Гарри кстати тоже выделяется со своей совой. Его неясыть была единственной полярной совой в школе, но ему её хотя бы подарили и он очень ей дорожит. Постоянно ходит в совятню проведывать её.

Большой зал пах тёплым хлебом, корицей и чем-то ещё, по домашнему уютным — будто сама школа укутывала учеников в мягкое одеяло из привычных запахов. За столами шумели, спорили, смеялись, и посреди этого привычного хаоса вдруг раздался знакомый резкий крик, от которого Гарри тут же радостно вскинул голову от своей каши с изюмом.

— Ух!

Он поднял голову — и сразу нашёл её: Хедвига кружила под сводами, белая, будто кусочек зимнего неба, случайно залетевший в тёплый зал. Она сделала круг, словно проверяя, все ли на местах, а потом уверенно пошла на снижение и мягко опустилась прямо перед Гарри, чуть взмахнув крыльями, чтобы удержать равновесие на краю стола.

— Хедвига! — Гарри не стал прятать улыбку. Она вышла широкой, настоящей, и ему вдруг стало так спокойно, будто всё снова встало на свои места. Он протянул руку, и сова тут же наклонила голову, подставляя перья у клюва, чтобы её погладили. — Ты опять прилетела! А я думал, ты решила, что в башне теплее...

Сова щёлкнула клювом, будто фыркнула: "А кто будет следить, чтобы ты не пропустил важное письмо?" — и толкнула его в ладонь тёплым боком. Гарри рассмеялся, и этот смех прозвучал в зале чуть громче, чем стоило, но ему было всё равно.

А вокруг уже привычно перешёптывались, но теперь в этих голосах почти не было удивления — скорее привычное, почти добродушное ворчание, как если бы кто то каждый день забывал зонт, и все уже знали: ну вот, опять.

— Опять эта сова, — протянул кто то с Равенкло, но без раздражения, скорее как часть привычного ритуала. — Ну сколько можно? Она же чуть профессора Флитвика не сбила, когда влетала. Я когда ее позавчера летящей в башню Гриффиндора увидел вначале за вестницу зимы принял. Ну как в сказках знаешь?..

— Да я её вчера над лесом видел, — подхватил парень с Халфпафа, наклоняясь к соседу. — Кружила над самой опушкой. Теперь то я уже не пугаюсь: думаю, ну, это Хедвига. Значит, всё в порядке.

Девочка в зелёном галстуке улыбнулась, глядя на сову:

— Она уже как своя. Как будто без неё тут чего то не хватает.

Я, до этого старательно намазывавший джем на тост, поднял глаза, прищурился на Хедвигу и хмыкнул:

— Ну вот, теперь у нас тут вообще всё как дома. Овсянка, споры про зелья, и Хедвига, которая вечно влетает так, будто объявляет королевский указ.

Гермиона, уже успевшая развернуть учебник по трансфигурации прямо рядом с тарелкой, посмотрела на сову с мягкой улыбкой:

— Знаешь, Гарри, мне кажется, она просто скучает, если долго не видит тебя. Полярные совы ведь привязываются. И она знает, где её место.

Гарри снова провёл пальцами по шелковистым перьям Хедвиги, и та тихо ухнула, будто соглашалась с Гермионой.

— Главное, чтобы она опять не уронила мне письмо прямо в овсянку, — пробормотал я, хоть и не испытывал досады за испорченную кашу, я её просто на пробу брал потом думал отдать Гарри.

Хедвига скосила на меня янтарный глаз, будто прекрасно поняла каждое слово, и гордо отвернулась, давая понять, что такие мелочи её не касаются. Потом она тихонько ткнулась клювом в плечо Гарри — совсем по домашнему, без всякой важности, просто чтобы напомнить: "Я тут".

Гарри улыбнулся, глядя на неё, и подумал, что, наверное, именно это и есть самое настоящее чувство дома: когда есть кто то, кто всегда найдёт дорогу к тебе, даже если коридоры Хогвартса запутаны, уроки бесконечны, а весь мир будто ждёт от тебя чего то большого. А пока достаточно того, что Хедвига вернулась, уселась на край стола, и теперь всё снова кажется чуть более правильным.

— Гарри ты её кормишь вообще? — спросил я, когда Хедвига заинтересованно уставилась на мой бекон. Хедвиг, извини но тебе это нельзя.

Гарри протянул Хедвиге кусочек булочки, которую ел. Я чуть не поперхнулся от этой сцены яичницей, которую жевал.

— На, поешь. Ты ведь целый день летала... Рон, Хагрид сказал она сама себя прокормит крысами и леменгами.

Сова скосила на булочку янтарный глаз, будто оценивая степень абсурда, и отвернулась.

Я хмыкнул:

— Ну да. Ей булочки не нужны. Ей бы кого-нибудь поймать. И кстати Гарри ты в курсе сколько сов живет в совятне? На всех крыс не напасешься в лесу.

Гермиона покачала головой, но не строго, а с лёгкой улыбкой:

— Поттер, совам нужно мясо. И лучше не просто кусок, а... ну, ты понимаешь. Кости, перья — всё вместе. На кухне для почтовых сов держат специальный корм. Домовики знают.

Гарри смущённо убрал булочку.

— Прости, — тихо сказал он Хедвиге. — Я просто хотел, чтобы тебе было вкусно, как мне.

Сова чуть наклонила голову, будто прощая эту неловкость, и тихо ухнула. А потом, словно в утешение, ткнулась тёплым боком ему в плечо — мол, главное, что ты подумал обо мне.

— Гарри сходи на кухню, хочешь вместе сходим. И договоримся с эльфами о поставке твоей сове мышек или перепелок. Папа договаривался с Мили о поставке перепелок для Эролла и Перси про свою сову тоже ходил узнавать. Ну или напиши миссис Мур в её магазинчик для животных.

— Да давай я после уроков до обеда миссис Мур напишу в её лавку для животных.

* * *

Вечер в гриффиндорской гостиной был уютным и шумным: кто-то спорил о тактике в квиддиче, кто-то шелестел пергаментами, а Гарри устроился у окна, где на спинке стула спокойно сидела Хедвига. Она время от времени тихо щёлкала клювом, будто прислушиваясь к разговорам, но в целом выглядела довольной — только время от времени поглядывала на Гарри так, словно хотела напомнить: "А поесть?"

Гарри виновато вздохнул, достал из кармана мятый конверт и ещё более помятый кулёк и пробормотал:

— Прости, я всё исправил. Честно.

Он ещё днём, после неловкой сцены с булочкой, набрался смелости и написал миссис Мур в магазинчик в Хогсмиде — тот самый, где продавали всё для сов и мелких магических питомцев. Письмо вышло коротким и немного сбивчивым:

"Уважаемая миссис Мур,

у меня сова — полярная, Хедвига. Я случайно пытался её кормить человеческой едой, а она, кажется, не очень довольна. Подскажите, пожалуйста, чем правильно кормить почтовых сов? Если можно, пришлите что-нибудь подходящее.

С уважением, Гарри Поттер".

И вот вечером домовик принёс ему аккуратный кулёк с печатью магазина и короткой запиской:

"Дорогой мистер Поттер,

для полярной совы лучше всего подойдёт специальный корм с кусочками перепёлки, сушёными насекомыми и капелькой укрепляющего настоя — чтобы крылья не уставали. А если хотите, зайдите на кухню Хогвартса и спросите у эльфов: у них есть особые угощения для сов, проверенные веками. Вы как ученик Хогвартса, можете попросить домовика кормить вашего питомца, пока обучаетесь в школе. Это входит в стоимость вашего обучения, которое оплатили ваши родители.

Ваша покорная слуга, миссис Мур".

Гарри осторожно развязал тесёмку на кульке, и в нос ударил пряный, чуть диковатый запах — не сладкий, не мучной, а какой-то лесной, настоящий. Внутри лежали плотные коричневатые кусочки, похожие на сухарики, только не из хлеба, а будто из высушенного мяса с вкраплениями трав и тёмных крупинок.

— Смотри, — тихо сказал Гарри, протягивая Хедвиге один кусочек на раскрытой ладони. — Это от миссис Мур. Тут... ну, как она написала, перепёлка и что-то укрепляющее. Чтобы ты не уставала.

Хедвига наклонила голову, внимательно изучила угощение, потом коротко ухнула — будто проверяя, не шутит ли он, — и аккуратно взяла кусочек клювом. Проглотила, моргнула янтарными глазами и тут же потянулась за следующим.

Гарри выдохнул, будто до этого долго задерживал дыхание.

Рядом я оторвался от плитки волшебного шоколада из Сладкого королевства, покосился на кулёк и хмыкнул:

— Ну, хоть не булочка. Это уже прогресс.

Сидящий рядом в кресле Перси оторвался от учебника по древним рунам, и проворчал:

— Миссис Мур знает своё дело. Она ещё моей сове, когда та была у меня на каникулах, давала такие лакомства. Говорят, в них даже немного морозного экстракта — чтобы совы не мёрзли в долгих полётах.

— Морозного экстракта? — переспросил Гарри, чуть приподняв брови. — А это... безопасно?

— Абсолютно, — уверенно кивнул Перси. — Это же магия. Всё рассчитано. Экстракт кстати добывают из ягод снегоягодника, в смеси с голубым горноцветом.

Я фыркнул:

— Главное, чтобы она не начала дышать льдом, как Гиперборейский дракон. Говорят они могут выдыхать не только пламя, но и лед или яд там. А еще перекидываться в людей или эльфов там. Они в давние времена переселились к нам из другого мира где на них начали охотится люди. Говорят наша основательница как и у Малфоев из этих дракониц. Только у Малфоев в отличии от нашей Бриджет Уэсли основательница рода ледяная драконица, а наша была огненной. Мы поэтому еще постоянно цапаемся.

Хедвига скосила на меня глаз, будто всерьёз обдумывала перспективу дышать льдом, и снова тихо ухнула.

Гарри улыбнулся и аккуратно завязал кулёк, оставив внутри ещё несколько кусочков.

— Знаешь, — тихо сказал он сове, — я теперь буду умнее. Сначала спрошу, потом предложу.

Сова наклонила голову набок, будто поняла каждое слово, и мягко ткнулась тёплым боком в его плечо.

А Гарри подумал, что самое хорошее в этом дне — не то, что он наконец-то нашёл правильное угощение, а то, что Хедвига не обиделась. Она просто ждала, пока он разберётся.

* * *

Я, дожевав кусочек тыквенного печенья взятого со стола в большом зале на завтраке, махнул в сторону коридора, ведущего вниз, к кухням:

— Если хочешь, чтобы Хедвига вообще летала и не смотрела на тебя с таким видом, будто ты её в наказание кормишь, иди к Мили. Она за сов отвечает. Папа как-то с ней про Эррола договаривался, когда тот совсем сдавать начал: чтобы ему отдельный рацион делали, с укрепляющим бульоном и всем таким. Мили добрая, но строгая: если скажешь "хочу что-нибудь вкусное", она тебе лекцию прочитает про белок и погадки.

Гарри хмыкнул, но в словах Рона была правда: после истории с булочкой ему хотелось сделать всё как надо. Он сунул кулёк от миссис Мур поглубже в карман — на всякий случай, как подстраховку, — и кивнул:

— Ладно. Пойду. Но Рон это наверно дорого.

— Гарри во-первых, у тебе теперь есть деньги, ты в крайнем случае можешь сходить к профессору Дамболдору он отвечает за сирот учащихся в Хогвартсе, и может выдать тебе еще денег на Хедвигу или одежду. А во-вторых, стоимость питания питомцев и учеников включена в стоимость обучения, как и зарплата учителям. Оно поэтому такое дорогое. Целых сто галеонов в год за ученика. — Гарри в шоке сидел выпучив глаза.

— Рон, а как же вы поступили в школу?

— Старшие братья прошли по бесплатной квоте от совета попечителей. А за меня и Джинни заплатил наш дед Игнотиус Прюит. Он хоть и ворчит что мама вышла замуж за Артура на последнем курсе школы все равно нас любит по своему. Да и бабушка Лукреция надавила что не дело на треть Блэкам учится в Валлийской школе.

— Офигеть. Ну у тебя и родня. Покажешь мне, где кухня?

— да доедай свою овсянку и пошли. И кстати Гарри у тебя самого бабушка Дороти из Блэков, почему Драко тебе пирожное предлагал он твой близкий родственник. Его мама Нарцисса тоже Блэк по крови.

— Обойдусь без такой родни. — зло пробурчал друг, отодвигая любимую кашу. — Но Блэки, это ведь род темных колдунов да? Мне Симус про них рассказывал.

— да приятель, только моя бабуля послала их лесом, как и мать Нимфадоры Тонкс, кстати. Она твоя кузина.

— Это та что на Халфпафе учится с розовыми или фиолетовыми волосами? Неуклюжая такая? Я думал она маглорожденная.

— Да, она. У неё отец из магглорожденных, как твоя мама. Такой скандал был когда Андромеда Блэк за него замуж выскочила. Говорят Нимфадора метаморф, у неё из-за этого проблемы с координацией. Слишком сильно дар проявился из-за свежей крови Тонкса, и она с изменениями справится не может.

"Блин у меня в магическом мире столько родни, а я всю жизнь думал что сирота. Где они все были, когда я голодал в чулане у Дурслей." Подумал обижено Гарри. "Ладно Уизли они нищие как и я, а остальные где были?"

— Гарри поешь хотя бы омлет, он вкусный сегодня.

— Нет, я не голоден.

— ну хоть тосты с апельсиновым джемом поешь, ты его любишь. Как раз недавно урожай в теплицах школы поспел, так что джем свеженький. А я пока омлетик доем, я в отличии от тебя, я всегда голодный мне много энергии нужно. И ты ешь больше, если хочешь вырасти и мясо набрать. Погляди на себя в зеркало, какой ты тощий.

— Рон я просто не могу много есть, меня выворачивает сразу после еды. Тетя Петуния тоже ничего есть толком не может, все боится потолстеть.

— Гарри давай после кухни сходим в больничное крыло? Тебе там зелья подберут, выпьешь курс и сразу пищеварения наладится.

— А давай, надоело быть задохликом. Тетка Мардж все время ворчит что у меня глисты. Она даже меня вместе с кузеном лекарством накормила как то.

Гарри намазал на тост щедрый слой апельсинового джема, вдохнул этот тёплый, солнечный запах и на секунду будто забыл, что за окном прохладный туман лежит облачком на траве.

— Знаешь, — сказал он мне, — иногда кажется, что этот джем прямо из лета. Как будто кто-то взял кусочек июля и закатал в банку.

Я хмыкнул, откусил огромный кусок своего тоста и довольно промычал:

— Ага. Это всё теплицы. Там у профессора Стебль вообще полно всего растёт. Не только апельсины, а вообще... ну, будто кусочек юга прямо под стеклом.

Невилл, сидевший рядом и старательно крошивший кусочек булочки для какой-то невидимой мышки, вдруг поднял глаза и тихо, но с заметной гордостью добавил:

— Во второй теплице сейчас как раз апельсины самые сладкие. Я сам помогал их собирать. А ещё там лимоны, инжир... и мята такая густая, что если её чуть-чуть в чай положить, сразу теплее на душе становится.

Гарри улыбнулся:

— Ты будто про дом рассказываешь.

Невилл чуть покраснел, но не отвёл взгляд:

— Ну, для меня теплицы и есть почти дом. Там спокойно. И всё живое. Даже если оно колючее или ядовитое, оно всё равно... ну, как будто старается расти. А я привык вместе с бабушкой возится в наших теплицах, они издревне у Лонгботомов. Мы главные поставщики лекарственных трав в Мунго.

Я покосился на него, потом снова на джем:

— А главное — вкусно. Вот бы ещё туда булочки прямо на месте пекли.

Невилл не обратил на шутку внимания — он уже снова говорил про теплицы, и в голосе его звучало то самое тихое волнение, которое появлялось, когда речь шла о растениях:

— Ещё там асфодель растёт. Его в Лечебное крыло передают — для настоек. И шалфей, и зверобой... Профессор Стебль говорит, что к зиме надо заранее готовиться. Простуды пойдут, как только ветер с гор начнёт дуть. Уже сейчас в пятой теплице готовят запасы: сушат травы, настаивают сиропы, делают мази. Всё, чтобы мадам Помфри не пришлось бегать и искать, где взять нужное.

123

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓