Кеалор расхохотался:
— Ну надо же! Я-то думал, что обо мне в Империи давно и прочно забыли. А оказывается, что я — персонаж из легенды. И как после этого мне делать военную карьеру, интересно? Если одна половина окружающих сразу же будет видеть во мне освободителя, а вторая — захватчика?
Кэт посерьёзнела.
— Вот что. Легенду о Кеалоре тал Альдо северные старухи шёпотом пересказывают, боясь, что её услышат лишние уши. Ну, мои уши её услышали, будем считать, что они не лишние. Так что я не думаю, что в Тинмаране тебе грозит немедленная слава. Те в Тинмаране, кто родом из Альдо — те будут держать язык за зубами, потому что любви тал Линт за эти двадцать лет тут не снискал. Но осторожным тебе быть, безусловно, придётся, потому что на зиму, скорее всего, тал Линт вернётся в столицу. И ещё потому, что у тал Линта есть два сына, один из которых немного постарше тебя, а второй — лет на пять помоложе.
— Ну, спасибо, таллэ Кэт, — сказал Кеалор. — Стало быть, мне действительно придётся ходить по лезвию меча. А как ты поняла, что степень посвящения у меня невысокая?
— Тебя оказалось легко заставить растеряться в лоб заданным вопросом. Насколько я понимаю, магов всё-таки учат контролировать эмоции, хотя я думала, что этому обучают в первом классе магической школы. И в любом случае, мне трудно представить себе человека, имеющего высокую степень магического посвящения в двадцать лет!
— Вообще-то мне двадцать один, — усмехнулся Кеалор. — Но ты до обидного права!
Кэт потихоньку перевела разговор на более обычные в имперском обществе темы. И потянулась обычная, ни к чему никого из участников не обязывающая, дорожная беседа. Дорога предстояла долгая. Миль двадцать до Аланто — по такой погоде и лесом к вечеру можно добраться, а там ещё два дня пути до столицы.
* * *
Солнце перевалило за полдень и не торопясь спускалось к верхушкам деревьев.
— На дорогах в земле Альдо нынче неспокойно, — сказала вдруг Кэт. — Со времени смерти старого герцога и перехода этих земель под руку тал Линта разбойников тут развелось...
— Что навело тебя на эту мысль? — поинтересовался Кеалор.
— Да обычно засады бывают как раз у вон того поворота...
Кеалор встряхнулся в седле и передвинул эфес шпаги поудобнее.
— Не думаю, впрочем, что нам что-то угрожает, — продолжала Кэт, изображая полнейшую расслабленность. — Звёздные купцы живут со всеми в мире, а молодой дворянин, ищущий солдатскую работу — не самая привлекательная добыча.
Кэт ошибалась. Джиэс Коротышка, засевший со своими молодцами в кустах по сторонам дороги, ждал добычи уже часа четыре и понимал, что его ребята долго не выдержат.
"Лордёныш и девица в полумужской одежде, — думал он, — поживиться небось нечем. Но сколько можно лежать на брюхе? Не помешает лишний раз напомнить ребятам, что лорды сделаны из такой же плоти и крови, да и баб они не щупали недели две".
И, когда всадники поравнялись с засадой, Джиэс свистнул.
Увидев, как из кустов высыпали пятнадцать молодцов, вооружённых разномастными пиками, перекованными из кос, и парой древних мушкетов, Кэт не спеша положила руки на рукоятки пистолетов и бросила на разбойников выжидающий взгляд. Кеалор выехал на полкорпуса вперёд и потребовал:
— Кто вы такие, чтобы преграждать путь честным людям? Расступитесь и дайте нам проехать.
— Ты можешь ехать, лордёныш, — с ехидной усмешкой ответил Джиэс. — Только отдай нам пистолеты и пороховницу. А девчонке...
Ухмылка Джиэса не оставляла у Кэт никаких сомнений в его намерениях.
"Их пятнадцать, — пронеслось у неё в голове, — а зарядов в револьверах двенадцать. Я не Алан и не Синтия, чтобы стрелять без промаха. Значит, останется человек шесть, даже если считать седельные пистолеты Кеалора. Магию он применять не станет — здесь земли Империи..."
— ...будет лучше с лихими ребятами из Нортальдского леса, чем с тобой, — закончил Джиэс свою мысль.
Кэт выпрямилась в седле:
— По-моему, Звёздные Купцы не ссорились с разбойниками Нортальдского леса, — нарочито спокойным голосом сказала она. — И к тому же...
Настал черёд Джиэса лихорадочно просчитывать варианты. Он бросил быстрый взгляд на девушку: "Клетчатая рубашка, штаны из грубой ткани с блестящими заклёпками и ровными швами напоказ. Через плечо сумка, вроде драгунской ташки, только короче. И маленькие кармашки на широком кожаном поясе — говорят, они у звёздных купцов вместо пороховницы. Блин, влопался. Был бы это мужик, который рискует только своим кошельком — можно было бы надеяться на стрельбу по ногам или что-то в этом роде. А девица — и, судя по тому, как она побледнела, прекрасно понимающая, что мы от неё хотим... Будут трупы. Двенадцать трупов, если молва не врёт про волшебные пистолеты звёздных купцов. Оставшихся троих зарежет как свиней лордёныш, если он знает, с какой стороны браться за шпагу. Скомандовать отступление? Пусть лучше застрелит, чем слава по всей империи пойдёт, что девчонки испугался".
— ...не думаю, что наследник дома Альдо позволит смердам оскорблять свою попутчицу, — продолжала тем временем Кэт.
Сказано это было больше для Кеалора, но эффект, произведённый этой фразой, оказался потрясающим. Взгляд атамана метнулся от Кэт к Кеалору, и Джиэс спросил изменившимся голосом:
— Скажи, господин, ты правда Кеалор тал Альдо?
— Да, — ответил Кеалор. Ну да, всё правильно — эти разбойники по происхождению местные крестьяне, стало быть, легенда о сыне герцогини-ведьмы им известна.
По знаку атамана разбойники дружно грохнулись на колени.
— Прости нас, господин, не признали! Возьми нас под свою руку и избавь от этого кровопивца тал Линта. Веди нас, мы зубами выгрызем его из твоего замка...
— Идите по домам, — величественным жестом остановил их излияния Кеалор. — Сейчас не время, но я верну себе фамильные земли, и тогда их обитатели не будут шататься по большим дорогам.
Со вздохом облегчения Джиэс просигналил молодцам уходить и сам скрылся в кустах.
— Последняя фраза была весьма двусмысленной, — заметила Кэт после минутной паузы.
— А что было говорить? Я действительно имел в виду и "не придётся", и "не позволю". Но надо же, как моё имя действует на местных крестьян! Прямо хоть собирай их и иди походом на замок Альдо.
— Не советую, молодой человек, съедят... — ехидно усмехнулась Кэт. — Если тал Линт с императорским бейлифом и позволяют этим ребятам шалить по дорогам, это не значит, что они столь же прохладно отнесутся к организованному восстанию. Да и сами крестьяне вряд ли проявят такой энтузиазм, когда дойдёт до дела. Сейчас лояльность к тебе была всего лишь способом отступить, не теряя лица.
— Чего же они испугались?
— Меня, — в глазах Кэт блеснули озорные искорки. — Ты не заметил, как переменился в лице главарь, когда услышал имя Звёздных Купцов? Мы приложили немало усилий, чтобы все в Империи знали, что пистолеты звёздных купцов волшебные — стреляют по шесть раз подряд и без промаха.
— Но ведь волшебных вещей не бывает.
— А может быть, ты ещё скажешь, что и магии не бывает, и ведьмы — это не более чем суеверия невежественных людей?
— Но носителем колдовских сил может быть человек, в крайнем случае, животное, но уж никак не кусок железа!
— На самом деле в нашем оружии действительно нет никакого волшебства. Если бы можно было показать твой седельный пистолет, ну, скажем, Аллоку Цветной Клетке, который четыре века назад привёл эти земли под руку императора, он счёл бы его волшебным оружием?
— Пожалуй, да.
— А мои пистолеты отделяет от кремнёвых примерно столько же лет развития. Как, по-твоему, народ, умеющий строить летающие корабли, должен и пистолеты уметь делать лучше, чем вы?
— Четыре века? Что-то мне не верится, что за такое короткое время можно научиться строить летающие корабли.
— Ну, если честно, такие пистолеты у нас научились делать пять веков назад. И то, что носит в кобуре мой брат, командующий крейсером нашего звёздного флота, отличается от моих пистолетов, пожалуй, не меньше, чем мои от твоих. Просто к нашему современному оружию на Ирганто не достать боеприпасов. А эти, — она похлопала себя по кобуре, — можно при некоторой сноровке зарядить порохом и свинцом, купленными в любом городе Империи.
* * *
Хозяин гостиницы "Врата Ночи" в Аланто отличался желанием показать себя. Поэтому он отстроил четырёхэтажную бревенчатую хоромину, заказывая отборные бревна чуть ли не в Землях Совета. Мастера тоже были оттуда. Поэтому, а также потому, что цены были соответствующие, среди местного населения гостиница пользовалась славой колдовского места. Но отменная кухня, чистота и уровень удобств чуть повыше средне-имперского заставляли Звёздных Купцов (да и обычных, иргантийских, которые превыше всех богов и магов ставили звонкую монету и собственную смётку) останавливаться только там.
Кэт задумалась — а выдержит ли тощий кошелёк Кеалора ночёвку в таком претенциозном заведении — но потом вспомнила, что номера на четвёртом этаже настолько отпугивают жителей окрестных равнин, что их цена упала дальше некуда. Поэтому она решительно направилась к "Вратам Ночи" и потащила туда своего спутника.
В общем зале они застали безобразную сцену. Какой-то местный горожанин явно перебрал молодого вина и, возмутившись попыткой выставить его из заведения, обвинял хозяина гостиницы во всех мыслимых и немыслимых грехах.
— ...Ты безбожник, честному человеку налить в долг не хочешь ради святого праздника. И богиню Арсиэс ты не уважаешь, и с постояльцев своих три шкуры дерёшь. И дом-то не как у людей выстроил, и с колдунами якшаешься. Я-то знаю, это ты Тиару порчу на корову навёл. И вино-то у тебя не пойми какое, и рыбу тебе контрабандой привозят, и вообще ты архипелажный шпион. Пущу я тебе красного петуха.
Наконец хозяин при помощи двоих дюжих слуг выставил дебошира за дверь и, извиняясь, обратился к гостям:
— Вот видите, как бывает. Вообще-то Сиэлэс — уважаемый человек, плотник каких поискать, дом — полная чаша, и, в общем-то, не пьяница, но как в храме Арсиэс праздник — так напьётся до невменяемого состояния и костерит всех окружающих за безбожие и отсутствие любви к ближнему. А на меня зуб держит, что не ему я гостиницу заказал. Время-то уж позднее, летом после заката кабак закрывать положено, ан ему нет, налей ещё ради святого праздника, а то безбожником ославлю.
После ужина Кэт закрылась в номере, из окна которого днём открывался великолепный вид на заливные луга долины Муаро, а сейчас были видны лишь тёмные пятна перелесков и редкие огоньки в окнах деревень, и продолжила разбор записей.
Увлёкшись, она совершенно забыла о времени.
Масляная лампа на столе давно бы погасла, если бы Кэт не погасила её сама и не пристроила под абажур маленький фонарик.
За окном уже взошла Але Арсиэс, здешний аналог Венеры, а она всё ещё не ложилась.
Лёгкий запах дыма, проникавший в комнату, не вызывал тревоги. Ведь на четвёртый этаж "Врат Ночи" часто задувает дым из труб окрестных более низких домов.
Внезапно раздался отчаянный стук в дверь. Кэт оторвалась от экрана и открыла дверь. В комнату ворвались клубы дыма, которым проникавшие на лестницу языки пламени придавали сюрреалистический темно-красный оттенок. На пороге стоял Кеалор в наспех накинутом камзоле со следами ожогов:
— Кэт, надо спасаться, гостиница горит.
Девушка втащила его в комнату и захлопнула дверь.
— Вышибай окно, по лестнице нам уже не пройти.
— Ты с ума сошла, тут добрых полсотни футов!
— Вышибай окно, а я пока верёвку достану.
Мебель в гостинице была добротная и вес двоих вполне бы выдержала, даже если посчитать весь багаж Кэт, который она быстро и аккуратно навьючила на себя. Но Кеалор стоял на подоконнике и ждал, пока Кэт доберётся до земли, и только потом начал спускаться сам. Это оказалось ошибкой. Когда он лез мимо окна третьего этажа, оттуда вырвался язык пламени и полоснул его по рукам. От боли Кеалор разжал руки и упал с высоты тридцати футов прямо на коновязь.
В суматохе пожара этого никто не заметил, кроме Кэт. После быстрого осмотра стало ясно, что повреждён позвоночник, и меры надо принимать экстраординарные. Она торопливо вколола Кеалору снотворное из своей аптечки и попросила кого-то из бегавших в суматохе добровольных помощников отнести бесчувственное тело на сотню метров в сторону. Потом достала ЛЭТ.
На связи в Доме Звёздных Купцов сидел Алан:
— Кэт, ты в своём уме? Какого черта я должен гонять шлюпку черт-те куда в ночи ради какого-то местного дворянчика?
— У меня есть десять причин, почему именно его и именно сейчас надо спасать. Не говоря уж о том, как расстроится Синтия, когда узнает, что на политической сцене столицы могла бы появиться эта фигура, не говоря уж о возможностях, которые открываются перед твоим любимым Северным проектом, мне сейчас достаточно того, что если бы он вовремя не оторвал меня от компьютера, на его месте могла бы оказаться я.
Так что объясняться перед Паулем я буду сама. Потом. А сейчас мне надо, чтобы через два часа он был подключён к нейрорегенератору.
Такой отповеди от скромной дипломницы Алан не ожидал. Он смущённо пообещал в течение пяти минут выслать шлюпку и отключился.
Через сорок минут в нарушение всех правил и инструкций в Аланто опустилась гравишлюпка. Вёл её лично Пауль Эрзенберг.
Пауль не стал требовать от Кэт подробных объяснений. Ему гораздо важнее было успеть до рассвета разобраться в том, что следует предпринять в Аланто для восстановления паутины местных контактов и каналов связи, которую пожар "Врат Ночи" и банкротство их хозяина достаточно сильно повредили. Он удовлетворился тем, что услышал от Кэт имя тал Альдо, скопировал текст легенды о бегстве герцогини Элес и бросил беглый взгляд на амулет явно северной работы, болтавшийся на шее Кеалора.
Кэт пришлось задержаться в Аланто на целые сутки, занимаясь такими странными и неочевидными вещами, как пожертвование крупной суммы в храм Арсиэс, переговоры с его настоятельницей, предъявление просроченных векселей одному из крупных негоциантов города и выкуп закладной на имение одного из местных дворян с торжественным вручением владельцу имения.
Когда на следующее утро она покидала город, ведя в поводу коня Кеалора, её взгляд остановило что-то необычное на пепелище "Врат Ночи".
Подъехав поближе, она увидела, что на трубе главной кухонной печи, устоявшей при пожаре, повешен Сиэлес. Он висел на несгораемой силиконовой верёвке Звёздных Купцов, которую Кэт, естественно, и не подумала подобрать после пожара. На груди у него была прицеплена пихтовая доска с надписью, сделанной сепией:
Так будет с каждым, кто жгёт и убивает, прикрываясь именем богини любви. Джиэс Коротышка.
Кэт подумала, что за подобное эстетство она готова простить Джиэсу те минуты страха, которые ей пришлось пережить на дороге.
Новобранец
Кеалор проснулся от того, что утреннее солнце, светившее через необычно широкое окно, залило своими лучами его кровать.
Что-то тут не так. Последнее, что он помнил — дикая боль в спине и невозможность пошевелить ни рукой, ни ногой. Была глубокая ночь, которую освещала только дикая пляска пламени. Он помнил, как Кэт склонилась над ним, и он почувствовал лёгкий укол. И всё.
