Подкидыш

Когда мы поселились в домике, Володя уже закончил курс городского реального училища, будучи на год моложе всех его соучеников. Капитан-исправник приказал мне, чтобы я занял молодого отрока военной подготовкой в местной команде, чтобы поступить в юнкерское училище.

Подготовка унтеров в то время была такой, что любой унтер-офицер мог спокойно командовать взводом и выполнять поставленную боевых задачу ротой или полуэскадроном.

— Ваше высокоблагородие, — спросил я как-то капитан-исправника, — а почему бы Владимира не отдать на подготовительный курс нашего кадетского корпуса, а потом в казачье училище?

— Знаешь, Плетнев, — сказал мне полковник Семенов, — все подготовительные курсы нашего кадетского корпуса переводятся в начальные классы Иркутского кадетского корпуса, а после окончания их переводят в Иркутское военное училище.

— А отчего так все запутано? — спросил я. — Это все равно, что ходить за семь верст киселя хлебать.

— Ты прав, — сказал капитан-исправник, — но дело в том, что казачье население Восточной Сибири малограмотно и если отправить их в наш кадетский корпус или подготовительные классы при нем, то это будет воспринято казацкой старшиной как издевательство над их детьми и креатурой. Вот и пуляем юнкеров из города в город.

Полковник проверил выправку Владимира, знание уставов, строевые приемы с деревянной винтовкой и остался доволен.

— Гвардию я тебе не гарантирую, — сказал он, — но вниманием своим тебя не оставлю. Нам такие молодцы очень нужны.

А через две недели Владимир с оказией уехал Иркутск в иамошнее юнкерское училище.

Глава 3

Губернский капитан-исправник полковник кавалерии в отставке Семенов Арнольд Генрихович сидел в своем кабинете и внимательно читал дело номер триста семьдесят два на Найденова Владимира Вольфовича.

Вроде бы ничего таинственного в этом деле нет. Все свидетели опрошены, всё в протоколы записано и подписями удостоверено. Люди в основном известные и могут снова все засвидетельствовать, если такое понадобится. Вот, например, старший егерь лесничества Порубакин, кандидат на классную должность Корпуса лесничих, по-военному как бы подпрапорщик и будущий прапорщик, скоро будет титуловаться его благородием, знаток леса и зверей, организатор почти всех охот, авторитетный специалист:

— Во время загона заметил я волчицу матерую, которая в зубах тащила какой-то сверток, похожий на кусок солдатского одеяла. Да и не таскают волки в зубах ничего, разве что мать волчонка куда прячет при опасности. И вот, что меня очень удивило. Волки — звери организованные, подчиняются дисциплине, и товарищеская выручка у них всегда была на высоте. Я вот так думаю, что если наша армия будет действовать как волчья стая, то никакой Аттила не сможет нас победить.

— В чем была особенность вчерашней охоты?

— Никаких особенностей не было. Все было заранее согласовано и мне было известно количество привлекаемых собак, есть список дворян и чиновников, охочих до охоты. Хорошо я сказанул. Одним словом, все охотники с опытом, хорошо вооружены, ружья почти у всех заграничные, дорогие, у надворного советника Коломзина вообще немецкий "Sauer" три кольца, при необходимости друг друга поддержат и из загона волкам не дадут выскочить.

Странности начались с того, как свора наша на группу волков вышла. Я эти места хорошо с триангуляционной вышки изучил. Как всегда, волки стаей, я бы сказал по-военному, с охранением и арьергардом уходят в известном им направлении в самую чащобу, где они полные хозяева, благо леса у нас такие, что о таких только в сказках рассказывается. И вот после выхода наших собак на волков, они, то есть волки, бросились врассыпную, вправо и влево. И собаки наши разделились на две группы, вправо и влево. Правая группа была шустрее и унеслась за волками, и тут я увидел волчицу со свертком в зубах. Я же не знал, что там такое и выстрелил из винта в нее. Она тут и рухнула. По всем признакам мертвая. Я открыл сверток и увидел ребенка. Маленький такой, белобрысый, голый, палец сосет и улыбается. Я посмотрел, вокруг никого, мои помощники умчались со сворой. Я ребенка снова завернул и на кордон поспешил, у нас там фершал дежурил. Ему ребенка отдал и снова поскакал в сторону загона. А там вообще неразбериха началась. Волки в разные стороны разбежались, а потом через версту снова собрались воедино и снова в разные стороны, те, что убегали вправо побежали влево, а те, которые влево, побежали право, как вот пальцы на руках. Получилась змейка. И собаки даже подрастерялись. Они, каждая берет свой след и бежит по нему, а тут получается, что ее след берет другая собака, которая убегала в другую сторону. Она гнала волка и вдруг получается, что ее след забрала другая собака, встающая на ее след и не собирающаяся делиться добычей. Тут и человек не вытерпит такого, обязательно наглецу по сопатке даст. И что еще я приметил, что чем дальше стая уходила, тем меньше становилась наша свора. Тех собак, которые вырывались вперед, волки сразу на куски рвали и убегали. А собака существо умное, понимает, что к чему, чем дальше от хозяина, тем меньше инициативы и никто от этой добычи не отрежет им кусок на сладкое. Да и волки, хоть и дальние, но все-таки родственники собак. Одним миром мазаны. Волка тоже можно приучить и будет эта особь получше всяких собак: и охотник, и сторож, и друг закадычный.

— И сколько вы добыли волков?

— В том-то и дело, что ни одного волка мы не добыли, но имеем пять покалеченных собак. Фершал говорит, что собаки вылечатся, но уже не будут такими, какими они были.

— Как это понять, что собаки не будут такими, какими они были? Кем же они будут?

— Волками они будут, ваше благородие.

— Как это волками?

— Фершал объяснял нам, что, когда волк кусает, его слюна смешивается с кровью кусаемого и передает ему свои свойства. Сильный организм становится еще сильнее, а слабый организм становится сильным. Это вот, когда вампир кусает кого-то, то и этот человек становится вампиром, а с вампиром ничего не делается.

— Кто осматривал убитую волчицу?

— Никто, ваше благородие. Не нашли мы эту волчицу. Там, где она лежала, все затоптано волчьими следами, которые вышли на мои следы и потерялись в следах своры.

— А следы её крови?

— Никаких следов, но я же видел, как попал ей в голову. Чувствую я, что будет она охотиться за мной.

— Так и запишем.

Внизу подпись следователя, подпись егеря и дата.

Кроме протокола еще прилагались ежемесячные отчеты околоточного надзирателя о подведомственном отроке. Все нормально, но прослеживается мысль, что окружение воспринимает мальчика как незаконнорожденного представителя августейшей фамилии, хотя никто об этом в открытую не говорит. Отрок поведения примерного, но в июле месяце двенадцатого дня слободские оболтусы решили показать, кто в слободе хозяин. В результате драки у всех была попорчена одежда и разбиты в кровь лица. Пришедшие с жалобой слобожане были предупреждены об ответственности за подобное поведение их детей. P.S. У дядьки отрока проживает восточно-европейская овчарка по кличке "мом", которая провожает мальчика в училище и встречает его по дороге домой. Во время драки она сидела в стороне и никак не реагировала на происходящее.

— Вот это уже что-то, — подумал капитан-исправник, настоящий Moon-Boy — Лунный мальчик, о котором может пойти такая слава, которая повлияет на всю губернию, а, может и на всю Сибирь с ее окрестностями. Упаси Боже от высшего внимания и милости. Дело нужно положить подальше, но глаза с парнишки не спускать. Тут речь идет не о незаконнорожденном отроке, а о чем-то более важном и значимом.

А для того, чтобы скрыть его от начальственных глаз, направим его на учебу в Иркутское юнкерское училище. Там, среди представителей казаков Забайкальского, Уссурийского, Амурского казачьих войск, а также Иркутской и Красноярской сотен наш Moon-Boy окажется незаметным.

Глава 4

Когда я приехал в Иркутск в 1901 году, это был небольшой провинциальный городок, где проживали примерно тысяч пятьдесят населения. За три года до этого в Иркутск пришел первый паровоз по Транссибирской железнодорожной магистрали. Вот тогда этот город и стал по-настоящему развиваться. И настоящая цивилизация началась с типового железнодорожного вокзала и депо в Глазкове. Депо было маленькое на пару вагонов всего, но оно стало благодатной почвой для призрака, который бродил по Европе — призрака коммунизма, придуманного Карлом Марксом.

Продолжение следует