Сильнейший в истории ученик Кеничи

— Она меня хочет — самодовольно заключил Лжесирахама увидев как Мио ласково ему улыбается.

Испугавшись что моя новая знакомая, и мой единственный шанс попасть сегодня в школу, вскоре свалит, мне пришлось схватить в охапку всю разбросанную макулатуру и спешно догонять Мио. К сожалению, моя дыхалка как и мои быстрые ноги остались немного в другом мире — дома. А Кеничи, любовью к спорту не страдал, и теперь мне приходится использовать к себе матерные стимуляторы на пяти языках, чтобы держать моего проводника хотя бы в поле зрения, притом, что разговаривать кроме родного более-менее могу только на двоих. Мио как назло взяла совершенно бешеную скорость, и вероятно решив продемонстрировать мне и окружающим все элементы паркура, или слишком ответственно отнеслась к опозданию, но срезать она решила капитально — чего стоит только прыжок через канаву и двух метровый забор. Поэтому к моменту, когда мы добрались до нашего класса, я был совершенно выжат и еле держался на ногах. Но никакая усталость не могла победить рефлексы — стоило увидеть летящий в мою голову кирпич — подсознание среагировало мгновенно. Чтобы не повторять выкрутасы Нео, было принято оптимальный вариант действия: резко присесть, пропуская объект опасности выше меня и с ловкостью матерого спецназовца коротким перекатом, спрятавшись за какой-то девчушкой нырнуть под ее парту. — Ты че творишь сморчок лысый?! — мой крик звонко пролетел по притихшему от моих финтов классу, привел в чувство учителя и, к сожалению, ту самую девчушку, между стройных ножек которой я храбро позиционировался. Точнее моя голова, которую она сжала коленями с силой отменных тисков, предварительно оглушив противным визгом 'извращенец'. Блин, теперь я верю, что драконы существуют, ведь довакин приходит в наш мир не просто так! Где довакин? Вот он, пардон она, надомной сидит, пытается убить своими прелестными конечностями. Не обученная конечно, но ее крик уже сносит крышу не хуже Fus — Ro — Dah. Вырвавшись из колен смерти (первый день, а уже вторая девушка меня пытается убить, причем каждая старается, как-нибудь по эротичней!).

— Я извращенец?! И мне это говорит девушка носящая эротичное белье!? Черное! В школе! — Я обличительно ткнул пальцем в красную от возмущения одноклассницу. В ответ она покраснела еще сильней и уткнулась взглядом в парту — Та, которая покраснела от еле сдерживаемого возбуждения? Та, стон удовольствия, у которой был готов сорваться, стоило ей приоткрыть свои губки? — Я грозно навис над незнакомкой, и с каждым моим словом, словно забитым гвоздем в крышку гроба ее репутации, она съеживалась все больше и больше, с упорством китайской дрели сверля взглядом парту — также безрезультатно. Блин женские романы тлетворно влияют на мой мозг! Не стоило мне читать книги с тетушкиной полки! И чес-слово разглядеть ее трусы у меня не было ни возможности, ни желания — на затылке глаз не имел и не имею, а во вторых мне больше нравится смотреть на девушек без одежды, чем заглядывать им под юбки, и никогда не понимал тех фетишистов, которые прутся от этого. Исключения составляют разве что действительно красивое белье, которое на девушке производит эффект сравнимый с выстрелом дробовика — выносит мозг на раз. И все же ее реакция меня позабавила. Так резко сдаться, и превратится в главную извращенку и нимфоманку класса, если не всей школы. Так реагируют разве на чистую, просто обнаженную правду... я что угадал? Ахаха, черт, смеятся над чужым несчастьем не красиво, но боги, как же ей не повезло, такое нещастье как я это слишком жестоко для нее. Лично мне она ничего не делала, да и Кеничи вроде тоже. В аниме к нему больше парни тянулись, а девушек можно на пальцах пересчитать.

Потихоньку звенящая тишина — ошарашенного ужасным разоблачением их подруги и одноклассницы — класса, сменилась десятками перешептываний, которые сливались в один единый гул смысл которого можно понять даже не напрягая слух. Хватит увидеть взгляды, кидаемые возможно даже бывшими подругами, на девочку что бы уже знать, кто станет изгоем, и самым презираемым человеком на ближайшее время. Консервативные японцы не прощают таких косяков. Ладно, крышка сделана, но гроб еще не закрыт, попробуем реанимировать пациента.

— И я благодарен ей! Ведь будучи моей девушкой, она не обязана была делать этого — я весело подмигнул ошарашенной моими словами 'моей' девушке. — Но вняв моим просьбам и зная мои пристрастия к нижнему белью, она преодолела свой стыд и природную робость, и положила свою гордость на алтарь любви! Ведь нет ничего плохого в том, чтобы сделать приятно своему парню! Ведь так? — я посмотрел на одноклассников, и, получив не уверенные кивки девушек и внимательные взгляды парней, я продолжил развивать успех. — Ведь она сделала это боясь потерять меня. И пусть наши отношения были в тайне ото всех, но это были самые счастливые моменты моей жизни. Ведь, что может быть прекрасней совместных, тайных обедов на крыше? Или поцелуев в пустом после занятей классе, когда сердце вздрагивает от каждого шороха, боишься быть застуканными, но лишь крепче прижимаешься к тому единственному человеку во всем мире, с которым хочется оставаться вечность. Однако жестокая жизнь заставляет скрываться от остальных, и свою любовь ты можешь увидеть только в школе, где приходится делать вид, что вы в лучшем случае просто безразличны друг другу. И сердце сжимается от боли, осознав, что остаться наедине вам можно будет не раньше, чем окончатся уроки.

И вот сегодня спеша хотя бы мельком увидеть ту, о ком продолжаешь думать каждое мгновение, я попал под автомобиль! Но в место больницы я, собравшись с силами — кинул быстрый взгляд в сторону единственной, кто может опровергнуть, по крайней мере, финальную часть моей громадной лжи, я решил и ее втянуть в хрупкую конструкцию огромного обмана, расчет, которого состоит всего лишь на эмоциях сопливых любительниц романтики. — И с помощью этой девушки — кивок в сторону Мио — я пусть и опоздал но все же мы смогли добраться сюда. По этому, как только увидел любимую — я, побывавший на грани жизни и смерти! — сразу рванул заключить ее в свои страстные объятья! — одинокая слеза скатилась по моей щеке — Но из-за травмы споткнулся, и случилось, то, что случилось. Поэтому... прошу простить меня. Я готов понести любое наказание — я склонился в глубоком поклоне полном раскаяния. Любят япошки всякие поклоны, но мне не сложно, а они оценят. Плюс расстегнутая форма и расхристанная от долгого бега рубашка с такого ракурса открывали шикарный вид на место куда мне врезала кулаком Мио. И которое уже должно превратится в шикарный синяк на пол моей груди, по моим гениальным расчетам. А судя по ахам женской половины, расчет оказался верным. Надеюсь, такое дополнительное доказательство придало больше веса моим словам. — Но после сегодняшнего случая, я понял, что она достойна лучшего — одухотворенно вещал я, выпрямившись. — И я не имею морального права быть ее парнем — еще один низкий поклон, но уже в сторону моей 'возлюбленной' — прости меня, я не могу заставлять тебя тратить время на такого жалкого извращенца как я, и поэтому... мы должны расстаться.

— Будь хоть раз мужиком Косиножка! — раздалось с задних рядов

— Прими ответственность за свои поступки, не бросай ее! — это уже парень возле окна.

— Не бросай ее, она же тебя любит! — возмутилась девчушка с глазами на мокром месте.

— Смотри, ты довел ее до слез! Не медленно забери свои слова обратно! — зло зашипела на меня уже другая, ткнув в сторону 'моей' девушки. Та тем временем уткнулась лицом в свои ладони и мелко вздрагивала от еле сдерживаемого смеха. Остальным этого не видно, но нет-нет, да посмотрит на меня сквозь пальцы взглядом полным смеха, да и не ожидают веселости от брошенной, нещасной жертвы подлого изврата разбившего ей сердце.

— Хватит! — рявкнул сенсей и тут же положив ладонь мне на плечо — Тебя действительно сбила машина, Сирахама? — в горле пересохло от болтовни, и потому я просто кивнул. — Хорошо, тогда Сугияма тебя проводит в медпункт, Арису проводишь его — кивнул учитель той самой девушке, с которой я уже успел пообедать на крыше, целоваться в классе, и даже успел расстаться, и все это за не полные пять минут. Правда, познакомился только теперь.

— Ну! Давай потрогай! — внезапно прозвучавший в моей голове мужской голос предлагал весьма интересные вещи — спорим, она не будет против?

Соблазнительная грудь школьной медсестры, показывала себя во всей красе через расстегнутые верхние пуговицы халатика, под которым ничего не было, и не позволяла мне отвести взгляд, пока сама хозяйка прелестей втирала особо "ароматную" мазь мне в грудь. При этом медсестричка бросала на меня взгляды, с которых начинаются некоторые взрослые фильмы. Я со спокойствием поистине английского лорда, слегка наклонил голову вправо и аккуратно выглянул из-за занавески. Как и предполагалось, дверь была закрыта, и никто лишний в комнате не появлялся. Повертел головой влево вправо результат аналогичный.

— Ты кто? — мысленно обратился я к "голосу". Проверка показала, что я был единственным мужчина в комнате, а медсестра никак не отреагировала на такие заявления в свою сторону, значит проблема в моей башке.

— Я? — голос "голоса" был искренне недоумевающим — я Гоша.

Ну конечно, как я сам не догадался? Конечно, это Гоша.

— И что тебе надо Гоша? — перешел я главному

— Мне? Мне ничего, я о тебе забочусь, ты не отвлекайся, а лови момент! Смотри ведь она и передумает, пока ты решаешься.

В то, что взрослая женщина захочет соблазнить пацана возраста Кеничи, я верил как в, то, что Собчак не является результатом экспериментов ФСБ.

— Ладно, не хочешь, тогда я сам — и мои ж руки начали лапать грудь медсестры совершенно меня не слушаясь. Девушка в ответ только улыбнулась и подмигнула, продолжая втирать мазь.

— Ну-у, я тут немного задержусь — прокомментировал "Гоша" свои действия — а тебе что б не скучал задачка: продумай свой первый бой в додзе откуда тебя должны выгнать, именно оттуда началась вся заварушка. Все будь.

Я проснулся резко, отрыл глаза и осмотрелся. Я лежал в медпункте и никаких похотливых медсестричек к сожалению не наблюдалось. Вспомнив так внезапно оборвавшийся сон, я предпринял попытку заснуть, и вернутся в свой мир грез, представляя моменты которые я хотел увидеть вновь "сиськи, сиськи, сиськи" ее... тоесть "медсестрички, медсестрички".

— Гоша! Дай хоть посмотреть! — в отчаянии взвыл я, совершенно не веря, что Гоша остановится на груди.

— Я вижу, ты уже проснулся — констатировала подошедшая медсестра. Ее формы были несколько меньше, чем у ее двойника из сна, но тоже очень даже ничего.

— Да, спасибо за заботу сестра Асаги.

— Прекрати называть меня так, да и вообще что за странная привычка называть меня сестрой? Называй меня доктор.

— Простите, просто вы так похожи на мою младшую сестренку, что это происходит помимо моей воли — я склонился в поклоне, насколько позволяли бинты, туго перетянувшие грудь.

— Ну ладно — доктор польщено улыбнулась — можешь называть меня так, если никто посторонний не слышит.

— Благодарю Имоото-чан — протянул я с хитрой улыбкой смотря на девушку. Та лишь закатила глаза. (Имоото — младшая сестра)

— Называй, как хочешь, но чтобы никто не услышал — устало вздохнула она — и хватит уже отлеживаться у тебя просто синяк и легкое сотрясение. И может, уже снимем бинты?

— Ни в коем случае! Это испортит мой имидж тяжелобольного, и сенсеи завалят меня горой домашних заданий! — старательно имитируя ужас, воскликнул я.

Врач только задумчиво на меня посмотрела сказав:

— Знаешь, если бы я тебя не видела несколько дней назад — кроткого тихого и послушного, я бы никогда не подумала что ты Сирахама. У тебя же ничего нету кроме его лица: характер, походка, манера речи все совершенно другое. Видимо тебя хорошо машина на капоте покатала, что превратился в такого маленького гавнюка.

Я в ответ лишь кротко потупился, опустив глаза, и старался покраснеть. То, что я не Кеничи все равно бы заметили, а так мне только что предложили шикарную отмазку.

— Ладно, хватит паясничать, все равно я тебе не поверю — хмыкнула на все мои потуги доктор — и иди уже домой уроки давно закончились.

— Конечно, только можно мне взглянуть в свою карту? Очень мне любопытно...

— Нет

— Я очень прошу!

— Я сказала, нет!

— Имоото-чан! Ну, пожалуйста! — я бухнулся перед ней на колени, и обнял ее ноги, при этом голося — я только одним глазком!

— Я давала клятву! Я обязана хранить врачебную тайну! — не сдавалась лекарка, с непередаваемой смесью эмоций на лице стараясь стряхнуть меня с ноги как собачку.

— Да! От других! Но карта моя! Имею право знать, что там написано!

— Зачем тебе? Там ничего интересного! Твои болезни, физические параметры, и прочее что ты и сам знаешь.

— Тем более! Зачем скрывать? Все равно ведь никто не узнает: я не расскажу, а вам и смысла нет.

— Ладно! Ладно! Только отпусти мою ногу на конец — все это время я простоял на коленях, вцепившись в ноги девушки не позволяя ей меня выгнать из медпункта.

— На, только отстань от меня, наконец — наконец протянула она мне так желанную мной карту.

Казалось бы, зачем мне знать, чем болел в детстве Кеничи, или его вес за последние пару лет? Так мне они нафиг не упали, но я надеялся, что в карте написан домашний адрес моего теперешнего места проживания. Ведь надо же мне как-то попасть "домой"? С этой бешеной Мио мне было не до запоминания окрестностей, да пусть и запомнил но каждый раз перепрыгивать канал или лезть через забор чтобы попасть в школу мне тупо лень.

Найдя глазами нужную строчку, я победно улыбнулся, несколько раз прочитал и повторил про себя адрес, чтобы точно запомнить.

— Видишь, нарушать закон это просто — ухмыльнулся я, отдавая папку обратно своей "младшей сестричке", и взамен получил свой заслуженный подзатыльник.

В принципе я столько раз уже сегодня доставал врача своими требованиями перебинтовать грудь, расказнями про то, как я героично спас собачку от смерти бросившись грудью под машину, какой редиска наш учитель, что я даже не обижался на такую мелочь. Мне с ней общаться было легко, она понимала мои иногда глупые шуточки, смеялась, где положено, и с иронией относилась к моим попыткам самовосхваления.

Собрав свои манатки, я остановился в дверном проеме

— До завтра Имоото-чааан — позволил я себе на прощание добавить в голос легкую издевку, чтобы тут же над моей головой просвистел карандаш.

Мда, метает "сестренка" просто отвратительно, ну и слава всем богам — карандаш это не то, что я мечтал бы ощутить в своем глазном яблоке.

— Я еще завтра зайду — прокричал я через дверь, решив не искушать судьбу.

После уроков школа была пустынна, наполнена тишиной и в такие моменты мне она нравилась намного больше. Остановившись возле доски с объявлениями, я с раздумьем разглядывал объявления о наборе в школьные кружки. Мое внимание привлекло от кружка карате, обещавшее выковать из вас машину смерти, но судя по отношению к Кеничи вам в лучшем случае светит стать подвижной грушей для более опытных старшеклассников.