Где-то там, в гуще кустов раздался тонкий пронзительный визг, тут же подхваченный другими зверьками. Дракончики всполошились, заметались, а откуда-то сверху, из-под крон, стремительно пикировала темная тень. Птица? Малыши шмыгнули в кусты, растворяясь в шапке золотых листьев, в воздухе остались три дракончика и тот самый скандалист. Среди зверьков началась тихая паника, дракончики заметались, один юркнул в щель между нагромождениями корней, второй — в темный мох, а два оставшихся дернули... к Рин. Они уже почти долетели, когда темная тень обрела форму — нечто, похожее на помесь птицы и нетопыря, растопырив лапы, без единого звука падало вниз. Рин не знала, почему она это сделала. В какой-то момент ей стало жалко золотых зверьков, и она влепила хищнику затрещину. "Птица" оказалась существом хрупким, и даже такой несильный удар был для него серьезным. Хищник улетел, заваливаясь на одно крыло.

Дракончики некоторое время молчали, попрятавшись кто куда сумел, а потом... зачирикали, запищали, загалдели. Вокруг Рин собралось почти все население окрестного кустарника, самые наглые уселись на плечах и голове, остальные кружили в воздухе. Неужели они настолько доверчивые? Оказалось — не настолько. Сидеть-то они сидели, но в руку не давались. Непуганое зверье... явно не знавшее, что такое человек. С одной стороны — хорошо. С другой... здесь, видимо, нет... людей.

Река обнаружилась быстро. Семь минут ходу от края леса и вот она — глубокая и широкая река, лениво несущая свои воды к океану. Вдоль берега активно рос местный вариант камыша, полностью перекрывая доступ к воде стеной высоких упругих стеблей. Кое-где в зарослях виднелись просеки, протоптанные местной живностью к воде: река пользовалась популярностью, и шанс нарваться на жаждущую воды зверушку был весьма велик.

Звездная пара к этому времени припекала безбожно, хотя до середины дня еще явно далеко, и под ярким солнцем становилось неуютно. Желудок, привыкший получать утром завтрак, требовал еды, босые ноги ныли и щипались в мелких царапинах, в голову ощутимо напекало. Ситуация прелестная.

Раздвинув растительность, Рин выбралась на широкий камень, уходящий в воду. Камыш давал достаточно тени, чтобы уберечься от палящих лучей, возле берега плавали крупные мясистые листья с бортами, формой напоминающие палитру в ее классическом овальном исполнении. Кое-где меж листьями торчали стрелки с большими красными цветами и черными шишечками аппетитных плодов.

Ядовитые.

Уверенность просто железная!

Непробиваемая.

Так же она могла подумать, увидев бледную поганку. А вот довольно гнусного вида осклизлые желтые шары, плавающие в воде на блеклых усиках вызвали обильное слюновыделение и голодный "брррр" желудка. При здравом размышлении, именно желтая пакость выглядела самой неаппетитной. Но, опять, же... все та, же глупая убежденность. Рин, плюнув на визги логика в душе, вытянула ногу, пальцами подцепила бледный спирохетичный усик, подтаскивая шар к себе. Достала. Усик оказался необычайно крепким, даже не растягивался, а вот шар отвалился с довольно неприятным плямкающим звуком. Отпустив усик, Рин отодрала один из палитрообразных листов, положила на него желтый склизкий шар. На ощупь он оказался еще мерзее, чем на вид. Туда же, на "поднос", отправилась и гроздь синих шариков, ободранная с какого-то подводного растения и... большой жук. Очень большой. Если бы не все та же уверенность в его съедобности... Ловить черного жучару с ее голову размером... бррр! А какие у него жвала... мамочка! Рин, придавив ногой жука за панцирь, аккуратно оторвала ему башку. Еще укусит... А потом не будешь знать от чего и как лечиться. Отодрав еще два очень прочных и жестких листа местных кувшинок, Рин подхватила добычу, ногой скинув отодранную голову в реку, и выползла из-за камышей.

Из травы на нее смотрели два внимательных желтых глаза. Круглые, с вертикальным зрачком. Холодные. Оценивающие. Глаза хищника. На зеленой мохнатой морде. Пасть, щедро утыканная зубами, разрезала эту самую морду от одного круглого салатного уха до другого. Зверь зарычал. Низко. Угрожающе.

У Рин екнуло сердце. Видимо, ее путешествие в новом мире закончится быстро и печально. Ярость поднялась из глубины души, подстегивая отчаянием и чужой злостью, наливаясь черной волной бешенства. Да как... это... зеленое... мохнатое... посмело... низкое глухое рычание родилось где-то под диафрагмой и, питаемое яростью и отчаянием, вырвалось наружу. Рин, это милое пушистое рыженькое создание, низко, агрессивно, угрожающе зарычала, поддалась вперед, нависая над припавшим к земле хищником. От Рин пошла волна света. Серые глаза впились тяжелым злым взглядом в желтые, зверь засомневался, его глаза еще больше округлились, взгляд забегал. Животное растерялось вконец. Что за странное существо? А девушка замахнулась на кошкообразное и заорала:

— А ну брысь отсюда, морда зеленая!

И зверь... побежал, испуганно взвизгнув. В голосе Рин появился непонятный рокоток. Незаметный, почти неопределимый, но... ощутимый.

За зверем только и шевельнулась трава, а Рин тяжело осела на землю. Сердце бешено стучало в груди, норовя выскочить, разорваться, кровь гнала адреналин по венам, в голове тяжело стучало. Вот, блин! А могло все очень печально закончиться! Ей нужно оружие. Нет. Ей необходимо оружие!

Постепенно мандраж проходил. Ее перестало трясти, мысли прекратили скачки по полям, она немного успокоилась. Рин встряхнулась и бодро побежала к лесу. До устья реки недалеко, а там и лес, и океан, и такие удобные камни. Ноги шлепали по траве, бежать было легко, и спустя еще минут десять Рин уютно устроилась на камне у воды.

Рассортировав добычу, она насобирала сухих веточек и кусков коры, сложила небольшой костерок на земле у камня и, скрутив как привыкла в походах с братом, линзу с часов, осторожно поймала в фокус лучи солнц и замерла. Яркая точка света уперлась в кору. Серая поверхность быстро почернела, появился тоненький дымок. Вот дым стал гуще, появились первые красноватые отблески, Рин осторожно подула, и еще, и еще, и вот, наконец-то, вспыхнул робкий язычок пламени, а спустя еще пару минут на земле весело горел небольшой костерок. Как жарить желтый шар, Рин затруднялась сказать. Подумав, она дала костру прогореть и положила прямо на раскаленные угли жука и вымытый шар, завернутый в тонкий лист какого-то растения. И села ждать.

Через некоторое время поплыли изумительные ароматы. Девушка перевернула палкой жука и полуобугленный лист. Через полчаса, здраво рассудив, что все уже готово, она скатила на мясистый лист жука и нечто полуобгоревшее. Жука оставили остывать. Лист Рин аккуратно развернула, обжигаясь, дуя на пальцы. Желтая пакость превратилась в золотистый душистый шар! Содрав обгоревшую кожицу, Рин добралась до аппетитно пахнущей пористой пушистой массы. На вкус — словно свежайший, только что из печи хлеб! Выловив на дне окатыш, Рин припечатала жука. Панцирь хрустнул и с третьего удара поддался. Расковыряв насекомое, девушка добралась до сочного беловатого мяса. Шикарный обед! Вкусное, чем-то похожее на курятину пряное мясо, пористый плод... прелесть! С соседних кустарников раздалось знакомое чириканье, и парочка пернатых дракончиков спланировала на камень. Рин улыбнулась. Попрошайки. Такие доверчивые? Или просто знают, что их не обидят? Девушка кинула кусочек водного растения на камень, и дракончики не отказались от угощения. Рин дала мякоти остыть и потихоньку скармливала зверькам. Мясо они спёрли самостоятельно, обгрызая отодранные куски хитина. Рин задумчиво наблюдала за увлеченно жующими дракошками.

— Что же мне делать, малыши? Что?

День неспешно клонился к вечеру, солнца сползали к горизонту, небо медленно темнело, на севере заблестели первые звезды. Лес шумел, перекрикивались животные, щебетали птицы, стрекотали, пищали и цвиринькали насекомые. Жизнь шла своим чередом. Приближалась ночь. Время охоты. Рин серьезно задумалась о ночлеге. Ночевать на земле — идиотизм! Она помнила и зеленого котика и те смутные тени в лесном полумраке, при приближении которых замирала жизнь.

Одно из близрастущих деревьев столь густо обвил плющ и всевозможные плетущиеся растения-паразиты, что на него было вполне реально взобраться. Увязав в кулек лист с остатками трапезы, Рин подошла к дереву, запрокинув голову, рассматривая растения на стволе. Подергала. Держались крепко, но она дополнительно укрепила их светом. Повесив на шею листья на сплетенной из травы веревке, девушка осторожно полезла вверх, в любой момент ожидая, что плющ начнет рваться. Но подъем прошел без проблем, и вскоре она сидела верхом на толстой ветке. Хоть какое-то подобие безопасности. Пусть и подобие. Забравшись на верхние ветки и выбрав очень милую развилку, переплела провал веткам на манер гамака и улеглась спать. Как раз над ней в кроне был просвет. Лежа на спине, она смотрела на звезды. На чужие россыпи созвездий, более ярких и сочных чем на такой далекой Земле. Красная луна висела в небе у нее на виду. Красивая, мрачная, алая... Дымка ярких звезд. Как красиво! Близкая туманность раскинула по небу свои завитки, окрашивая ночь фантастическим сиреневым сиянием...

Одна из звезд мигнула зеленым огнем, замерцала, сияя все ярче и ярче. Словно приближаясь. Рин подобралась. Звезда разбилась на россыпь зеленых огоньков, темные тени перекрыли звезды, и ни единого постороннего звука! Мгновение, и черная хищная тень промчалась над головой! Холодный ровный огонь двигателей, ни единого звука! Истребители! Еще, и еще, и еще, и еще! Семь вытянутых остроносых теней! Клин промчался над лесом и унесся куда-то вдаль. Бухнул далекий взрыв, ночь осветилась всполохами зарева пожаров. Вспышка, визг выстрелов, грохот взрывов... и вдруг — тишина. Все заняло не больше минуты. Внезапная атака, взрывы. И все. Рин судорожно сжимала ветку. Истребители! Война! Мир не только обитаем, но и еще населен воинственным народом... Вопросы возникали сами по себе, и вместе с вопросами родилась тревога. Животное можно предсказать, предугадать его действия. Его можно понять. Но вот другого разумного понять и уж тем более предсказать куда как сложнее!

Тихий голос едва слышно прозвучал, утопая в звуках жизни леса:

— Кто же вы?

Рано утром Рин разбудил рев летящего на малой высоте корабля. Не самолета, а именно аэрокосмического корабля! Остроносое чудо чужой техники продефилировало над головой и исчезло в горах, оставляя за собой ужасающий рев. Рин, зажимая уши руками, нежно пожелала кораблю вклеиться в ближайшую скалу.

Рокот двигателей смолк. Рин облегченно вздохнула. В голове ясно прозвучал звук лопнувшей струны, в горах глухо бухнул взрыв, и в воздух поднялся клуб черного дыма.

У Рин отвисла челюсть. Несколько секунд она просто молча таращилась на дым, рассекающий голубое утреннее небо. Это было реально. Корабль взорвался. Факт.

Девушка сглотнула.

— Я же не хотела... — тряхнув головой, поправила себя: — Нет. Как раз таки хотела. Это что, совпадение?

Ответом ей был столб черного дыма, с немым укором исчезающий в небесах. Рин почувствовала вину, которая, впрочем, быстро увяла. Девушка потянулась. Начинался новый прекрасный день!

Глава 2: Зеленоглазый убийца

При встрече соседей обычно звучит нечто среднее между "Добрый день" и "Совсем охренели".

Неделя проскочила незаметно в заботах о пропитании, обустройстве жилья и в изучении нового мира. Рин вдумчиво обустраивалась на дереве: та самая развилка высоко в кроне стала основанием небольшого шалашика, сплетенного за два дня. Времени было — захлебнись! Сутки оказались длиннее на три часа, ночи довольно короткие, по восемь-девять часов, а световой день и затяжные сумерки давали массу полезного времени. А Рин к тому же отлично видела в сумерках и темноте.

Первым появился шалашик, на следующий день кипу надерганного тростника сменил небольшой гамак, сплетенный из бледных усиков желтоплодного растения. Эти же усы, оказавшиеся на проверку очень длинными и необычайно крепкими, пошли на постройку веревочной лестницы и на основу новой одежды. Просто удивительно, сколько можно сделать за один день! Трех, а то и четырехметровые "усы", высыхая, не теряли своей эластичности и были просто незаменимы! Рин научилась выдергивать их аккуратно, чтобы не повреждать клубни растения, из которых через два дня вырастали новые усики, пополняя строительные материалы для быстро растущего высоко на дереве жилища.

Местные жители оказались довольно активными, и Рин несколько раз наблюдала за скоротечными воздушными боями. Обычно стычки происходили над самим горным массивом или в непосредственной близости от него и особых хлопот не доставляли, но все же расслабиться не давали. Все это дело происходило настолько далеко и высоко, что даже прятаться было не обязательно. Теоретически. Что за расы воевали, по кораблям определить было просто невозможно, идти знакомиться желания не возникало. В том, что это именно разные расы сомнений не было — слишком уж отличались их корабли. Дело было не в отличиях в деталях, абрисах, обводах корпуса или моделях. Нет. Тут была КОМБИНАЦИЯ. Некое единство, своеобразная общность, не дающая даже повода усомниться в отличиях меж создателями.

Большую часть времени, свободную от забот о пропитании и обустройстве жилья, Рин проводила на камнях, рассматривая симпатичный белый пляж, покрытый ровным, словно просеянным песочком. Красивый пляж, как ни глянь, вот только населен местными хищниками. Стоило только кинуть веточку на беленький песочек, как пляж взрывался буйной поисковой деятельностью. Масса щупальцев внимательно исследовала потревоженный участок до тех пор, пока не находила причину беспокойства. Только выяснив ее, колония утихала. Чем твари питались, Рин понять не могла — за все время не видела ни одной удачной охоты. Впрочем, вполне возможно, что основной рацион составляли ночные животные, а Рин ночью сидела очень высоко на дереве.

Однажды она сходила туда, где ночью оторвались истребители. Ошибиться было невозможно — обожженные развалины только-только начали зарастать травой. Почти час она лазила по руинам, не рискуя забираться вглубь подземных зданий. Было что-то отталкивающее в этих черных коридорах, деформированных взрывом и опаленных огнем. Умом-то она понимала, что никаких тварей мерзкого типа и оживших мертвяков там нет — мертвые мертвы, а зверье не войдет в сожженный таким огнем заброшенный дом. Слишком силен запах жженого пластика, оплывшего металла, прогоревшей резины и гнусного тлена. Но что-то там, в глубинах подсознания не дало спуститься в подземные уровни разрушенной базы. Разум знал, что в уцелевших коридорах можно найти что-то полезное, но... она не смогла войти. Тот самый незримый советчик приказал: "Не смей!" И она не посмела. Наверху удалось найти великолепный нож и отодрать относительно ровный лист жести. Нормально доисследовать руины не удалось, — из-за леса вынырнул пузатый транспорт, явно заруливающий на посадку в развалинах. Рин быстро смоталась, не ожидая ничего хорошего от такой встречи. Корабль простоял три дня, после чего улетел, а в небеса вслед за ним поднялся столб пламени. Когда же Рин пришла туда опять, то увидела лишь огромную оплавленную воронку.