"Маскарад в Лоди" (Мир пяти богов 4)

Внутри опаленного солнцем парня бился другой демон. И это был не только что вылупившийся элементаль, хаотичный и слабый, даже не тот, кто был запечатлен каким-нибудь недолговечным животным-носителем. (А все животные-носители были недолговечны, как только в них вселялся необученный демон хаоса). Это был демон средней плотности, который когда-то был в человеке, но потом...

Дез могла считывать его слои, как древесные кольца. Элементаль. Птица. Снова птица. Человек - мальчик. Жестоко убитый, молодого демона вырвали из него. Человек с дурным характером, но его нечестивая кража недолго сходила ему с рук. Рокнари - они бросили его в море. На этот раз я не могу возражать. Дельфин, которому быстро стало плохо. Демон лишился своей приобретенной человечности, раскололся, оставив после себя обрубок. Другой дельфин, скорбящий - я и не знала, что они так могут. Снова тому стало плохо, но уже медленнее. Потом он нашел этого парня. Такого растерянного. Умирающий утешал тонущего... Тот подумал, что сошел с ума, когда демон прыгнул в него, и неудивительно. Еще несколько кошмарных часов в воде, затем чьи-то руки вытащили его, да-нет-да-нет... Пен не был уверен, кто из них дрожал. Хорошо. Оба, конечно.

Молодой человек перестал сопротивляться, повернул голову. Уставился прямо на Пена и Дез. Застыл. Открыл рот. И кричал, и кричал. Потому что, когда два волшебника сталкивались лицом к лицу, ясновидение было обоюдным.

Пен поспешно вышел из палаты и захлопнул за собой дверь. Его плечи уперлись в противоположную стену, и он с трудом перевел дыхание.

Даже другие храмовые демоны, прирученные и обученные, находили плотность Дез пугающей. Кто знает, что этот дикарь представлял себе. Хотя, когда крики стихли, Пен предположил, что тот мог себе это представить. Иногда он был проклят слишком живым воображением.

В большинстве случаев, выдохнула Дез. Но сейчас, признаю, это оправдано.

Линатас вышел вслед за ним с округлившимися от тревоги глазами. — Ученый Пенрик! Что происходит? Ты совсем позеленел. — Он поджал губы. — Я всегда думал, что это просто фигура речи — при шоке обычно цвет более серый. Должно быть, это из-за твоего цвета кожи.

Пен глубоко вздохнул. Пару раз. — Вы были правы, мастер Линатас. Это не обычное безумие. — Подожди, это противоречие в терминах? — Э-э, обычное безумие. Ваш пациент заразился демоном. От дельфина, или, скорее, от двух дельфинов. Которые получили его от тонущего рокнари, укравшего его у мальчика-слуги, а тот, похоже, получил его от пары обычных птиц, почти не изменивших изначального бесформенного элементаля.

— Ты можешь сказать все это с первого взгляда?

— Нет, по собственному опыту. У меня довольно большой опыт. Вы знаете, как это работает. Не так ли? — Пен иронично приподнял бровь. — Иначе не позвали бы меня сюда, а? — Он выпрямился. — Не знаю, как насчет вашего пациента, но этот демон определенно безумен.

Линатас на мгновение потерял дар речи, обдумывая услышанное. Неужели он действительно не ожидал подтверждения своих полуоформившихся подозрений? Он нашел опору в практичности. — Что... мы должны для него сделать?

— Конечно, продолжайте держать его в изоляции. Этот демон будет сеять беспорядок без разбора. Потенциально опасен для окружающих его людей и вещей. И для самого себя. — Пенрик поморщился, ожидая извинений перед Дез. — Его должен будет извлечь святой белого бога.

На этот раз, мрачно подумала Дез, никаких возражений.

Пенрик знал, что в Лоди есть такой святой, но не знал, в каком из разбросанных капитулов его ордена или в каком другом месте в настоящее время можно найти этого святого. Казалось бы, проще привести святого сюда, чем сумасшедшего к святому, но кто бы мог подумать. — Мне нужно будет спросить у верховного жреца и принять меры.

Через несколько минут, когда Пен собрался с духом, его разум снова пришел в движение. К сожалению, он сталкивался с множеством вопросов, как собака, разгоняющая стаю голубей. — Вы разговаривали с людьми, которые привезли его сюда? Как давно это было?

— Недолго, и это было два дня назад. Возможно, нам следует вернуться в мой кабинет и обсудить это. — Линатас все еще смотрел на своего посетителя с озабоченностью целителя, хотя Пен был уверен, что к нему возвращается цвет лица.

К тому времени, как они спустились вниз, Линатас усадил Пена на табурет, поставил перед ним кружку с теплым чаем и проследил, чтобы он выпил, голуби в его голове начали садиться. Первая птица...

— Они сказали, где именно его нашли?

Линатас с недовольным видом откинулся на спинку стула. — Около пяти лиг от берега. На самом деле, слишком далеко для пловца, которого уносит течением. Мы предположили, что его, должно быть, смыло или он упал с палубы корабля, хотя до сих пор ни одно возвращающееся судно не сообщало о пропаже человека.

— Как думаете, он был моряком?

— Нет. Он в отличной физической форме, иначе не пережил бы такого испытания, но у него не руки рабочего. — Линатас поднял руки и сжал и разжал их в качестве иллюстрации. — Руки палубного матроса и рыбака очень узнаваемы.

Работая здесь долгое время, Линатас наверняка видел много таких, не так ли? — Офицер? Кажется, слишком молод.

— В Лоди капитаны кораблей берут учениками молодежь, но я думаю, что, скорее всего, он был пассажиром.

Пенрик взглянул на свои собственные мозоли от писанины и чернильные пятна на пальцах. — Есть ли какие-нибудь признаки того, что он был клерком или учёным...?

— Хм, не слишком заметные, нет. Возможно, пишет по необходимости. Когда мы можем разобрать его речь, она не грубая и не высокопарная. — Линатас взглянул на Пена с ответным любопытством. — Почему он так закричал, когда увидел тебя?

— Ах, только не меня. Он увидел моего демона. Дездемону. Вот, я одолжу ей свой рот, и она сможет представиться. Дез? Пожалуйста, веди себя скромно.

Дез ухмыльнулась; Пен почувствовал, как изменилось выражение его лица, когда она взяла инициативу в свои руки. — Скромничать? С кем, по-твоему, ты разговариваешь? Но я буду должным образом вежлива, как и подобает послушной служительнице Храма. Как поживаете, мастер Линатас? Спасибо за то, что заботитесь о Пене, который, как правило, не делает этого сам. Возможно, это достаточная демонстрация, Дез, — закончил Пен, прежде чем та решила, что будет забавно поставить его в неловкое положение.

Портишь настроение. Но она заставила его откинуться назад, довольная своей короткой прогулкой. И признанием.

Густые брови Линатаса поползли вверх. — Это... не было шуткой. Не так ли?

— Нет, хотя многие так думают. — Пен вздохнул. — С ней можно говорить напрямую в любое время по своему желанию. Она слышит все, что слышу я.

— ...Она? Я имею в виду, что у демонов нет тел.

— Очень длинная история. Около двух столетий, так что лучше отложить ее в долгий ящик. Но вернемся к вашему пациенту. Что вы знаете о храмовых волшебниках? Или о каких-либо других магах?

— Ни один из них не попадался мне в качестве пациента. Я редко видел их в городе или на церемониях в честь их бога.

Хотя, если бы они не были в белом и без шнуров, Линатас мог бы сколько угодно раз проходить на рынке мимо таких мужчин и женщин, не замечая их. Для такого редкого призвания храмы Лоди были относительно хорошо обеспечены волшебниками; Пен знал, что в здешнем ордене Матери служит не один волшебник-целитель, если не в этом бедном приюте. Обязанности Пена непосредственно перед верховным жрецом выходили за рамки обычной иерархии капитула.

— Тогда, как минимум, мне нужно объяснить, как работает возвышение, — сказал Пен. — Демону, как созданию из чистого духа, требуется материальное тело, чтобы поддерживать его в материальном мире. Тогда возникает вопрос, кто будет отвечать за это тело. Человек может либо владеть своим демоном, либо быть одержимым им — наездником или оседланным — это обычная метафора, — а демоны в своем необученном состоянии, естественно, стремятся к контролю. Но, как создания хаоса, большинство из них не совсем приспособлены для этого. Если появляется дикий демон, это больше похоже на то, что человек становится разрушительным, перевозбужденным пьяницей. — Обладающим сверхъестественными способностями.

До последнего момента у тебя все было хорошо, сухо заметила Дез.

— Еще одна вещь, которую вам нужно знать, — продолжал Пен, не обращая внимания на вставку, — это то, что элементали, частицы хаоса Бастарда, просочившиеся в мир, все изначально были одинаковыми чистыми листами. Их последующие личности приобретаются от своих носителей и через них. Импринтинг — это, хм, неплохой способ представить это, как чернильный оттиск с резной пластины. Но в любом случае с добавлением последующего обучения и жизненного опыта, как у любого другого человека. Так что каждый демон отличается от любого другого демона, точно так же, как каждый человек отличается от любого другого человека, понимаете? — Пен с надеждой поднял глаза. Это был ключевой момент в его базовой лекции о демонах, где он часто терял своих слушателей из-за их прежних, более искаженных убеждений. Он также научился не пытаться учесть все тонкости и исключения на данном этапе, хотя упрощения причиняли ему боль.

Линатас махнул ему рукой, разрешая продолжать; если он и не был полностью убежден, то, казалось, был готов подождать.

— Что возвращает нас к этому демону. Безымянному, как и его владелец или одержимый им. — Он сильно пострадал. Во-первых, он появился где-то на архипелаге Рокнари, который, из-за кватернианской ереси, считается не самым подходящим местом для волшебников или слуг пятого бога в целом. Первыми животными, которых он заселил, были пара случайно встреченных птиц, ничего необычного там не было. Но демон, когда его носитель умирает, всегда пытается перебраться к более сильному — на самом деле, более сложному — носителю. Затем дух, теперь уже запечатленный птицей, отправился к мальчику-слуге лет десяти, который из-за кватернианства ничего не знал о том, что с ним происходит, и не имел никакого доступа к помощи или совету. Но кто-то из его окружения, взрослый мужчина, я думаю, еще один слуга, понял это и возжелал того, что, по его мнению, должно было быть магической силой. В его подчиненном состоянии это, должно быть, казалось стоящим риска. Он выманил мальчика и тайно убил его, чтобы украсть эти силы.

Линатас удивленно запрокинул голову. — Это сделано?

— Это уже пытались сделать. Полагаю, человек, который готов совершить убийство и кражу где угодно. Обычно все происходит не так, как представляет себе нападавший. — Пен прочистил горло. — Его карьера в качестве потенциального скрытого волшебника была, очевидно, короткой, но достаточно долгой, чтобы привлечь внимание властей храма рокнари, у которых методы борьбы с проблемными демонами несколько отличаются от наших, квинтарианских. Но по-своему они достаточно эффективны. Его бросили в море, чтобы он утонул. Это не позволяет демону перепрыгнуть на любого другого человека. Если поблизости нет другого достаточно крупного существа, которым можно было бы завладеть, демон, гм, ну, в общем, "умирает" — это такой же термин, как и любой другой. Испаряется — это еще один, но тонкий синоним.

— Только на этот раз было еще одно существо, любопытный дельфин. Но когда демона возвращают в низший организм, это оказывает крайне разрушительное воздействие на его становление как личности. Я видел только один случай, когда низведенного демона впоследствии удалось спасти, и в том случае демон был необычайно стабилен.

— Спасти демона? — Подразумевалось: зачем?

Дез, казалось, немного обиделась на недоумение в голосе Линатаса. Пен коснулся своей тесьмы на плече и вступился за него: — Они приносят нам великие дары, если их можно обучить и относиться к ним с пониманием и уважением. Как и любая другая сложная вещь, обладающая силой и опасностью, которая может убить вас при неправильном использовании. Водяная мельница, парусный корабль, охотничья собака, кузница, литейный цех — человек. Жаль и расточительно, когда они разрушаются.

Пен не сомневался, что Линатас в своей работе видел немало прискорбных потерь. Судя по изгибу его губ, на данный момент он достаточно хорошо понимал суть спора.

— Этот демон, похоже, был разрушен дважды, один раз, конечно, из-за своего превращения из человека в животное, но в большей степени из-за того, что его запечатлел слуга-убийца. Очевидное безумие, которое вы наблюдаете у своего пациента, вызвано моментами усиления аспектов этого разрушенного демона. Подозреваю, что часть его тарабарщины — рокнарская. Я не могу понять язык дельфинов.

— Для меня это самая странная часть всего этого, — сказал Линатас. — Как его спас умирающий дельфин, если все так и было на самом деле.

— Мм, может, и не так уж странно. Демоны — это собственность, если хотите, самого бога случайностей и несчастий. Он заботится о них по-своему. Кажется, на всем этом лежит отпечаток Его белой руки. — И, как показывает опыт Пена, это происходит не в первый раз.

— Ты утверждаешь, что произошло чудо? — голос Линатаса стал громче.

— В некотором смысле. Говорят, что боги скупы, но я думаю, что более подходящим термином было бы "оппортунистичны". Ваш тонущий пациент, несомненно, молился любому богу, который мог его услышать, о помощи — я бы, конечно, на его месте так и поступил, — но этот Бастард, возможно, просто увидел хороший шанс вернуть своего демона для надлежащего избавления.

Теперь на лице Пена появилось то выражение, которое он так часто приобретал, пытаясь объяснить своеобразную теологию своего бога. Он не сочинял небылиц, черт возьми. Или, по крайней мере, это были обоснованные предположения.

— Что меня больше всего удивляет, так это то, как ваш приятель вообще оказался разлучен со своим кораблем. Поскольку я не думаю, что бог столкнул его за борт. Не говоря уже о том, кто он такой. Хотя, как только святой, э-э, избавит его от демона, он должен довольно быстро прийти в себя и сам сможет рассказать нам, что с ним произошло. Так что это ряд проблем, которые решатся сами собой. Чем скорее, тем лучше, я полагаю.

Пен поднялся на ноги. — Я вернусь или пришлю сообщение. Демон будет изо всех сил бороться за власть, но, возможно, время от времени ваш приятель и сам сможет одержать верх. Возможно, тогда вам удастся вытянуть из него больше — он будет говорить по-адрийски, если заговорит. Возможно. — Он задумался о целесообразности своего следующего предостережения. Оно может вызвать неприятные сомнения в его собственном авторитете. Тем не менее. — Хотя демоны могут лгать.

Люди тоже могут, пробормотала Дез. И гораздо чаще.

Линатас положил руку на стол, собираясь встать. — Я позову Теби, чтобы он проводил тебя обратно в курию, ученый.

— В этом нет необходимости. Теперь я знаю дорогу.