Заря. Лабиринты Судьбы

-Так, а ну пшла вон! — не выдержав, раздражённо рыкнула она на золотоволосую бестию, пытаясь, как казалось, испепелить её взглядом.

Та застыла, как мышь под веником, понимая, что сейчас перешла некую черту, но делать хоть что-то опасалась. Повисла немая сцена, за которую раненная успела рассмотреть, что же это всё-таки за существо. Оно сильно походило на человеческого ребёнка. Только не бывает детей, у которых вся спина, руки и ноги покрыты чем-то вроде хитиновых или костных наростов оранжево-серого цвета, играющих роль брони. Если смотреть сверху, то она походила на ёжика-переростка. Ещё девочка была чрезвычайно бледна. Но лицо у неё было открытое и добродушное, а большие, жёлто-зелёные, 'жабьи' глаза, сейчас источавшие страх перед наказанием, не выглядели злыми. Также от девушки не укрылись и кончики заострённых, длинных ушей, пробивающихся сквозь копну волос сочного, жёлтого цвета.

В этот раз, как ни удивительно, сдалась хозяйка, так как её животное не очень торопилось следовать задумке и распадаться прахом.

-Хорошо, успокойся. — Для вида подумав, она примирительно погладила её по макушке. — Давай так, — Колючка заискивающе потёрлась лицом о протянутую ладонь, чуя возможность решить всё дружбой, — Ты сейчас идёшь и набираешь себе ванну заново. Я приду, как только смогу, и помогу тебе помыться. Договорились?

Домашняя любимица (так, по крайней мере, решила девушка) согласно кивнула, расплывшись в облегчённой улыбке, и выскочила галопом из комнаты.

-Фух, у нас не часто бывают гости, поэтому она показывает свой характер перед новыми людьми. Иногда зла на неё не хватает! — добродушно пояснила случившееся девушка, присаживаясь на край кровати и окуная одно из полотенец в таз с водой. — Но я всё равно её люблю и забочусь о несчастной сироте. Кстати, мы не успели ночью поздороваться, ты отключилась. Я — Рысь.

Вот так просто и без обиняков...

-Эээ, я кхм, — раненая явно ещё не до конца пришла в себя. Слишком много событий за столь малый срок сбивают с толку почти любого. — Далья, — смогла, наконец, выдавить из себя девушка, — Далья Рейвенстрайф.

-О, уже прогресс! — хихикнула Рысь, потягиваясь. При этом то, что Далья приняла поначалу за плащ, зашевелилось и развернулось.

'Крылья!' — ахнула про себя девушка.

Видимо, у неё на лице что-то такое поменялось (не иначе как безумно выпученные глаза и открытый во всю ширину рот) что заставило её настороженно дёрнуться.

-Что!? — живо заинтересовалась она, вертя головой и ища источник столь сильного удивления. И только спустя несколько секунд до неё дошло. — А, да... Прости, не хотела тебя так шокировать. Само вышло. Ты в порядке?

Далья нашла в себе силы кивнуть.

-Точно? — бровь странной девицы неумолимо поползла вверх. А её лицо выражало крайнюю степень иронии. — И ты ничего не хочешь спросить?

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что Далью интересовало практически всё. Начиная с того: что всё-таки происходит? И заканчивая тем: почему она ещё жива? По всем законам природы человек с ранением печени, которое не обработали в течение ближайших минут — ещё один пассажир ближайшего рейса на тот свет. Уж бывшая медсестра в этом знает толк. А она не только жива, но даже не в коме и может двигаться. Хотя, отсутствие адской боли и слабости можно расценить, как поблажку для её последних мгновений в этой жизни.

Не желая больше пребывать в неведении, она сдёрнула с себя одеяло и уставилась на громадное кровавое пятно, оставшееся на её халате. Рысь следила за этими действиями с едва вежливой сочувствующей усмешкой и затаённым интересом в янтарных, раскосых глазах.

-Вставай и снимай эту половую тряпку, — внезапно повелительно велела крылатая, резко изменившись в лице.

-Вы... собираетесь меня... того? — пискнула девушка, вздрогнув от неожиданности, густо раскрасневшись и прикрываясь руками. Грязный, хлопковый халат сразу показался таким родным и в то же время таким ненадёжным. — Может не надо?...

-Я что, похожа на суккуба? — сухо спросила спасительница, выжимая мокрое полотенце. — Нужно тебе нормальную одежду сделать, да и всю эту кровь смыть.

Интересно, Далье показалось, или у неё действительно сейчас глаза на миг окрасились ало-багровым. Будто сердце сократилось.

-На кого? — Не поняла девушка, а может вопрос был риторическим.

-Суккуба. Демон похоти, высасывающий из своих партнёров жизненную силу во время полового акта, — степенно пояснила странная девушка и, хихикнув своим мыслям, брякнула. — Хотя, с некоторой сноровкой, я смогу это осуществить. Но сейчас не про то. Давай вставай уже, если бы я хотела надругаться над тобой или, скажем, полакомиться твоим ливером, у меня для этого была вся ночь.

Подивившись странной, но неоспоримой логике новой знакомой, Далья встала и принялась пытаться снять с себя халат. С этим возникла заминка — натёкшая кровь глубоко впиталась и высохла за ночь, превратив завязки на спине в монолитные комки, которые только ножом теперь и разрезать.

-Откуда я знаю, как они выглядят? Вполне возможно, что ты — одна из них, — пробурчала девушка, борясь с непослушными узелками.

-Нет. — Отрезала Рысь, которой надоело смотреть на этот, заранее проигранный поединок. Она провела чёрным, лакированным ногтем по верёвочке, разрезав её даже не натянув. Самый острый нож бы так не сделал! — Хуже. Я — вампирша.

Картина маслом! Далья застыла, как статуя, забыв даже дышать, а её халат медленно съезжает на пол. А сзади у неё сидело клыкасто ухмыляющееся порождение тьмы. Неизвестно, что бы случилась, вполне вероятно, что девушка бы не выдержала и с позорным визгом сиганула бы из окна, в чём мать родила. Но дверь резко отворилась, как от пинка.

-Что на тебя нашлооо... ооОООО, — на пороге стоял низкорослый, но мускулистый и загорелый молодой парень, одетый в кожаную куртку без рукавов на голое тело и болотно-зелёные бриджи, с большим количеством карманов. Честно говоря, из-за внезапности всего происходящего, толком его рассмотреть не удалось, — Извини, не буду вам мешать, — издевательским тоном прошипел он, на ощупь пытаясь отыскать ручку двери. Глаза его была намертво прикованы к пикантной сцене. — Развлекайся сестрёнка. Если хочешь мой бесплатный совет: сними всё на камеру, покажешь потом Вэрду, он тебя сразу простит. Заодно и весь стресс снимет.

В уже закрывшуюся дверь чёрной рыбкой воткнулся нож, который спасительница непонятно откуда достала и незнамо как успела метнуть.

-Ну вот, мне теперь от него житья не будет, — сокрушённо простонала Рысь, хватаясь за голову. — Сядет на шею и будет долбить, как дятел... принесла же его нелёгкая в самый неудобный момент.

Далья не стала говорить, что покажись этот странный человек хоть на секунду позже, и исход сиих событий мог бы быть совсем другим. А теперь весь ужас куда-то испарился. Его заменили стыд и сочувствие к попавшейся за непристойным делом Рыси. Даже если она её есть собирается, то всё равно неудобно-то как!

-Ты что-то напряглась, — с напускной невозмутимостью обратилась вампирша к своей эээ пленнице? Ужину? Рабыне? Каков бы не был мотив для спасения девушки, он пока оставался неясен. — Не тревожься, я не собираюсь делать тебе совершенно ничего плохого.

Заверения заверениям рознь. А вот сейчас каааак набросится... но теперь эта перспектива почему-то перестала пугать Далью до дрожи в коленках. Сюрреализм происходящего наталкивал на мысль, что она в бреду или просто спит.

-Эй, ответь, ты как? — уже не на шутку забеспокоилась спасительница. — ЭЙ!

Девушка вздрогнула и, переборов соблазн ущипнуть себя за бедро, натянула некое подобие улыбки. Очень кривое и немного пугающее своей фальшивостью, надо сказать...

-Наверно нормально, — неуверенно предположила она, — Но всё это смахивает на сон или предсмертный бред. Я обучалась на медсестру и знаю, что после моего ранения не выживают.

Сзади послышался шелест — Рысь встала с кровати и, сделав пару шагов, встала почти вплотную. Далья почувствовала спиной её размеренное дыхание. Ей на бок легли мягкие и жаркие, ладошки, почему-то напомнившие ей кошачьи лапки. Спасительница поводила ими по коже, измазанной подтёками высохшей крови. Затем она потыкала в плечо и удовлетворённо хмыкнула.

-Прости, видимо для тебя всё так неожиданно, но позволь мне тебя заверить, на твою жизнь никто здесь посягать не будет, — вампирша снова отошла. Далья же развернулась и решилась взглянуть своей благодетельнице в глаза. Вот только не удержалась и принялась рассматривать её всю.

Ведь крылья оказались далеко не единственной диковинкой.

Первой неожиданностью стало понимание, что это существо было на голову ниже её, поэтому пыхтело где-то на уровне груди. Она и раньше выглядела небольшой, а теперь казалась совсем крошечной. Ни дать ни взять — девяти-десятилетняя малявка. Дальше внимание Дальи привлекли, собственно, глаза. Вертикальные зрачки, сейчас почти превратившиеся в щёлки из-за яркого освещения в комнате, с??мотрели на неё с нескрываемым сочувствием. К тому же новая знакомая оказалась покрыта коротким, бурым мехом, на лице почти незаметным. И в заключение у Рыси из-за спины на девушку украдкой поглядывал кошачий хвост. Притом вёл он себя так, будто обладал собственным разумом — когда Далья заметила его краем глаза — он немедленно нырнул под защиту хозяйки.

-Эээ... — ничего умнее девушка просто не смогла выдать, сама понимая, что сейчас похожа на слабоумную. Кстати, обычно, низкорослые женщины бывают нескладными и коренастыми, но Рысь выглядела статно и вполне привлекательно. Не красавица — грудь оставляла желать лучшего, и лицо было каким-то слишком суровым, несмотря на маленький нос — кнопку, но милая и пригожая девчушка. — Да, я всё никак не могу ухватить нить происходящего.

-Хорошо, только давай это ещё чуточку обождёт. Вот тебе вода и полотенца — оботрись, как сможешь. Одежда... — она оценивающе прищурилась, а затем щёлкнула пальцами. На постели появились какие-то шмотки, — Вот. Я пойду, проверю, как там Колючка. У этой мелкой бестии каждый раз, неведомым образом, получается перевернуть весь дом вверх дном. Жди тут.

И Рысь, больше не говоря ни слова, целеустремлённо покинула комнату быстрым шагом, даже не усомнившись, что спасённая ею девушка поступит именно так, а не как-то иначе.

*

Как бы это не было удивительно, мелкий монстрик решил вести себя примерно. Златовласая бестия с блаженствующим видом вальяжно вытянулась в ванной и не помышляла ни о каких пакостях. Рысь на всякий случай подошла и проверила — не утонула ли ненароком. Та немедленно распахнула свои огромные глазищи и издала приветственное клекотание, широко раззявив рот, в котором, кроме языка, имелось ещё пара отростков, похожих на паучьи хелицеры. Вампирша тепло улыбнулась, привычно проведя по шелковистым волосам. Но потом, заметив, что одну свинью мелкая непоседа всё-таки подложила, недовольно фыркнула.

-Разве я тебя не учила, что перед тем, как залезать в воду, надо раздеваться? — наставительно высказала она, щёлкнув Колючку по носу. Та чихнула и отплыла ближе к центру ванны, оказавшись вне досягаемости карательных возможностей вампирши. Оттуда она бессовестно показала язык и ушла под воду. — Ну вот... Ладно, что уж с тобой поделаешь.

Действительно, из одежды на мелкой имелись только две полоски изумрудного шёлка. Одна была обёрнута несколько раз вокруг груди, вторая хитро скручена на бёдрах. Они с некоторой гарантией прикрывали все интимные места, да и только. Ничего другого Колючка на дух не переносила и рвала, не проносив и пяти минут.

Девушка вышла из ванной, предоставляя животинке развлекаться самой по себе, сходила на первый этаж, в котором располагались обширная гостиная и кухня. Удостоверившись, что дома нет ни души, кроме неё самой и внезапно свалившейся жертвы безымянных налётчиков, она села на своё любимое кресла у камина. Выждав, для верности, ещё минут десять, Рысь встала и неторопливо пошла к своей гостье обратно на второй этаж.

*

То, что вампирша увидела, вновь войдя в комнату, её чрезвычайно обрадовало — Далья уже успела отмыться от крови и даже переодеться. Теперь на ней красовался свободный малиново-зеленовато-золотистый наряд и цветастая длинная юбка. Видок у неё был немного броский, но девушке шло. С её каштановыми, волнистыми волосами, смугловатой кожей и тёмными, карими глазами она сильно напоминала цыганскую гадалку. Не хватало чёрной мушки на щеке, каких-нибудь бубенцов в руках и длинных ресниц, которыми полагалось трепетать, аки бабочка крыльями.

В тазике плескалась розоватая вода, источавшая, правда только для самой Рыси, сладковатый аромат. Крылатая невольно облизнулась, глядя на неё.

"Тьма меня побери, нужно держать себя в руках!" — сделала самой себе выговор девушка. — "Если облизываться на каждую капельку крови, то так недолго и Зверю отдаться!"

-Оделась? Молодец. Колючка там плещется в своё удовольствие и дуется на меня, так что у нас есть полчасика, если не больше, — с порога зачастила вампиресса. — Теперь давай, спрашивай.

Далья, было, собралась спросить первое пришедшее на ум, но потом мотнула головой и задала следующий вопрос.

-Что произошло той ночью? Всё что я помню — смутные обрывки.

Ну, не знаю, что там произошло у тебя... — глядя в потолок, пробубнила Рысь, крутя на пальце перстень с крупным опалом искристо-огненного цвета. — А с моей точки зрения это выглядело так. Сидела я, значит, вечерком и размышляла о том, какая всё-таки жизнь пакостная штука. И тут пальба, буквально, за окном. Да и кровью запахло так, что я чуть не... — она запнулась, понимая, что чуть не ляпнула лишнего, но собеседница либо не заметила, либо просто не подала виду. — Выглянула в окошко, а там трое здоровых мужиков на одну девушку, да ещё и с пушками. Вот я и решила... восстановить справедливость.

Далья сосредоточенно кивнула.

-И что, тебе от меня совсем ничего не надо? Ты просто так меня спасла? — этот вопрос, видимо, не давал ей покоя больше всего. Девушка даже подалась вперёд, ожидая, пока спасительница измыслит достойный ответ.

-В общем-то, нет, — как-то безалаберно пожала плечами Рысь, не поразмышляв даже для вида, — С другой стороны, если ТЕБЕ что-то от меня нужно, я не откажу в помощи. Всё равно мне сейчас заняться нечем.

Вот тут-то Далья задумалась по-настоящему.

-Есть одна вещь... — неуверенно протянула гостья, — Но для того, чтобы понять, сможешь ли ты что-нибудь сделать, мне нужно больше узнать обо всём... этом. — Она обвела дом широким жестом. Расшифровать его неправильно мог только умственно отсталый, а к таковым Рысь, вроде как, не собиралась себя относить. — Можешь рассказать, кто ты, и что здесь твориться?

Вампиша невесело усмехнулась, явив собеседнице белые иглы клыков. Та, в этот раз, лишь немного вздрогнула.

-Знаешь, пожалуй, я расскажу тебе одну сказку, — напустив на лицо таинственное выражение, она плюхнулась на пол прямо посреди комнаты и сжала кулачки. — Жила-была одна маленькая девочка, — девушка резко разжала пальцы и с раскрытой ладони к потолку, переливаясь всеми цветами радуги, взлетела бабочка величиной с монетку. — Был у неё отец, — в воздухе появилась её сестра, льдисто-серого цвета. — Мать, — ещё одна летунья заняла своё место чуть поодаль от резвящихся друг с другом 'отца' и 'дочери'. — А так же братья, сёстры и друзья, — целая свора крылышек затрепетала, наполняя комнату разноцветным калейдоскопом, от которого рябило в глазах. Довольно скоро все они расселись везде, где только смогли. Парочка примостилась даже на плечах Дальи. В воздухе осталась только первоначальная троица. — Пока девочка была маленькой, знала она только об отце с матерью. Но последняя всё время проводила вне дома, так что тяжкое бремя воспитания целиком упало на плечи папы-недотёпы. То есть, он, конечно, был замечательным человеком, и смог воспитать дочку как подобает — в меру самостоятельной и независимой, но в то же время доброй, умной и сильной. — Далья невольно засмотрелась завораживающим танцем магических существ, так что не заметила, как рассказчица сделала ещё несколько пассов и сотворила с полдюжины теней-змей. — Только вот не учёл отец одного — враги никогда не забывают даже самые мелкие обиды, а маленькая, ещё неопытная девочка — лучшая цель для мести, — твари набросились на 'дочку', заключив её в плотный кокон из переплетающихся, почти невидимых нитей-паутинок. 'Мама' и невесть откуда появившаяся большая снежно-золотая бабочка попытались освободить её, но лишь опалили свои крылышки и беспомощно упали на землю. Сфера с трепещущей радужной летуньей начала потихоньку двигаться в сторону двери, а за ней отчаянно погнался 'отец'. У самой двери клетка лопнула и 'дочку' оплёл единственный оставшийся змей, сине-серая бабочка зависла поблизости, не решаясь нападать. — Тогда он думал, что загнал проклятых похитителей в угол, но вопреки его ожиданиям, в ловушку попался он сам, — 'отец' внезапно прекратил махать крыльями и, обездвиженный, упал на пол. А теневое существо, победно оскалившись, впилось крохотными клычками в тельце 'дочери', выпивая из неё все краски, которыми она раньше так красиво переливалась. Наконец, когда бабочка стала целиком чёрной, змей зашипел и отпустил безжизненный остов. Увидев это, 'отец' вновь обрёл возможность двигаться и бросился к 'дочке'. — Но было поздно что-либо сделать. Несчастная умерла, а её тело досталось похитителям. Теперь уже настала его очередь мстить, — голос Рыси, гулкий и заставляющий окунуться в рассказ с головой, наполнился трагическими нотками. К 'отцу' присоединились ещё две бабочки — огненно-рыжая и фиолетово-белёсая. — Вместе со своими сыновьями, он пошёл в оплот врага, надеясь хотя бы отбить тело любимого чада, дабы дать ему достойные похороны. Но то, что ждало его там, было гораздо ужаснее. — Летуньи разделились, каждая наткнувшись на своего змея. Завязалась битва. 'Отец' сражался прямо над телом своей 'дочери'. Внезапно, та пошевелилась. Естественно, сине-серая бросилась к ней, забыв о поединке. Но иссиня-чёрная бабочка не подлетела навстречу, а когда 'отец' приблизился, сама набросилась на него, вместе со змеем одерживая сокрушительную победу. — Девочку превратили в могущественного монстра, равного богам по своей силе. К тому же любящий папа не мог и подумать о том, чтобы причинить ей вред, — 'сыновья', тем временем, смогли уничтожить своих противников, но и сами сильно пострадали, лежа на земле и еле-еле перебирая крохотными лапками. 'Отцу' же приходилось тяжко — у него оборвали одно крыло и, судя по судорожным взмахам, он уже из последних сил давал отпор неприятелю. — Но он не сдался и победил. Только вот девочку уже было не вернуть. То, что с ней сотворили — необратимо, — побитый 'отец', после того, как змей лопнул на тысячу маленьких звёздочек, сел рядом с 'дочкой' и прижался к лей всем телом. Окрас несчастной немного поменялся — на каждом крылышке появилось по жирной белой точке. Внезапно все бабочки, которые до этого преспокойно сидели повсюду, вспорхнули и закружились в хороводе вокруг вернувшихся победителей. Некоторые презрительно улетели куда подальше, увидев чёрно-белую, другие холодно отстранились, кое-кто даже попытался напасть на неё. Лишь единицы остались с изгнанницей, образовав вокруг неё заслон и защищая своими телами. Среди них были 'отец', 'мать', 'братья', та самая снежно-золотая бабочка, да ещё несколько летуний. — С ней остались те немногие, кто знал её настоящую. Большинство же видит только чёрный окрас, игнорируя всё светлое, что в ней есть, или притворяясь, что его не существует. Но девочка не сдалась тогда... — бабочки выстроились клином и сделали несколько кругов по комнате. А затем начали рассыпаться разноцветными искорками. На секунду комнату наполнило нестерпимое сияние миллионов огоньков. Осталась только одна. Чёрно-белая. — Не собирается же этого делать ни сейчас, ни в будущем. Вся её жизнь теперь — битва, в которой она должна доказать, она осталась прежней, а не превратилась в безжалостную и очень опасную тварь.