Темный эльф книга1

Незнакомец, полностью скрытый черным плащом, брел в тумане, так уверенно, словно его зрение позволяло видеть сквозь эту призрачную мглу. Он все время опирался на длинный посох, на верхушке которого, даже, несмотря на густой туман, блистали грани черных камней, вросших в округлое навершие. Он уверенно переступал через нечто, надежно скрытое, густыми сизыми клубами. Незнакомец на мгновение остановился, пытаясь обозначить дальнейший свой путь. Это оказалось легко, даже слишком. Любой, кто мало-мальски владеет магией, смог бы найти то, что он искал. И вновь уверенно пошел дальше в туман.

Незнакомец, скрытый плащом, даже в этом тумане словно растворился, превращаясь в такой же призрак, как и любой дух. Туман скрывал его так же надежно, как и то, что было скрыто на земле.

Но он вдруг замер. Внутри все его естество взорвалось предчувствием опасности, легким уколом страха.

Скрытые темнотой капюшона миндалевидные глаза, уставились в густой, словно каша туман. Он уже знал, что это за туман, часть которого перед ним крутилась, словно хобот урагана. Так же он, что внутри него находятся трое живых существ. Таких же бессильных, как и травинка под каблуком сапога. Сизый полумрак тумана, мягко обволакивал разум, обманчиво застилая взор. Он не видел истинной сути ветряной туманной воронки, но он чувствовал ее. И она была страшна. Незнакомец, так же знал. Что развеять сизый мрак, сможет лишь огонь Аурила. Но откуда ему, простому эльфу, пускай даже ученику жреца священной рощи знать, как являть этот огонь. Пусть бывшему ученику. И к тому же отрекшемуся от учения. Поправил незнакомец в мыслях сам себя, закрыв глаза и впитывая в себя рвущее его сознание, холод нечто непонятного. Не зла, но и не добра.

— Да он знал, что это. И не ошибся тогда у костра, почувствовав холод той неизвестности, что есть уделом людей, после смерти.

Вместе с этим знанием открылись глаза. Незнакомец каким-то странным, даже для него самого образом, чувствовал как медленно, но верно, угасает аура трех живых существ, находившихся в самом центре призрачного водоворота. Возможно, это было возможным, благодаря тому странному туману, надежно укрывшему поляну, и все, что на ней происходило. Но, тем не менее, он должен был что-то сделать, ибо судьба трех путников, так опрометчиво попавших в эту ловушку, будет предрешена.

Незнакомец, медленно поставил перед собой темный посох, который даже вблизи почти растворился во мраке тумана. Выпрямив вперед руку с распростертой и повернутой к верху ладонью, он закрыл глаза, и стал притягивать силу, сосредотачиваясь на посохе.

Он не знал заклятий. Он не учился на мага, но он знал, как использовать ту силу, которая шла через посох. Да он не был магом и, наверное, в этом была его сила.

Незнакомец, чувствовал как камни посоха, стали отдавать ему свою силу. В его раскрытой ладони вдруг возник маленький огонек, который постепенно, разросся до размеров головы человека. Но это был не огонь. Искрящийся шар, словно парил над ладонью. Раскрыв глаза, он отпустил комок огня парить, направив его в центр водоворота. И даже плотность урагана, не смогла скрыть его света. И там где шар двигался, в водовороте мелькали, словно мимолетное видение, толи кости, толи нечто похожее на них. Светящийся шар замер у троицы, контуры которых в этот миг, стали заметны во мгле водоворота. От шара начали отделяться жилки света, точно нити от клубка, окутывая три замершие фигуры все больше и больше, пока, наконец, не очутились закутанными, словно личинки в коконе.

Теперь даже он перестал чувствовать их жизненные ауры. И если бы он не знал, что собой представлял этот туманный вихрь, то подумал бы, что тот ожил и растерялся.

Наконец мечущийся хоровод распался, и незнакомец почувствовал, что это нечто заинтересовалось им. К нему приближались неясные тени. Он отчетливо увидел их, парящие скелеты, с руками и костяными хвостами вместо ног. Он видел пустые глазницы, из которых исходила алкающая жажда к душе.

Но стоило этим пожинателям душ приблизиться, как камни на верхушке посоха, начинали светиться, до рези в глазах. И тени пожинателей, нехотя отступали. После нескольких попыток, призрачная лаера, медленно двинулась дальше, а пожинатели превратились в комки тумана. Казалось, вечность прошла, когда внезапно сорвался ветер, словно ураган и ударил в туман. Призрачная непроглядная дымка тумана исчезла, и взгляд окутал мягкий полумрак рассвета. Солнце еще не встало, но уже было достаточно светло. Незнакомец, не ужаснулся от того, что увидел. Довольно большая поляна, была плотно устлана мертвыми телами в боевом облачении. Его смерть, уже не пугала. Отчасти он был ее частью. А вот три окутанные коконами фигуры, вновь привлекли его внимание и разум.

Не обращая внимания на мертвецов, кои успели уже окоченеть, незнакомец, спокойно переступая через них, пошел к троице. Он уже давно перестал чувствовать что-то, по отношению к мертвым. Никакой жалости, отвращения, сочувствия. И это томило его душу. — Если таковая, до сих пор еще имелась! — обычно говорил он сам себе, когда его посещали подобные чувства.

И сейчас переступая через мертвецов, изуродованных жуткими ранами, он оставался безучастен, безжалостен, хладнокровен. Они мертвы. Губы незнакомца, во мраке капюшона, скривились. То ли от брезгливости, то ли от высокомерия. И эта реакция испугала его самого. Остановившись перед коконом, помолчав немного, он закрыл глаза и принялся впитывать в себя ту силу, которой он окутывал попавших в беду путников. Но ничего не вышло. Незнакомец задумчиво потер подбородок.

— Да! Пройдется воспользоваться посохом снова. — Шепнул сам себе нехотя.

Он поднял посох и свободную руку к небу и почувствовал поток силы, но уже иной, не холодной и страшной, и направил ее к трем застывшим фигурам.

Три столба света ударили в три застывшие в коконах фигуры, окончательно рассеяв, и так уже уступающий предрассветный мягкий полумрак. Из посоха к коконам потянулись темные нити силы. И сквозь яркий свет столбов небесного огня, стали проступать очертания человеческих силуэтов. Вместе с этим незнакомец стал чувствовать, все больше возрастающую ауру людей. И вдруг все закончилось.

Луч света, иссяк, ушел в землю. Оборвались темные нити, тянувшиеся из посоха. И видя как освободившиеся люди, от коконов силы пошатнулись и стали приходить в себя, незнакомец упал на колени без сил, едва не теряя сознание. Это управление силами посоха, никогда не проходило бесплатно. Платой за ее использование служило обессиливание. Иногда на мгновение, иногда больше. Это было расплатой. Он ведь не был из числа магов. Только те могли использовать силу посоха без особого вреда для себя. А он не то, что колдовать не умел, он не знал даже простых магических заклинаний.

Три человеческие фигуры, стоявшие, словно каменные изваяния, в ореоле света, пошатнулись, лишь луч света иссяк. Но с трудом удержались на ногах.

— О боже, что это было?! — простонал Соледат, опираясь на длинный меч.

— Что бы это ни было, оно едва нас не убило. — Ответил ему сиплым голосом стрелок.

Наемник обвел взглядом поляну. И только сейчас увидел всю картину побоища.

— Великий создатель...

— Проклятие! — воскликнул следом Комат, выхватывая очередную стрелу из колчана, вместо упавшей, целясь в незнакомца, стоявшего на коленях, бессильно цепляясь за посох. Он весь, с головы до пят, был скрыт черным плащом.

— Кто ты, отродье мрака? — Окликнул Комат, целясь в него стрелой.

— Отвечай, и не вздумай творить поганую магию! — вторил ему наемник.

— Остыньте! Почто кипятитесь, что котелки с варевом, на огне. — Рявкнул молчавший доселе низкорослый по людской мерке, гном, — не видите, худо человеку!

Гном прошел мимо двоих спутников, к незнакомцу.

— Человеку ли! — с сомнением возразил Соледат, опуская меч, но не пряча.

— Ну, может и не человек, но и не нечисть, это точно! — проворчал гном. Подойдя ближе, он заговорил к незнакомцу.

— Я знаю, в тебе нет зла. Хоть чувствую большую силу. Нужна ль тебе помощь?

Из больших фалд правого рукава, появилась, такая же гладкая и белая рука, как и левая, как обычного человека, и с заметно тяжелым движением, скинула капюшон.

Все трое резко подались назад. То ли от неожиданности, то ли от страха.

Соледат едва не оступился, наступив на мертвое тело мечника. Сугутор вцепился в ремни пояса, и казалось, вот-вот порвет его от натуги. А Комат упал на спину, зацепившись за торчавший из земли обломок меча. Тренькнув тетивой, стрела улетела по высокой дуге в лес.

— Не стоит тратить попусту добрые стрелы. Кто знает, когда они пригодятся. Времена ныне беспокойные. — Спокойно сказал незнакомец.

Стоило незнакомцу скинуть капюшон, как трое путников поняли, с кем их свела дорога. Только сейчас они разглядели дивный темный узор по края плаща, который почти сливался с темной материей, то наоборот выделялся.

— Темный эльф! — выдавил из себя гном, глядя на острые уши, торчавшие сквозь темные как смоль волосы, с небольшим белым локоном.

— Неужто правы были вещуны в роще, что грядет темный! — опасливо, то ли спросил, то ли с утверждением сказал лесной стрелок. Однако сам эльф, видимо оставался к этому безучастен. Он на мгновение взглянул на троицу. В его взгляде были лишь горечь, боль, тоска одиночества и тут же опустил голову, словно от непосильного бремени.

— Не стоит меня опасаться. Я не причиню вам зла. Даже если бы желал. Мои силы покинули меня. Прогнать от вас собирателя душ, стоило многого. — Спокойно сказал в ответ эльф.

— Собирателя душ? — в один голос спросили человек и стрелок.

— Думаю, нам следует помочь темному. Моим братьям, вождям кланов, будет интересно, что творится в низовьях Арремин. — нахмурился в раздумьях гном, — ну чего опешили, помогите!

Мысли о темном эльфе, сразу прогнали удивление, жалость, загадочность, ставшей ратным пристанищем для стольких павших воинов.

Гном уже собирался было подхватить темного эльфа под руку, но тот коротким жестом остановил его.

— Идти кое-как я могу. Извини гноме, но ты низок, что б я мог на тебя облокотиться. Наемник, позволь мне воспользоваться твоим плечом? Прости гном.

Наемник глянул на Сугутора и лишь пожал плечами.

Гном набычившись, смотрел, как тяжело пошел, переступая через мертвецов, опираясь о посох и плече наемника, эльф.

— Во дела, кому скажите поверят! — удивленно в пол голоса, произнес стрелок, — мы помогаем темному Эльфу.

— Давно не видела эта земля темных эльфов. Ни к чему доброму это не привет. Помяни мое слово, хесалианин. — буркнул Сугутор.

Глядя, как быстро подымается солнце, заливая все светом, Комат произнес, немного брезгливо переступая через мертвых.

— Солнце почти что взошло. Как то странно все это пахнет.

— Угу. — Отозвался гном, шедший рядом и вертевший в руках боевую секиру, даже не измазанную вражеской кровью. То, что ее он поднял из рук мертвеца, явно его не тревожило, — ею даже воспользоваться не успели.

Комат перешагивая через труп, напряженно взглянул на гнома, удивленно ветревшего в руках, непривычную для гнома, человеческую секиру.

— Тут вообще мало кто успел извлечь мечи из ножен! — сказал стрелок, переводя взгляд с одного застывшего в вечности агонии лица на другое, перекошенное болью, что виднелись из-за открытых забрал шлемов. А с некоторых они вообще слетели.

— Какой-то он мелкий. — Недовольно пробурчал гном, взмахнув секирой, — как им можно драться, а тем более проламывать орчьи доспехи?! Но лучше уж такой, чем никакого. Клянусь подгорным пламенем, все это неспроста.

Они углубились дальше в лес. Погружаясь во мрак чащи, куда не могло проникнуть сквозь густые кроны деревьев, лучи солнца, четверо человек остановились, около упавшего дерева.

— Прости эльф старого гнома, но меня сжигает любопытство, что это было. Только что на поляне? — опередил всех гном.

Грудь эльфа, все еще тяжело вздымалась под тяжелыми складками темного плаща, который только сейчас, в мягком полумраке леса, показал истинную красоту темных эльфийских узоров, отчего-то хорошо ставших видными в рассветной мгле.

Сидя на поваленном, какой-то давней стихией, стволе дерева, эльф поднял голову. Только сейчас трое путников заметили, что житель лесов был очень молод. По крайней мере, тот выглядел так.

"Однако же, над ними время не подвластно!" — мелькнула мысль в уме наемника.

Молодой эльф, в момент, когда их взгляды встретились, вдруг отчего-то показался не таким уж молодым. Во взгляде была гнетущая тяжесть прожитых лет, что обычно есть у простых смертных. Но никак не у эльфов. В этом взгляде были боль, грусть, совсем уж неведомые эльфам. Если верить слухам. А сам Соледат был склонен верить этим слухам. И на то были свои причины.

— Видишь ли, почтенный старейшина из совета гномов. Это не тайна священной рощи. Вы имели неосторожную глупость, встретить в предрассветный час лаеру собирающую души мертвых воинов. Она часто появляется на местах сражений. Откуда она взялась, и чья мертвая рука управляет, темным поросшим румпелем я не скажу. Уж многие из жрецов творца пытались разгадать эту тайну. Но мало кто сумел вырваться из ее пелены. Сильны те, кто служат ей.

— Но я так понимаю, ты спас нас, клянусь наковальней Тора! — воскликнул гном, опершись секирой на ствол поваленного дерева, лежавшего, словно костяк мертвеца.

— Да. Я вас спас. И вам повезло неслыханно. Тех, кто видал лаеру мертвых, можно пересчитать на пальцах обеих рук. И мне повезло, что я смог отвернуть их взгляд от ваших душ.

— Ой ли! Сила, которой ты повелевал в тот момент, была неподвластной даже самым сильным магам темных рассветов. Клянусь подгорным пламенем. И пускай меня съедят живьем орки, если это не так. Недаром я Сугутор, сын Ноэрди, один из совета вождей подгорного племени.

— Обуздай свою подозрительность гном. Мы не на высочайшем собрании сиона подгорного племени. Прости эльф. Назови свое имя, чтоб я смог поблагодарить тебя за наше спасение. — Осадил гнома наемник. Едва прикрытые стальные нотки в голосе, заставили гнома замолчать.

— Я сотник наемной тысячи короля Хартума, Соледат. Это лесной стрелок, хесалианин. А сей хмурый гном, есть Сугутор.

— Непросто гном, а один из старейшин совета подгорного племени, из Мраковой горы! — гордо вскинул голову гном, что борода стала почти горизонтально.

— Да, да. Мраковая гора. Проклятая Мраковая гора! Колено твоего рода покрыло себя вечной славой, стоя насмерть в подгорных залах Мраковой горы, которую атаковали тысячи Сколота. Властелина тьмы. Вечный покой и память тем, кто там сложил свои головы. Племя стрелка Комата знакомо мне. Меня кличут Лебо. — сказал эльф, беглым взглядом обведя троих спасенных им.

— Лебо?! Не эльфийское это имя! — Задумчиво сказал Соледат.

— Так же как и твое имя, Соледад. Это имя используют племена, что обитают на восток от Эрендилионского леса. А ты на них совсем не похож. Да и голос твой не похож на голос простого вояки. Твоя душа глубоко спрятана, равно как и твоя память. — Спокойно ответил эльф, не отводя взгляда от глаз Соледата.