Два невзрачных человека, одетые в официальные костюмы, во всех от-ношениях средние, до серости неброские, появились в его кабинете в конце дня, когда Элл уже собирался отправляться домой.

— Здравствуйте, господин Маргио. Как ваши дела?

— Вашими молитвами, — недовольно буркнул Элл. Ничего приятного визит не сулил. Каждый раз, появляясь на горизонте его — Элла — поля зрения, эти ребята делали такие предложения, от которых отказаться было невозможно, а принимать и опасно, и противно. — Что у вас на этот раз?

— Что так сразу? Ни тебе о здоровье, ни о погоде... — осклабился один из гостей.

"Даже глаза у него серые" — констатировал про себя Маргио.

— Да, ладно вам! Говорите уже, что вам снова от меня понадобилось?

— Правильно. Люблю конкретику, — усмехнулся один из гостей. — Мы в вас никогда не сомневались. Такому любителю приключений вряд ли доставит удовольствие долгое сидение в кабинете. Сколько мы вас уже не тревожили? Наверное, уже и жирком успели обрасти?

— За меня не волнуйтесь. А если все-таки сомневаетесь — спортзал рядом, и боксерские перчатки для вас сыщутся.

— Да и гонорар никогда лишним не бывает? — подмигнул правым глазом второй. — И неплохой гонорар!

А ведь, сукины дети, правы. Он действительно уже начал закисать у се-бя в кабинете, хотя его работу кабинетной можно назвать только с большой натяжкой. Скука, она сродни ломке. Он почти стал наркоманом — его орга-низму опасности и приключения нужны, как наркозависимому героин. Ина-че, он давно послал бы своих странных работодателей ... за границы наблю-даемой Вселенной.

Иногда Элл даже завидовал разведчикам. Тем, которые выискивали новые миры и проводили предварительную оценку полезности их для людской ци-вилизации. Тоже работенка — не сахар. Опасная, непредсказуемая. Как раз для него, но... У него другая квалификация, другое предназначение.

"Вас, Маргио, мы ценим за решимость принятия поступков, — сказали ему как-то в Департаменте перспективных исследований. — Разведчику смелость необходима, это так. И она у вас есть. Но иногда приходится принимать не-однозначные решения, против которых выступают такие категории челове-ческой личности, как совесть, мораль, этика и даже гуманность. И пересту-пить через них может далеко не каждый смельчак. Вы — один из немногих. Да, что там говорить — на сегодняшний день, единственный. Потому, изви-ните, мы не вправе рисковать таким ценным работником и посылать на неиз-вестные планеты, где вы можете стать жертвой какого-то ординарного несча-стного случая или планетного катаклизма. У вас другие задачи — вы работае-те с людьми".

Да, уж... С людьми!

— Приступим, — и визитеры уселись в предложенные кресла.

— Итак — Нола.

— О, Господи! — взмолился Элл, — Что вы никак не оставите меня в покое? Разве не известно, что мне туда дорожка заказана? Я там вне закона.

— Элл, а когда и где вы не были вне закона? — с хитрой улыбочкой прошеп-тал один из парочки.

Намек был более чем понятный. Элл Маргио только скорчил укоризнен-ную гримасу, мол, хватит мне напоминать о моем статусе, давайте уже, что там у вас.

Гости поудобнее уселись в креслах и стали излагать суть дела, будто ар-тисты в театре — каждый говорил свою часть текста, не перебивая партнера.

— Наш центр прогнозов выдал довольно тревожную информацию, что на Ноле в скором времени возможна большая война.

— Которую желательно предотвратить, — вставил свою часть текста второй "серенький".

— Там и так, вроде бы война еще не закончена? — осторожно спросил Элл, ожидая нового "укола" от гостей.

— Гражданская. Вернее, междоусобная. В Стране, Окруженной Горами, или Межгорье, или Побережье, как ее еще называют. Теперь угроза исходит от кочевников Горной Страны.

— Да, ну? Они сами друг с другом не мирятся, насколько мне известно.

— Пока не мирятся, — уточнил один из собеседников. — Прогнозисты ут-верждают, что возможно появление лидера, способного объединить разроз-ненные кланы и повести их на завоевание побережья. А это уже серьезно.

— Грозит уничтожением очага высокоразвитой цивилизации на перспек-тивной планете, — поддакнул второй.

— Ну, уж, и высокоразвитой!.. — ухмыльнулся Элл. — Равнинные жители кочевников не так уж сильно опередили. Но, даже если и так, для этих ва-ших прогнозов есть какие-то основания, или просто абстракция электронных мыслящих систем?

— Дело в том, что прогноз выполнен на основе анализа легенды, вернее, пророчества, имеющего хождение среди кочевых племен.

— Вроде бы должен появиться человек по имени Мати", который и есть их новый мессия или Чингиз-хан — вам виднее.

"Вот черти! Интересно, это дань уважения или ребята очередной раз дают понять, что знают всю мою подноготную? Иначе, зачем жонглировать чисто земными аналогиями?" — подумал Элл, но вслух сказал:

— Что, так серьезно?

— Вероятность прогноза — 11 процентов. Сами понимаете...

— Мы обычно реагируем при 5 или 6, а тут такая цифра!

— И вы хотите, чтобы я отправился на Нолу и убил этого Мати?

— Мы хотим, чтобы вы отправились на Нолу, разобрались в ситуации и приняли решение на основе собственного анализа и опыта, — осторожно про-говорили, чуть ли не хором оба гостя.

— Не понимаю, откровенно говоря, — пожал плечами Элл. — Ну, подумаешь, война! Мало их происходит во Вселенной! Только на Земле и дня не прохо-дит, чтобы где-то не стреляли.

— Не будем о Земле! — отрезал один из собеседников.

— Земля — своего рода феномен, сами знаете, господин Маргио, — поддак-нул второй.

— Но вас она, похоже, волнует не очень... Как и другие миры. А тут вдруг Нола... Там населения-то, всего-ничего! — обиженно буркнул хозяин каби-нета. О своей родине неприятные вещи слушать всегда неприятно. — Да и воюют уже долго. Раньше это никого не тревожило.

— Придется кое-что вам объяснить, — уже наперебой заговорили гости. — Вы ведь сами бывали на Ноле и прекрасно ее знаете. Согласитесь — планетка до-вольно комфортная. И сила тяжести подходящая, почти равная гравитации древней Планеты-Матери, откуда и произошла людская раса.

— И, следовательно, вполне подходящая для человека. А температурная "вилка"? То, что надо для комфортного проживания. Воздух, опять-таки! Кислорода вполне достаточно, даже в горных районах.

— Много вы, Элл, таких планет видели? Метрополия, Земля, ну, еще деся-ток, условия которых приемлемыми можно назвать с большой натяжкой. Все! Остальные — как эта — купола, подземные галереи, установки регенера-ции воздуха и воды, корректоры гравитации, радиационная защита. Уж на что Масати была привлекательная, но, увы, для полноценной колонизации не подойдет. Слышали, наверное?

— Нет, — удивился Элл. — А в чем дело?

Масати была обнаружена сравнительно недавно, и считалась перспектив-ной в плане колонизации. Совпадали почти все факторы, а главное, других разумных обитателей на ней не было. Даже он — человек довольно осведом-ленный до сих пор думал, что там все в порядке. Что знают эти ребята?

— Представьте, Маргио, там, в почве довольно высокое содержание неко-торых минералов, попадание которых в организм, даже в виде микрочастиц, для человека смертельно опасно.

— А стало быть, опять герметичные жилища с воздушными фильтрами тонкой очистки, системы регенерации, синтетические продукты питания. А возникнет желание прогуляться под теплыми лучами местного светила — не забудьте гермокостюм, ну разве что, с воздушным фильтром вместо запаса кислорода.

— Кто мог подумать, что такая незаметная деталь сорвет дорогостоящий перспективный проект!

— Плюс ко всему, на цивилизованную Страну, Окруженную Горами, мы возлагаем определенные надежды, как на лидера, способного подтянуть до своего уровня и другие народы планеты. Гибель этой страны повлечет за со-бой замедление развития всех народов Нолы.

— И как вы, господин Элл, думаете, имеем ли мы право рисковать очагом цивилизации на такой прекрасной планете?

"Нет, ребята, что-то вы недоговариваете", — подумал Элл.

* * *

Из ненаписанного дневника Скитальца:

"Все великие путешественники ведут дневники. Чем я хуже? Может, и не такой великий, как Ливингстон или Пржевальский, но, согласитесь, я забрал-ся дальше. Правда, писать здесь не на чем и нечем, да и демаскировать себя непонятными действиями не следует. Так что, мой дневник так и останется ненаписанным. Ну, и ладно! Что увидел — не забуду, что надумал — останется при мне. Это будет, по крайней мере, тренировка логического мышления и приведение в порядок сумбура в голове. К тому же, меня многие считают не-разговорчивым. И, наверное, они правы — не люблю без особой необходимо-сти ворочать языком. Но с самим собой-то поговорить можно? С умным-то собеседником! Шучу.

— Все, привал, — слезаю с коня и принимаюсь снимать поклажу. Волчонок недовольно пожимает плечами, но тоже спешивается.

— Волчонок, проверь, как вода в ручье, соленая или нет. А я костром зай-мусь. Жрать охота...

— Так себе вода. Но, пить можно. И вообще, торговец, называй меня Вол-ком, — буркнул подросток.

Волк! От горшка два вершка, а туда же — в хищники. Гонору-то, гонору! Что у того дворянина. Даже волосы отпустил почти до плеч, что для его со-словия неприемлемо — таков негласный закон. Но даже с волосами на благо-родного явно не похож — конопатым курносым носом родители одарили.

— Хорошо, но и ты прекращай называть меня торговцем.

— А кто же ты? — мальчишка с вызовом глядит прямо в глаза, наглый не-домерок. — Набрал у папаши товара, меня с собой потянул. Будто у меня дру-гих дел нет, кроме как показывать дорогу всякому желающему обогатиться в землях кочевников.

— Меня зовут Скиталец. И на другие имена не откликаюсь. Уяснил? И во-обще, я тебя никуда не тянул. Просто просьбу друга выполнил. Так что, по-вежливей. И что это у тебя за дела? Отец говорил, что ты не больно то жаж-дешь в земле ковыряться.

— Я уже с вербовщиком принца Райгула договорился — пойду к ним в ар-мию.

— Ха, в армию он пойдет! Нос не дорос! Не будь твой отец моим другом, надавал бы тебе сейчас подзатыльников — надолго бы запомнил, Аника-воин!

— А если бы Хозяин не был моим отцом — лежал бы ты сейчас в земле со стрелой в глазу! — презрительно выдавил из себя Волчонок.

— Да, неужели? А причем тут Хозяин? — наглость пацана зашкаливает.

— Он запретил.

— И как он это сделал?

— Запретил, и все! Сказал, что я в тебя попасть не смогу.

Нет, пора, кажется, поставить этого спесивого мальца на место. Иначе в дальнейшем хлопот не оберешься.

— А ты попал бы?

— Можешь не сомневаться. Я со ста шагов тебе все пуговицы пересчитаю стрелами! — с гордостью сказал юноша.

— Пари?

— Ты серьезно, торговец?

— Серьезней не бывает, Волчонок, — усмехаюсь ему в лицо. — Давай! Сто — не сто, а если попадешь в меня с пятидесяти шагов хотя бы одной стрелой из, скажем, пяти — я тебя отпускаю, иди куда хочешь. И коня дам — твои клячи, кроме как грузы тягать ни на что не годны, это не боевые скакуны. Таких в армии используют, разве что, в обозе. И копье подарю. Хорошее, с каленым наконечником, не то, что твоя медяшка! И щит из панциря черепахи, на ко-торый ты глаз положил. А не попадешь — будешь делать то, что я говорю. И без выбрыков! Согласен?

— А, идет! Давай, прямо сейчас. Только у меня нет тупых стрел.

— Кто говорит о тупых стрелах! Пустишь мне кровь — выиграл. Ну, что стоишь — вперед, считай шаги.

Волчонок принялся отсчитывать полсотни шагов. Отсчитал, обернулся и неуверенно так спрашивает:

— Может, подальше отойти?

Нет, парень, играем по моим правилам и до конца. Презрительно смотрю на него и даже не удостаиваю ответа. Мальчишка пожал плечами — пеняй, мол, на себя, придурок! Поднял лук, натянул тетиву, но отпускать все не ре-шается. Оно и понятно — ситуация для него дурацкая. Вгонишь стрелу куда-нибудь в плечо или руку, и возись потом со мной, раненым, пока не вычуха-юсь. Я насквозь вижу, что творится в его башке. Долго сомневаться не бу-дет — выстрелит. Обязательно постарается показать наглому старикашке, что он давно не Волчонок, а самый настоящий Волк — лучший стрелок из лука во всей округе. Ну-ну...

Смотрю ему прямо в глаза. Так удав на кролика смотрит. Юноша держит-ся, пытается сохранить самообладание. Плавно отпускает тетиву... Стрела с тихим жужжанием понеслась в мою сторону. Паренек явно намеревался за-пустить стрелу между моих широко расставленных ног — то-то позор будет на мою седую голову! (Ну, насчет седины... каюсь, загнул немного). Надеет-ся, что я передумаю продолжать тягаться с таким снайпером и, признав свое поражение, отпущу восвояси? Но цели стрела не достигла, а ушла куда-то в облака.

— Что, паренек, рука дрогнула? — смеюсь ехидным смехом. — Спокойствие, только спокойствие!

"Издеваешься, торгаш? — долетают до меня обрывки мыслей Волчонка. А может, он это вслух прошипел. — Тем хуже для тебя. Получай!"

Стрела, направленная в правое плечо даже не пощекотала меня своим оперением. Куда там, пощекотала! Вслед за первой улетела неизвестно куда. А я снова выдал порцию издевательств, почти доведя парня до белого кале-ния. Что поделаешь, вот такое я "гэ..."!

" Что такое?! Как он это делает? Колдовство, что-ли? — чуть ли не вслух выкрикивает паренек. — Ну, все! Теперь ты доигрался, чертов маг! Игры за-кончились!"

Тетива натянута до предела, острие единственной в его арсенале стрелы с серебряным наконечником, припасенной именно на случай встречи с нечи-стью и колдунами, смотрит точно мне в грудь. Снова колебания. Дом, отца с матерью, наверное, вспоминает. Нужно бы остановиться. Если сейчас про-шьет меня насквозь, отеческое проклятие обеспечено. Смерти своего друга Кот не простит даже сыну. И не видать больше ни отчего дома, ни мать, ни братьев с сестрами. Гляди-ка, прикрыл глаза, чтобы не видеть, как упадет его противник! Правильно, это похоже не на пари, а на самое настоящее убийство. Такое лучше не видеть. Но зло душит и прямо силком разжимает пальцы. Снова жужжание оперения, но на этот раз на более высокой ноте. Сейчас будет негромкий звук удара, а потом, наверное, должен раздаться мой предсмертный хрип...

— Пожалуй, хватит стрелы портить, — Волчонок открыл глаза, и первое, что увидел — это меня, целого и невредимого, идущего к нему со стрелой в левой руке. Той самой, с серебряным наконечником, которая должна была бы тор-чать в моем сердце. — Да, парень, судя по твоим навыкам, солдатом тебе быть до первой стычки с неприятелем. Живым солдатом, во всяком случае. Придется всерьез заняться твоей подготовкой. Иначе точно, огорчишь отца. Насчет итогов пари вопросов, надеюсь, нет?

Что тут началось! Самая настоящая истерика.

— Ты — колдун! Я не мог промахнуться. Особенно, в последний раз, — Я даже испугался, не хватил бы ребенка "кондратий". Не переиграть бы... Нужно срочно мириться.

— Спокойнее, парень! Думаешь, что среди твоих врагов будут одни уваль-ни, не способные не только поймать летящую стрелу, но даже от нее увер-нуться? Все. С завтрашнего дня занимаюсь твоим воспитанием. Так за тебя так возьмусь, что мало не покажется. Ты себя в зеркало видел, худоба" несча-стная? Ручки, что у девчонки. Как такими ручками ты собираешься мечом орудовать? Или противника кулаком с ног свалить? Все! Можешь не сомне-ваться — к концу нашего рейда по тылам противника я из тебя сделаю на-стоящего воина. Если доживешь, конечно. А пока расседлывай свое тягло и готовься отдыхать. Кстати, найди свои стрелы, пока не стемнело. Нечего бо-еприпасами разбрасываться".