Тёмная Ведьма и Некромант

Гарри пробормотал заживляющее заклинание, и кровь остановилась, а рана начала медленно затягиваться.

— Так гораздо лучше, — ответил юноша, протягивая ей ладонь.

Взяв Беллу за здоровую руку, он поднял ее на ноги. Но стояла она, слегка пошатываясь.

Парень нахмурился:

— Ты не в состоянии идти куда-либо.

— Я знаю, — ответила Белла, задержав на мгновение свой взгляд на его лице, а потом спросила: — На чьей ты стороне?

— На своей! Я убью Волдеморта или умру в попытке сделать это, но я не могу больше подчиняться этому недоумку Дамблдору. Как видишь, меня даже не проинформировали о том маленьком обстоятельстве, что я могу свободно колдовать. Этот старый хрыч держит меня в неведении и ни черта не делает, несмотря на грядущую битву. А вместе с ним и мои так называемые лучшие друзья. Вывод: пусть идут к дьяволу.

Хмыкнув, она кивнула:

— Туда им и дорога. Как насчет меня? Ты продашь меня Министерству или Ордену? — уже серьезно спросила женщина.

— Отчего же? В моем списке Министерство на втором месте после Риддла. Хотя, как насчет Лонгботтомов? — спросил он, окинув ее взглядом.

— Рудольфус.

— Есть что-нибудь, что могло бы дискредитировать тебя под действием Веритасерума?

Она удивилась и отрицательно повела головой:

— В конце концов, я делала ужасные вещи, но не те, что мне вменяемы.

На его лице блеснул лихой оскал:

— Поверь, в мои планы не входит ничего, кроме как взять тебя с собой и вылечить твои раны.

Лестрейндж кивнула и снова упала на колени. Достав из ботинка нож, Беллатрикс полоснула им по ладони. Когда порез начал кровоточить, она указала на рану палочкой и сказала:

— Я, Беллатрикс Блэк, ранее Лестрейндж, приношу присягу ведьмы и клянусь жизнью, что я никогда не причиню тебе боль, не убью и не нанесу вреда.

После этого женщина протянула свою окровавленную ладонь к нему.

— Что я должен сделать, чтобы принять твою присягу? — поинтересовался Гарри.

— Сделай надрез на левой руке, а потом возьми мою ладонь и скажи, что согласен, после этого раны должны исцелиться.

Гарри раскроил кожу без малейшего колебания и сказал:

— Я, Гарри Джеймс Поттер, принимаю твою клятву на твоей же крови.

Парень почувствовал, как что-то покалывающее пробежало от раны к сердцу. После этого их с Беллатрикс порезы по очереди затянулись.

— Ты могущественная ведьма, не так ли?

Она безмолвно кивнула.

— Проверь меня на наличие слежки. И, Белла, не могла бы ты убрать место нашего клятвоприношения?

Пожирательница вновь слабо кивнула:

— На тебе действительно читаются чары недремлющего ока, если хочешь, я могу их снять.

— Позже, — бросил юноша.

Белла еще раз кивнула и принялась бормотать сложное заклинание, выводя широкую дугу в воздухе.

Вся близлежащая территория засветилась рубиновым свечением, но лишь на мгновение, после чего свет погас.

Казалось, это было слишком для нее, так как Лестрейндж, потеряв сознание, начала падать. Поймав женщину у самой земли, парень выругался и, подняв её палочку, засунул в карман рядом со своей собственной. После, скрипя зубами, он поднял её гибкое тело и закинул на плечо. Хоть они и были почти одинакового роста, но тело женщины оказалось более хрупким и весило примерно сорок пять килограмм.

На протяжении последних трех недель Поттер вел непосильные тренировки, и начал их, как только вернулся домой, используя тренажеры Дадли, пока того не было дома. Но этого оказалось недостаточно, поэтому юноше пришлось несладко.

Накрывшись мантией-невидимкой, он отнес Пожирательницу к себе домой.

Глава 2. Последствия.

На следующее утро, едва открыв глаза, Беллатрикс увидела затылок темноволосого парня, стоящего к ней спиной. Он был одет в большие, не по размеру, джинсы и такую же футболку. Юноша находился около маленького столика, стоящего перед кроватью, и готовил какое-то отвратительно пахнущее зелье. Подросток услышал, что Белла проснулась, и не оборачиваясь сказал:

— Погоди немного.

Через некоторое время молодой человек обернулся с дымящимся сосудом в руках. Остудив зелье чарами, парень протянул ей емкость.

Взглянув на красное варево с явным негодованием, Беллатрикс зажала нос, дабы не чувствовать муторного запаха.

— Зелье восстановит кровопотерю, тебе придется выпить его, — он не просил, отнюдь — это был строгий приказ.

Выпив жидкость, Пожирательница вздрогнула.

— Извини за вкус — это один из рецептов Снейпа, — объяснил подросток.

Её глаза расширились, когда она узнала этого зеленоглазого юношу с черными волосами:

— Поттер, — выдохнула женщина.

— А как же, и я, кажется, просил называть меня Гарри.

Поставив пустой кубок на стол, парень сел рядом, вслед за этим потрогал лоб Беллы и пристально оглядел зрачки:

— Думаю, теперь кровопотеря восстановлена, — поставив диагноз, он слегка улыбнулся.

— Что я здесь делаю? — растерянно спросила гостья. Перед её глазами мельтешили расплывчатые картинки прошлой ночи, но она не была уверена, что все это произошло на самом деле.

— Не иначе, как лежишь в моей кровати, — сказал подросток, и на его лице блеснула дьявольская улыбка. — Мне так жаль, что ты не помнишь нашей первой ночи вместе, малышка, — надулся юноша. — И это после того, что мы вытворяли.

Сглотнув, она заглянула под простыню. Лицо Беллы побледнело, а ее глаза стали словно два блюдца: она действительно была в одном нижнем белье.

— Что... что между нами было? — запиналась она. — Мы... мы что, действительно...?

Внимательно посмотрев на неё, Гарри ответил:

— Если даже что-нибудь и было, разве это что-то меняет?.. В любом случае, повеселились мы на славу, но слегка не так, как ты подумала. В парке я наткнулся на тебя и твоих друзей-пожирателей. Ты защищала какую-то маленькую девочку, но я так и не понял, почему. Я убил большинство из них, а ты довершила мои старания, и после небольшого признания я добил твоего мужа. Там ты дала "присягу ведьмы", после чего, очистив парк от тел, ты лишилась сознания от потери сил и крови. Немного погодя я, избегнув своей охраны, принес тебя сюда, оглядел рану и дал тебе немного поспать. Мне пришлось снять твою окровавленную одежду, но, в любом случае, к тебе я не прикасался — это... это гнусно, — немного покраснев, юноша тихо добавил: — Но у тебя действительно прекрасное тело.

Уловив секундное смущение, Белла тут же подзадорила:

— Получается, тебе понравилось то, что ты увидел? У… какой же Вы все-таки непослушный мальчик, мистер Поттер.

— Я же просил называть меня Гарри. Кстати, сколько тебе лет? Ты выглядишь довольно молодо.

Вновь посмотрев под простыню, она ответила тихим дрожащим голосом:

— В общем, мне и шестнадцати-то не было, когда меня выдали замуж за Рудольфуса, невзирая на то, как я ненавидела его, — выпалила женщина. — А потом за год под руководством самого Тёмного Лорда я освоила всю тёмную магию, точнее говоря, все, что могла. Он учил меня лишь с одной целью: чтобы потом я смогла воздать должное. Не могу не согласиться, получалось у него это превосходно, так как многое я знала еще до этого — любимая тетя научила. А когда мне исполнилось семнадцать, Рудольфус с дружками на моих глазах довели Лонгботтомов до безумия. И так как я была подвластна мужу, я ничем не смогла помочь им. Потом нас поймали и посадили в Азкабан. И теперь мне двадцать девять.

— Белла, ты прекрасно сохранилась, могу поспорить на что угодно, что ты дашь фору большинству подростков, правда, цвет лица у тебя слишком бледный; конечно же, мы приведем тебя в божеский вид. Как по мне, так Азкабан — не лучшее место для отдыха, — без тени сомнения заявил он.

Улыбнувшись немного шире прежнего, ведьма парировала:

— То же касается и тебя, По... Гарри.

— Что ж, поскольку я на некоторое время избавился от моих любимых родственников — все в наших руках. Единственное, что нам нужно — это немного денег.

— Ну, с этим у нас точно не возникнет проблем, насколько мне известно, ты наверняка стал наследником Сириуса, — фыркнула женщина.

— О чем ты говоришь?

— А ты не знаешь? — Белла снова хмыкнула. — Если ты не заявишь свои права на наследство в ближайшее время, то оно перейдет к следующему человеку, упомянутому в завещании, наверняка к Дамблдору.

— Кто бы сомневался, уже ради этого стоило держать меня в неведении, — вспылил Гарри.

— Умно, ничего не скажешь. И что ты решил?

— А что я должен сделать?

— Всего ничего — найти гоблина в банке и сказать ему, что пришел за наследством. Ты многого не знаешь о магическом мире, не так ли?

— Почти ничего.

— Наивный глупец, — выпалила она. — Ладно, как последний Поттер, а теперь еще и Блэк, ты сможешь стать главой обоих семейств, когда тебе исполнится шестнадцать. Тогда ты формально достигнешь совершеннолетия по магическим законам, — объяснила она с дьявольской улыбкой на устах.

— Приятно узнать, что ждать осталось всего две недели. И что я должен для этого сделать?

— Сущий пустяк, — Белла снова улыбнулась. — Скажешь гоблину, что ты хочешь сделать. Дашь ему десять галлеонов и дело в шляпе. Этот жадный народец маму родную продаст за деньги, по крайней мере, если это будет законно.

— Спасибо, Белла, — поблагодарил парень.

— Сириус называл меня так, когда мы были молоды, — грустно улыбнувшись, сказала она. — Мне это нравилось.

— Ты все еще молода, по крайней мере, для колдуньи, — глубокомысленно сказал Гарри, после чего встрепенулся и продолжил: — Ладно, не могла бы ты снять с меня чары слежки и перенести их, к примеру, на этот стул? Так, чтобы дорогуша Дамблдор по-прежнему считал, что я, как примерный мальчик, сижу здесь.

Она вновь слабо улыбнулась:

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Ты мне льстишь.

Не обратив внимания на его слова, женщина взмахнула палочкой, и Гарри озарился жутковатым светом, через долю секунды то же произошло и со стулом, стоящим неподалеку.

— Опять-таки спасибо. А теперь ты будешь хорошей ведьмой и поспишь, — сделав ударение на последнем слове, он продолжил. — Еда под кроватью в щели, где отсутствует паркет. Когда вернусь, я что-нибудь приготовлю, но это будет не скоро. Ведь, если я уже решил покинуть свое убежище, придется сделать еще кое-что.

— Ты хочешь оставить меня одну? — немного встревоженно спросила женщина.

— Никто не придет, Белла, — уверил он. — Тут никто не появлялся в течение последних двух недель, не появится и теперь. А если и придет, то оглуши его или аппарируй.

Взяв свою палочку из его рук, она неуверенно кивнула. После этого Гарри накинул мантию-невидимку и покинул дом через заднюю дверь.

Ему пришлось пройти почти милю, прежде чем он смог снять мантию и сесть в автобус до Лондона. В городе, воспользовавшись метро, он быстро добрался до «Дырявого Котла». А там, отыскав самый темный угол, натянул школьную мантию, которую прихватил с собой.

Прикоснувшись палочкой к шевелюре, он использовал простенькое заклинание, которое сделало его волосы темно-каштановыми. После снял очки и засунул их в карман. В глазах расплывалось, и он тихонько, но красиво выругался. Уповая на то, что маскировки хватит, чтобы достигнуть Гринготтса, парень покинул свое укрытие.

Гарри шел по Косой Аллее практически наугад, несколько раз даже наткнулся на других волшебников. Но все же он достиг цели, не выдав себя, к тому же остался при этом вполне живым и здоровым. Этого было более чем достаточно для того, чтобы вновь надеть очки.

Войдя внутрь, Гарри направился к первому гоблину, которого увидел, и заявил:

— Я здесь, чтобы получить свое наследство.

— И кто же Вы такой? — проворчал гоблин, закатив глаза к потолку.

Гарри показал шрам и подал гоблину ключ от своего сейфа.

— Знаете ли, прискорбно говорить, но Вы всё ещё вовремя. Прошу следовать за мной. — Его отвели в кабинет, где находился старый гоблин, который тут же спохватился:

— Мистер Поттер, присаживайтесь, вот завещание мистера Блэка. Исходя из этого, его дом переходит во владение мистера Люпина и, сверх этого, еще десять тысяч галлеонов. Этот пункт завещания уже выполнен. Госпожа Тонкс также получила свои десять тысяч. Все остальное достается Вам.

— И сколько же?

— Предположительно полмиллиона.

— Как насчет наследства моих родителей? Ведь тот сейф, которым я располагаю — это не все, не так ли?

— Конечно, нет. Разве вас не проинформировали о хранилище вашей семьи?

— Удивительно, но нет.

— Да уж, как я полагаю, сейф заполнен не только деньгами, но и старинными книгами. Но Вы не сможете воспользоваться им до совершеннолетия, так пожелали Ваши родители.

— Они не нужны мне, пока я буду пользоваться хранилищем Сириуса. Кстати, у меня есть еще несколько пожеланий. К тридцать первому числу я хочу стать главой семейства как Поттеров, так и Блэков.

— Я думаю, мы сможем это устроить...

— Во-вторых, мне хотелось бы, чтобы наш разговор, а соответственно, и мои действия оставались анонимными, — вкрадчиво произнес парень.

— Но Дамблдор...

— А Дамблдор в особенности не должен ничего знать, — ледяным голосом перебил он. — И наконец, мне хотелось бы получать деньги как в маггловской валюте, так и в галлеонах. И еще, вы получите взнос, когда я стану главой семейств.

— Вот это по-нашему. Вы получите кошелек и небольшой мешочек, из мешочка сможете получить тысячу галлеонов за раз, стоит лишь подумать о сумме. То же относится и к кошельку. Подумайте о валюте и её количестве. Это будет стоить...

— Ничего, и я, возможно, прощу ваш маленький проступок, — заметив вопросительный взгляд гоблина, Гарри продолжил, — я имею в виду то, что я знать не знал о содержании завещания.

Гоблин кивнул:

— Тогда по рукам; Вы получите доступ к сейфу с тридцать первого июля, но бумажная волокита может потребовать еще несколько дней. По завершению дела мы вышлем к Вам почтового орла безопасности.

— О… орла? Я буду очень признателен.

Достав из стола старинный ключ, гоблин оставил им соответствующие отметины банка сначала на черном кошельке, а потом на кожаном мешочке. После этого он вручил ключ Гарри:

— Он от хранилища мистера Блэка.

— Благодарю; у меня еще остался вопрос, точнее — два. Мне нужен компетентный и независимый адвокат, и я хотел бы знать, можно ли что-то сделать с моими глазами, я имею в виду — можно ли улучшить зрение?