Зелье фестралов

Добрая мисс Лавгуд или злая — это неважно, лишь бы все её три пары рук были заняты фестралом. Или у неё рук побольше? Неважно. Все в дело!

Сегодня Снейп должен был проверить состояние защитных чар и климатических заклинаний, которые он неделю назад наложил на поляну фестралов. Теперь зельевар ежедневно приходил сюда в компании мисс Лавгуд, чтобы звери привыкли к нему.

За деревьями мелькали светлые волосы девушки, катающейся верхом на любимом фестрале — иссиня-чёрном, с подпалинами на животе. Сегодня он послужит спасению директора школы.

Как и было велено, мисс Лавгуд весь этот месяц дрессировала животное, приучая его стоять спокойно, когда его хвост опускали в кипящую воду. Простейший способ, но от того не менее действенный: подманить на мясо и удерживать лаской. Удивительно, но, как выяснилось в ходе этих манипуляций, волос фестрала оставался живым даже после кипячения. Дивные существа эти магические твари, дивные.

* * *

Договорились, что варить зелье они начнут сразу после вечернего кормления фестралов, причем Луна постарается отвести их подальше от излюбленной поляны. Когда она вернулась вместе с выбранным зверем, то не узнала этого места. В центре небольшой каменной площадки стояла металлическая тренога, под которой весело потрескивало магическое пламя. Уже стемнело, и Снейп, чтобы осветить рабочее место, наколдовал парящие в воздухе свечи.

Луна вместе с фестралом поднялись на площадку, Снейп взмахнул палочкой, устанавливая последний слой магической защиты. Получившийся охранный купол напоминал огромный мыльный пузырь, который с нежным звоном вибрировал от любого дуновения ветра.

— Ну, что ж, можно начинать! — сказал Снейп, поставил котел на треногу и вылил в него основу зелья. — Мисс Лавгуд, пока жидкость закипает, приготовьте прядь из тринадцати волос фестрала.

— Профессор, может, мне остальные волосы хвоста забинтовать, чтобы они случайно не попали в котел?

— Похвальное рвение, мисс Лавгуд, — Снейп регулировал палочкой высоту огня. — Действуйте.

Лавгуд развязала ленточку в своих волосах, дотронулась до нее палочкой, и лента, удлиняясь, начала быстро обматываться вокруг хвоста фестрала.

Вдруг прозвучало громогласное:

— А-а-а, вот вы где... То-то я смотрю, что-то в лесу сияет! — И экспериментаторы увидели подошедшего к защитному куполу Хагрида.

Лесник для привлечения внимания постучал по защитной магии кулаком и, кажется, хотел пнуть, но купол уже отчаянно звенел. Фестрал рванулся было прочь, но Лавгуд похлопала зверя по крупу. Он успокоился, а присевший на корточки лесник громким шёпотом сообщил:

— Я вот помочь решил... Если вдруг фестрал таво... Куда уж девчушке его удержать!

Снейп скривился, однако, убрав защиту, пропустил лесничего на площадку. Главное — чтобы не помешал: развелось, Мерлин всё задери, помощничков... Взмах волшебной палочкой, и купол раздался ввысь и вширь. Теперь Хагрид хотя бы мог руками развести.

Зелье должно было вот-вот закипеть. Фестрал стоял спокойно, задрав голову, и разглядывал парящие свечи, огонь которых отражался в его широко распахнутых глазах. Но тишину опять нарушил голос Хагрида:

— От твоих свечек, Северус, у фестрала теперь огненные зрачки!

— Профессор Хагрид, мне сейчас не до этих красот, — металлическим тоном произнес Снейп, — помолчите, пожалуйста!

Зелье закипело, и по команде Снейпа Лавгуд одной рукой опустила пучок волос в центр котла, а другой придерживала фестрала за круп.

Реакция началась моментально: словно от камня, брошенного в воду, по зелью расходилась волна, стремительно меняющая цвет с бурого на серебристый. Ударившись об стенки котла, она застыла на секунду, а затем начала медленно вращаться против часовой стрелки. Снейп быстро опустил в котел самопомешивающий черпак и приказал:

— Против часовой стрелки! Тринадцать раз!

Именно в этот момент заскучавший Хагрид решил высморкаться. Все — Снейп, Лавгуд и фестрал — разом вздрогнули и посмотрели на лесничего.

— Потише, пожалуйста, профессор! — прошипел Снейп.

А черпак продолжал свое дело, наматывая круги.

Но Снейп не успел даже рта раскрыть: Хагрид остолбенел, вытаращившись на котёл, и, мыча что-то нечленораздельное, тыкал перед собой трясущимся пальцем. Снейп быстро развернулся и оценил масштаб катастрофы. Зелье, которое несколько мгновений назад мирно плескалось о стенки котла, превратилось в смерч, поднявшийся почти до верха защитного купола.

Луна и Хагрид глядели на эту картину разинув рты, а Снейп от неожиданности отступил назад. И, наверное, отступил бы дальше, но взмокшая спина прижалась к куполу, и пришлось остановиться.

— Стоп! В обратную сторону! — заорал Снейп, черпак повиновался, но смерч остановить не так-то просто.

Поток, словно из последних сил, рванулся вверх, достал до купола и, отброшенный им, рухнул на головы Лавгуд, фестрала и Хагрида. Продолжая свое вращение, водяной смерч стремился затянуть в себя все: в бурном потоке мелькали то головы, руки и ноги людей, то морда и копыта зверя, но черпак плясал в котле, все же мешал в нужную сторону... И зелье сдалось.

Снейп с удивлением обнаружил, что успел инстинктивно поставить перед собой щит — до него не долетели даже брызги.

— Фу-у-у, хорошо, что все обошлось, — сказала Луна, когда зелье успокоилось.

— Да, покрутило, так покрутило... — поддакнул ей Хагрид. — Голова все крутится ... ноги не держут.

Фестрал как-то странно заскулил, и только остолбеневший Снейп молчал.

Голова фестрала на теле Хагрида, голова Луны на теле фестрала и голова Хагрида на теле Луны.

— Идиот! Какой я идиот! — Снейп, закрыв лицо ладонями, взвыл и уселся на землю. — Противоход же! Что же я наделал!

Его тело еще долго содрогалось от приступов то ли плача, то ли смеха.

* * *

— Вращение по ходу движения жидкости "разгоняет" зелье до состояния агрессивности. Однако своих свойств оно не меняет: разделяет сущности. Человека, у которого есть духовная и физическая составляющая, грубо поделила на голову и тело, а вот котел, тренога и самопомешивающий черпак остались неизменными. Примитивно, конечно, но ведь зелье еще не готово. Похоже, я столкнулся с редчайшим случаем, когда излечить можно тем же, чем покалечили. Готовое зелье снова разделить сущности, но потом соединит их не в хаотичном порядке, — разговаривал сам с собой Снейп.

— Северус, ты уж пожалуйста... уж как-нибудь эта сам... если меня Помфри увидит с сиськами... Знаю я этих баб! — Хагрид в отчаянии схватил себя за груди. — Черт! Студентку облапал, — спохватился он и зарыдал.

— Успокойтесь, профессор Хагрид! — Снейп говорил терпеливо, будто объяснял маленькому ребенку. — Во-первых, до груди мисс Лавгуд дотронулись ее собственные руки. Во-вторых, я не собираюсь афишировать на весь Хогвартс неудачу. В-третьих...

Обрадованный Хагрид собрался вскочить, чтобы обнять Снейпа, но тот заорал:

— Лежать!!! Не хватает, чтобы вес вашей головы повредил позвоночник девушки. Прекратите распускать сопли, лучше наблюдайте за своим телом: фестрал явно к какой-то дряни принюхался.

— Фу! Фу! Брось гадость! — рявкнул Хагрид на голову фестрала, которая уже что-то начала пережевывать.

В отличие от лежащего Хагрида его тело, вставшее на четвереньки, уже давно свободно разгуливало по поляне. Лавгуд тоже не растерялась и осваивала технику полета.

— Осторожно! — в унисон закричали мужчины, когда она довольно резко зашла на посадку.

— Ух, ты, как здорово уметь летать, — радовалась Лавгуд, неожиданно мягко приземлившись. — Хочется пролететь над Хогвартсом и слетать домой! — мечтала она. — Папе мой вид точно понравится!

— Сомневаюсь, а вот студенты точно высоко оценят и долго не забудут это, — пробурчал Снейп и приказал: — Мисс Лавгуд, больше в воздух не поднимайтесь. Еще привлечете внимание фестралов. Только Мерлину известно, как они на вас среагируют.

Она послушно уселась рядом с Хагридом, и фестрал, заметив свое тело, сразу приковылял к ним.

— Сейчас я наложу защитные и дезиллюминационные чары на поляну, а сам пойду в Хогвартс за основой зелья, — поделился Снейп своими планами. — Еще мне нужно заманить и оглушить фестрала... Да так, чтобы остальное стадо этого не заметило.

— Профессор, почему вы не хотите использовать мой хвост? — спросила Лавгуд.

— У меня нет уверенности в том, что свойства волос из этого хвоста остались теми же.

А микроскоп я с собой не взял.

— А...?

— Нет! — сразу ответил Снейп. — Призывать такой хрупкий прибор опасно.

— Профессор, но я могу пойти с вами. Если волосы фестрала в порядке, то вы сразу начнете варить зелье в Хогвартсе.

— Мисс Лавгуд, вы понимаете, что нас могут увидеть? — возмутился он.

Она представила эту картину и улыбнулась. Даже если кто-то не видит фестралов, все равно, прогулка профессора Снейпа с головой студентки — слишком экстравагантное зрелище для школы магии.

— Северус, ты забыл? Я ж хранитель ключей Хогвартса. Достань связку из моего кармана. Там есть и от черного входа.

Снейп начал опорожнять карманы, которых в мантии Хагрида было множество. Зонтик, зубодробительный кекс, моток веревки, чашка с обгрызенными краями, совиное печенье, монеты, початая бутылка, при виде которой Хагрид начал загадочно подмигивать Снейпу, на что-то намекая, и наконец связка ключей.

— Нет, Хагрид, вы обойдетесь без глотка огневиски! Хотите навсегда остаться таким?

— Не-е-е-т! — Испугавшийся лесник замотал головой. — У меня завтра урок... В таком виде никак нельзя.

"Ничего, фестрал тебя заменит, и никто ничего не заметит", — мысленно позлобствовал Снейп, которому уже надоело выслушивать претензии слизеринцев и их родителей на качество уроков Хагрида.

— Вот тот большой бронзовый ключ — от черного входа. Только к нему можно того... только со стороны Черного озера подобраться.

— Вы предлагаете мне поплавать? — возмутился Снейп.

— Извините, профессор, но долететь быстрее, — посоветовала Лавгуд. — Не бойтесь, я смогу!

— Мисс Лавгуд, да чего тут бояться? — спросил Снейп, удивленно приподняв брови.

— Вот и отлично! — подвел итог Хагрид. — Значит, летите.

* * *

Еще со времени учебы в Хогвартсе Снейп не любил летать. С одной стороны, нужно было следить за строптивой школьной метлой, а с другой — опасаться подвоха от Поттера и Блэка, начавших осваивать полеты еще на детских метлах.

Снейп никогда не летал на магических животных, и, когда сказал Лавгуд, что не боится, соврал. Даже усаживаться на тело фестрала было неприятно. Но оказалось, сидеть на нем удобно и без упряжи: коленки упирались в основание крыльев. Лавгуд повернула голову и спросила:

— Профессор, вы готовы? — получив разрешение на взлет, девушка резко распахнула крылья, чуть не сбросив Снейпа на землю.

Затем она слегка присела и взмыла верх с поляны так резко и круто, что седоку пришлось вцепиться изо всех сил, чтобы не соскользнуть назад. Он грязно выругался.

— Что вы сказали, профессор? — спросила не расслышавшая Лавгуд, но увидела выражение его лица и догадалась. — Извините, сэр, что так круто взлетела, но пока я боюсь летать между деревьями.

— Извиняю, мисс Лавгуд! Но учтите, в следующий раз я воспользуюсь вашими волосами вместо удил, чтобы унять вашу прыть.

Дальнейший полет прошел без эксцессов. Лавгуд летела намного быстрее метлы, хотя почти не взмахивала крыльями. Встречный ветер бил в лицо, и Снейпу пришлось приникнуть к кожистому телу фестрала.

— Профессор, скоро посадка! — предупредила Лавгуд, и он весь съежился, ожидая удара.

— Можете слезать! — прозвучало для него как гром среди ясного неба: прозевал момент касания земли, а ведь уже заготовил фразу "Чтоб я еще раз...".

От черного входа до кабинета ЗоТИ недалеко, но стоило Лавгуд ступить на каменный пол Хогвартса, как цокающий звук разнесся по всей школе. Девушка замерла на трех ногах, опасаясь опустить четвертую. Снейп вытащил из кармана несколько монет и трансфигурировал их в кеды для копыт. По непонятной для самого Снейпа причине они получились розовыми. Девушка посмотрела на профессора долгим странным взглядом и сказала:

— Сэр, мне очень приятно, что вы помните мою любимую обувь.

Снейп ничего не ответил, но заподозрил, что его бледное лицо сейчас пойдет уродливыми красными пятнами. Поэтому резко развернулся и пошел вперед, проклиная этих юных дев, которые из ничего могут себе придумать нечто.

* * *

Первым делом Снейп проверил, не изменились ли волосы в хвосте фестрала. Повезло, в окуляре микроскопа была хорошо видна "спиралька", как говорила Лавгуд. Сейчас ему не до сочинения названий. Вот спасет Альбуса Дамблдора — сядет писать статью в "Новости зельеварения", тогда и придумает.

Снейп налил в котел основу зелья и поставил его на горелку. Затем отсчитал тринадцать волос фестрала и, как только жидкость закипела, погрузил в нее прядь. Сначала все происходило так же, как в прошлый раз. Снейп уже готовился опустить в котел черпак...

В душе у него что-то екнуло от ужаса, оборвалось и покатилось вниз — зелье начало вращение по часовой стрелке. Почему? Время изменило свой ход, и за какую-то долю секунды Снейп успел и осмыслить происходящее, и принять решение, и помолиться Мерлину.

— Против часовой стрелки! Тринадцать раз! — приказал Снейп мгновенно осипшим голосом.

Двигаясь против движения жидкости черпак гасил ее агрессивность. Высота волны не достигала и краев котла. Кто бы мог подумать, что недавно такое же зелье бушевало смерчем. Наконец, сделав последний круг, самопомешивающий черпак пронзительно пискнул и остановился. Снейп загасил пламя и крепко задумался. Ну и что он получил в результате? Жидкость закрутилась в другую сторону из-за недостаточно фестральего волоса или по каким-то другим причинам? Для начала Снейп проверил действие зелья, капнув им на дубовый листик с пятном-проклятием. Отлично: пятно светлело на глазах, а поднимающийся темный пар формировался в облако.

Теперь нужно сварить ещё несколько порций, ведь чтобы уничтожить неудачные последствия эксперимента, одной капелькой не обойдешься.

Сделав еще четыре порции, Снейп получил интересные результаты: еще раз вращение жидкости по часовой стрелке и три против. Почему так происходит? Каковы причины выбора направления вращения? Зелье хранило свою тайну, хотя диагностические чары все его образцы определяли как однородные. Знал ли ответ на этот вопрос автор рецепта? Или плюнул на эту загадку и просто написал "противоход"?

Теперь оставался последний этап изготовления зелья, самый простой по технологии, но самый дорогой по ингредиентам: добавление в порцию одной капли слезы феникса. Поставщик, мерзавец, отказался продавать меньше, чем семь капель. Тогда Снейп заскрежетал зубами, выкладывая звонкую монету за лишние порции. Обидно, когда в Хогвартсе есть свой феникс, но у Дамблдора. Для Снейпа ценнее сохранить тайну, чем сэкономить деньги. Зато сейчас лишние слезы феникса пригодились.

Капля... и серебристое зелье слегка поменяло цвет за счет появившихся в нем золотистых сгустков. Контрольная точка пройдена — зелье "Живой и мертвой воды" готово.