Многоликий

Две следующие недели превратились в один непрекращающийся кошмар. Встать с утра, легкий завтрак, пробежка, потом на плац отрабатывать удары и бой в строю. Тут молодежь и поняла все прелести схватки с немертвым напарником. Беспрекословное подчинение, повышенные рефлексы... при полном отсутствии разума и инициативы. Немертвых пришлось дрессировать словно собак, приучивая к простейшим командам — взять щит, прикрыть, наступать. Нежить со смертью утратила остатки разума, не понимая даже самых элементарных слов... но зато напарники были сильные и выносливые, как уже говорилось. Если после пробежки новобранцы валились на землю, то немертвые продолжали стоять истуканами, да и то, если слышали команду "стой". Если такой не следовало, то нежить продолжала бег, пока у них не порвутся от усталости связки на ногах и они не повалятся в пыль, но при этом немертвые упорно бы продолжали ползти вперед.

Бой парами шел отдельной темой — каждый воин помимо меча для ближнего боя имел копье, которым орудовал на пару с немертвым: нежить держала шит, люди короткими ударами из-за укрытия наносили уколы. "Напарники" также имели мечи, и их тоже обучали умению с ним обращаться... на уровне чтобы "тухлятинка" запомнила с какой стороны за него браться, дабы не порезаться — нежить она и есть нежить. Никаких сложных схем в сгоревший разум немертвого вложить невозможно, их предел это, если убьют "поводыря" (напарника-живого), выхватить меч и понестись вперед в бой, рубя все налево и направо. Тут особого умения не требуется.

Постепенно Каэх привык к своему "напарнику", благо на стихийно поднятую нежить он не походил. Это изделия некромантов-недоучек на ходу воняют и разлагаются, армейские же образцы с наложенной Печатью Иерарха выглядят словно живые. Вот только в их присутствии тех же Иерархов старожилы поносить лучше не советуют: каждый немертвый через свою Печать связан со своим Господином. Тот дает ему магические силы продолжать свое существование, тот, в ответ, служит своей стране на территории которой обитает Иерарх. И ему самому глазами и ушами. Но, как понял Каэх, таинственных Владык никто не материт... только обсуждают — кто они такие, что вообще из себя представляют. Поводырей немертвых никто не видел, но в их существовании не сомневаются. Да и как можно сомневаться в существовании того, что является неотделимой частью этого мира? Такой же как закат и рассвет? Как можно сомневаться в том, чем тебя с детства пугают — "не будешь случаться, отдадим злым Иерархам и они превратят тебя в нежить, и будешь ты им служить до конца этого мира".

К окончанию второй недели боевые двойки представляли собой уже не такое унылое зрелище, как в момент, как только люди увидели нежить. Но до совершенства синхронных действий ветеранов, когда человек и его немертвая часть понимают друг друга с полудвижения, новичкам было еще ой как далеко. Бои в исполнении старших были... великолепны! Каждый воин чувствовал своего неживого напарника словно близнец, как и тот старшего, понимали один второго словно левая рука правую.

Проведшие ни один год вместе боевые пары были великолепны в своем совершенстве.

Молодняку было куда расти. Они видели тому наглядный пример.

Наконец, настал день покинуть форпост Храма и выдвинуться в сторону Баронств.

Отряд добирался до местоназначения почти месяц. Могли бы и быстрей, но это если в пути прекратить тренировки. А подобное против армейских традиций, поэтому муштра не прекращалась даже на ходу — в походном режиме солдат продолжали натаскивать координации со своим немертвыми напарниками. Когда вставали лагерем, принимались уже за самих людей, продолжая обучать мечному и копейному бою.

Приближалась осень. Небо все чаще начало затягивать тучами, ветер не утихал, практически, целый день, дорога превратилась в одну сплошную грязную колею, разбитую телегами и множеством ног. Люди ругались, на каждом шагу вырывая ноги с боем из глиняных ловушек, даже нежить и та устала... вроде как. По немертвым чурбанам ничего понять было невозможно. Длина перехода за день упала и никакое понукание со стороны командования не могло повысить скорость передвижения. Хорошо еще, что отряд двигался пока по центральному тракту, поэтому за спинами воины тащили не так уж и много — каждые день-два отряд останавливался в каком-нибудь из попавшихся на пути гарнизонов, поэтому большое количество провианта нести на себе не нужно было. Особенно главных бесил небольшой воз девочек легкого поведения, который неустанно тащился за отрядом — ну что они могут получить с солдат, кроме болезней? Так нет же, молодняк, да и воины постарше, вскрывали свои заначки и тайком тащились к служительницам ночи за порцией расслабления.

После трех недель хода по обжитым местам воинство свернуло в строну востока, перейдя на нечасто посещаемый тракт, ведущий к Свободным Баронствам.

Свободные Баронства. Территория бесшабашного разгула и атмосферы вседозволенности. Основной щит между герцогством Нахэ и ничейными землями, куда ушли дикие маги. С тех пор, раз в несколько лет с гор спускалась какая-нибудь зубастая гадость, порою вырезающая целые города. Но это изредка. Как правило, подарки озлобленных магов вылавливали еще на подходе. Иногда, правда, не успевая... или делая вид, что не успевая: это, обычно, относилось к городам, которые позволяли себе слишком нехорошие отзывы в сторону паладинов и Герцога Нахэ, либо, того хуже, посмевшие выступить против устоявшегося порядка.

Помахав платочками (образно) вслед отряду, маркитантки отправились к ближайшему городу, воины же, удрученно вздохнув, зашагали дальше.

Граница ждала своих новых людей.

Новое место службы отряда ничем особым не отличалось. Практически, такой же городок, вокруг леса, буйный народ... и нечто похожее на Черную Пустошь. Подобных мест проклятий, проклятий, наложенных столетие назад, было понатыкано по всему миру в огромном достатке. Девяносто восемь зим назад вспыхнула всеобщая бойня всех против всех, причины которой, настоящие причины, никому не были известны. Передел территории... но в это мало верилось. Источники магии пересыхали, возможности магов резко скаканули вниз и властьимущие не замедлили этим воспользоваться — правящая на некоторых территориях магократия, не нравилась никому. Подобные страны слишком много себе позволяли. С этого и началась война. Ну а обескровленные могучие государства людей стали относительно легкой добычей для шакалов поменьше. Маховик одиннадцатилетнего противостояния всех против всех начал набирать обороты. Целые страны сгорали в горниле войны, маги утратившие большую толику своих возможностей прятались по катакомбам, люди, впервые за долгое время, почувствовали свою силу. Силу, которой не противостояла магия. Опьяненные возможностями правители не могли остановиться.

Через десять лет все изменилось. Магия вновь вернулась в мир... но было уже поздно. Люди придумали то, что вполне может заменить ее, то, что дарило небольшим отрядам победу над более сильным противником.

На сплаве некромантии, алхимии, чернокнижья и рунического письма создавались бойцы непревзойденной силы, выносливости и абсолютно покорные воле творца.

Творца-человека.

В мире Эсгарена началась новая Эпоха. Эпоха Человека. Объединившая страны людей.

Первыми под мечами дикой орды исчезли алф-уры — оставшись без своих магических возможностей, они не выстояли... и как посчитали люди: туда им и дорога. Редкие представители этой полубессмертной, заносчивой и высокомерной расы медленно растворялись в других народах. Оставшиеся без привычных потоков Стихии Земли они выродились в простых смертных всего за несколько лет. Как таковых их даже не пришлось вырезать — большая часть алф-уров просто покончили с собой еще до того, как люди подошли к городам.

Но напоследок старшая раса (как алф-уры себя называли) преподнесла подарок. Прощальный. Остатки их силы, запечатанные в различных артефактах, были выпущены на свободу и разрушительный шторм прошелся по всему миру. Энергетика пошедшая в разнос с другими предметами силы взрывалась, корежилась, менялась... на месте многих городов, где были различные магические школы, хранилища, Источники образовались Черные Пустоши из которых не замедлила полезть всякая гадость. Гадость, на которую правители обратить внимание не удосужились. Они были заняты более приятным делом — войной. Осколки стран с правящей магократией попытались урезонить обезумевших от крови людей, но это было бесполезно. За какой-то год Орден Служителей Смерти, стоящий во главе большой и сильной страны перестал существовать — человек убивал все, что отличалось от него. То, что даже когда-то было единым с ним.

Государство некромантов перестало быть.

Следующим шагом стало уничтожение конгломерата Объединенных Рас. Жалкие остатки былого величия нечеловеческих рас попытались дать отпор агрессорам, но Человек, считающий, что слишком долго был в стороне от вершины всевластия, походя смел и их.

Громадная страна, за короткий срок вобравшая в себя все государства, осталась без внешнего врага. Экономика, направленная на экспансию, как и у всякой империи, не выдержала даже года спокойствия. Под гнетом внутренних противоречий, напряжения между бывшими врагами, хитросплетением борьбы за главенство конгломерат человеческих стран рухнул. Вновь вспыхнула война. Каждый стремился урвать себе кусок от того безумия, что творилось вокруг. В этот, далеко не подходящий момент, напомнили о себе Черные Пустоши — на обескровленных десятилетием войны людей бросились монстры, порожденные посмертным подарком алф-уров. Человеку стало сразу как-то не до войны с себеподобными.

Люди встали на грань полного уничтожения. С той же маниакальностью, с которой они не так давно резали других, теперь принялись за них. Порожденные извращенной магией существа яростно бросались на все живое и целые города, порой даже баронства и княжества, за несколько дней полностью пропадали с карты мира.

Появление тварей означало одно — в Эсгарен возвращались пока слабые отголоски пробуждающейся магии.

Все поменялось буквально в один момент — громадная армия немертвых и каких-то странных магов объеденные с остатками герцогства, которое претендовало на потомка недолго просуществовавшей Империи, выступило к Пустошам, за короткий срок зачистив эти места от опасных тварей.

Были созданы Аванпосты на границе с темными землями — руинами старых городов, уничтоженных ударом алф-уров, некоторые места отошли к Иерархам, загадочным союзникам Графа Нахэ.

Мир, относительно, пришел в порядок. Но удар по всему, что можно было только, был нанесен громадный. Маги, практически, перестали существовать как вид. Остатки Ордена Служителей ушли в горы, попытавшись там пересидеть безумие, восстановить своё государство... и если судить по иногда спускающимся в долины тварям, это им вполне удалось. Человечество было сильно отброшено назад: то, что раньше было обыденностью, сейчас стало едва ли не чудом. Секреты сплавов, возможности медицины, сама грамотность народа перестали быть... народ скатывался в Темные Века. Попытки проникнуть в разрушенные города и вынести оттуда хоть какие-то знания раз за разом претерпляли полный провал: находится в черте города не-магам было смертельно опасно. Сама атмосфера проклятых мест, меняла людей, превращая их в монстров.

А магов в Эсгарене не осталось, практически. Те же, что пережили период безумия не отличались особой силой — о таких, просто, в момент погромов не вспоминали. Верховных же, истребили полностью.

Мир медленно, мелкими шашками, но, вроде, начал отползать от ямы, в которую едва не свалился.

— Каэх!

Парень вскинул голову на голос. Улыбнулся. Арг.

— Приветствую!

— Ай, замолкни! — старший воин махнул рукой, свалился рядом на стул. — Собирайся, через час выдвигаемся на патрулирование.

Каэх кивнул. За прошедший месяц на территории Аванпоста он несколько возмужал, обзавелся подобием мышц, а главное добился высокой точности единения со своим немертвым напарником. Поэтому его все чаще ставили в паре со старшими воинами. Правда, чтобы не врать самому себе, его заслуги тут не было — парень видел, как другие мучаются со своими "трупами", у него же все выходило само собой. Каэха даже проверили на дар некроманта, но маг Иерарха срубил его мечты на корню — корректором реальности ему не быть. Даже чернокнижником и тем не стать — слишком слабые энергетические потоки тела, он не вытянет темные артефакты. Поэтому для всех так и осталось тайной, почему его единение с немертвым прошло так быстро. Ради интереса даже дали другой труп на несколько дней, проверить получится ли ему также натаскать другого немертвого. Не получилось. Да и "его" "тухлятинка" у другого напарника шевелилась словно действительно два месяца как дохлая. Окружающие покивали головами и дружно решили — просто удачное единение, просто удачно подошли друг другу. Сам Каэх на этот счет молчал, но про себя, после управления другим трупом, решил, вернее нет — понял, что его напарник не совсем обычный. Такое ощущение, что у него остались кусочки разума и он порою сам понимал парня, действуя в сложившейся обстановке с некоторой долей самостоятельности. Конечно, подобный вариант Каэху не нравился, но брать другую "тухлятину" он не хотел — этот странный бывший воин его устраивал полностью. Великолепный боец, отличный канал единения, ну и что, что слегка своевольный? Не во вред же это пускает. Хотя иногда у парня по спине и пробегала змейка изморози, когда он смотрел на немертвого. А что если взбунтуется? Или не должен? Вопросы толпились в голове, но Каэх не стремился озвучивать их другим. В конце концов, он порешал на том, что, видимо, это остаточная моторика воина. Ведь убитый когда-то сам был солдатом (страны или удачи — неизвестно, но факт, что им являлся), по нему это сразу было видно. Наверное, что-то в его мертвой голове еще осталось со времен живой жизни.

Заглянув в свою комнату, парень забрал меч, натянул легкую броню, скривившись, захватил и арбалет (что-что, а с этим оружием Каэх был не в ладах).

— Второй!

Нежить перевел взгляд на молодого воина. Второй. Так, в войсках, называли всех немертвых.

— Бери щит, меч и за мной.

Одевать кольчугу нежити не было необходимости — они ее снимали только тогда, когда их напарники загоняли трупы в реку мыться. А было это не так уж и часто. Как правило, в момент, когда от немертвого уже начинало отчетливо попахивать: многим (да почти всем!) не нравилось самостоятельно мыть дохляка.

На выходе из казармы уже ждал отряд. Лошади слегка дернулись от близости немертвых, но тут же успокоились — привыкли... почти. Это вначале было большой трудностью заставить животных находится рядом с нежитью, но привыкнуть можно ко всему. Не только людям, но даже и неразумным созданиям. Накидывая на спину своего четвероного транспорта попону и затягивая седло, Каэх не удержался и скосил глаза немного в сторону. Сбоку от парня высился зиккурат — место обитания Иерарха Итана. Никто из солдат права спускаться вниз не имел, никто из лагеря своими глазами легенду не видел. За месяц обитания парень узнал, что он не один такой — даже те, кто на границе уже не один год, а то и десятилетие, честь вживую видеть Иерарха не имел. Свою волю неизвестный маг (маг ли?) передавал только через нежить, либо магов. Для этого у него были особые глашатаи, имеющие право Голоса — все, что такие говорили, считалось волей Иерарха.