— В-вы трое на одного! М-мы так не д-договаривались!.. Давайте так, Вы ложите шпаги, с-связываете друг друга, и м-мы тогда н-начинаем драться... — воскликнул Д,Артаньян, тщетно озираясь по сторонам, куда бы можно было сбежать.

— Если Вам холодно юноша, то это ненадолго, — философски заметил Атос.

— Предлагаю Вам исповедаться, пока не поздно, — миролюбиво предложил Арамис.

— Мы тебя убьем совсем не больно, — успокоил Портос, заслонивший собой полнеба, — Я прихлопну — мокрого места не останется.

— Мне кажется, мокрое место уже есть, — заметил наблюдательный Атос. — Дайте ему кто-то штаны, мне стыдно убивать его в таком виде. А убью его именно я, потому что я должен драться первым.

— Зато я уж точно отпою его, — отпарировал Арамис. — А это хуже того, чтобы просто убить.

— А я ему просто яйлы оторву. На память, — загромыхал добродушный гигант. — И похороню засранца. Негоже без этого.

Вконец запуганный Д,Артаньян понял, что деваться некуда. Одно дело местная драка, где просто мнут бока или купают в навозе, и совсем другое — по-настоящему...

— Ну где же эти гвардейцы кардинала, они же должны быть здесь... — бормотал он, заглядывая под камни, приподимая ветви. — Гвардейцы! Гвардейчики!.. Милые мои! Не дайте погубить невинную душу...

И тут из-под куста появился заспанный де Жюссак с двадцатью гвардейцами.

— Не поспишь с Вами... — недовольно проговорил он, зевая. — А такой сон хороший снился, что меня взяли на небеса и там бесплатно кормят... Ладно... Что там у нас? Дуэли?.. Они запрещены королевским эдиктом. Добро пожаловать в участок. Просьба сдать острые, колящие, режущие предметы, наркотические вещества...

— Вот еще! — возмутился Арамис, плотнее запахивая сутану и доставая книгу.

— Может тебе еще кровь на анализы сдать?.. — засмеялся Портос, поднимая здоровенную дубину.

— Я лично Вас всех повешу на дереве!.. Голыми! — пообещал Атос, вытаскивая губную помаду.

— Один за всех, — дружно прокричали мушкетеры, — и все...

— ...кроме одного!.. — отчаянно воскликнул Д,Артаньян, бросаясь в кусты в поисках надлежащей дислокации, но был на полпути застигнут крепкой рукой Атоса.

— Трусишка-зайчик, не боись! В обиду не дадим! — пообещал граф. — Только ты хоть шпагу для приличия подними...

— Аааа! Всех порежу! — отчаянно закричал Д,Артаньян, бросаясь за остальными в схватку.

В общем, через десять минут здесь лежала куча мала из полуживых стонущих гвардейцев и гордо стояли трое, нет, четверо королевских мушкетеров.

— Как-то скучно все, никакого сопротивления, — зевая, заметил Арамис, пряча книгу.

— Сопротивление тебе госпожа де Шеврез окажет, коли захочешь, — резонно заметил Атос, пряча шпагу. — Вешать будем али как?..

— Ааа! Помогите, я в ловушке! — закричал Д,Артаньян, болтаясь сверху на шпаге, ушедшей в тело какого-то несчастного гвардейца.

— Просто спрыгни с него, малыш, — по-отечески посоветовал Портос, — Как я ненавижу насилие... Эй, ты куда? — крикнул он, обращаясь к ползущему на локтях раненому де Жюссаку. — Мерзавец, погоди, я тебе хоть уши отрежу. На память.

— Не выйдет, — ответил Жюссак, приподнимая шляпу, под которой ушей не наблюдалось вовсе. — Забыл, склеротик, в прошлый раз уже...

— Ну тогда нос, — миролюбиво сказал гигант. — А потом мы все втроем пойдем в кабак и напьемся за ваше здоровье. Чтобы гвардейцев приходило больше и лучше. И с ушами.

— Вчетвером, — поправил Атос. — Малого тоже надо брать. А то он очень уж убогий. Загнется без нас, жалко...

— Не по-божески это, — поддержал Арамис.

— Вы правда будете со мной дружить?.. — Д,Артаньян стеснительно рисовал шпагой на песке цветочные бантики и смешные мордочки. — Ур-р-ра!!! Я теперь настоящий мушкетер и могу заколоть любого, кого пожелаю! Даже Рошфора!

— Особенно Рошфора, — вздохнул Портос. — А то эти его умные разговоры при дворе уже достали. "Как велит мне закон чести, а не юриспруденции..." Тьфу!

— Но вообще-то кодекс мушкетера в другом, — наставительно сказал Атос, с сомнением глядя на гору полумертвых гвардейцев. — Например, не убий...

— Не укради, — поддержал Портос, незаметно вытаскивая бумажник Арамиса.

— Не возжелай жены ближнего своего, — вздохнул Арамис, вспоминая госпожу де Шеврез и ее божественные объятия.

— Но иногда надо просто выпить, и все будет путем, — сказал мудрый Атос, откупоривая бутылку. — Дорогу обретет идущий.

— Аминь, — подытожил Арамис.

И больше никто ничего не сказал. Только тихое бульканье доносилось в воздухе из винных горлышек...

Из дневника Атоса:

"Д,Артаньян только что научился кричать "Канальи!" и подкручивать усы, которых еще нет. Малыш растет прямо на глазах..."

Когда Д,Артаньян понял, что убежать от госпожи Бонасье просто так не получится, и спрятаться тоже, то смело остановился лицом к тому, где должно было быть ее лицо, и спросил:

— Что я могу сделать для тебя женщина? Такого, чтобы ты навсегда оставила меня, забыла мое имя и что я есть на этом свете?..

— Ты должен спасти королеву! — ничуть не удивившись, ответила госпожа Бонасье, жестикулируя третьим подбородком. — Найди и верни королевские подвески! Они вывезены в Англию герцогом Бэкингемским, как плод их доверительных отношений, помимо того, что зреет нынче под сердцем королевы...

— И тогда ты оставишь меня в покое? Ты навсегда уйдешь в монастырь, о страшное чудовище, дитя моих кошмарных сновидений?..

— Да, любимый!

— Тогда я верну не только все подвески, но и рессоры мира, чего бы мне это не стоило, — сказал Д,Артаньян, запрыгивая на коня.

Безусловно, она врала. Но ложь во имя спасение королевы — святая ложь.

Тем более, что ее лучшая подруга, леди Винтер, уже разлила обеим по 100 грамм "Монастырского"...

— Я хочу видеть королевские подвески! — раздувая щеки, словно летящий над морской бездной парус, воскликнул Людовик Тринадцатый.

— Ну, пупсик, может быть ты хочешь видеть королевскую ножку?.. — кокетливо молвила Анна Австрийская, слегка приподнимая подол платья.

Глаза короля расширились, но он был тверд и решителен:

— Я хочу видеть королевские подвески!

— Пупсик, может ты просто видеть королевскую грудку?.. — поддала градуса королева, скромно прижимая руки к груди и слегка расширяя доступную видимости зону декольте. — Она хороша, правда, пупсик?..

Глаза короля запрыгали как два мячика, сраженных тиком, по подбородку поползла струйка слюны, но воля монарха все же победила:

— Нет! Я хочу видеть королевские подвески!!! — и в подтверждение слов, король без сил упал на трон и мужественно засучил в воздухе короткими королевскими ножками, исступленно хныча. — Ля Шене! Ля Шене, принесите мне мое ружье, я хочу кого-то подстрелить!..

Король только что проиграл в шахматы кардиналу еще один год правления, поэтому ему было не до любовных игр, даже с королевой, а злость переполняла его храбрую тесную грудь.

— Ну как не любить такого мужчину?.. — вслух воскликнула Анна, невольно залюбовавшись супругом испепеляющим взглядом из-под бровей. — Как?.. Я пошла за подвесками, любимый!

В своих покоях она, убедившись, что, кроме двора, за ней никто не смотрит, без сил упала на кровать, страдательно прислонив ко лбу белоснежное запястье.

— Я пропала, он видит меня насквозь!.. — королева заплакала. — Ах, да... любезная, снимите с меня этот пеньюар и дайте что-нибудь приличное! И сбрейте наконец усы! Нет, у себя! Где эти подвески?..

— За ними посланы достойнейшие, — хриплым голосом ответила г-жа Бонасье (а это была она), — Ваша честь в достойных руках.

— Неправда! Герцог Бэкингэм не касался меня еще с прошлой недели, — отпарировала королева, скидывая с ноги туфлю, точно из пращи. Из-за занавеси раздался болезненный вскрик. Некто Полоний рухнул, держась за грудь. Но никто, как обычно, не обратил на это никакого внимания, все смотрели, то ли как переодевается королева, то ли на фрейлину, сбривающую усы.

Когда у мушкетера есть еда и выпивка — ему более ничего не нужно. Когда этого счастья нет, он ищет гвардейцев кардинала, чтобы подраться. Если все гвардейцы, как назло, запропастились, он поколачивает своего слугу, чтобы отвести душу. Если даже слуга спрятался вместе с гвардейцами, и теперь тихо говорит им "Тс-с-с!" в каком-то дальнем шкафу, если в доме нет ни еды, ни капли выпивки (поскольку все сожрал и выпил слуга, какая разница, если все равно дубасят, пусть будет хоть за что) — что ж... Тогда мушкетер ищет приключений или сами они находят его. Сложна, удивительна и всегда полна неожиданностей жизнь простого королевского мушкетера!

10.

— Вот мы и в Англии, — досадливо сказал Атос, разгребая рукой такой густой туман, что его можно было бы взвешивать. Они только причалили и стояли на берегу, тщетно пытаясь что-то разглядеть. — Куда ты нас затащил, Д,Артаньян? Какие еще сокровища ацтеков?!

— Я обманул Вас только ради королевы, — заявил гасконец, — ей нужна наша помощь. В конце концов, друзья мы или нет?

— Нет!!! — дружно завопили трое мушкетеров, из последних сил продвигаясь по зыбучим английским пескам.

— Тем более, — сурово отрезал Д,Артаньян. Он предусмотрительно захватил ходули и теперь шагал впереди и выше всех, потихоньку укорачиваясь. — Тогда я не подам Вам веревку, что захватил с собой, зачем она Вам, собственно...

— Мы друзья!!! — наперебой завопили мушкетеры, хватаясь уходящие песчаные края, — Лучшие в мире друзья! Так даже в книжках напишут!!!

— То-то же, — назидательно сказал гасконец, помогая мушкетерам выбраться на ровную дорогу.

Тут бы и принять ему лютую смерть от своих лучших друзей, но внезапно навстречу выбежал человек в железной маске.

— Стреляйте, это шпион кардинала! — завопил Д,Артаньян.

Три выстрела прозвучало одновременно, хотя человек и так споткнулся и смертельно упал.

— Кто это?.. — тихо сказал Атос, наклоняясь и приподнимая скрывающее лицо маску. — Это не моя жена?..

— Квазимодо!.. — ослепленный догадкой Арамис схватился за лоб, — Глаза, о боже, мои глаза!..

— Только никому не говорите, — прошептал слабеющий горбун, — А то стыдно. Я просто хотел показать Вам, где подвески. Идите прямо по тропинке и увидите...

— Можно подумать, мы бы сами не нашли, — добродушно сказал Портос, нахлобучивая маску себе на лоб и, растопырив ладони, стал смешно изображать гоблина. — Отрезать ему что-то на память, или это будет считаться насилием?..

Вопрос повис в воздухе, а туман, наконец, развеялся, точно сочтя это соседство неприемлимым. И мушкетеры увидели в глубине тропы поляну, а там... гигантскую виселицу!

— О, господи! — прошептал Арамис, снимая шляпу (остальные последовали примеру, сняв шляпу с Д,Артаньяна) — Королевские подвески!..

— Как же я сам до этого не додумался... — досадливо пробормотал Атос. — Какой размах!.. Какой кошмар, я хотел сказать...

Хотя все, на самом деле, было не так уж и плохо. На них не смотрели синюшные лица с ехидно выпученными языками, и воронье лишь как-то робко летало вокруг, почти не приближаясь. А повешенные даже издавали какие-то звуки, которые складовались в слова, кто-то матерился, кто-то стонал, кто-то цитировал Гамлета. Ибо повешены люди были не за шею — кто за ногу, кто за руку, а кто и вовсе за не приведи господь произнести вслух.

— Чего ждете? — прогремел Портос застывшим мушкетерам (Д,Артаньян и вовсе позорно спрятался за Арамисом, пытаясь издалека ходулей раскачать чье-то подвешенное тело, чтобы красивее летало, словно на карусели; тело в ответ дергалось и призывало всевышнего), — Снимайте же их, пока я им что-то не отрезал!

Призыв подействовал, и несчастные тотчас были освобождены.

— Кто Вы, господа? — поинтересовался Атос, с сомнением всматриваясь в лица.

— Мы — королевские подвески! — гордо ответил один из освобожденных, с перой и шляпой, нахлобученной на смешной овал лица. — То есть, я хотел сказать, мы труппа королевского театра, — поправился он, — меня зовут Шико, я королевский шут (Д,Артаньян и так уже ухохатывался, тщетно стараясь совладать с коликами), а эти господа — актеры.

— Ну вот, а чуть все не стали трупами, — пробурчал Портос.

— К несчастью, нашей великой королеве Анне Австрийской, да святится ее имя! — добавил один из актеров в огуречном костюме, — не понравилось наше выездное выступление, мы не смогли рассмешить герцога Бэкингэма (хотя, если заметить по чести, у его высочества просто случайно склеились губы от мороженного), и за это ее гуманное высочество — да здравствует великая королева! — повелела нас всех повесить, но, к нашему превеликому счастию, не то, чтобы совсем... так, слегка.

— Позвольте же сказать, — отсмеявшись, воскликнул Д,Артаньян, — что королева любит Вас и ждет Вас дома на представление! Поспешите же, друзья, не заставляйте себя ждать!.. Иначе в следующий раз королева уже не будет настолько милосердна к плохим актеришкам...

— Урр-ра! — прогремела толпа актеров и кубарем понеслась к кораблю, сметая на своем пути обалдевшее овечье стадо.

— Смейтесь же, смех продлевает жизнь! — напоследок торжественно воскликнул Шико, приподняв шляпу с пером, из-под которой блеснула лысина.

— А что же мы?.. — спросил Портос.

— А Вы здесь задержитесь, господа! .. — неожиданно раздался низкий женский голос, и из кустов появилась совершенно обнаженная Миледи на высоченных подборах. — Надолго, а, возможно, и навсегда... Кардинал пообещал мне титул в обмен на Ваши жизни, слизняки! А тебя, муженек, я прикончу с особым удовольствием, которого мне так не хватало в нашей семье...

— Что-то знакомое лицо... — пробормотал Атос, протирая глаза.

— И как же ты собираешься нас убить, сладенькая?.. — усмехнулся Арамис. — Портос, фас!

Сию же секунду гигант набросился на несчастную, голова покатилась в одну сторону, арбузные груди — в другую, туловище скомкалось и превратилось в несъедобную лепешку, вырванные волосы неторопливо зависли в воздухе и стали мягко кружить...

— Ты убил мою жену! — воскликнул Атос, — Спасибо тебе огромное, дружище!

— Не торопитесь, — женский голос возник с другой стороны оврага, — Неужели я настолька глупа, что осталась бы беззащитной перед Вами?.. Это была лишь кукла, а я покрыта двухметровыми шипами, что убьют каждого, кто посмеет ко мне прикоснуться! — Настоящая Миледи была в накидке танцовщицы на голое тело. — А теперь, умрите, ничтожные!..

Она начала извиваться в похотливом танце, постепенно сбрасывая накидку и представая в совершенно невозможных позах.

— О боже, она убивает нас!.. — горестно воскликнул Арамис, — Я даже не могу поднять руки, чтобы защитить свои глаза!..

— Я сейчас попаду в рай... да-да, не останавливайся, мегера! — прорычал Портос.

— Какое низкое коварство... — промычал Атос, содрогаясь всем телом. — Мы все погибнем!

— Не торопись, чудовище, — раздался новый глухой голос, и все увидели посреди поляны человека в капюшоне. При звуке его голоса Леди Винтер вздрогнула и остановилась с застывшими... как бы это по латыни...

123

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓