| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
В углу, на массивной деревянной балке, висел боевой арбалет. Чарли показывал мне такой же только размерами поменьше. Он выглядел внушительно и немного чуждо среди кружек, корзин и мотков верёвки.
— А это что? — Гарри вытянул шею, не решаясь подойти ближе.
Хагрид как раз наклонился к низкому сундуку, достал тряпицу и маленькую баночку, пахнувшую маслом и железом. Он обернулся, проследил за взглядом Гарри и чуть смущённо хмыкнул, будто его поймали за чем-то личным.
— Арбалет, — просто сказал он, подходя к стене и снимая оружие с крюка. Дерево потемнело от времени, металл местами посерел, но в целом вещь выглядела крепкой, будто пережила не одну бурю. — Вещь старая, но верная. В Запретном лесу без неё... ну, сам понимаешь.
Он положил арбалет на стол, и тот лёг тяжело, солидно, будто знал себе цену. Хагрид открыл баночку, окунул в неё уголок тряпицы и начал осторожно протирать металлические части — не спеша, бережно, как будто снимал не ржавчину, а какую-то мелкую обиду, накопившуюся за дни сырости.
— Видите тут? — он ткнул пальцем в едва заметный рыжеватый налёт возле спускового механизма. — Сырость у нас тут злая. Чуть проморгаешь — и железо начинает "плакать". А плачущее железо мне не нужно. Оно должно быть сухим и спокойным, как кот у тёплой печки.
Гарри подошёл ближе, стараясь не задеть оружие, и наклонился, разглядывая детали.
— Ты его... чистишь каждый раз после дождя? — тихо спросил он.
— Не каждый, — Хагрид покачал головой, продолжая водить тряпкой по металлу. — Но если ночь была мокрой, утром первым делом гляну. И тетиву снимаю — плечи не любят, когда их держат в напряжении. Дерево, оно ведь живое: ему и отдохнуть надо.
Я, не удержавшись, протянул руку, но тут же отдёрнул, испугался, что арбалет меня шибанет магией, как оружие Чарли.
— Он... опасный?
— Опасным делает не он, — спокойно ответил Хагрид, поднимая глаза. — Он не магический, Рон. Опасным делает спешка да злость. А если с умом и без лишней суеты, то это просто помощник. Чтобы защитить себя и тех, кто рядом.
Он закончил протирать металл, подул на блестящую полоску, будто проверяя, не осталось ли пыли, и аккуратно убрал баночку обратно в сундук. Гарри кстати рассказывал что Хагрид и ем у пытался сундук купить в школу, но Гарри уперся хочу чемодан и все.
Потом Хагрид взял арбалет обеими руками, повертел, проверяя баланс, и снова повесил на крюк — теперь уже так, чтобы до него не долетали случайные брызги, если дверь вдруг распахнётся от ветра.
— Ну, хватит про железки, — сказал он уже бодрее, хлопая себя по бёдрам и возвращаясь к чайнику. — У меня тут кексы с изюмом, сам пек. Садитесь, продрогли небось.
Гарри ещё раз глянул на арбалет — на его тёмное дерево и отполированный металл, — и вдруг почувствовал, что этот предмет здесь не для угрозы. Он был частью заботы Хагрида о своём уголке мира: как сухие дрова у камина, как заколоченная щель от сквозняка, как тёплая куртка на гвозде. Вещь, которую берегут, потому что от неё может зависеть слишком многое.
В доме была только одна комната. С потолка свисали свиные окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.
— Вы... э-э... чувствуйте себя как дома... устраивайтесь — сказал Хагрид, а Клык кинулся ко мне и начал лизать мне уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. Еще бы слюней от него было поменьше.
— Это Рон, — представил меня Гарри.
В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень. Так, надо бы как-то аккуратно отказаться от них. Мне мои зубы дороги. Хотя мадам Помфри новые вырастит а Хагрид обидится. Я их размочу как сухари в супе. Точняк.
— Еще один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на мое веснушчатое лицо и рыжие волосы. — Я полжизни провел, охотясь на твоих братьев. Они все время... ну... пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да! И ты будешь так же в лес лазить как подрастешь, знаю я вас лисиц.
И почему я не удивлен? О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри и я делали вид, что они нам очень нравятся, и рассказывали Хагриду как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Я же взяв кекс в руку попробовал размочить его в чашке. Хм, а ничего так. Но все равно, я бы чего-нибудь посущественней съел. Надо часа в четыре на полдник сходить в большой зал.
Сегодня обещали орешки и молоко с волшебных ферм. А еще сухофруктики. Мням.
Гарри и я ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем.
— А эта кошка его, миссис Норрис... ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной... э-э... по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь... она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе.
И зачем же Филчу это понадобилось? Нечисто здесь что-то, но Гарри Хагрид нравится, так что не буду мешать им общаться.
Гарри рассказал Хагриду про урок Снейпа. Хагрид, как и я, посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снейпу не нравится подавляющее большинство учеников.
— Гарри ему не нравятся все кто не сдал СОВ хотя бы на хорошо.
— Но мне кажется, он меня ненавидит. — произнес расстроенный Гарри.
— Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему? Ему всегда твоя мама нравилась. Пара лучших зельеваров выпуска.
Однако Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону. Еще одна проблема. Снейп определено реагирует на друга как-то слишком агрессивно. Хотя он когда убедился что Гарри хорошо ингредиенты режет и вовремя помешивает успокоился. Снейпа так даже мои браться не бесят, как внешний вид Гарри. Хотя он братьев за проказами постоянно ловит и дает отработки и балы снимает.
— А как твой брат Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к мне. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьем умел обращаться.
Не специально ли Хагрид сменил тему разговора? Пока я рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов в заповеднике с проходом на него из Румынии, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из "Пророка". Гарри начал обсуждать с Хагридом ограбление сейфа, но тот только мямлил и отводил глаза. Странно это все. Зачем лесничему хранить именно эту вырезку, что других газет не нашлось?
После обеда я сидел на бревне у хижины Хагрида и задумчиво чесал Паршивца за ушами. Тот сонно щурился и изредка клацал зубами, будто видел во сне погоню за кошкой. Я нацепил на шею своему крысюку оранжевую ленточку пропитанную зельем от паразитов которое попросил сделать Перси.
— Хагрид, а где тут у вас... ну, в Хогвартсе... можно злаки для крысы достать? — наконец спросил я. — Я думал, в лавке Пушистый хвост у мадам Мур есть, а там только птичий и кошачий корм.
Хагрид оторвался от починки верёвки и посмотрел на меня с добродушным удивлением:
— Злаки? Да запросто. У меня в огороде и пшеница, и овёс, и даже ячмень есть. — Ну да огород у Хагрида большой. Он говорил нам с Гарри что еще зверюшек в лесу подкармливает. — Дам тебе мешочек, не вопрос.
Он поднялся, громыхнул дверью сарая и вскоре вернулся с холщовым мешком, из которого аппетитно пахло свежеубранным урожаем.
— Вот, держи. Только не говори другим ученикам что у меня взял, ато паломничество начнется за кормом.
Я просиял:
— Спасибо, Хагрид! Ты лучший.
— Да пустяки. Крысы — они дело хорошее. Я вот помню, у одного моего знакомого была крыса... ну, да ладно, это долгая история.
Я, уже на ходу засыпая Паршивцу зёрна на ладонь, обернулся:
— А что за история?
— Потом как-нибудь, — Хагрид махнул рукой и улыбнулся в бороду. — Иди уж, а то опоздаете на полдник в школе. Я всё никак не мог выбрать между мешками и продолжал тараторить, будто от количества слов решение станет очевиднее:
— А если Прашивцу дать смесь с семечками? Он же грызун, грызуны любят семечки! Или это слишком жирно? Хагрид, ну скажи хоть что-нибудь! У меня раньше была самочка так она семечки очень любила. А Перси говорил что подкармливал Паршивца зерновыми семенами.
Хагрид стоял, расставив ноги, и смотрел на меня с терпеливой полуулыбкой.
— Тише ты, тише. Прашивец не хрустальная ваза. Давай сперва посмотрим, что у меня тут есть...
— Хагрид а может добавить ему сушеных ягод?
— Можешь дать шиповник или чернику с клюквой у меня есть немного засушенных. Только не много не больше трех ягодок в неделю.
Он полез в свою супер куртку и достал пару мешочков с ягодами.
— Я и сам люблю их грызть. Но что уж, давай немного отсыплю.
В этот момент полосатая кошка, которая до этого с видом полновластной хозяйки огорода раскапывала грядку с морковью, вдруг замерла, навострила уши и метнулась в сторону, будто её кто-то спугнул. А на её месте, прямо из рыхлой земли, показалась крошечная серая мордочка. Мышка быстро поводила носом, дёрнула усами и принялась деловито копошиться, будто проверяла, не зарыл ли тут кто-нибудь что-то вкусное.
Гарри, который как раз выходил из-за капустных грядок где гонял вторую кошку, замер на секунду, а потом тихо хмыкнул:
— Ну вот, теперь ещё и мышка грядки портит.
Я тут же забыл про мешки и вытянул шею:
— Где? Где мышка? Ой... а вдруг Прашивец её испугается? Он хоть и крыса, но вдруг...
— Да не будет он никого пугаться, — фыркнул Хагрид, но в глазах у него плясали искорки. — Тут у меня на огороде целая республика грызунов. Все друг к другу привыкли. Эта мышка ему не враг, да и он ей не страшен.
Мышка, будто услышав эти слова, на мгновение замерла, снова повела носом, а потом юркнула в узкую щель между двумя камнями у края грядки — и будто растворилась.
Кошка, которая наблюдала за всем этим с безопасного расстояния, разочарованно фыркнула — будто ей обидно было, что добыча так быстро исчезла.
— Вот видишь, — Хагрид кивнул на пустое место, где только что копошилась мышка. — Тут жизнь кипит. И грядки страдают, и всем есть чем заняться.
Гарри улыбнулся и стряхнул с мантии прилипшую травинку.
— Зато Прашивцу тут точно не скучно будет.
— Это уж точно, — пробасил Хагрид. — Ладно, хватит на мышку любоваться. Можешь пока мы чаи пьем выпускать своего питомца погулять в огороде. Давай-ка я тебе понемногу из каждого мешка насыплю — смешаешь, посмотришь, что ему больше по душе.
Я просиял:
— Точно! Он же сам выберет! Перси рассказывал какой его крысюк умный.
Хагрид принялся отмерять зерно, а Гарри ещё раз глянул на грядку, где мышка устроила свои раскопки. Ему вдруг подумалось, что в этом и есть особенный уют хижины Хагрида: тут всё живое, всё куда-то торопится, копошится, шумит — и при этом всё как-то уживается друг с другом.
Поболтав еще немного мы пошли домой. Гарри по дороге рассказывал о свертке, который Хагрид забрал из банка в день ограбления. Хм, и что же там было? И вообще надо ли мне в это влезать? Мы пришли как раз на полдник. Гарри взял себе горсть грецких орехов, а я попросил у эльфов фундук.
Вечером я отправился на прогулку с Паршивцем, захватив морковку из мисочки и мешочек со злаками. Я как раз доставал из сумки кусочек моркови для Паршивца, когда из тени выступила та самая серая кошка — Селена. Она медленно приблизилась, принюхалась, и её светящиеся зелёные глаза сфокусировались на крысюке, который с хрустом вгрызался в овощ.
Я инстинктивно прикрыл Паршивца ладонью.
— Эй, не трогай его! Он же не вредитель, он... мой!
Кошка, вместо того чтобы броситься на крысу, лишь слегка наклонила голову, будто обдумывая мои слова, а затем издала мелодичное "мяу" — почти насмешливое. Потом она вытянула лапу и осторожно, кончиками когтей, слегка подтолкнула к Паршивцу выпавший из ослабевших лапок кусочек моркови.
Крыс, ничуть не испугавшись, подхватил угощение и уставился на кошку с явным одобрением.
Из за угла появился домовик.
— О, вы уже познакомились? — весело сказал он. — Селена знает, кто свой, а кто нет. Она чувствует, если зверь — питомец или просто вредитель. Ваш Паршивец — питомец, так что она его не тронет.
— Правда? — Я выдохнул с облегчением. — А я уж испугался... у нас рядом с домом жили дикие кошки, так они за ним постоянно гонялись.
— Магические кошки Хогвартса — не просто охотники, — домовик понизил голос, словно делился великой тайной. — Они чувствуют магию и намерения. И защищают тех, кто не несёт зла. Видите, она даже угостила вашего крысюка. Это знак уважения.
Селена, словно подтверждая его слова, изящно развернулась и, высоко подняв хвост, растворилась в тени. Паршивец, доев морковь, издал довольный писк, будто благодарил за неожиданный подарок.
— Ну ладно, — я улыбнулся, развязывая мешочек с семенами накладывая их на захваченную из спальни мисочку. — Похоже, у тебя тут появился покровитель. Только не привыкай слишком сильно к бесплатным угощениям! Я всё же твой хозяин — и кормить тебя буду сам.
Я вернулся в спальню.
Я достал из кармана маленький бумажный пакетик и осторожно высыпал на ладонь три тёмно бордовые ягодки.
— Это шиповник, — пояснил я чуть смущённо, будто боялся, что надо мной посмеются. — Хагрид сказал, крысам он полезен. Только немножко, чтобы животик не болел.
Паршивец деловито обнюхал угощение, ухватил одну ягодку и утащил в свой уголок, будто это величайшее сокровище.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
