— Боже блогослав, — заулыбалась Гражина, мельком посмотрев на пасынка. — Эта проблема ушла в прошлое. Иди и не мудри: сделай обычную палочку, по своим силам.

— Обычную неинтересно, — возразила Эвелина. — Попробую сделать приворотную!

— Час от часу не легче! — вспылила мать. — Какой приворот, на кого?

— А на всех подряд! — заулыбалась Эва. — Пусть ходят и слюной капают. А то смотрят то на Веселину, то вообще на Людку-толстушку, у которой тити до третьего номера выросли....

— Эвелина! — вступил в перепалку отец. — Прекрати дурить. Ты — Воротынская и твое будущее пройдет в великосветском кругу. Искать популярности у обычных дворян и тем более у мещан недостойно княжеской дочери. На этом завтрак объявляю законченным.

— Но ты ничего не спросил Антона о его планах на день, — опять встряла егоза.

— Его план один — продолжать свое выздоровление, — заверил князь и перевел взгляд на меньшего сына. — Сегодня к тебе придет лекарь и проведет доскональное обследование. Даст добро и завтра в школу поедете вместе.

Глава четвертая. Флирт с дочерью и матерью

Перед школой Эвелина забежала в комнату Антона.

— Братик, ну как ты тут, — защебетала она. — Полеживаешь?

— Это я от упадка сил, — буркнул "княжич". — Вы-то полноценно поели, а я как доходяга. А может, ты сумеешь с кухни принести чего-нибудь? Тех же бутеров с икрой и маслом?

— Ой, ты ведь знаешь, Дим Димыч очень строгий! — загорюнилась Эва.— А уж если папа сказал, что должна быть диета, то он точно его распоряжение не нарушит.

— Но есть же еще кухарки и прочие служанки, неужто не смогут вынести кусок для голодающего?

— Ну, я могу попросить свою Милу, только страшно: если мажордом ее заметит, то не пощадит, выгонит. После 15 лет безупречной службы.

— Тогда не надо, потерплю до обеда, — поспешно сказал попаданец и перевел разговор. — Кстати, у тебя клевая школьная форма! Все вроде по ранжиру, но попетта обрисована самым эффектным образом, никакого приворота не надо! Я, конечно, вашей Веселины не видел, но Людку-толстушку ты точно затмишь.

— Ага, — с язвинкой ответствовала Эва. — Это тебе попастые стройняшки нравятся, а в тренде сейчас девочки титястые. Да у меня таких дынек, наверно, никогда не будет.

— Но ты считаешь свою мать красавицей?

— Маму — да. Недаром папа, когда овдовел, именно ее выбрал из многочисленных невест-княжон.

— Ты будешь столь же красива через несколько лет. А ведь тити у Гражины Станиславны, думаю, меньше Людкиных.

Вдруг дверь вновь открылась и в комнату вошла княгиня со словами:

— Так и знала, что ты здесь крутишься, Эвелина. Меж тем кучер тебя заждался. Марш к подъезду!

Сама же в комнате задержалась, вдруг в упор взглянула на Антона и заговорила:

— Ты после болезни резко изменился, дружок. Был "ни тятя, ни мама", а стал прямо второй князь Воротынский, Петр Николаевич. Меня берешься смело обсуждать, Эве сомнительные комплименты рассыпаешь....

— Вы, стало быть, нас слышали, Ваше сиятельство?

— Постояла с полминуты перед дверью, а как про стати свои услышала, не стерпела и вошла...

— Мои комплименты вам и вашей дочери были совершенно искренними.

— И совершенно бесстыдными! Особенно в устах 18-летнего юноши! Вот что, Антон Петрович: вы с Эвелиной дружите с детства, но все же являетесь сродными родственниками, и я прошу вас направить свои влажные фантазии на другую девушку. Лучше бы даже на женщину, которая поможет унять ваш извечный мужской голод.

— Как это сделал Александр? — по наитию спросил опытный женолюб.

— Так он проболтался, дурак? Впрочем, все молодые мужчины таковы: мало им овладеть женщиной, надо еще своей победой похвастаться. Теперь мне будет очень неловко перед своей приятельницей!

— Уверяю вас, я не из таких. Со мной доверившаяся дама может быть спокойна: никакой огласки я не допущу.

— Ой ли?

— Клянусь потерять магический щит — единственное свое оружие!

— Клятва серьезная. Но так ли сильно твое желание любви?

— Да ведь это самое естественное желание в молодости! Стану зрелым мужчиной, захочу, наверное, власти над умами, а пока признаю только власть обоюдного чувственного безумия!

— Сильно сказано! Даже жаль, что мы — родственники...

— Отвечу вашими словами: ой ли?

— Стоп, стоп. В ходе такой словесной эквилибристики как бы в постельную акробатику не впасть...

— То, что я сказал недавно о ваших совершенствах — выражение моего восхищения вами!

— В том числе совершенством моих перси?

— Я недавно прочел, что красивые женщины бывают либо аристократически изящными, либо роскошными, с обильной плотью. Во втором случае их происхождение восходит к плебеям.

— Тонкий комплимент, я польщена. Потому ты и ценитель попастых стройняшек?

— А вы точно лишь полминуты стояли перед моей дверью?

— Ох, как удачно ты напомнил о времени, — лицемерно спохватилась полячка. — Мне давно пора быть в другом месте!

И быстро вышла вон.

Одиночеством попаданца тотчас воспользовался его внутренний голос:

"Ты кем себя вообразил, орясина? И суток еще не прошло, ни черта об этом доме не знаешь, взаимоотношений обитателей не понимаешь, а сразу в жуиры к княгине полез, да и девочку порядочную задоришь! Полный мудак!"

— Фу ты, ну ты, раскудахтался! Забыл, в каких переделках с бабами мы с тобой бывали? И ничего, всегда с прибытком оставались. Как в том майском случае: хозяйку в ванной дернули, а хозяйкиной дочурке-первокурснице осуществили на балконе ее мечту — дефлорацию...

"И с этого балкона потом, сломя голову, сиганули от пожелавшего покурить протрезвевшего хозяина! Слава аллаху, этаж всего третий был, и труба водосточная подвернулась!"

— Да-а, мы замучались потом прятаться от этого мужика, а в итоге телефон и квартиру поменяли и с некоторыми знакомцами пересекаться перестали....

"Думаю, здесь от прозревшего князя убежать не получится..."

— А от княгини с разбуженной похотью получится?

" Так на хера ее было будить?!"

— Увы, у женщин глаза востры: стоит им поймать пристальный взгляд интересного собой мужчины, их душевные шлюзы начинают наполняться чувствами, являются фантазии, а ноги несут к предмету страсти...

"Ладно, давай-ка лучше еще в магии потренируемся, а в частности попробуем свой щит пробить изнутри каким-нибудь шильцем: по законам физики у шила усилие на единицу площади самое ведь большое..."

Глава пятая. Между обедом и ужином

Визит лекаря подтвердил, слава богу, отменное здоровье княжича Антона Петровича, и обед попаданец вкушал на общих основаниях. Впрочем, за столом оказались лишь он и княгиня: прочие Воротынские были за пределами дома. Беседу начала, разумеется, дама:

— Ты, кажется, занимался после завтрака магией?

— Совершенно верно, шановна пани.

— С чего ты надумал величать меня по-польски?

— Это сочетание слов звучит возвышенно. "Мадам" все же простовато.

— В общем да. Но к чему?

— У меня изменился, видимо, угол зрения в отношении вас, пани. Я вдруг увидел, как чудесны ваши кисти, как бела и бархатиста их кожа, соразмерны все фаланги на изящных пальчиках, аккуратны перламутровые ноготки. А где на них жилки? Ни одной не видно! Ваши ручки предназначены для того, чтобы ими любоваться и гладить, нежить, покрывать поцелуями!

— О-ша-леть! Воспользовался тем, что мы одни и начал любовную атаку? Ну, продолжай, интересно, какие еще комплименты из тебя посыплются....

— Дальше мне хочется перейти к вашей шее, шановна пани. Ах, что за шею выдал вам господь Бог! Она совершенно кругла и при этом высока, а еще полна, величава и отменно бела! С нежностью покрывающей вашу шею кожи ничто не сравнится — разве что обрамление вашей груди?

— О, уже до груди добрался, негодник! Что-то ты о ней теперь скажешь....

— Увы, о ваших титях мне говорить не пристало, так как я не имел счастья их лицезреть в полном великолепии. Но мне кажется, они прекрасно очерчены, нежны и увенчиваются милыми розовыми сосочками....

— Смотри-ка, угадал нахаленок! Или сумел подсмотреть в щелку на меня в ванной?

— Ваши аппартаменты находятся в дальнем от меня крыле дома, слоняться там без причины и прислуги мне невозможно, а тем более оказаться возле ванной комнаты. Вот если бы вас обуяла вдруг прихоть принять душ в моей ванной, то я бы точно не смог преодолеть искушение и нашел способ полюбоваться вами. И тогда при новом свидании стал живописать остальные прелести вашей фигуры....

— Даже жаль, что посиделок, вроде сегодняшней, теперь долго не будет: уже завтра ты продолжишь обучение в магической школе и здесь будешь появляться только в воскресенье — очень занятой у меня день.

— Так может быть, прекрасная пани, вы зайдете в мой душ прямо сейчас?

— Вот настырный млоджинец! Это кажется, что коридоры в доме пустынны: в тот самый момент кто-то вывернется навстречу! И конец моей репутации!!

— Простите, простите пани! Свидания действительно надо устраивать подальше от дома. Но мне так хочется вас понежить и взлететь с вами под небеса на крыльях чувств!

— До чего красноречив, подлец! Да ты был хоть раз под этими небесами?

— Нет, но с вами обязательно буду! Интуитивно в этом уверен.

Тут дама посмотрела юнаку пристально в глаза, молча встала из-за стола и направилась к двери. Он сопровождал ее взглядом, ожидая финального слова или жеста, но напрасно.

Оставшуюся часть дня Антон упражнялся со своим щитом, пытаясь довести его "включение" и "выключение" в минимально возможные сроки и довел до секунды. Еще он изготовил мини-шпагу (из стальной вязальной спицы длиной 25 см), вставив намертво 5-сантиметровый конец в 10-см "пистолетную" рукоять и защитив ее гардой. После чего стал отрабатывать стремительные "проколы" своего щита в ту самую "безщитную" секунду. И добился необходимой синхронности и 100% повторяемости. А тут и Эвочка из школы явилась да прямо к братику, без захода в свою комнату.

— Антуан! — на новый манер обратилась она. — А я ведь и правда изготовила "приворотную" палочку!

— Сама? — удивился попаданец.

— Ну, не совсем, — чуть смутилась первокурсница. — Я уговорила препода мне помочь. Но главное, что приворот именно на меня работает!

— На ком же ты его проверила?

— На Валерии, моей подруге, немножко на Мишке, соседе по парте, и на уличной собаке....

— Что же стал проделывать Мишка?

— Я ему велела встать на колени и поцеловать мне туфельку....

— Вслух велела?

— Ну да...

— А он?

-Он правда встал, но взял мою руку и попытался поцеловать, только я не далась!

— Что же он?

— Встал и ушел, хотя я велела ему вернуться.

— Ну а с собакой что получилось?

— Она бежала мимо и рыкнула на меня. Я достала палочку, тихонько велела замолчать и она меня послушалась. Я велела сесть, она села. Потом я позвала ее к себе, и она подошла. У меня в кармане как раз лежала булочка, и я наградила собаку за послушание.

— Пожалуй, работает твоя палочка, — задавливая усмешку, произнес "братик". — Но статистики все же маловато.

— Вот именно! — возбудилась сестра. — Но я наберу ее на тебе!

— Что, даже на ужин не пойдем?

— Ну, после ужина.

Глава шестая. Приворотная магия

За ужином практически повторилась утрешняя ситуация: князь вопрошал своих деток, как прошел их день и каких успехов они добились. Александр был краток ("Сдал курсовую на отлично"), Борис напротив описывал все в подробностях, пытаясь за столом изобразить приемы джигитовки, а потом показывал выездку. Зато Эва почему-то впала в скрытность и даже пошла на прямой обман, показав артефакт: колечко на стандартные заклинания. Антон представил свою шпажку и то, как он будет внезапно поражать врагов из своего щита. Князь усмешливо возразил, что ни один маг в здравом уме его на близкую дистанцию не допустит и завершил совместное вечернее общение. Княгиня против обыкновения в его разборки с детьми не вмешивалась. На шпажку Антона все же посмотрела и подивилась ее сходству с натуральной.

Эва явилась к братику спустя полчаса после ужина в просторном шелковом пеньюаре. Через пару минут ему стало понятно, что под этой одежкой у девы есть только шелковые панталончики.

"Тут никакой приворотной палочки не надо, — мысленно хохотнул он. Дева же церемонно поклонилась, достала из рукава полированную палочку и сказала:

— Внимание, юноша! Сейчас по моему приказу вы впадете в легкий сон, после чего очнетесь и будете испытывать ко мне непреодолимое влечение. При этом будете исполнять любой мой приказ.

— Стоп, — сказал Антон. — Приказы должны быть непременно с эротическим подтекстом. На фоне влечения я буду исполнять их безусловно. Прочие же (вроде "откройте окно" или "принесите стакан воды") я смогу игнорировать.

— Принято. Итак, юноша, замрите и усните!

Попаданец удивленно посмотрел влево-вправо, вдруг обмяк, закрыл глаза и тихонько размеренно задышал. Через полминуты он плавно выпрямился, затрепетал ресницами и начал открывать глаза (все шире, шире), устремив их на "волшебницу".

— Ах! — произнес он пораженно. — Эвелина! Что с тобой случилось? Ты невероятно похорошела! Твое лицо, волосы, шея, титечки, ручки, ножки, попетта — все восхищает меня, все! Мне хочется встать перед тобой на колени и обнять эти ножки...

Эва слабо заулыбалась, направила в сторону здоровенного лба палочку и подтвердила:

— Встань на колени!

Антон звучно бухнулся на пол и ухватил дланями девичью попу.

— Я не приказывала меня обнимать, — запротестовала "волшебница"

— Но во мне разгорается костер чувств, — стал настаивать "обожатель" и вдруг понял, что похоть в самом деле разгорается. — Ты разве не чувствуешь, как страстно я тебя хочу?

— Уже чувствую, но я тебе не приказывала, — засопротивлялась девственница.

— Так прикажи, прикажи скорее!

Разумеется, дверь тотчас открылась и в комнату ворвалась княгиня.

— Брысь отсюда! — крикнула она дочери и та беспрекословно уметелила прочь. — Что ты себе позволяешь? — взъярилась дама на княжича, продолжавшего стоять на коленях.

— Ваша дочь заимела приворотную палочку, и я пытался выполнять ее приказы, — сказал попаданец.

— Сделать приворотный артефакт очень сложно, никак не на первом курсе, — продолжила кипятиться дама.

— Не знаю, — упорствовал Антон. — Я до сих пор желаю женщину.

И вдруг рывком схватил за попу княгиню. Враз он ощутил большую разницу: "булки", а скорее "батоны" дамы оказались восхитительно полными и (в противовес упругостям Эвочки) упоительно мягкими, позволяющими проникать пальцам в глубину, до изящного таза, чем охальник тотчас и занялся.

— Ты, ты, — попыталась заговорить княгиня, но настырный пасынок достал, видимо, до какой-то особо трепетной "жилки", и "шановна пани" издала сладостный стон. Бывалый ебарь резво встал на ноги, сжимая в охапку добычу, и повалился с ней на кровать. Вмиг извернувшись, он проворно задрал платье и сдернул с дамы панталончики. Затем сжал коленями ее бедра, высвободил уже торчащий член и вставил его в верхнюю часть половых губ с целью начать массаж клитора. Нежные фрикции вскоре достигли цели, княгиня в такт им застонала, и тогда совратитель всунул хер во влагалище, преодолевая его теснину. Ахи пани Гражины возросли, и она попыталась раздвинуть бедра, но опытный парень пресек эту попытку и продолжил изображать изнасилование. Эти усилия возымели успех: пани вдруг громко застонала и активно задвигала тазом. В какой-то момент она выгнулась вверх, замерла в экстазе, а после стиснула своего мучителя руками и шепнула на ухо: