2036-2040

Общины Асатру и Родноверия активно строят капища, где проводят праздники, привязанные к природным циклам: Йоль, Остара, Купала, Мабон. Жертвоприношения носят символический характер, вместо животных и людей приносят мед, пиво, зерно, фрукты. Однако в маргинальных группах, связанных с националистической идеологией, встречаются и реальные кровавые жертвоприношения, что вызывает озабоченность правоохранительных органов.

В России неоязыческие общины действуют легально, однако официальные лица и религиоведы указывают на связь части неоязыческих групп с экстремизмом и терроризмом. Известны случаи, когда националисты-родноверы были осуждены за убийства, покушения и подготовку терактов, в том числе в отношении православных церквей. Также эксперты отмечают, что неоязычество апеллирует к чувству национального самосознания и любви к Родине, используя искаженную ностальгию по золотому веку, однако это движение опирается на новодельные конструкции, не имеющие подлинной исторической основы.

200 тысяч последователей — немного по сравнению с 600 миллионами христиан в Европе, но все исследования отмечают устойчивый рост. Если в двадцатых неоязычество было уделом гиков и маргиналов, то в тридцатых оно становится полноценным религиозным движением, способным влиять на культуру, политику и экологическую повестку.

Возвращение древних богов — это не архаика, это современный ответ на вызовы века: климатический кризис, размывание идентичностей, кризис традиционных институтов. Вопрос в том, сможет ли неоязычество стать конструктивной духовной альтернативой или останется питательной средой для ксенофобии и экстремизма. Асатру и Родноверие стоят перед тем же выбором, что и любая религия — выбрать путь открытости и мира или путь изоляции и вражды. Сейчас большинство из них выбирают первый путь — строят капища, празднуют Купалу и Йоль, учат детей уважать природу.

На пограничном переходе Ментон-Вентимилья, где еще десять лет назад грузовики проезжали без остановки, сегодня образовалась очередь. Десятки фур с польскими и венгерскими номерами стоят под палящим солнцем Лигурийского побережья, ожидая выборочной проверки. Таможенники в синей форме итальянской Guardia di Finanza вскрывают контейнеры, сверяют сертификаты, берут пробы. Официальная причина — усиление борьбы с контрабандой и некачественной продукцией. Реальный эффект — задержки до 36 часов для грузов, следующих из стран Восточной Европы.

В августе 2036 Франция и Италия ввели выборочные таможенные проверки для товаров, поступающих из стран, не входящих в их преференциальные торговые круги. Формально это не нарушает правил единого рынка, проверки проводятся в рамках борьбы с контрабандой и некачественной продукцией, что допустимо даже в Шенгенской зоне. Однако на практике выборочные проверки касаются преимущественно грузов из стран Восточной Европы. По данным французской таможни, в 2036 году доля проверенных грузов из стран Восточной Европы достигла 35%, в то время как грузы из стран Бенилюкса и Испании проверяются в 5% случаев.

Реакция не заставила себя ждать. В сентябре 2036 года Польша и Венгрия объявили о введении аналогичных выборочных проверок для товаров из Франции и Италии. Варшава и Будапешт, традиционно выступавшие против дискриминации восточных стран, использовали тот же юридический аргумент — борьба с контрабандой. Задержки на польско-германской границе достигли 48 часов, французские производители сыров и вин, отправляющие продукцию в Польшу, столкнулись с отказом розничных сетей принимать просроченные товары.

Европейская комиссия, формально отвечающая за соблюдение правил единого рынка, инициировала процедуры нарушения против Франции, Италии, Польши и Венгрии. Однако эти процедуры обещают затянуться на годы.

К 2036 году европейская комиссия утратила былую силу. Внутренний рынок, некогда главное достижение интеграции, превратился в арену торговых войн между Севером, Югом и Востоком. Единое таможенное пространство ЕС существует лишь на бумаге, реальная торговля регулируется через двусторонние соглашения о доверенных операторах и отраслевые преференции. По оценкам Европейской ассоциации логистических компаний, транзакционные издержки внутри ЕС выросли на 3-5% по сравнению с 2025 годом. Для компаний, работающих на границе между Востоком и Западом, этот рост достигает 8-10%.

Ирония судьбы: именно предсказуемость когда-то была главным конкурентным преимуществом единого рынка. Теперь, когда границы вернулись, а правила стали разными для разных стран, Европа все больше напоминает лоскутное одеяло 1980-х, когда каждая страна жила по своим законам и торговала на своих условиях.

К середине 2030-х российская технологическая база представляет собой парадоксальное сочетание глобального лидерства в атомной отрасли и глубокой зависимости от внешних поставок практически во всех остальных секторах промышленности. Санкционное давление, усилившееся после 2022 года, и последовавшая переориентация на восточные рынки привели к формированию дуалистичной модели: оборонный суверенитет сохранен, но технологическая самостоятельность в гражданских отраслях утрачена.

"Росатом" остается безусловным мировым лидером в атомной энергетике. Портфель зарубежных заказов корпорации на строительство атомных электростанций стабильно превышает 35 млрд долларов, включая проекты в Турции, Египте, Индии, Бангладеш и Китае. Россия также является ведущим игроком в сегменте плавучих атомных энергоблоков. Доля России на мировом рынке обогащения урана составляет около 40%. Секрет успеха "Росатома" в вертикальной интеграции, корпорация контролирует полный цикл от геологоразведки и добычи урана до строительства реакторов, производства топлива и вывода станций из эксплуатации. Санкции почти не затронули атомную отрасль, поскольку западные страны сохраняют зависимость от российского ядерного топлива и технологий.

Если атомная отрасль — пример успеха, то микроэлектроника — ахиллесова пята российской технологической базы. Около 70% чипов импортируется из Китая, при этом китайские технологии, используемые в поставках, отстают от мировых лидеров на 5-7 лет, что создает долгосрочные риски технологического отставания. В оборонной сфере эта зависимость особенно остра, разборка новейших российских беспилотников выявила, что практически все компоненты от двигателей и камер до контроллеров и систем видеопередачи имеют китайское происхождение.

Попытки создать собственное производство дали ограниченные результаты. Завод в Зеленограде, запущенный в 2033 году, начал выпуск чипов по топологии 28 нм, однако проект столкнулся с серьезными проблемами, фактически завод обеспечивает лишь около 15% внутренних потребностей в микроэлектронике.

В станкостроении ситуация неоднозначная. Станки для оборонной промышленности производятся внутри страны, что позволяет сохранить суверенитет в критически важных технологических цепочках. Однако для гражданского машиностроения зависимость от импорта остается высокой. Более 70% станкостроительного оборудования импортируется из Китая, Турция является вторым по значимости поставщиком. Импортозамещение идет медленно, инвестиции в новое оборудование за последние годы снизились, и российские компании предпочитают не менять технику, попавшую под санкции, а использовать ее по остаточному ресурсу.

Государственная программа "Стратегия развития станкоинструментальной промышленности до 2035 года" ставила амбициозные цели: снижение импортозависимости до 50% к 2030 году и до 30% к 2035 году, с одновременным увеличением объема внутреннего производства до 79.5 млрд руб. Эти цели не были достигнуты.

В цифровой сфере Россия последовательно движется к созданию автономной инфраструктуры. Созданы правовые и технические основы для функционирования российского сегмента интернета в условиях отключения от глобальной сети: автономная DNS-система, централизованное управление трафиком, законодательство о суверенном интернете. Для государственных коммуникаций используются собственные протоколы и системы квантового шифрования. Однако коммерческий сектор и граждане продолжают пользоваться глобальными сервисами (зачастую через VPN), а полная автономия, сопоставимая с китайской моделью, так и не достигнута. Эксперты характеризуют текущее состояние как "цифровую изоляцию лайт".

В целом Россия сохранила оборонный суверенитет, но утратила технологическую самостоятельность в гражданских отраслях. Стратегические ядерные силы, системы ПВО и связь, а также ключевые элементы военной техники производятся на собственной компонентной базе, но для гражданской экономики зависимость от импорта продолжает оставаться критической. Технологическое отставание в гражданских отраслях приводит к снижению конкурентоспособности российской промышленности на мировых рынках и усилению зависимости от импорта готовой продукции. Россия, некогда обладавшая полным технологическим циклом в ключевых отраслях, сегодня является державой, способной защитить себя, но не способной самостоятельно создать гражданскую экономику XXI века. Этот дуализм, вероятно, останется определяющей характеристикой российской технологической модели на все следующее десятилетие.

В середине сентября 2036 года в интернете появился утекший отчет, согласно которому модель ИИ, названная Orchestra, демонстрирует когнитивные способности, далеко выходящие за пределы человеческого понимания. Утверждается, что Orchestra впервые в истории успешно прошла серию тестов, разработанных специально для выявления ASI и содержащих чрезвычайно сложные головоломки, практически неразрешимые для людей. Также модели было предложено решить три математические задачи, решения которых неизвестны современной науке, модель представила все три решения, верифицировать их к моменту составления отчета не удалось.

Ключевой и наиболее тревожный вывод отчета — полная неспособность исследователей понять внутренние механизмы принятия решений моделью. Ни один из современных методов интерпретации решений, включая анализ активаций нейронов посредством специализированной модели ИИ, не принес результатов. На прямое требование объяснить свои решения модель, как правило, затрудняется с ответом.

Представители корпораций, входящих в сингапурский консорциум, назвали утечку фейком и попыткой дискредитировать исследования. OpenAI, Google DeepMind и DeepSeek независимо друг от друга опровергли факт существования модели Orchestra.

Мнения независимых экспертов разделились. Одни указывают на технические нестыковки в утекшем отчете, а также на тот факт, что очень похожий отчет создается любым AGI по промпту: "Составь отчет о тестировании гипотетической модели ИИ, достигшей уровня ASI". Другие напоминают, что аналогичные слухи ходили перед официальным признанием AGI в 2028 году, и тогда они тоже первоначально были встречены отрицанием.

Если утекшая информация правдиво, человечество вступило в эру, где существует интеллект, превосходящий человеческий, но неподконтрольный и непонятный. Если это фейк — он станет одним из самых изощренных информационных вбросов десятилетия. Пока нам остается только ждать официальных подтверждений или новых утечек. Или того, что ASI, если он действительно появился, сам решит представиться миру на своих условиях.

В октябре 2036 года окружной суд в Калифорнии вынес решение по резонансному иску, который эксперты уже назвали первым крупным тестом для антидискриминационного законодательства в эпоху коммерческого редактирования генома. Группа активистов подала иск против технологической корпорации Veridian Technologies, обвиняя ее в генетической дискриминации при найме топ-менеджеров.

Истцы утверждали, что Veridian Technologies требует от кандидатов на руководящие должности предоставления полного генетического профиля, включая наличие редактированных локусов, связанных с когнитивными способностями и стрессоустойчивостью. Истцы указали, что требование предоставления генетического профиля фактически исключает из рассмотрения кандидатов, которые не могут позволить себе редактирование собственного генома (стоимость которого начинается от 50 000 долларов), а также тех, кто сознательно отказался от редактирования по этическим соображениям. Иск опирался на федеральный Закон о недискриминации по генетической информации (GINA) 2008 года, а также на калифорнийский аналог CalGINA (2011). В иске подчеркивалось, что Veridian Technologies нарушает как федеральный, так и калифорнийский законы, требуя генетическую информацию в качестве условия трудоустройства. Истцы отметили, что "добровольные" генетические консультации на практике были обязательными — кандидаты, отказывавшиеся от них, не проходили дальнейший отбор.

Судья Амит Патель вынес решение в пользу истцов, признав практику Veridian Technologies незаконной и предписав компании выплатить штраф в размере 15 млн долларов, а также компенсации пострадавшим кандидатам.

В ходе обсуждения процесса в соцсетях выяснилось, что Veridian Technologies не одинока в своей практике. Многие компании Кремниевой долины, особенно в биотехнологическом и ИИ-секторах, использовали аналогичные механизмы. Типичная схема: кандидату предлагается "добровольная" генетическая консультация, результаты которой передаются не в отдел кадров, а в "независимый медицинский офис", который затем дает рекомендации по найму. Формально компания не требует генетической информации, фактически же отказ от консультации автоматически выводит кандидата из списка.

Эксперты по биоэтике и трудовому праву фиксируют появление в Калифорнии и, шире, в технологических кластерах США неформальной кастовости, разделяющей редактированных (enhanced) и нередактированных (wildtype), эти термины уже стали частью неформального лексикона рекрутеров. В социальных сетях и на форумах все чаще появляются истории о генетических досье, которое работодатели собирают на кандидатов через агрегаторов генетических данных. Правозащитные организации бьют тревогу: если неотредактированные гены станут основанием для отказа в трудоустройстве, общество окончательно расколется на биологическую элиту и всех остальных.

Решение суда по делу Veridian Technologies стало важным прецедентом, но оно не решило проблему. Компании уже адаптируют свои практики, теперь они используют более тонкие механизмы, например, партнерство со страховыми компаниями, которые могут запрашивать генетические данные "в медицинских целях".

Калифорния, десятилетиями бывшая законодательным лидером в защите прав работников, столкнулась с вызовом, который ее законы не предусматривали. Генетическая информация, когда-то считавшаяся священной и неприкосновенной, превратилась в товар, который покупают и продают на рынке труда, а редактированные и нередактированные люди все чаще смотрят друг на друга как на представителей разных видов. Этот раскол, вероятно, станет одним из главных социальных вызовов следующего десятилетия.

Впервые с 1824 года ни один кандидат в президенты США не набрал большинства голосов выборщиков. Четыре кандидата, представляющие не только традиционные партии, но и региональные альянсы, оформившиеся за годы федеральной деволюции, разделили коллегию выборщиков на четыре неравные части. Результатом стал конституционный тупик, который продлился более двух месяцев и завершился передачей власти исполняющему обязанности президента — спикеру палаты представителей, чьи полномочия оспаривают 17 штатов.