетью заржали. Потянулась вереница пленников к выходу. И каждый стоявший в коридоре человек, старался ударить проходившего мимо подростка. Не сильно били, но обидно.

На палубу мальчишки буквально вываливались и падали. И не столько от побоев, сколько от яркого слепящего солнца. Лиска-Лис сидела со всеми, также утирая катившиеся слёзы. Она тоже практически ничего не видела. Больше полагаясь на слух.

— Это все? — услышала она красивый голос. И то, что он принадлежит эльфу, она не сомневалась. Уж больно часто ей последнее время приходилось с ними общаться.

Какой-то человек лебезил перед ним, отчитываясь, что как и договаривались. Одарённый товар хорошего качества.

— Рин, иди сюда! — сменил тон, лебезивший мужик на приказной.

Рин? Ко-рин? Поняла Лиска, что так он имя подсадной утки сократил, а может, это и есть его настоящее имя. А потом и его докладывающий голос услышала. Распинался проныра перед хозяевами, что узнал. Кто из ребят подготовлен, более одарён, что умеет. Всё что нужно он у самих мальчишек узнал и увидел своими глазами.

Подростки сидели, а проныра ходил и указывал пальцем, кто самый-самый.

Когда Лиска-Лис проморгалась, она увидела с десяток эльфов-покупателей, а рядом с кораблём, на котором их держали, ещё один кораблю. Вот так вот в море совершались противозаконные сделки. Похищенных людей продавали. И покупателей было несколько. Один говорил другому, чтобы он не забирал всех, у него самого туго на рудниках. "Вот вам и дворец!" Прикрыв глаза руками, смотрела Лиска на происходящее сквозь пальцы. Пальцем указал проныра на неё.

— А это пустышка, музыкант, у него инструмент в сумке, он в магической школе учится создавать музыкальные инструменты, — отрекомендовал белянку Корин-Рин.

Заржали на палубе. Им обещали качественный товар, а тут пустышка.

— За борт, — скомандовал лебезивший. Лиска горестно вздохнула. Не хотелось ей за борт. А вот помыться не мешало. От них от всех сейчас такое амбре...

— О, этого надо каменному подарить, и мордашка у него ничего, — похлопал в ладоши один эльф. — Оставьте!

— А с Гронгом что делать? — указал один из надзирателей на громилу. — Его сказали убрать.

Отобрали эльфы себе одарённых юных магов. Ребят за шкирки вырвали с общей кучи. Оставшиеся братья по несчастью с завистью смотрели, как их разделили, и одну группу самых-самых увели. А что? Служить они будут эльфам, это большая честь. По доносимым крикам было понятно, что пленников погрузили на шлюпку и переправили на другой корабль.

Между собой эльфы разговаривали на своём певучем языке, а Лиска его знала. И то, что обсуждали они, белянке ох, как не понравилось. На один раз юные маги им нужны. Ритуал провести. "Жертвы неизбежны, так пусть это будет никому не нужное отребье..." Р-р-р...

А по плану похитители должны были оговоренное число товара доставить в одно место. Но Рин умудрился это число сократить. И теперь у них недостача.

— В рудники нам и этого отвезёте, я так понимаю, дар у него тоже есть, — ткнул в громилу эльф.

— Как скажите, — закивал головой лебезивший главарь бандитской шайки. Как говориться, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Перестал ему этот человек информацию поставлять, как и товар рекомендовать, вот и результат.

Лиска удивилась, что с ней и ещё пятнадцатью человек, в трюм был возвращён и Гронг. Где они просидели ещё два дня. И практически без света. Остались только ничего не стоящие одарённые. Лезть в душу громилы не хотелось, сидел он с суровым видом у стены, о чём-то своём, размышляя, опустив голову на грудь.

— Ты ещё жив, потому что твоё тело в дыру не пролезет, — дождавшись, когда дети уснут, подошла Лиска-Лис к учителю, одним щелчком пальцев запустив по помещению ярких бабочек. Гронг удивлённо приподнял голову, зажмурился от яркого света. — Не хочется мне нюхать вонь.

— Отвали, мелкий, — прошептал Гронг, не видя опасности в подростке. — У тебя была возможность куда лучше устроиться в жизни, сейчас бы пил сладкий эль на корабле прекрасных эльфов.

— Если тебе твоя жизнь не устраивала, зачем же ты жил в Соколином имении и работал учителем? — наклонилась перед ним белянка.