— Вряд ли. Печати — не повторяются. А вот многорукая Кали, или слоноголовый Ганеша... Вполне может быть, что они подверглись этом эффекту. Впрочем, тут я могу и ошибаться. Есть вероятность, что они сами настраивали свой Облик, чтобы обрести Атрибут.

— Ну и последнее проявление Парадокса, — я обнял Гермиону. — Вторжение или Прорыв. Любой маг, по определению, есть слабое место в преграде, отделяющей материальный мир от ужасов варпа. Колдуя, волшебник сознательно ослабляет преграду. А когда на это накладывается Парадокс — защита может не выдержать и лопнуть, привлекая кого-то с Той Стороны.

— Те твари, которых вы мне показывали? — охнула Парвати. — Они могут... могут...

— Мозгошмыги, лунопухи, серебряные попрыгайцы, — с улыбкой стала перечислять Луна.

— ... кровопускатели, чумоносцы, огневики, демонетки, — подхватил я.

— Ну, это уже ты хватил через край, — фыркнула Гермиона. — Не надо запугивать Парвати. Чтобы в наш мир прорвалась Нерожденная тварь, способная к воплощению в физическом облике... Это должен доколдоваться кто-то вроде Дамблдора.

— Или их могут Позвать, — меланхолично произнесла Луна.

— Или Позвать, — согласилась Гермиона. — Но мы сейчас говорим о Парадоксе. А Призывы, все-таки, проходят по другой статье.

— В общем, — перешла Гермиона к следующей части лекции, — мы — волшебники. И мы верим в возможности друг друга. Так что, когда колдуешь в волшебном мире, риск нарваться на Парадокс — невелик.

— Невелик настолько, — влез я, — что подавляющее большинство волшебников о нем даже не подозревают. И, когда все-таки сталкиваются с ним — списывают срывающиеся заклятья, нехарактерные мысли и прочие эффекты на собственное неумение, невезение, или "злое лиходейство Врага".

— Это особо не скрывают... но и вслух о таком обычно не говорят, — продолжила Гермиона. — Точно знают о Парадоксе те, кто вынужден работать среди магглов. Обливиаторы, авроры, служащие телохранителями важных магглов, устранители последствий случайного колдовства...

— ...Артур Уизли, — подхватила Луна.

— Да, скорее всего, он — знает, — кивнула Гермиона.

— Но... — задумалась Парвати, — почему тогда Статут не приняли раньше?

— Во-первых, население — растет. Раньше было просто слишком мало магглов, чтобы Парадокс был по-настоящему опасен, — пояснила Гермиона. — Во-вторых, мало — столкнуться с эффектом Парадокса. Надо еще понять, что это — не какая-то случайная неудача, но проявление некой закономерности. В-третьих, надо эту самую закономерность вывести. Ну и, наконец, получив стройную теорию — необходимо убедить в этом волшебников, которые, надо сказать, довольно-таки консервативны. Впервые идеи о Парадоксе были высказаны где-то во времена Колумба. Европейские алхимики и русские волхвы, независимо друг от друга, начали исследовать этот вопрос. И вот, в 1578 году английский алхимик Джон Ди, состоявший в переписке со служившим при дворе русского царя Ивана Грозного Элизеем Бомелием, сумел-таки строго доказать существование Парадокса. И началась более чем столетняя борьба за введение Статута.

— В общем, — завершил я лекцию, — Статут был принят по весьма серьезным причинам. И нарушать его опасно не столько наказанием от ДМП, сколько последствиями, к людскому правосудию относящимися крайне слабо.

— Мозгошмыги перешмыгали звездообразно, — с отсутствующим видом произнесла Луна, играясь в "кошкину колыбель" жемчужной нитью, которой здесь вовсе и не было.

— Да, — согласилась Гермиона, — сейчас эта разумная когда-то мера — приняла совсем уродливые и неразумные формы. И надо с этим что-то делать...

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓