| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
— Ты ногу ободрала семь дней назад?
— Я. Тоже болело?
— Немного.
— Забавно, правда?
— Ничего забавного. — росс нахмурился. — Почему?
— Нашел, у кого спросить. — Рин пожала плечами. — Не знаю. Так что береги себя, хорошо?
— Хорошо. — он улыбнулся. И впервые в его глазах было тепло.
— А теперь — проваливай.
Он осторожно тронул ее за плечо. Легко, мимолетно, словно призрака. Словно сомневаясь в правильности поступка. На какое-то мгновение она отвернулась, и он исчез. Просто исчез, словно его тут никогда и не было. Но он был. Тонкий лучик зова ощущался все яснее и яснее, и теперь Рин точно знала, кто на той стороне звенящей в душе струны.
Небо наливалось сумраком, темной патокой разливался липкий страх в погруженных в густой мрак изгибах каньона. Группа людей медленно пробиралась по нагромождению камней, стараясь не терять соседа из виду. Едва уловимый блеск незримого клинка, слышимый на грани чувствительности хрип, и тишина.
— Хансор?
— Да тише ты! — гневный окрик придушенным шепотом.
— Хансор исчез....
Солдат так и не успел договорить — из его горла словно по волшебству появился изогнутый черный клинок, а в следующий момент голова покатилась по камням. Молниеносный удар, рывок, и третий солдат грузно сползает в кучу собственных внутренностей, судорожно пытаясь руками закрыть распоротый одним взмахом сабли живот. Впередиидущий вскинул винтовку, краем глаза заметив движение в тенях. Беззвучный взблеск металла, и солдат рухнул на спину, отброшенный ударом, захлебываясь собственной кровью и торчащим из горла черным метательным ножом.
— Да где же ты? — голос последнего из солдат сорвался в крик.
— Здесь.
Он появился из мрака глубокой тени словно призрак — темная тень во тьме. Бесстрастная маска шлема скрывала лицо. Солдат рывком повернулся, но воин исчез. Мгновение, тонкий свист меча, и человек упал в пыль, и ни единого движения более. Тишина. Гулко завывал ветер, дробясь низким эхом в скалах. Лишь мелкое каменное крошево неспешно заносило пять тел...
Время тянулось медленно. По большому счету, заняться было нечем. Рин отсыпалась за все годы недосыпа в родном мире, купалась в заливе, дрессировала дракончиков и зеленую котяру, училась пользоваться оружием росса. Сперва получалось очень плохо. Прямо сказать — отвратительно. Периодически она слышала мысленные смешки росса. Он все это видел. Связь каким-то образом развивалась, и иногда они могли видеть мир глазами другого. И общаться. Первое изумление прошло, попытки хоть как-то внятно это объяснить пользы не принесли, и после долгого спора тему закрыли, принимая происходящее с философской невозмутимостью.
Росса Рин видела довольно часто. Могучий воин частенько появлялся у побережья, выбивая небольшие отряды людей. Рин периодически это видела. Некоторое время Навь относился с настороженностью, но поскольку Рин никак не комментировала его действия, он успокоился.
А Рин заметила, что начинает... меняться. Первым признаком был тот корабль, взорвавшийся в первый день. Девушка списала это на случайность, как и Навь. Но когда Рин выворотила огромное дерево вместе с корнями, просто пожелав ему всего самого лучшего и доброго... Это заставило задуматься.
А спустя еще неделю она впервые создала огонь.
Дело быстро приближалось к вечеру, двойное светило закатывалось за горизонт, а все четыре луны радостно сияли во всем своем величии на небосклоне. С океана тянуло свежим ветерком, мерно шелестела трава. Рин погладила кошку по голове, отбирая у нее из лап связку сухих веток.
— Ита, перестань!
Кошка зевнула, но лапы убрала. Своеобразный ритуал повторялся изо дня в день. Когда Рин разжигала костер, собираясь приготовить ужин, Ита всеми силами этому препятствовала. Правда, не особо долго. Желтые плоды со вкусом хлеба котяре пришлись по душе, и когда они поджаривались, здоровенный равнинный хищник превращался в мелкого вороватого попрошайку, чем приводил росса в умиление.
Кстати о россе. Рин подняла голову, всматриваясь в темнеющий горизонт. Что-то он задерживается. Неужто опять ихтаны прижали где-то на перевалах? Навь просто развлекался, гоняя здоровенных шестилапых тварей. Правда, иногда гоняли и его. Как тогда, на скале.
— Меня ищешь? — тихий голос омыл душу бальзамом.
— Тебя, тебя. — Рин улыбнулась, пытаясь разжечь костер. Влажные дрова загораться не хотели.
— И как успехи? — полюбопытствовал воин, наблюдая за ее стараниями.
— Да вот так. Никак. — Рин осторожно подула на махонький огонек, угнездившийся на кончике веточки. Огонек погас. — Скотина! Да гори же ты!
Навь едва успел сдернуть Рин с камня и скатиться вместе с ней в воду, прежде чем над ними пронесся огненный шквал. Ита возмущенно мявкала, бултыхаясь в мелкой воде, скинутая ударной волной. Рин сидела у росса на коленях и икала. Молча. С вытаращенными глазами.
— Ты как?
— Н-ик-знаю.
— Твоя работа?
— Ви-ик-димо да. — Рин потерла щеку.
— Целая?
— Д-ик-да.
Росс поднял ее на руки и посадил на камень. Костер все же горел. Ровным чистым огнем. Без дров. Пламя просто висело в воздухе без всякой поддержки. Нормальный костер, но без дров. Мясо и желтые плоды оказались полностью пропеченными, мох на камне спалило дочиста.
— Хороший костер.
— Я не хотела. — Рин растеряно смотрела на разгром.
— Да я знаю. — росс рассеяно потер ссадину на скуле. — Если бы не видел сам...
— Это же невозможно!
— Видимо — возмож... Ита!
Котяра зарычала с набитой пастью. Пока росс и девушка отвлеклись, паршивка стащила один из плодов, и теперь, прижав лапой к камню, быстро и жадно его поедала.
— Да не давись ты уже, воришка.
Инта заворчала, но есть медленнее не стала.
— Приручили на свою голову. — проворчала Рин, собирая остатки ужина, благо его хватало за глаза. — Будешь?
— Не откажусь. На корабль сегодня не попаду.
— Далеко?
— Да. Я сильно отошел к югу.
— Из-за меня?
— Частично — да. Частично из-за активности ишон в этом районе. Они все еще хотят базу на равнине. А мы их быстро выбиваем.
— Я видела. Когда я тут только появилась, звено истребителей разбомбило подземную базу. Ночью.
— Да, было такое.
— Участвовал?
— Нет. Я тогда ровнял другую базу.
— Один?
— Один. Мой отряд сейчас разошелся по всему массиву. Здесь нам нет необходимости работать полным отрядом. Разбились на пары или поодиночке.
— Профессионалы.
— Воины. — поправил ее росс. — У нас есть армия, есть спецвойска, а есть воины.
— Это что, нечто типа наемников на государственной работе?
— Пожалуй да. — росс откусил мякоть, задумчиво пожевал. — Забавно.
— Что?
— Ты так на них похожа, и не похожа одновременно.
— Не знаю, не могу сравнить.
— В горном массиве есть много их постов. Еще столкнешься.
— Скорее всего. Не всегда же я буду сидеть на побережье.
— Не всегда. Скоро наступит осень, и зима.
— Холодная?
— Суровая. Шесть месяцев.
— Сколько?! — Рин аж присела.
— Шесть месяцев. Наших.
— Я не выживу без укрытия, без одежды...
Он ничего не сказал. Спустя пару часов он ушел, растворился в ночном мраке, оставив девушку высоко на дереве.
А утром Рин узнала, что он попался.
Она все видела его глазами. Как вырулил из-за нагромождения камней бронированный транспорт с парой пулеметов. Группу солдат. Короткая стычка закончилась быстро, — росса накрыли шокером. Рин ощущала мертвенное оцепенение, охватившее его тело, холод от удара, чувствовала его ярость, злость и... отчаяние. Понимание, что это конец. Росс мысленно извинялся за собственную глупость и самоуверенность... он прощался. А потом он отрубился от мощного удара прикладом по голове.
Как его грузили в БТР и увозили, — Рин не видела, только слышала. А потом контакт пропал совсем, и только само ощущение зова давало понять, что он все еще жив.
Рин сидела на камне у воды, обхватив колени руками, вслушиваясь в тоненький звон незримой нити. Навь плен не переживет, она очень ясно это понимала. Ишон не отпустят его. Он слишком силен, слишком много знает, слишком им насолил. Росских воинов ишон боялись и ненавидели.
Убьют! Как только выдоят все что смогут — убьют. А он сам не спасется. Уверенность железная. Не спасется. Не сумеет. Сам не сумеет!
Что же делать?
Где-то там, в горах, заунывно взвыл ихтан. Низко, муторно и так тоскливо, что сердце заныло. А зов все слабел и слабел, оставляя за собой невидимый надрыв...
Решение пришло внезапно, подобно вспышке озарения. Твердая, непоколебимая уверенность.
Она вытащит его оттуда.
Как-нибудь... как сумеет. Как получится.
Он доверял ей, помог, и она поможет ему. Когда ему так нужна помощь.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
