Республика Троя Глава 13

Открылась дверь и в каюту прошел вааук-гризли, он и сегодня был повышенной лохматости, его светло-коричневая шерсть прекрасно на нем смотрелась. Вааук-гризли имел умное, интеллигентное и весьма выразительное, почти человеческое, лицо, тоже покрытое нежною шерстью. На вааук-гризли были лакированные черные сапоги до колен, холщовые порты с широкими штанинами до колен, перепоясанные армейским солдатским ремнем и лейтенантская портупея через оба плеча. На уголках его воротничка и на предплечьях красовались майорские знаки офицерского отличия. Да, и сам Ланселот имел весьма воинственный вид, но вся эскадра уже знала о глубоко пацифистских настроениях этого гуманоида.

— Явился по твоему повелению, сэр! — В привычной для себя манере отрапортовал Ланселот.

С появлением Ланселота каюта Никиты Панина непонятным образом сжалась и из просто каюты превратилась в какую-то маленькую, в которой невозможно развернуться или разминуться двоим, каютенку.

— Меня беспокоит одна проблема, Ланселот, — решил сразу же брать быка за рога капитан Панин, — завтра станет днем, когда многие члены экипажей кораблей эскадры должны будут лечь в анабиозные саркофаги. Наши парни и девчонки не избегут этой участи. Но, если старшинам и офицерам команды того или иного линкора требуется три минуты на то, чтобы пробудиться от холодного сна и покинуть анабиозные саркофаги, после чего они могут приступить к выполнению своих обязанностей по боевому расписанию. Пилотам нашей же эскадрильи для потребуется половина суток, только тогда в полной степени у нас восстанавливается деятельность головного мозга, в противном же случае мы становимся легкой добычей нашего противника.

— Я и сам много думал об этой проблеме, сэр! После некоторых исследование нашел следующую возможность решения этой проблемы. Пилотов нашей эскадрильи следует пробуждать от холодного сна уже на предпоследнем гиперпространственном прыжке. Тогда у них будет достаточно времени для полного восстановления. — Предложил Ланселот.

— Это неплохая идея и от нее не следует отказываться, дружище! Но я бы хотел предложить тебе рассмотреть и опробовать несколько иное решение этой проблемы. Ведь, ты и сам знаешь о том, что холодные сны помогают организму гуманоида сокращать большие расстояния во вселенной и не позволяют ему состариться. Но эти сны приносят такие ужасные ночные кошмары, что мы начинаем от них уставать не только физически, но и психически. Ночные или кошмары холодного сна так влияют на психику гуманоида, что его организм начинает осуществлять в самом себе такие глубокие психические изменения, что их невозможно повернуть вспять или восстановить нормальную психику человека. Иными словами, такой гуманоид становится психически неуравновешенным, нестабильным существом!

— И что ты, сэр Никита, можешь предложить для решения этой проблемы. Я краем уха слышал о том, что ученые психиатры нашего племени в свое время проводили специфические эксперименты над психикой гуманоидов. В отдельных случаях результаты получились невероятными, те гуманоиды, которые участвовали в этих исследованиях, превращались в весьма могущественных существ.

— Правильно мыслишь, дружище, все они стали волшебниками, магами или чародеями, отказались от своей прежней жизни, глубоко окунулись в свои новые возможности и стали вести новую жизнь и в новом качестве. Я не хочу и не желаю таким кардинальным образом вмешиваться в личную жизнь офицеров пилотов космических истребителей эскадрильи! Это их личное право решать, кем они хотят стать, когда отгремят космические войны с вьедами! Я хочу им помочь только в том, чтобы они, как можно легче переносили бы длительные космические перелеты, чтобы разум им бы позволял вступать в бой с противником в любую мину сразу же после того, как они покинут анабиозные саркофаги.

— Хорошо, я понимаю, чего ты, Никита, хочешь получить в конечном итоге. Поэтому я согласен поработать с нашими парнями и девчатами. Сначала проведу психические и психологические тесты и только после этого решу, как можно было бы повлиять на сознание того или иного пилота. Но хочу начать с тебя, командир. Так, что приходи ко мне часиков, эдак, в восемь, тогда мы и начнем нашу совместную работу.

— Отлично, Ланселот, я рассчитывал на твое полное понимание этой стоящей перед нами проблемы. Ты должен сделать так, чтобы вьеды были не в состоянии противостоять в бою любому нашему пилоту, чтобы они не могли бы сбить или повредить любой наш истребитель! Сегодня вечером я свободен, так что жди меня.

— Прежде чем покинуть твою каюту, я бы хотел тебе тоже задать небольшой вопрос. Откуда ты так хорошо знаешь о нашем племени вааука, ведь мы не афишируем себя и всегда придерживаемся тени. Поэтому гуманоиды о нас мало чего знают, тем более, земляне, которые вообще ничего о нас не должны были бы знать! Ведь мы проживаем в другой галактике, а не в вашем Млечном пути. Когда мы впервые встретились, то я понял, что ты, Никита, хорошо осведомлен о вааука?! Откуда у тебя такие знания?

Капитан Панин задумался, поднялся из-за стола и пару раз прошелся по своей каюте. Но Ланселот своей массой перекрыл многие ему привычные пути прохождения по каюте, поэтому Никита был вынужден прекратить эти свои бесполезные метания, он направился к стенке с ультраплоским секретером. Одним щелчком пальцев он открыл дверцу бара и, достав бутылку с янтарной жидкостью, вопросительно посмотрел на Ланселота. Тот незамедлительно и утвердительно радостно кивнул головой. Все вааука, насколько Панину было известно, страдали положительным алкоголизмом. Положительный алкоголизм, по понятиям этих гуманоидов, означал возможность напиться до полной потери сознания раз в год, чтобы алкоголем разрядиться от напряженного мыслительного процесса. В остальное же время они, правда, тоже не отказывались от угощения, с друзьями и в свое удовольствие распивали одну — две бутылки горячительных напитков, но сами уже никогда не проявляли активности по этому поводу.

Разлив по бокалам шотландского виски, Никита Панин один бокал поставил перед Ланселотом и, медленно подбирая слова, начал отвечать на вопрос друга.

— Понимаешь, Ланселот, я любил,... нет, я, по-прежнему, люблю Апровель. Это местная девчонка коррелянка сама обратила на меня свое внимание и с тех пор мы всегда были вместе. Мы вместе воевали против вьедов. Только она была начальником штаба нашего добровольческого батальона, а я был простым командиром взвода. Вьеды энергетическим ударом из космоса уничтожили весь наш добровольческий батальон, а она была вынуждена уйти в Зазеркалье, ведь корреляне свободно путешествовали по параллельным мирах. В одном таком зазеркальном мире я даже ослеп, но мне удалось вернуться обратно в свой мир и зрение восстановилось. У коррелян еще сохранился матриархат. Так, вот мамой Апровель было благочинная Зиятт, которая...

— Которая является одной из самых могущественных магинь Млечного пути! — Ланселот завершил мысль Никиты Панина. — И чему она тебя научила, парень? Не скрывай, говори! Знакомствами с такими коррелянами не бросаются. Это надо умудриться и полюбить принцессу Апровель матушки Зиятт уль Йорхим. Да ты парень, наверное, уже многое умеешь в искусстве маги!

— Подожди, Ланселот, не трещи! Дай мне возможность, свою мысль высказать до конца. Так вот, Апровель,... принцесса Апровель,... что же звучит неплохо! Принцесса Апровель мне говорила, она всегда будет поддерживать со мной мысленный контакт, где бы я во вселенной не находился. Но, что-то произошло во время моего последнего боя с кораблями вьедской эскадры, тогда погиб мой бронеход и его ИскИн Ланселот, а мысленная связь с Апровель прекратилась. Шесть лет, чуть ли не каждый день, я вызываю ее по мысленному каналу, но по настоящее время она еще ни разу мне не ответила.

— И не ответит, ведь ты энергетически закуклился. Могу только предположить, что когда вьеды по твоему бронеходу нанесли энергетический удар, чтобы ты не погиб вместе со своим бронеходом, то коррелянки энергию этого луча обратили в защитную энергетическую скорлупу. Я же постоянно удивлялся и не понимал, откуда у тебя и почему ты носишь этот невидимый глазу и многим приборам защитный энергетический экран?!

3

На флагманском линкоре "Роммель" вот-вот должны были начать собираться капитаны других кораблей германской эскадры. Сегодня контр-адмирал Шернер должен был вскрыть конверт, с вложенным в него приказом, и вслух его зачитать перед капитанами судов своей ударной эскадры. После зачтения приказа капитаны во главе со своим адмиралом должны были пройти в кают-компанию флагманского линкора и там торжественным ужином отметить это большое событие.

Контр-адмирал Шернер уже давно натянул свой парадный мундир, адмиральскую фуражку он держал, как и полагается, в правой руке, готовый в любую минут перейти в капсулу корабельного лифта, чтобы отбыть на нижнюю палубу линкора для встречи своих гостей. Но его законная супруга, Розалия, в этот момент металась от одного гардероба к другому. Она пребывала в полной нерешительности по отношению того, какой же именно лейтенантский мундир ей сейчас следовало бы одевать. Фердинанд Шернер родился и вырос в простой семье германского бюргера, поэтому он обладал супер спокойным и хладнокровным характером германского крестьянина. Но сейчас эта верзила в адмиральском мундире все чаще и чаще посматривала на наручный хронометр, время от времени неудовлетворенно похмыкивая.

Шернеру совершенно не хотелось одному встречать гостей и пожимать им руки, когда у него имелась такая шикарная и молодая жена, как Розалия. Но сейчас адмирал стоял и не вполне понимал, какая может существовать разница в мундирах, если на их погонах были одни и те же лейтенантские звездочки. Но он выдерживал свой характер арийского крестьянина, ни единым словом или движением не подгонял свою молодую жену. Правда его шея почему-то все более и более наливалась багровым цветом. Ровно за секунду до биения часовых склянок Розалия, разодетая в белый парадный мундир флотского лейтенанта, который, по ее мнению, так красиво гармонировал с белым же адмиральским мундиром мужа, взяла его под руку, готовая переступить порог лифта. После чего они оба одним акробатическим прыжком преодолели расстояние до капсулы корабельного лифта и исчезли за его закрывающимися створками.

Первым парадным адмиральским катером прибыл капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн, капитан линкора "Дениц". Как только его нога коснулась палубы линкора "Роммель", то зазвучал величавый гимн Германского союза. Каперанг фон Хартманн строевым шагом прошел строй почетного караула, подошел к контр-адмиралу Шернеру и громким голосом отрапортовал:

— Герр контр-адмирал, капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн по вашему приказанию прибыл для участия в церемонии вскрытия конверта с боевым приказам!

— Капитан первого ранга Хельмут фон Хартманн, добро пожаловать на борт линкора "Роммель"! — А затем уже менее официальным голосом добавил. — Хельмут, поднимайтесь в кают-компанию линкора. Там каперанг фон Майер ждет вас, чтобы предложит чего-нибудь выпить, пока вы будете ожидать прибытия других капитанов!

Вслед за каперангом фон Хартманном прошла торжественная церемония встречи каперанга Йохана Шмидта, капитана линкора "Рихтгофен", каплейта Людвига Ланге, капитана монитора "Адмирал фон Шпеер", и капитана третьего ранга Германа Кенига, капитана вспомогательного судна "Мария". Когда последний встреченный капитан исчез за створками капсулы корабельного лифта, контр-адмирал Шернер с видимым удовольствием вздохнул полной грудью, одновременно наблюдая за тем, как мимо него промаршевал взвод почетного караула во главе с лейтенантом десантником Францем Стихном, а затем обратился к Розалии:

— Дорогуша, не собираешься ли ты переодеться в новый мундир. У нас в запасе имеется немного времени, пока капитаны наверху, в кают-компании принимают свой аперитив.

— Нет, дорогой! Я боюсь, что на этот раз, если я решу поменять мундир, то на это уйдет гораздо больше времени, в результате чего твои капитаны успеют аперитивом накачаться по самое горло. Но, если у тебя имеется время, то почему бы нам не заскочить на пару минут к моим друзьям по эскадрилье. Они будут рады увидеть своего адмирала в простой, домашней обстановке. К тому же краем уха я слышала о том, что наш комиссар начал проводить какие-то интересные эксперименты, но меня почему-то не включили в эти его эксперименты!

— Какой такой комиссар, какие такие эксперименты? Почему капитан Панин меня ни о чем не информировал? Ведь, если я флагманский адмирал, то обязан знать обо всем, что творится в моей эскадре?

— Дорогой, не задирай слишком высоко свой крестьянский носик, который мне так нравится целовать! Ты еще не зачитал вслух приказ по эскадре, поэтому еще не знаешь многих вещей о нашей эскадрилье! Успокойся, наберись терпения, и идем в гости к моим ребятам и девчатам. Там я тебя познакомлю с настоящими людьми!

Кают-компания отсека линкора, в котором располагался пилотский состав эскадрильи космических истребителей капитана Панина, сейчас больше напоминала игровой или тренажерный зал. Более десятка парней и девчонок, отдельные особи которых были настоящими красавицами, натянули на себя спортивно-тренировочные костюмы и занимались на тренажерах, качая мускулы рук и ног. Они были настолько заняты своим делом, что никто из них не обратил внимания на появление в тренажерном зале контр-адмирала Шернера с супругой. Но Розалия в мгновения ока покинула своего мужа и с боевым криком индейцев, вышедших на тропу войны, бросилась тормошить и сбивать с ног своих подруг и друзей. Фердинанд Шернер стоял и с огромным удивлением рассматривал кучу из мужских и женских тел, которая возилась на полу, что-то кричала, стонала и смеялась во все горло.

В этот момент мужской голос, видимо, заметив, появление в тренажерном зале командира эскадры, начал командовать:

— Всем внимание, офицерам стоять смирно! В зале находится контр-...

Только-только Фердинанд Шернер приосанился, его все-таки заметили, и сейчас все-таки будут приветствовать, как полагается по флотскому уставу. Но в тот же момент в разноголосице тренажерного зала послышал хорошо знакомый адмиралу женский голос! Розалия громко и весело прокричала:

— Ребята, да ну, хватит вам, не обращайте внимания на Фердинанда! Он свой парень, если кто хочет, то я могу с ним познакомить!

Через секунду веселая тигрица схватила мужа под локоток и повела его к своим ребятам и девчатам, которые к этому времени поднялись с пола. Когда к ним подходил адмирал в сопровождении своей жены, то ребята по-простецки протягивали ему свои руки для рукопожатия и представлялись, а девчонки, словно подружку целовали его в щеку, и тоже представлялись. Несколько пилотов имели звание лейтенанта, в большинстве своем эти веселые парни и девчонки были капитанами и майорами, а одна девица — полковником. Когда знакомство закончилось, и контр-адмирал Шернер подумал о том, что настало время восстанавливать флотскую субординацию, то вновь вмешалась Розалия, которая весело прощебетала: