— Куда он делся?! Это из-за тебя мы упустили этого идиота! "Давай дождь переждем, куда он от нас денется" — передразнил один из них второго, по-видимому, своего напарника. Оба были в маскировочной форме, благодаря чему их фигуры сливались с окружающей природой уже в пяти шагах, если стражи не двигались. Ворчал более высокий и массивный лайт, заросший черными кудрявыми космами по самые глаза. В руках он раздраженно вертел двулезвийную секиру, легко смахивая сухие коробочки отцветших травинок.

— Да кто знал, что у этого юнца хватит наглости бегать по Изначальному лесу! — возмутился второй, такой же кряжистый и опытный на вид. Похожий на первого, как на брата, только волосы ржаво-рыжего цвета, да стройнее немного.

— У него в роду видать сайгаки были или шило в заднице спокойно жить не дает, — резко выдохнул первый, успокаиваясь. — Я! Я, опытный Страж, не смог догнать в своем лесу какого-то сопляка...

— Что, традиционное запугивание новенького отменяется за отсутствием оного? — прервал его ехидный голос, донесшийся из ближайших кустов.

— Заткнись, Колючка! — в ответ заорал первый страж.

— Да он так расстроился, что развлечение сбежало, что даже по сторонам не смотрит, — заметила невысокая женщина-страж, выходя с другой стороны. — Успокойся, Лесник, мы...

Что она хотела сказать, никто не узнал, потому что Лесник зарычал и с маху вогнал секиру в ствол ближайшего дерева. Сила удара была такова, что он наполовину перерубил, а наполовину перебил толстый ствол ни в чем не повинного дерева. Брызнули фонтаном щепки. Секунду стояла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием лайта, а затем дерево медленно и величественно стало падать в другую сторону от стражей.

Хруст ветвей, глухой удар ствола о землю, шорох падающего мусора, замолкшие голоса леса — в смысле, раньше они просто притихли от воплей, а теперь вообще замолчали — так случилась локальная лесная катастрофа.

— Да ты не Лесник, а целый дровосек... — задумчиво протянул высокий жилистый лайт, которого обозвали Колючкой, глядя на поверженное дерево.

Лесник злобно на него глянул, но промолчал. — Все, я успокоился, — выдохнул он. — Левша, Колючка, судя по тому, что вы тут, а не изде... развлекаетесь над юнцом — вы его тоже не нашли? — полувопросительно-полуутвердительно спросил страж Лесник.

— Ты прав, — мелодично протянула женщина, — мы проверили обратную дорогу, двигаясь с другой стороны, и никого не встретили.

— Мы тоже, — наконец подал голос второй страж, — хотя судя по следам — он или сошел с ума, или над нами издевался: бегал ночью по болоту, почему-то кругами, просидел на дереве полдня, оборвал несколько лиан — обезьяной себя вообразил?

— Ага, а на метках конточек ставил надпись "+1", что бы это ни значило, — добавил Лесник. — Он проверил семь — семь! — промежуточных точек, и при этом у него еще энергия осталась, чтобы сюда сутки назад добраться!

— Энергия юности — великая движущая сила, — серьезным голосом, но со смешинкой в глазах сказал Колючка, старательно не глядя на Лесника. — Вспомни себя, когда сюда только попал — горящие вдохновением глаза, отличная подготовка, желание днем и ночью копытом землю рыть... — Лесник сначала кивал, а потом понял, что над ним издеваются, озверел и, засучив рукава, пошел на довольно ржущего лайта.

— Спокойнее, спокойнее ребята, — Левша стала между ними живым, правда очень невысоким — по локоть мужчинам, препятствием. — У нас сейчас другая проблема — мы умудрились потерять на абсолютно безопасном, с единственным возможным проходом маршруте нашего новичка. Летать он не умеет, уровень не тот, так что давайте думать, где он мог свернуть?

— Да нигде не мог! Следы здесь заканчиваются, — снова начал заводится Лесник. — Единственное место, куда он отсюда мог уйти — это Дремучая Чаща! — он обвиняющим жестом ткнул рукой в направлении леса, который начинался сразу за камнем. Лес стоял угрюмой стеной без единого видимого просвета. Жесткие безлиственные ветви торчали как шипы, отгоняя всякое желание знакомиться с чащей поближе, а тяжелое ощущение давящего взгляда вызывало навязчивое желание быстрее уйти отсюда.

Стражи дружно посмотрели в сторону леса и внезапно будто окаменели, неотрывно провожая взглядом вынырнувшую из-за деревьев и прочертившую сияющую полосу точку, направленную точно в сторону Форпоста.

— Синий почтовик, — прошептал Лесник, что казалось невероятным с его зычным голосом. Он стоял в нелепой позе с задранной рукой, глядя в другую сторону. Но никто не смеялся.

— Обнаружен переход, — так же заворожено прошептала Левша. Секунда переглядывания, а затем все четверо уставились на лес. От этого взгляда деревья нервно зашелестели и сделали попытку выкопаться и уползти в стороны.

Через минуту в стене деревьев появилась широкая рублено-ломано-обгорелая дыра, в которую могли строем пройти с десяток лайтов, а из глубины леса раздавался треск падающих под озверелым натиском Стражей деревьев.

У Чащи не было ни единого шанса.

— ..., ... и ..., ..., в ... на ...! — выдал длинную фразу Лесник, весьма неприлично выражая восхищение открывшимся видом.

— ... ...! — согласился с ним Колючка.

Левша и Молчун промолчали, мысленно добавив что-то похожее.

Облитые древесным соком, посыпанные трухой, дымящиеся от трудового порыва они стояли и смотрели на полностью сформированный шикарный Ход, сияющий густой бахромой в свете двух лун.

— Миллиона на три-четыре потянет, — задумчиво сказала Левша.

— Повышение в звании на два чина, — не менее задумчиво сказал Молчун.

— И все этому сопляку! — резко испортил всем настроение Лесник.

Мрачное молчание повисло на просеке.

— Ничего подобного, — независимо качнулся на носках Колючка, — мальчик был без напарника, так?

— Так, — дружно кивнули остальные.

— Значит по третьему пункту инструкции об обследовании новых порталов, и с учетом того, что Ход открыл стажер, мы фактически являемся сопровождающими лицами, что приравнивает нас в правах к напарнику, — он слегка повысил голос и свысока глянул на затаивших дыхание стражей. — А доля напарника...

— Половина! — довольные улыбки выползли на перепачканные лица.

— И то, что Форпосту повысят статус — и нас при этом не обделят, а юнца... стажера, — быстро поправилась Левша, — от нас, скорее всего, заберут...

"И нам достанется вся слава первооткрывателей" — этого никто не сказал, но эта мысль просто витала в воздухе.

— За работу! — скомандовал Лесник, решительно подхватывая секиру и двигаясь к ближайшим зарослям. Согласно инструкции, надо было строить укрепление и дожидаться подмоги.

"Как мне везет, — мурлыкала про себя Левша, — они не заметили, что это новый, только сформированный, Ход. За них еще больше отваливают, а у меня научная работа горит..."

Глава 2.

О, этот прекрасный новый мир! Какие здесь невинные очаровательные девы, а какие запасы великолепной строевой древесины...

Я пробирался сквозь высокую траву — непривычно мягкую и гладкую. Бурое море простиралось на сколько хватало взгляда в обе стороны, а впереди темнела громада леса, за которыми виднелись острые вершины покрытых белым снегом гор. На одной из далеких вершин что-то отчаянно блестело, приковывая внимание. Я оглянулся назад — пятно Хода с этой стороны висело вровень с вершинами деревьев лесополосы сзади. Потер саднящие ребра и засмеялся. Когда я шагнул в приветливо мерцающее зеркало перехода, внутренние ощущения ничуть не изменились с прошлого раза — ты будто делаешь гигантский шаг, преодолевая немыслимые расстояния — то понял, что Ход мне попался, по крайней мере, дважды нестабильный по пространству. В первый раз я выглядывал на уровне нижних ветвей деревьев, а теперь падал с его верхушки!

Собой пересчитал половину веток, затормозил только в середине и несколько минут болтался как выжатая тряпка на ветру. Затем в лучших традициях кино ветка треснула, я тихо взвыл и полетел-попрыгал вниз, если эти нелепые дерганья можно было назвать прыжками! Последним прыжком добрался до ствола, а дальше медленно сполз по нему... отлежался и поковылял вперед: настоящие стражи не боятся упасть с тридцатиметровой высоты! переплыть Узкое море! забраться без страховки на самую высокую гору! встретить на своем пути черную кошку!.. Э нет, кошка это лишнее.

Верхушка травы легко щекотала подбородок. Я остановился, собрал охапку травы в букет и зарылся в него лицом. Вкусно пахнет, ммм, а если попробовать? Тьфу, кислятина!!! Глаза на лоб полезли, и язык будто сморщился. Полфляги воды исчезло, будто и не было. Я сорвал несколько листов и сложил в контейнер для образцов. Там уже лежали щепки и листья, которые я повыдергивал из себя сразу после падения. Образец почвы под ячейку с листами и можно идти. У меня контейнер устаревшего образца — всего сто одна двойная ячейка, стазис-поле рассчитано всего на два месяца, а анализатор выдает только общую информацию — зачем мне сведения, насколько это съедобно? Это я и сам могу определить. Не съедобно. Странно, во мнениях мы не сошлись. Глупый анализатор. Протер пыль на маркировке — точно, выпущен девятьсот тридцать лет назад, компанией "Новый Сезан"... А, сезанцами, понятно. Гарантия на полторы тысячи лет — это у них предел. Бракоделы туевы. Зато дешево.

Если долго стоять на месте, кажется, что ты плывешь. Иллюзия была настолько реальной, что я раскинул руки и попытался лечь на волны. Необыкновенная легкость в теле от пониженной гравитации заставляла совершать поступки, простительные только в детстве — я действительно лег на траву. Ай, мои ребра! Я дурак. Слава всем богам, что рядом никого нет!

Пошел дальше. Скучно идти — я побежал. Трава словно расходилась в стороны и совершенно не мешала бегу — какая удобная! На ходу проверил маскировку, активированную еще под деревом. За наложение маскирующего поля отвечал один из узоров у меня на руке. Многие лайты владеют силой, но многие не хотят гробить по два-три века на овладение ею, чтобы стать полноценным магом. Поэтому имперские ученые разработали Ужасные Узоры, инструменты для преобразования силы в определенное действие. Узоры — рисунок из определенных материалов и определенного вида, наложенный на кожу. К сожалению, моих денег не хватило даже на второй уровень стандартных узоров Стража... честно говоря, если бы они не были бесплатными для курсантов — и на первый бы не хватило.

Ну сколько еще! Деревья приближались достаточно медленно. Я прикинул их высоту и тихо порадовался, что налетел всего лишь на тридцатиметровое дерево, которое этим великанам до нижних ветвей бы не достало! Гигантские деревья, замечательно! Там наверняка какие-то полезные ископаемые залегают или уникальный биоценоз сложился... если я правильно тогда треп учителя понял. Он тогда такими терминами сыпал: теория сообществ, биоциклы, симбиоз, биоценоз... Я ради интереса попробовал повторить для своего друга, который на гвардейца учился — у него глаза остекленели на третьем слове! Фингал потом три дня сходил, и не поспоришь ведь: "Зато я сильный" — это все, что он сказал...

Оглядываясь вокруг, обратил внимание на переход — он стал чистого черного цвета. Третья нестабильность. Цвет, положение выхода в пространстве, время действия... Интересно, будет четвертая составляющая? Бело-зеленый цвет отвечает за три-четыре... э, как там? "комплексных многоуровневых аспекта взаимодействия энергоактивов" — именно эта фраза, сказанная с умным видом, помогла мне сдать теорию на вступительных экзаменах в Училище. Почти час учил!

Руку начало слегка покалывать — узор начал перестраивать мой организм для долгой работы. Для быстрых действий хватает обычного резерва. Умный же был лайт, который узоры придумал! Они вообще называются Узоры Узаса Шестирукого, но народ по-своему переделал. Узасы вообще умный народ, хотя и редко встречаются. Наверное, чересчур умные. Узас — это не имя, их имена туй выговоришь, вот им жизнь и упростили — у нас есть Узас Шестирукий, Узас Шестиногий, Узас Шестиглазый и Узас Однотелый — у него больше ничего по шесть не было, точнее, было, но в приличном обществе о таком не говорят. У нас вообще с прозвищами не заморачиваются — много говоришь, значит, Болтун, используешь топор в быту — Топор, меч — Мечник, любишь грибы — Грибоед и так далее... Вот у меня, например, прозвищ было несколько, последнее... Стоп, там кто-то шевелится!

Я находился в тени деревьев-великанов и на их фоне заметил крохотные постройки. Точнее обыкновенные постройки — низковато немного, а так для меня вполне подойдут. Домики из дерева, крытые той самой травой, через которую я пробирался. Окна, двери — все как полагается. Я лег на землю и пополз к поселению. Здесь уже видны были следы деятельности — скошенная трава лежала на земле, часть была под навесами собрана в кучи. И никого нет. Не понял, а кого же я видел... Взгляд наткнулся на пугало. "Гвендаль, — сказал я себе, — столько ошибок ты еще никогда не делал, даже в свой первый учебный рейд". Так же мысленно отвесил себе подзатыльник и принялся рассматривать поселок дальше. Возле домов небольшие огородики, ближе к полю бурой травы — очень большой огород, на нем растет что-то вроде пучков синей мясистой травы и на нем же стоит пугало. К сожалению, весьма обтрепанное, но можно понять, что население прямоходящее и, по крайней мере, с двумя руками и одной ногой — именно столько палок торчало из лохмотьев.

Из глубины леса доносился невнятный шум. Наверное, все там, сделал я логичный вывод и огородами начал пробираться в лес. Заодно и подкрепился немного, и в контейнер пару образцов кинул. Обходя очередное необхватное дерево — честно, если его спилить, то на пеньке можно средний звездолет посадить, а из древесины можно нехилую яхту отгрохать, я заметил первого аборигена. Невысокий, толстенький, в грубых кожаных доспехах, кожа в таком освещении кажется темно-красной, голова лысая, на ногах забавные плетеные сапоги с загнутыми вверх носами, в руках деревянное, обожженное на конце копье. На поясе висит деревянная дубинка. Явно стражник, у них во всех мирах одинаковое выражение лица. Внимательно рассмотрел — вид человек обыкновенный, отклонение от имперского стандарта процентов три-пять, не больше. Это хорошо, империи нужны солдаты, а судя по вооружению, присоединению этого мира почти ничего мешать не будет. Гул стал разборчивее — говорили хором, но пока не было слышно, что именно. Осторожно проскользнул мимо стражника, оставив его все так же бдительно пялиться вокруг и пристроился за спиной последних людей.

Я стоял на пороге лесного храма. Овальной формы поляну с выложенной серой плиткой землей окружали возносящиеся в небо стволы исполинских деревьев без ветвей. Они уходили ввысь и терялись во тьме, и только на самом верху виднелось маленькое светлое пятнышко. Сколько древесины пропадает! На высоте метров десять к деревьям были прикреплены толстые веревки. Они провисали в центре, и до земли оставалось не более четырех метров. Между ними также были натянуты веревки — получалась своеобразная паутина. В центре храма было правильной круглой формы углубление, над ним был сооружен хлипкий навес. Вокруг него на каменном полу были начерчены какие-то знаки. Люди стояли ровными кольцами, я посчитал — человек триста здесь собралось. Значит, поблизости есть еще деревни. Одежда бедная, у мужчин — туника с поясом и штаны, у женщин и детей — только туника подлиннее. Дети стояли в самом первом ряду. У каждого человека в одной руке был небольшой камень, а во второй — незажженный факел. Народ хором что-то бубнил — я прислушался: очередной диалект одного из основных языков Империи. Какой-то Матери молятся. Я стал ждать, что дальше будет? Информатора отсюда незаметно не выдернешь, буду ждать окончания. Чтобы не скучать, достал из контейнера один из плодов, отер его рукавом и стал жевать.