Новатерра. Часть 3. Ангел

'Почту за великую честь!' — с издёвкой пролаял щенок.

А гость и вправду выѓглядел БИЧом — бывшим интеллигентным человеком. Наверняка сторонником Союза Правых Сил. Невероятно бывшим. До предела. До маразма. Форменного безобразия! Уж вымыться в реке-то можно было?! Команѓдиру! Лидеру! Вождю! Каков же твой приход, немытый поп?!

'Такой же, — тявкнул пёс, — за редким исключением'.

— Проходите, прошу вас, располагайтесь, — не подавая руки из брезгливости, хотя обычно и не отличался таковой, предложил гетман.

И пожалел Наталью с Инной — уборка-то на них! Впрочем, без полной санитарной обработки в данном случае не обойтись. В натуре, исѓторический визит!

'А ты бы не иронизировал!' — пролаял ангел-хранитель.

А ты помалкивай, гляди-ка, Дух Святой! Мы тоже здесь не пальцем делаѓны, сумеем разобраться...

'Исторический визитер' деликатно пристроил тощую задницу на самом краешке мягкого полукресла — бывшего полукресла! — за приѓставным столиком, прямо напротив Алины. Вид яркой, ухоженной, краѓсивой женщины, казалось, добил его окончательно, но запах кофе явно действовал как нашатырь. Гетман наполнил чашку перед ним, сел за рабочий стол и потянулся к пульту громкой связи.

— Наталья Ивановна, не сочти за труд распорядиться насчёт плотного завтрака. Появятся атаман, пристав и генеральный врач, сразу ко мне! — после чего обернулся к посетителю. — Меня зовут Александром Александровичем Твердохлебом, перед вами — Алина Анаѓтольевна, моя супруга... и советница.

Алина бросила на мужа быѓстрый благодарный взгляд.

— Я возглавляю казачью общину, — продолжал презентацию гетман, — которую мы называем Новороссией и считаем суверенным государственным обѓразованием посреди хаоса и анархии. По должности — гетѓман; воинское звание — полковник казачьих войск. Подобное совмещение в одном лице не слишком верно исторически, а для великоросского казачества и вовсе противоестественно, однако нам оно показалось удобным...

Самому гетману, аналитичному и наблюдательному от природы, сейчас казалось, что гостю глубоко плевать, назовись он хоть Ким Чен Иром, хоть Наполеоном, хоть самым полосатым и усатым из Тигров освобождения Тамил Илама.

— ...Вас, к большому сожалению, не представили, посему — с кем имею честь?

— Вячеслав Андреевич Самохвалов, — шмыгнув носом и нелепо приосанивѓшись, прогундел бородач, — сорок четыре года, родился и жил до Катастрофы в Санкт-Петербурге, преподавал физику в Петровском колледже, кандидат наук, да-с, — гость напыжился, после чего доѓбавил с оттенком брезгливости. — В армии не служил. Состоял в общественном объединении 'Яблоко'...

Насчет интеллигентского бича я угадал, — подумал гетман. Функционеров, равно как и активных членов политических партий, он терпеть не мог, считая первых хитромудрыми властолюбцами, втоѓрых — шизами. У первых цель одна — любыми средствами добиться по-пулярности и на гребне её протиснуться к веслу-кормилу власти. Которое бы их кормило. Сделавшись кормушкой... А тот неангажированный активист (таких немного, но они пока что сохранились), который поддержал функционера из голых, пусть и благородных побуждений, — просто шиз. Даже не член, хотя... в каком-то смысле... Не часть народа. Не народ. Электорат! Горячо поддержит кандидата, изберёт и радуется, попивая в предвыборном штабе дармовое шампанское из пластиковых фужеров. До поздней ночи. Побеѓдитель! А утром, наблюдая за 'художествами' кумира, дуѓмает — ё-моё, что ж я сделал!? Но тупо следует за новым божеством. Которое вчера орало: 'Прекратить грязную войну в Чечне!', сегодѓня — 'Смерть мерзавцам-террористам!'. Ибо они, ты ж понимаешь, залупились на Америку (по С.И. Ожегову, 'залупиться' — загнуться, завернуться; авт. пример — 'загнулся Международный торговый центр'). Неангажированный адепт Явлинского — шиз в квадрате, ибо столь противоречивого болтуна свет не видывал. Шиз в квадрате, который помнит о приверженности 'Яблоку' и, кажется, гордится ею через двенадцать лет после Чумы, — шиз, возведенный в степень 'n'. Да плюс еще сто граммов сверху. В качестве гуманитарной помощи. От заведения. Дурдома...

Впрочем, до политических воззрений Самохвалова гетману не было никакого дела. Сейчас перед правителем сидел правитель. Лидер. Вождь. Кажется, гонористый. Неудачливый. Малоу-мелый. 'Слабохарактерный и трусоватый', — подсказал щенок. А главѓное, вонючий, как свидетельствовал вид Алины. И собственный не слишком ровный нос.

— Все эти годы, — продолжал тем временем пришелец, — я, сколотив из единомышленников и просто случайных людей небольшую общину, жил в лесу, много севернее, на берегах Печоры. Слыхали?

— Да уж надо полагать! — поморщилась Алина.

— Про колонию вашу не слыхали точно, — пытаясь сгладить явную бестактность супруги, уточнил гетман.

— Не мудрено, — вздохнул незваный гость. — Жили мы тихо и боѓгобоязненно, можно сказать, выживали кое-как. А нынче весной приѓшли разбойники... Те, кому посчастливилось спастись, бежали на юг, и вот мы — здесь... Господин гетман! — Самохвалов рухнул на колени и голосисто взвыл. — Мы просим лишь одного: разрешите нам несколько дней передохнуть на вашей территории! Мы слышали, вы добрый и сердечный человек, хотя и вое... э-э... вообще очень порядочный!

Хотя и военный, — презрительно усмехнулся гетман. Интеѓресно, 'коллега', кто это с тобой разоткровенничался?!

'Да твои же придурки, — тявкнул на ухо хранитель. — Девушку увидали!'.

Какую девушку, что за бред?!

'Посмотришь'...

— Многие из нас больны, — причитал Самохвалов, — люди измотаны, кругом война и грабёж. Не гоните нас! Сми-и-илуй-тесь!!!

Гетман решительно поднялся.

— Хоп! Довольно истерик, Вячеслав Андѓреевич, будьте, наконец, мужчиной. Сделаем так: пройдите вот сюѓда, примите душ, — а сам подумал, что не зайдёт туда, пока не закончит работу дезинфекционная команда. — Вам принесут свежее белье и чистую одежду, а после спокойно всё расскажете. И успокойтесь, мы обязательно что-нибудь придумаем...

За полчаса многое изменилось. Прибыли атаѓман Ходжаев, Док и генеральный пристав Коробицын. Алина распахнула настежь окна, метнула на лужайку 'изуродованный' стул и — чудо! — попросила их побольше накурить. Из рестоѓрана был доставлен завтрак. Незваный гость лишился бороды. И гряѓзи. Лучше бы, ей-богу, не лишался! Из-за коросты, струпьев и кошѓмарных язв. Потому завтракал один. Старши́на не притронулась. Лишь Док опохмелился без закуски да гетман из приличия поковырял салат.

— ...Вот, собственно, и все наши мытарства, господа, — минут через пятнадцать закончил Самохвалов свой рассказ. — Кстати, вчера после обеда километрах в десяти... или тридцати отсюда (от подобной точности ошалел, как показалось гетману, даже вуалехвост) нас обстреляли с берега. По счастью, обошлось без жертв.

— Вы разглядели стрелков? — спросил гетман.

Ходжаев молча помотал головой.

— Нет, что вы?! Мы испугались очень, попадали на дно судёныѓшек. Правда, есть у нас Вояка... э-э... военнослужащий бывший, так он гоѓворит, что видел за кустами двоих в такой же, как у вас, пятнисѓтой форме, даже попугал их карабином.

— А что ж не стрелял в ответ?! — поразился Док.

— Так патронов ему не дают! — воскликнул Самохвалов.

И тут же сник — видимо, понял, что наболтал, чего не следовало.

Понял и гетман: визитёр среди пришельцев если вождь, то очень сильно номинальный. Щенок кивнул и ободряюще пощекотал ушами по душе.

— Ясно... А лодки где раздобыли?

— Знаете, много выше по реке мы обнаружили руины крупного предприятия...

— Целлюлозно-бумажного комбината, — подсказал атаман.

— Возможно. Я в этих делах не специалист...

Гетману тон пришельца показался несколько надменным.

'Да, это про него, — вздохнул щенок. — Куда такого ни целуй, везде у него задница!'.

— ...Мы обыскали развалины и нашли шесть речных судов. Насѓколько смогли, отремонтировали их, у нас есть хороший плотник.

— Понятно, — откровенно говоря, гетману разговор начал наѓдоедать. Больше по инерции он спросил. — Какие ещё специалисты у вас имеются?

Самохвалов ответил не сразу и, как показалось гетману, не слишком-то охотно. Ретивое взыграло? Вождём себя почувствовал? Щенок кивнул.

— Хм... Вообще-то есть преподаватель русского языка и лиѓтературы, опытный юрист, инженер-электронщик, ну и я, как бы фиѓзик.

— Не слишком-то ценные специальности по нынешним временам, — усмехнулся помалкивавший доселе пристав.

И тут вдруг Самохвалов спохватился, аж подпрыгнул.

— Да, как же это я сразу-то..?! Есть у нас два меѓханизатора, прекрасные профессионалы, мне даже стыдно, что не моѓгу найти им применения в своей общине.

— А электронщику, надо полагать, нашли... — саркастически заметила Алина.

Невооѓруженным глазом было заметно — к посетителю она испытывает самое искреннее и глубокое отвращение. Что было удивительно. Обычно к людям, пусть и с запахом, она относилась совершенно иначе, а тут даѓже не улыбнулась. Неужели что-то чувствует? Неужели и у неё — щенок?!..

— Разумеется, не нашли, госпожа, — снисходительно улыбнулся Самохвалов. И у гетмана вырос на него колоссальный зуб. — Но наши механизаторы, поверьте...

А ведь ты не прочь избавиться от классных профи. Не те ли они, кто 'патронов не дают'?

'Они, — вздохнул щенок, — не только 'не дают патронов', но и... ладно, сам увидишь'.

Эй, Дух, а может быть, послать к такой-то матери всё это стадо?

'Нельзя, — ответил тот, — вначале разберись и посмотри!'

И что дальше?

'И ничего. Сам думай! Ишь как мы привыкли — Бог подскажет и поможет!'

— Вячеслав Андреевич, — вмешался атаман, — вы что-то говорили о военнослужащем?

— О Воя... военнослужащем... да, действительно... Но, вы знаете, говорит, что бывший вертолетчик, однако ведь — как проверишь, правильѓно? Очень недисциплинированный, доложу вам, тип! Своевольный. Да разве таких в армии держали?!

— Всяких держали... — нахмурился гетман.

Ох, не хотелось Самохвалову расставаться с Воякой! Которого никто, кстати, не отбирал. Пока...

'Еще бы захотелось с ним расстаться, — хмыкнул пёс. — Ведь он их, грязно-белоручек, кормит! А ты подавно должен этого Вояку отблагодарить!'

Я?! За что это?!

'Увидишь, — тявкнул он, — сынок'...

— Ладно, проехали, — прервал затянувшуюся паузу гетман. — Специалисты ваши нас не интересуют, особенно механизаторы. Из ценного имущества что имеете? Предупреждаю, Вячеслав Андреевич, — тон его стал ледяным, добрый царь-батюшка перевоплотился в государя, вольного не столько миловать, сколько казнить, — мы не заримся на ваши богатства, наоборот, думаем, как вам помочь. А вы, кажется, начинаете запираться, скрывать нужную информацию. Более того, пытаетесь ввести нас в заблуждение!

'Так его, так!' — подзуживал щенок.

А Самохвалов побледнел, насупил брови и затрясся.

— У нас есть только общая казна, примерно сто условных едиѓниц...

И те не у него, — подумал гетман, — иначе знал бы точно.

— ...три охотничьих карабина и несколько десятков патронов. Больше ничего ценного, уверяю вас!

— Что, люди приходили к вам с пустыми руками? — сквозь зубы процедила Алина. — Даже без обручальных колец?

— Вы правы, госпожа, кое-что было, но, понимаете ли... поѓтерялось. И потом — бандиты ведь!

Бандиты, кажется, в твоем же стойбище, — подумал гетман.

С каждой минутой он, хозяин, всё более и более презирал сидевшего перед ним сановного гостя. Считал ответственным за жалкое существование людей, доверивших ему судьбы. Допустим, два механиѓзатора, точнее, двое. Что, десять мужиков не в состоянии порядок навести? Военный, инженер, юрист, физически не слабый, видно, плотник да этот кандидат физико-мать-его-матических наук! У мноѓгих, разумеется, и специальности, и навыки после Чумы утратили значение, однако ведь нельзя же опускаться до уровня неандертальѓцев! Отремонтировать одежду можно? Вымыться? В конце концов, ширинку застегнуть?! Или забыл, как это делается, кандидат наук?!

Ни грана подозрения в причастности к таинственным бандитам пришелец у гетмана не вызывал. И он решился. Не ради Самохвалова. Пошёл он..! Ради его людей. Кое-кто из которых уж точно останется в Новороссии, потому что люди в эпоху Новатерры — наивысшая ценность...

'И это правильно', — утвердил его решение бесѓпокойный ангелочек.

— Куда делись ценности, думаю, вы разберётесь сами, — проговорил гетман ледяным тоном. — В любом случае с таким экономическим потенциалом много не напутешествуете. Мы дадим вам возможность отдохнуть и привести себя в поряѓдок, людям будет сделана комплексная прививка, нуждающимся оказаѓна медицинская помощь. Под ваш лагерь специально выделена терриѓтория, там развернуты жилые палатки, столовая с кухней при больѓшом запасе продовольствия и витаминных добавок — повар, кстати, будет от нас, — баня, прачечная, бытовое хозяйство, медпункт. В лагере установлен телефон прямой связи с оперативным дежурным, насущные проблемы будьте любезны решать с ним. Вам разрешается пробыть у нас до 1 июля, сегодня 24 июня. Не скрою — мы находимѓся в состоянии войны, и я вынужден принимать меры собственной беѓзопасности. Посему оружие сдать! При погрузке получите его обѓратно. К слову, получите немного боеприпасов.

Но уже не 'механиѓзаторы', — подумал он.

— Продовольствие, медикаменты, одеѓжду, обувь, предметы гигиены, тёплые вещи на зиму. Сейчас у вас в лагере постоянно будет дежурить наш патрульный наряд, прошу инфорѓмировать его обо всём, что покажется вам подозрительным. Всё неѓобходимое по вашим заявкам — в разумных, конечно, пределах — доставлять будем мы, вашим же людям запрещается удаляться от лагеря далее ста метров. И передайте своим ублю... хм, недисциплинированным личностям, что мы издёрганы войной, у нас собственное понимание Закона, Добра и Морали, посему лишний раз не стоит подвергать наши нервы и чувства искушению. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.

Притихший Самохвалов энергично закивал.

— И самое последнее: сейчас наши ответственные лица, господа Коробицын и Шаталин, более детально разъяснят вам основные положения нашего законодательства и санитарные нормы вкупе с порядком медиѓцинского обеспечения. Желаю удачи!..

Когда в кабинеѓте остались лишь супруги Твердохлеб и атаман, Алина воскликнула:

— Боже, какой мерзкий тип!

Ходжаев сконфуженно молчал — ведь гости заѓдержались в Новороссии с его подачи. Но всё-таки решился.

— Знаете, ребята, чабан — ещё не вся отара. Может быть, они нормальные люди, просто жизнь сделала их такими.

— Алишер Садыкович, — поморщился гетман, — взгляни, будь ласка, за окно. Сегодня, слава Богу, не палеолит, а значит, не жизнь должна делать людей, но совсем наоборот. У нас в первый же день Новой Жизни такие беспредельщики завелись — будьте-нате! И что?

— Слыхал, — понимающе улыбнулся атаман.

— Вот-вот, и я о чём...

Продолжать гетман не стал, ибо Алине не было известно, как её пытались 'запустить по кругу'. Кажется, не быѓло. Под страхом полного разрыва отношений он запретил Отцам-Основателям сообщать ей о событиях того безрадостного вечера.