| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
Стало понятно, что исполнительная власть больше не намерена искать компромиссы со властью законодательной и всерьёз настроена на роспуск парламента. Правда многие из кучимистских депутатов уже зарегистрировались. Руководство Верховного Совета понимало, что если вести заседания по старинке, то за ночь исполнительная власть поработает со своими депутатами и при новой регистрации на следующий день, они могут не прийти — и у парламента не будет кворума, то есть заседание не сможет открыться. А если и откроется, то после такой обработки не хватит голосов на принятие Конституции. Поэтому мы сидели всю ночь. Заседание шло непрерывно с утра 27 июня по утро 28 июня 1996 года (хотя, если мне не изменяет память, небольшие технические перерывы всё же были).
Атмосфера под куполом парламента отличается какой-то ненормальной, нездоровой истерической аурой (по крайней мере в моём восприятии). Под вечер того заседания она стала ещё более истеричной. А ночью мне уже было просто весело, всё происходящее казалось каким-то забавным нелепым сном: сотни взрослых людей собрались в полночь в одном помещении, мечутся по залу, кричат друг на друга.
Как я уже говорил выше, в тогдашнем парламенте я отвечал за телевидение и радиовещание. Ещё 15 декабря 1994 года мне удалось, выступая с парламентской трибуны, сформировать Национальный совет Украины по телевидению и радиовещанию и провести через голосование в парламенте Положение о Нацсовете — акт регулирующий деятельность этого органа, высшего органа в телерадиовещании (после депутатства я сам одно время возглавлял Нацсовет в качестве уполномоченного члена, и.о. председателя). Нацсовет мы создавали в качестве противовеса Гостелерадио, который контролировался исключительно исполнительной властью (а в Нацсовете были как представители президента, так и парламента). А на протяжении 1995-1996 годов мне удалось провести с парламентской трибуны несколько законодательных тактов, препятствующих узурпации эфира исполнительной властью, в том числе проводить законопроекты через преодоления вето президента. И всё это можно было потерять за одну ночь, так как Конституция важнее любого закона.
04.02.1998. Аксёненко С.И. председатель подкомитета по телевидению и радиовещанию Векрховной Рады Украины. Официальное фото для предвыборного плаката.
Вместе с народным депутатом из Харькова Владимиром Алексеевым мы пытались с голоса вносить правки, касающиеся телерадиовещания (они не попали в документ, разработанный комиссией под руководством Михаила Сироты (1956-2008), который докладывал проект Конституции с парламентской трибуны).
Не всё нам удалось. Не удалось ввести положение, по которому руководители Национальной телекомпании и Национальной радиокомпании назначались бы главой государства не единолично, а по согласованию с парламентом. Но такое согласование удалось провести для Гостелерадио, который стал, таким образом, конституционным органом (упомянут в Конституции) и поэтому не мог быть ликвидирован простым указом президента, а только через изменение Конституции, что очень хлопотно. Почти не реально, так как для этого нужно иметь не просто большинство в парламенте, а конституционное большинство (не менее 300 голосов из 450). Хотя мы сами до этого пытались ликвидировать Гостелерадио, как лишнюю надстройку над Национальными теле— и радиокомпаниями постановлением парламента от 13 мая 1996 года, принятом по моему докладу.
13.04.1999. С.И. Аксёненко член Национального совета Украины по телевидению и радиовещанию.
Также конституционным органом в результате наших правок, принятых с голоса, стал Национальный совет Украины по телевидению и радиовещанию. Дело в том, что президент Кучма хотел ликвидировать Нацсовет и передать его полномочия Гостелерадио, потому что в Нацсовете были не только четыре члена от президента, но и четыре от парламента. Кучма хотел передать полномочия Нацсовета Гостелерадио, руководитель которого (до принятия Конституции) назначался единолично президентом. А в то время, помимо всего прочего, шёл передел радиочастот. То есть борьба шла не только за политическое влияние, за контроль над телерадиовещанием (массового интернета тогда ещё не было и телерадиовещание было главным СМИ, печатные средства массовой информации — газеты и журналы в то время уже имели меньше влияния, чем электронные СМИ), но и за финансы. Ведущие телеканалы тогда пытались захватить мошенники, выкачивая огромную прибыль. Об этом я подробно рассказывал парламенту и стране (от эфира парламент отключили именно после моего доклада), когда докладывал 13 мая 1996 года о результатах работы возглавляемой мной Следственной комиссии.
Нам удалось закрепить в Конституции, что четверых членов Нацсовета назначает парламент и ещё четверых — президент.
29.07.1999. Аксёненко Сергей Иванович руководитель Национального совета Украины по телевидению и радиовещанию в своём рабочем кабинете.
Хотя на практике Нацсовет превратился в орган подконтрольный исполнительной власти, так как помимо четырёх членов от президента в парламентскую "четвёрку" попадали представители президентских фракций ВРУ. Но не всегда. Во время моего руководства Национальным советом Украины по телевидению и радиовещанию в 1999-2000 гг. при проведении президентских выборов мы фиксировали нарушения со стороны исполнительной власти и по мере сил пытались противодействовать этому. В результате чего, Кучма, переизбравшись, руками своих депутатов 20 апреля 2000 года незаконно уволил членов Нацсовета, избранных парламентом 16 марта 1999, в том числе и меня.
Хотя главными вопросами, из-за которых голосование по Конституции долгое время не могло сдвинуться с места были вопросы Крыма и языка. Как я понял был достигнут компромисс, по которому, грубо говоря, язык обменивался на Крым. Также шёл торг о символике.
Почему я пишу "как я понял" — потому что сам в этом компромиссе не участвовал. Моя фракция (КПУ) не голосовала за Конституцию (за исключением отдельных депутатов) по идеологическим причинам. Дело в том, что новая Конституция приходила на смену Конституции УССР, принятой в 1978 году; а в той Конституции были прописаны сильные социальные гарантии трудящимся — право на труд, на отдых, на образование и многие другие. Хотя к 1996 году в старую Конституцию внесли немало правок, социальные гарантии в ней оставались. И мы решили не голосовать за новую Конституцию пока в неё в полном объёме не попадут социальные гарантии трудящимся из старой Конституции. Этого нам не удалось добиться, поэтому фракция Компартии за Конституцию не голосовала. А голосование отдельных депутатов нашей фракции "за" объясняется тем, что кое-кто решил покинуть фракцию, но нам об этом не сказал — они ушли позже. Другие не разобрались в суматохе. Депутаты тогда размещались в зале не по фракциям, а по регионам — фракцией, сидящей не компактно (как это стало позже), а разбросанной по всему залу руководить сложнее. Ну и было, наверное, несколько человек проголосовавших "за" сознательно, по убеждению.
А компромисс был в том, что те депутаты, которые выступали за придание русскому языку статуса государственного или хотя бы официального — были за то, чтобы Крым имел статус автономной республики. А те, кто были против этого (против государственного статуса русского языка), хотели сделать Крым обыкновенной областью, а не автономной республикой, коей он уже был к 1996-му. В результате они проголосовали за автономию, в обмен на то, чтобы их оппоненты проголосовали за украинский язык, как за единственный государственный, плюс не стали настаивать на изменении символов государства (флаг, герб, мелодия гимна — слов ещё не было), которые к тому времени уже использовались несколько лет.
Правда и в вопросе языка был достигнут небольшой компромисс. Статья 10, посвящённая языковой политике выписана очень хитро. Вначале заявляется о том, что государственным языком является украинский, а потом — о праве русского языка. Причём русский — единственный выделен из остальных языков. Он назван отдельно. По сути Конституция Украины официально упоминает о двух языках — украинском и русском. Про все другие сказано в общем. Вот текст: "Государственным языком в Украине является украинский язык... В Украине гарантируется свободное развитие, использование и защита русского, других языков национальных меньшинств Украины".
Ночь прошла бурно. Помню, как депутаты спрашивали у недавно отправленного в отставку с поста премьер-министра Евгения Марчука (1941-2021) — почему не пришли министры-совместители его недавние подчинённые (хотя совмещать депутатский мандат с должностью министра было незаконно, и сам Марчук тоже нарушал закон, работая в правительстве и будучи одновременно депутатом). Евгений Кириллович ответил, что мол он сам пришёл, а за других не отвечает.
Ещё помню, как после полуночи, когда 27-е июня сменилось 28-м слово взял Виктор Мусияка (1946-2019) и в шутку попросил проголосовать за Конституцию в качестве подарка ему на День рождения — 28.06.1996 Виктору Лаврентьевичу исполнилось ровно 50 лет. Зал шутку оценил, но проголосовал за Конституцию по другим причинам. Так, что своего подарка Мусияке пришлось ждать до утра:).
А вообще ярких эпизодов мало помню. Всё-таки 30 лет прошло. Помню общую атмосферу, непрерывный шум в зале. Помню, как часто бегал на перекур в парламентский умывальник тут же, на втором этаже неподалёку от сессионного зала. А также как спускался в подвал, в буфет пить кофе. Буфет в ту ночь работал. Как я позже узнал по распоряжению первого заместителя председателя Верховного Совета Александра Николаевича Ткаченко (1939-2024). Он в ту ночь сидел, как обычно, по правую руку от председателя Верховного Совета Александра Мороза, который вёл заседание. По левую руку сидел Олег Дёмин — заместитель председателя (по сути второй заместитель, но в отличие от Ткаченко в его официальной должности порядок не указывался). Вскоре после Конституционной ночи Дёмин станет губернатором Харьковщины, а на посту заместителя председателя Верховной Рады (уже Рады, а не Совета), его сменит вышеупомянутый Мусияка.
Утром пришёл Кучма и сказал, что деньги, запланированные на референдум для принятия новой Конституции можно пропить в парламентском буфете, так как Конституция уже принята. Наверное, он это в шутку сказал, но мне эти слова президента почему-то хорошо запомнились.
Ещё Кучма пообещал нас всех орденами наградить. Я и ещё несколько депутатов от Компартии даже написали заявления, что мы отказываемся от наград президента. Насколько помню эти заявления печатались в газете "Коммунист".
После бурно проведённой ночи мы вышли на солнышко и сфотографировались под зданием парламента вместе с президентом. Я понял, что в этот день уже не смогу заснуть, поэтому не поехал домой, а пошёл в свой рабочий кабинет, который тогда находился на площади Леси Украинки 1.
Сергей Аксёненко
Май 1994-го. Сергей Аксёненко самый молодой депутат украинского парламента.
Сергей Аксёненко, 26 июня 2026 года.
Для сравнения с предыдущей фотографией — так я выгляжу сейчас. Это сэлфи в лифте сделал специально для данной статьи... Как говорится, годы берут своё:).
Предыдущие воспоминания — к 25-летию Конституционной ночи; к 20-летию; к 15-летию и к 10-летию (всего 4 статьи — соответственно за 2021; 2016; 2011 и 2006 гг.) см. ниже.
К 25-летию, статья размещена на этом сайте 5 лет назад:
https://samlib.ru/a/aksenenko_s_i/25_ukr_konst.shtml
К 20-летию, статья размещена на этом сайте 10 лет назад:
https://samlib.ru/a/aksenenko_s_i/konstituchia.shtml
К 15-летию, статья размещена на этом сайте 15 лет назад:
https://samlib.ru/a/aksenenko_s_i/conct11.shtml
К 10-летию, статья размещена на этом сайте 20 лет назад:
https://samlib.ru/a/aksenenko_s_i/konst.shtml
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
