Департамент Правосудия

— Во-первых, посетители, приходящие ко мне, не люди, а души, мы, работаем с душами, хотя есть исключения, — он хмыкнул, — помимо людей и душ приходят и создание из других миров, это тоже надо учесть. Во-вторых, думаю, это и так тебе понятно, ты делаешь то, что тебя говорю только я, просьбы моих братьев или кого-то из других отделов должны тобой игнорироваться или, если это важно, докладываться мне, понятно?

— Да, вполне, — я кивнула.

— Домой тебя будет увозить и привозить на работу служебный транспорт, это что касается бытовых вопросов, рабочий день не нормирован, как и выходные дни, но и это учитывается в зарплате. Естественно у тебя будет обеденный перерыв, я не хочу, что бы мои сотрудники умерли от голода, — он усмехнулся.

Я оценила каламбур, видимо это обязанность сотрудников Голода, ну, да. Интересно, какой он? Голод?

— За пределами Департамента ты не имеешь права рассказывать то, что видишь тут или слышишь, это я думаю понятно, ты девушка не глупая. — Он улыбнулся вполне искренне, но по телу прошёл мороз, и стало не по себе.

Я опять кивнула.

Он поднялся со стула и приглашающим жестом показал на дверь.

— Пройдём в приёмную, я покажу твоё рабочее место.

Я встала и пошла за ним. Как я понимаю, мой отказ от данного места работы не рассматривался, влипла ты, Дашенька, но, с другой стороны, как и сказал второй Всадник, всё оплачивается и многие за такую зарплату готовы хоть к Дьяволу пойти работать, не то чтобы к Всаднику Апокалипсиса. Кстати, если мне не изменяет память, эти четверо братьев стоят над Богом и над Дьяволом. Значит, я даже прыгнула выше своей головы. Расслабься и получай удовольствие, так кажется, говорят, но, боже, как страшно.

Глава 2

Мой стол был аккуратно прибран, все нужные бумаги и документы разложены в папках и стояли по полкам в шкафу в алфавитном порядке. Шкаф стоял так, что с моего рабочего место я могла, не вставая, взять нужную папку, лишь чуток потянувшись, а с верхних полок, как я случайно обнаружила, можно было достать, лишь подумав о той или иной папке мысленно, и она тот час оказывалась у меня на столе.

Кроме этого интересного свойства я больше не нашла никаких чудес. Обычный факс последней модели, принтер и сканер в одном флаконе, ещё один дополнительно к факсу телефон и компьютер, в котором были продублированы все имеющиеся на полке документы. Кроме того, я нашла Устав Департамента и трудовой договор, который ранее подписывала сама. Так же тут имелась база, вёлся учёт посетителей и звонков.

Раздался телефонный звонок из кабинета шефа.

— Да, — ответила я.

— Мне нужен протокол номер три и два.

Я кивнула.

— Сейчас.

За те два дня, что я работала на новом месте, я могла по праву гордиться собой, ни разу не перепутав запрашиваемый моим шефом документы или протоколы. Да и пока работа была привычной и понятной, но, боюсь, так будет не всегда. Отнеся Судье нужные документы, я вернулась за свой стол, но сесть не успела, в приемную вплыло нечто бестелесное. Я придала своему лицу невозмутимый вид и поинтересовалась:

— Кто вы и по какому вопросу?

— Мне нужно к Судье, мне сказали, что помилованье я должен предоставить ему лично, — печально сообщил Дух. Я с нескрываемым любопытством смотрела сквозь него. Он был прозрачный, но общее очертание напоминали человека, так мне показалась.

— Вот, — Дух протянул мне бумаги, как ни странно, обычные. Я думала, что призраки не могут держать в руках предметы, я ошибалась. Похоже, очень даже могут. Я внимательно посмотрела на документы.

МатильдеОрх просит рассмотреть Верховного Судью акт о помилованье и возвращении в телесную оболочку. Дальше шло изложение обоснование просьбы. Я, не отводя глаз от документа, подняла трубку и набрала, когда шеф ответил, сказала.

— Сэр, к вам посетитель, — отчеканила я типично секретарским тоном.

— По какому вопросу?

— Акт о помилованье.

— Пусть пройдёт.

Я повесила трубку и посмотрела на Духа.

— Пройдите в кабинет, — я протянула ему бумаги, Дух кивнул и, забрав их, прошёл сквозь дверь кабинета шефа и пропал.

Я выдохнула. Только я знала, чего мне стоило не удариться в панику. Но, кажется, я выдержала. Даша, ты молодец!

Зазвонил второй телефон. Я подняла трубку.

— Департамент Правосудия. Судебный надзор.

— Девушка, напомните Верховному Судье, что через час совещание в Большом зале, — отчеканил низкий женский голос.

— Хорошо, передам.

Трубку повесели.

— Дарья, — раздался голос из-за закрытой двери кабинета, — зайди.

Я вошла в кабинет.

— Да, сэр.

Сделай копию данного документа и отправь по другим отделал, пусть поставят подписи. Я взяла знакомые мне два листа, уже развернувшись, опомнилась.

— Сэр, звонили и просили напомнить, что через час у вас совещание в Большом зале.

— Хорошо, — он кивнул.

— Когда сияющий от счастья Дух удалился, а Судья отправился на совещание, я смогла хоть немного отдышаться и привести мысли в порядок.

Эти два дня были, как в тумане, но сейчас была возможность проанализировать произошедшие события.

Я долго не могла найти работу, Какая-то карма висела надо мной. Никто не хотел брать меня, хотя и опыт секретарской работы был и отзывы, но всё бесполезно. Говорят, нужно поменять одну работу, чтобы найти лучше, мне и терять нечего было. Почти отчаявшись, я получаю странное предложение и хлебное место в неком Департаменте Правосудия, во главе которого стоят ни много ни мало четыре Всадника Апокалипсиса. Кроме них в Департаменте работало множество народу и разные отделы, относящиеся к четырём Институтам. В нашем Институте Судебного надзора находились: следственный отлил, что-то типа нашей полиции, отдел контроля над воинами, как я поняла количество воин в конкретном данном мире не мог превышать какой-то порог что ли, тогда вмешивался наш Институт, но людям об этом знать не обязательно, правда?

По аналогии работали и другие три Института. От размышлений меня оторвал стук в дверь приемной.

— Войдите.

На пороге возник мужчина, очень похожий на Судью, но только он был блондином, а так они явно были близнецами, так, стоп, все четыре брата четверняшки или как там? А это Интересно.

— Да, — я подняла глаза от монитора и посмотрела на одного из четырех Всадников, какого? Я прикинула и почему-то решила, что это Смерть бледная кожа, совершенно белые волосы, бесцветные глаза. На меня внимательно смотрел собственной персоной четвертый Всадник.

Мне стало зябко и холодно.

— Значит, его нет. — Утвердительно сообщил он мне.

Я кивнула. Сжав зубы.

— Да, сэр.

— Плохо это или хорошо? — Задал он вопрос сам себе.

Я пожало плечами.

— Вам виднее, сэр.

— Когда он вернется?

— Не имею понятие, сэр.

— Тогда, думаю, вы, милая девушка, сможете мне помочь, — он облокотился о стол и подался вперёд. Его прозрачные глаза оценивающе пробежались по мне.

Ох, что всегда мне не нравилась в моей работе, так это отношения некоторых к нам, секретарям, ох, как это меня бесило, кажется, некоторые путают понятие проститутка и секретарь, есть, конечно, секретарши, но я к ним не относилась, я всегда считала себя именно секретарём и никаких двусмысленных намёков не принимала. Хотя я не считала себя уродиной даже очень, наоборот, но это не значит, что я должна вести себя, как проститутка. Я холодно посмотрела на Смерть и, помня предупреждение Судьи, сообщила, совершенно ледяным тоном.

— Нет, сэр, не помогу и даже не подумаю, — наглость с моей стороны и страшно, но он сам виноват, ненавижу, когда на меня смотрят, как на товар в магазине. Слава богу, Война, чьим секретарём я являлась, ни разу за эти два дня не позволил себе ничего лишнего.

— Вот как? — насмешливо спросил Всадник. — Забавная человечка и любопытная, интересно, где он тебя откопал. Красивая. — Он улыбнулся. Я ещё раз холодно спросила, чего это мне стоило, знал лишь один Бог, поджилки-то тряслись.

— Так что конкретно вы хотели, сэр?

Но Смерть не успел ответить. От двери послышался раздраженный тон Судьи.

— Что тебе тут понадобилось? — спросил он, — подходя ближе, — тебе, кажется, дали понять, чтобы ты проваливал к себе в башню.

Смерть развернулся к брату.

— О, вернулся. Привет, — гаденько произнёс он.

Так, мне уже он не нравиться, противный тип. Война гневно дёрнул плечами и, сев на диван, обычно используемый для посетителей, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, поинтересовался:

— Скажи, тебе не надоело?

— Нет, — отозвался блондин.

— Проваливай, в этот раз ничего не получится.

Блондин скривился, но вышел, хлопнув дверью.

— Ты проиграл, мой брат, — сказал Судья уже закрывшейся двери приемной.

— Что это было, сэр? — вежливо спросила я.

— Это было явление моего брата, — Война посмотрел на меня и хитро улыбнувшись, продолжил:

— А ты молодец, отшить саму Смерть, не каждый решиться, я тобой восхищаюсь.

— Неважно, кто он там, — буркнула я, — ненавижу, когда на меня смотрят, как на шлюху, это меня бесит.

— Понимаю, — кивнул мой шеф, — любой порядочной девушке это не понравится, я из-за этого болтуна трёх секретарей сменил.

— То есть? — не поняла я.

— Да ему нравиться их соблазнять и переманивать к себе.

— У него своих нет? — искренне удивилась я. — Неужели, четвёртому Всаднику— Смерти, есть дело до каких-то секретарей?

— К сожалению, есть, — печально сообщил мне Судья. — Ему скучно, вот он их и убивает, не своих же убивать, правильно?

Меня передёрнула, и я сглотнула.

— Кажется, он на меня обиделся, — задумчиво пролепетала я, — он не вернется?

— Вернётся, — Судья встал с дивана и, уже открывая дверь своего кабинета, обернулся и подмигнул мне, — но, я думаю, Дарья, ты дала ему понять, что ему тут ничего не светит, обещаю, больше он на тебя так смотреть не станет.

Немного отлегло, и я, кивнув Войне, а он мне определённо начинает нравиться, вернулась к работе. А шеф скрылся в своём кабинете.

Кажется, я в очередной раз влипла, ещё больше. Что-то мне подсказывает, что это не конец. Ну, держись Дашка!

Глава 3

Первый выходной я встретила лёжа на кровати и размышляя, чем таким заняться, привычный мир: подруги, родные и знакомые — это стало так незначительно. Когда ты в течение недели наблюдаешь за душами усопших, которые стремятся вернуть себе телесную оболочку, то простое общение с людьми становиться бессмысленным. О чем с людьми говорить? О погоде? Я вдохнула и все-таки поднялась с постели. Заварив кофе, кто бы только знал, как я по нему соскучилась! Я привычно открыла книгу. Теперь это был нашумевший в своё время роман "Дориан Грей". В коридоре неожиданно послышался шелест и непонятное шуршание.

"Мышь что ли? — заволновалась я. — Откуда у меня в квартире мышь?"

Я выглянула в коридор и включила свет, никогда не понимала героинь фильмов ужасов, которые, входя в опасную зону, идут на ощупь вместо того, чтобы зажечь свет или фонарик.

На моих недавно промокших сапожках сидело нечто призрачное и не живое, я от неожиданности взвизгнула, но потом опомнилась и взяла себя в руки. Ну, призрак паука, ну, и что такого? На работе и хуже посетители бывают. Я присела рядом и уже с любопытством потянулась к нему. Призрак был холодным и похожим на холодец по цвету.

— Ты кто?

Паук деловито, взобрался на мою руку и внимательно посмотрел на меня всеми восьмью глазами. Затем прошелестел:

— Вы работаете в Департаменте?

Ой, мамочки, говорящий паук.

Я кивнула, во все глаза, разглядывая здорового паука с котёнка величиной, говорящего паука.

— Напрямую я не могу передать хозяину эту информацию — опасно, но вы сможете, передайте следующее: через пару дней его вызовут в Мёртвый город, там на него будет совершено покушение.

— Что? — Я искренне не понимала. — На кого? Какой Мёртвый город?

Паук не ответил, просто растворился в воздухе.

Я осталось сидеть посреди коридора одна. Совершенно непонятно, кому передать, кто хозяин этого чудного зверька, если предположить, что это питомец моего шефа, то напрашивается вопрос, кто те смертники, что решились убить саму Войну. Как можно убить Всадника Апокалипсиса? Хороший вопрос.

Я спохватилась и, найдя личный телефон шефа, набрала его.

Странно, они, наверное, могут телепатически общаться или ещё как, но предпочитают обычную технику магии. Или это лично для меня, как обычной человечки, которая не способна ни на какую магию? Стало грустно. Но вот, наконец, в трубке раздался голос.

— Я слушаю вас, Дарья.

Подозрение, что телефон лично для меня укрепились, с одной стороны, чувствую себя неуклюжей неумехой; с другой стороны, приятно, что такую мелочь, как моё не состояние владеть сверх способностями, учли, это было приятно. А могли бы просто выпустить этот факт из виду.

Я опомнилась.

— Простите, сэр, мне нужно с вами поговорить, и это не телефонный разговор. — Я придала своему голосу пару профессиональных ноток и притихла, ожидая ответа. Просьба весьма странная, но я надеялась, что он сообразит или поймёт, что это, действительно, важно, и я звоню не потому, что соскучилась.

— Буду через полчаса, — и он отключился.

Я выдохнула, да, он именно понял так, как и планировалась. Я бросила трубку на кровать и стала ждать, мысленно прокручивая в голове всё сказанное пауком. Затем опомнилась и одела джинсы и футболку, я, конечно, понимаю, что такие, как Война, небось, видели девушек не только голых, но и с содранной кожей, вспомнила я известную фразу из романа Михаила Булгакова, но всё-таки нужно выглядеть прилично, я его секретарь, а не любовница. Тут я вспомнила Смерть. Его бесцветные глаза, белые как мрамор волосы, нехорошее липкое ощущение, зашевелилось в груди, такое бывает, когда у тебя грязные руки, хочется пойти и смыть грязь.

— Дарья, вы желали со мной поговорить? — раздался голос шефа из-за спины.

Я обернулась. Он стоял небрежно присев на краешек моего письменного стола. Одет он был в обычные джинсы, более темные, чем у меня, и белую рубашку навыпуск. Не похоже, что он из офиса. Прикинула я, тоже выходной?

— Сэр, — осторожно начала я, — у вас есть домашние питомцы?

Я думала, он усмехнётся или ещё как отреагирует, но он просто кивнул без тени иронии или улыбки.

Я продолжила уже не так робко.

— Сэр, ко мне заходил ваш паук, — я осторожно подняла на него глаза.

Судья нахмурился. Потом внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Что он велел тебе передать?

Я выдохнула, и на одном дыхании отчеканила:

— Сэр, через пару дней вас вызовут в Мёртвый город, там на вас будет совершено покушение.

На аристократически красивом лице Всадника не дрогнул ни один мускул, но я просто почувствовала, как он напрягся.

— Значит, так теперь у нас решаются вопросы дипломатически, ничего не скажешь.