Хроники Эллизора. Часть 2. Сокрушение башни

Особенно запомнились последние слова мага: 'Запомни, мой друг, всегда действуй взвешенно, всегда обдумывай то, что хочешь предпринять! Не давай своим желаниям и первым страстным побуждениям руководить тобой, иначе можешь легко всё испортить! Сейчас звёзды сходятся в нашу пользу, но никакие благоприятные обстоятельства не помогут самому человеку, если он начнёт действовать вопреки предначертанному. Поэтому будь осторожен!'

Ближе к сумеркам распогодилось, приударил мороз. Полная луна спешила выглянуть в разрывы облаков. Тот-Башня уже не цепляла облака и казалась значительно ниже.

В привычном одиночестве, в своих апартаментах ещё долго сидел за гостевым столом Верховный маг Маггрейда, и если бы кто увидел его в этот момент, то удивился бы непривычно мягкому выражению жреческого лица. 'Эх, Деора, Деора, — в конце концов пробормотал Варлаам, — если бы ты меня в своё время послушалась, всё могло быть иначе! И зачем ты увлеклась этим казначеем? Из-за этого пришлось привлекать к делу Анасиса, а он оказался не вполне надёжен...'

С этими мыслями Варлаам поднялся и ушёл в свою опочивальню.

Глава 2

Охота на мутантов

Егерская служба в Главном маггрейдском заповеднике не сахар, но в то же время хорошо оплачивается, и паёк гораздо калорийнее, чем в других местах. Правда, и риск посерьёзнее, но к риску главный егерь Ян Кривой уже давно привык, если вообще к риску можно привыкнуть. Хотя, говорят, что человек ко всему привыкает. Впрочем, с мутантами вряд ли можно окончательно свыкнуться. Ян старался делать вид, что ему всё нипочём, ведь из своих почти тридцати лет жизни (пусть, добавим, и 'по легенде') пять он провёл в гладиаторах, когда и потерял левый глаз, а ещё пять — в егерях, причём три последних года — старшим егерем, а это тоже не шутка. Поэтому нервы у Кривого Яна на пределе, хотя он и пытался это тщательно скрывать, сдерживаться. А иначе с этими мутантами и не может быть: будешь излишне гневаться и дёргаться — долго на этом свете не задержишься, ведь гнев — плохой советчик. И если у обычных животных и их популяций есть какие-то свои закономерности поведения, или, так сказать, стандарты, то у мутантов никаких стандартов никогда не было и, похоже, в ближайшем будущем не появится. Мутант — это почти всегда неожиданность. Поэтому, имея с этими особями дело, нужно не только семь раз отмерить, прежде чем что-либо или кого-либо резать, но и хорошенько подумать, а стоит ли это делать вообще.

С утра пошёл мелкий снежок и даже немного завьюжило. Обильного снега в Маггрейде Ян давно не видел, но эта зима выдалась на редкость суровой, и старший егерь сильно мёрз, может быть, ещё и потому, что вроде как происходил из южных областей, к морозам и снегам непривычных. Ближе к обеду за новой партией мутантов пожаловал караван из Центральной гладиаторской школы. Как обычно, караван возглавлял эллизорец Оззи, чему Ян был искренне рад, потому что уважал молодого гладиатора. Да, тому, кажется, ещё не было и двадцати лет, но он уже стал главным помощником начальника школы. А надо сказать, что Центральная гладиаторская школа — это не просто какой-то там бойцовский клуб в подвале, это на самом деле особая сила и структура в Маггрейде, которая, как подозревал Ян (да и не только он!), имела ощутимое влияние на властные расклады внутри клана.

Да, за этим заведением стоял не кто иной, как главный советник Империуса — Сарторий. Давно не секрет, что он находится в негласной оппозиции самому Варлааму, главному жрецу Маггрейда. Это длящееся не один год противостояние служило основной пружиной политической напряжённости внутри клана, и никто не мог предсказать, чем эта затянувшаяся схватка 'под ковром' для всех обернётся. Варлаам, конечно, имел несравненно больший внешний авторитет, ведь это именно он способствовал запуску чудом уцелевшего ещё с довоенных времён атомного реактора в Вирленде, а также он был и главным инициатором, и идеологом строительства Тот-Башни, в то время как Сарторий, стараясь оставаться в тени, слыл куда более искусным мастером дворцовых интриг и вообще сторонником сугубо светского развития. Верховный же маг, как считали многие, изрядно перегибал палку в сторону усиления религиозного культа в Маггрейде. Уже год, как Вирленд стал Тот-Вирлендом, а одноимённая столица клана — Тот-Маггрейдом. Что это за Тот такой, мало кто понимал, но Варлаам публично заявил, что это один из вышестоящих демиургов, который покровительствует непосредственно Маггрейду, и возразить ему на это никто не посмел. Да и что тут возразишь: самому главному магу, конечно, виднее, кто там свыше покровительствует Маггрейду — Тот или не тот... В общем, дело семимильными шагами двигалось к перекройке клана на магически-культовых рельсах, что нравилось далеко не всем. Не нравилось это и советнику Сарторию, который был натурой куда более обывательской и светской, чем религиозной. Впрочем, старшему егерю Яну до всей этой возни дела было мало: лишь бы заказы на мутантов не переводились и продуктовый паёк не уменьшался.

— Здоро́во, эллизорец! — протянул Ян руку выбравшемуся из первого фургона гладиатору. — Тебя ещё не зарубили на арене и даже не покалечили?

— Привет, Ян! — поздоровался Оззи. — Сейчас на арене редко убивают! Руководство старается этого избегать! Гладиаторы ныне в цене.

— Руководство? — усмехнулся Ян. — Ну-ну... А как публика?

Однако, глядя на гостя, он нахмурился:

— А это что за повязка?

— 'Это'? — переспросил Оззи, с нарочитым испугом схватившись за голову. — Да так, царапина!.. Пробовали дрессировать Нюшу, а она... знаешь, как взялась махать когтями — еле увернулся!

— Нюшу? — удивился Ян. — А Нюша — это кто? Это, случаем, не...

— Да, Ян, это именно тот ваш живчик!

— Оп-па!

— Но ты не раскатывай губу! Это всё равно не когтистый дровосек. Скорей всего, просто ранее неизвестная разновидность мшистой вонючки, только побольше размером и с когтями. Наши спецы пришли именно к такому выводу.

— Ладно. Что мы стоим тут на холоде? — сказал Ян. — Пойдём пообедаем, заодно и расскажешь подробней про эту вонючку!

В столовой они отведали недурственного чечевичного супа и запечённой форели, которую успешно разводили в местных озёрах здесь же, на полигоне. Оззи довольно подробно поведал о столкновении на ринге со злополучной вонючкой.

— В общем, слюна у неё не липкая, а, скорее, скользкая, и мне повезло, что эта вонючка оказалась неядовитой! — окончил свой рассказ Оззи.

— Значит, это точно не дровосек? — переспросил Ян.

— Я же сразу сказал, что это не может быть дровосек. Да и вообще, Ян, выбрось ты этого дровосека из головы: по-любому его поймать невозможно!

— Я бы, Оззи, может быть, и выбросил, но ты же знаешь, какая за дровосека назначена награда! — воскликнул Ян и, помедлив, спросил: — Слушай, а это точно, что ты его видел? Тебе тогда не померещилось?

Оззи нахмурился:

— Померещилось не померещилось... Но это чудовище, знаешь ли, не представилось!

— Как же ты тогда всё-таки уцелел? Ведь говорят, что нет от дровосека спасения!

— Фактически меня спасло чудо.

— А разве чудеса ещё бывают, Оззи?

— Бывают, Ян, бывают...

— А вот мне на чудеса что-то в жизни не везёт, — вздохнул Ян.

Глядя на него, Оззи невольно задумался над тем, что чем-то этот старший егерь напоминает ему отца, хотя внешнего сходства мало, да и отец Оззи был куда старше Яна.

Ещё они испробовали горячего густого киселя, и Ян поинтересовался, какие у Оззи планы.

— Близятся новогодние игры, — сказал Оззи, — так что у меня заказ по полной программе.

— Тогда будем устраивать облаву, а то в загонах на эти игры точно зверья не хватит.

Когда они вышли из столовой, ветер утих и небо начало проясняться.

— Вроде погода налаживается, — сказал Ян и закурил. — Что-то последнее время мутант больно пугливый пошёл... Не нравится мне это, не к добру!

Оззи от предложенной сигареты отказался.

— А правда, что в Эллизоре никто никогда не курит?

— Да, табак запрещён Законом, — ответил Оззи.

— Ну и чудаки же вы все, эллизорцы! — заключил Ян и добавил: — Пойдём, подумаем, как организовать облаву: до сумерек надо всё успеть!

Охоту на мутантов, как правило, устраивают в сумерках, чтобы управиться до наступления ночи, когда сорванные с лёжек и мест обитания мутанты приходят в себя и начинают лучше ориентироваться на местности. Нужно успеть заарканить и поймать в сети тех, кто представляет интерес для гладиаторской школы, и по возможности отстрелять тех, кто интереса не представляет. Конечно, облава на мутантов — дело сложное и опасное, поэтому егерская служба была хорошо обеспечена вооружением и техникой. В облаве, как правило, задействовали три восстановленных после консервации армейских джипа с открытым верхом и около десятка егерей. Использовать лошадей бессмысленно, потому что они панически боялись мутантов. Лишь лошади породы 'Особый маггрейдский тяжеловоз' ещё годились для транспортировки стреноженной добычи, но, понятное дело, охотиться верхом на тяжеловозе, ввиду отсутствия мобильности, нет никакого смысла.

После обеда мороз вдруг усилился, пошёл снег. Один из джипов долго не хотел заводиться, а молодой парнишка в качестве механика-водителя, похоже, не обладал достаточным опытом. Он грешил то на свечи, то на качество бензина (да и где, кстати, в наши дни отыщешь хороший бензин?), и Ян уже хотел отправиться на двух экипажах, как наконец двигатель джипа выдал густой чёрный выхлоп и с некоторыми перебоями затарахтел.

Оззи не любил автотранспорт (наверное, потому, что в Эллизоре никогда им не пользовались), но без колебаний запрыгнул в тот же джип, что и Ян.

— Держи! — сказал тот и протянул ему помповое ружьё.

Вскоре из небольшого перелеска выгнали в поле двух волконосов. Один оказался помоложе и пустился во всю прыть, высоко задирая все шесть своих паучьих лап; другой отставал, а потом и вовсе выдохся, развернулся навстречу джипу, подобрал членистоногие лапы, выставил вперёд свою волчью морду и оскалил клыки. Надо сказать, что, несмотря на угрожающий вид, 'волконос насупленный' — не самый 'боевой' мутант, потому что неядовит и легко поддаётся элементарной дрессировке. Правда, игровая ценность его на гладиаторской арене тоже не очень велика.

— Будем брать? — спросил Оззи.

Ян кивнул и прицелился из специальной базуки, стреляющей сетью. Выстрел был удачным, и вскоре волконоса крепко спеленали. Тут же подоспел тяжеловоз с телегой. Старший егерь тем временем пытался высмотреть, куда подался другой волконос, но уже темнело, и в обычный бинокль ничего толком не было видно.

— В сторону Гнилой лощины он ушёл, — сказал один из егерей, подъехавших на втором джипе. — Мы пока гонялись за колючкой, видели! За ним Пашкин экипаж погнался!

— Ага, хорошо, — сказал Ян, — мы проверим, а вы пройдитесь по северному склону: может, там кто сыщется... А что, колючку упустили?

— Да не сезон сейчас для колючки — зима. Я вообще удивился, что это её подняло? И летела она низко-низко, с подскоком — как её достанешь?

— Это та лощина, где мы заарканили Нюшу? — спросил Оззи, перекрикивая шум двигателя и свист встречного ветра.

— Да-а! — ответил Ян, всматриваясь в лежащие впереди холмы, стоя рядом с водителем и держась за металлический каркас отсутствующей крыши. — Но, вообще, раньше мы там никого не подымали! Раньше там было пусто! Что-то изменилось!

Оззи сидел сзади, сжимая помповое ружьё, и видеть, что делается впереди, толком не мог.

— Стой! — закричал Ян. — Скорей тормози!

Джип резко затормозил, его повело на заснеженной мёрзлой земле, развернуло, и двигатель тут же заглох. Теперь Оззи видел впереди начало Гнилой лощины. Там явно что-то происходило: свет фар ещё одного джипа прыгал среди складок местности, причём автомобиль на большой скорости двигался из лощины по направлению к экипажу старшего егеря.

— Вот диавол! — воскликнул Ян, который пытался разглядеть в бинокль прыгающий на кочках вездеход. — Кто это за ними гонится?!

Оззи привстал рядом с Яном, и в это время в разрыв среди облаков выглянула полная луна, высветив лежащие чуть ниже холмы и лощины маггрейдского заповедника. Неизвестно, что увидел Ян, но то, что успел рассмотреть Оззи, заставило его содрогнуться: с этим существом он уже встречался три года назад, когда спешил в Эллизор на помощь к своему отцу и заблудился ночью в Радиоактивном лесу. Да, именно это чудовище чуть не растерзало его тогда: такое же плоское тело, лапы как у муравья, несколько скорпионьих жал и воронёного цвета клюв посреди морды! Оззи заворожённо смотрел, как этот вновь материализовавшийся монстр догоняет мчащийся на всех парах автомобиль.

Грохнуло несколько выстрелов, сопровождаемых вспышками, но это не причинило мутанту никакого вреда — расстояние между преследователем и егерским джипом сокращалось. Вот что-то метнулось со стороны чудовища и ударило сверху прямо по водительскому месту. Оззи показалось, что это удар одного из щупальцев монстра, которые имели вид отростков и могли резко увеличиваться в размерах. Джип вильнул в сторону, опрокинулся и несколько раз перевернулся. Чудовище совершило прыжок и остановилось возле потерпевшей аварию машины.

'Гру-ум! Гры-ы-х-хм!' — донёсся зловещий скрежет, и Оззи вспомнил, что такие звуки издаёт клюв этого чудовищного существа. Видно было не очень хорошо, но по всему было похоже, что чудовище быстро расправлялось с поверженным в этой неравной схватке экипажем.

— Что стоим?! — закричал Оззи. — Уходим!

И действительно, монстр уже развернулся в их сторону и как будто принюхивался.

— Заводи! — закричал в свою очередь Ян.

Машина, как в плохом кино, завелась не сразу: некоторое время верещал стартер и фыркал двигатель, и звуки эти были подобны тактам похоронного марша. За эти секунды чудовище успело сориентироваться и теперь стремительно приближалось к новым потенциальным жертвам.

Оззи передёрнул затвор и прицелился. В руках Яна тоже прыгала винтовка. Наконец, двигатель завёлся — и они сорвались с места. Оззи выстрелил, но промахнулся. Монстр набирал скорость, и теперь было заметно, что расстояние между ним и их экипажем становится всё меньше. Ян выстрелил — попал, но никакого эффекта!

Луна вновь спряталась за облака, после чего стали видны два красных глаза преследующего их ужаса.

— Стреляй по глазам! — крикнул Оззи.

— А где глаза? Разве есть глаза?! — откликнулся старший егерь. — Я не вижу глаз!

Оззи вспомнил, что отец говорил ему о когтистом дровосеке, будто при встрече с ним каждый человек видит исключительно свои материализовавшиеся страхи.

В общем, дело оборачивалось скверно: монстр постепенно нагонял их, а стрелковое оружие не помогало. Не было у Оззи и воды из источника с Трёх вершин, которая спасла его в прошлый раз.

'Условия... — вдруг вспомнил Оззи, — он принимает ужасные формы, когда совпадают условия и страхи жертвы'.

— Где граница заповедника?! — закричал он.

— Правее, пара километров! — в ответ проорал Ян, старающийся вновь взять преследователя на прицел.