А дальше только пыльная дорога, с каждым днем все более припекающее солнце и нудная тряска в седле. И так до самого Дакорана, где мои охранники, невзирая ни на какие возражения и протесты, сдали меня с рук на руки учителю. Хорошо, хоть расписку в получении с того не стребовали.

* * *

Учитель.... Не знаю, как другие представляют себе знающего и опытного мага, а мое воображение рисовало умудренного годами, убеленного сединами старца с проницательными глазами и немного снисходительной улыбкой. Ага, как же.... Для начала, никакого старца не было и в помине. Человеку, коему надлежало перенять из маминых рук эстафету нелегкого дела обучения меня уму разуму, по моими первоначальным прикидкам было где-то около сорока. Ну, еще пяток лет в плюс или минус. Хотят тут, я бы ни за что не поручилась наверняка. Маг ведь! Помнится, еще у себя на родине посетили мы с матушкой ее знакомца ведуна. Точнее родительница моя к нему с визитом отправилась, а я как бесплатное к ней приложение. И ей спокойнее в те времена было, ежели я у нее на виду отиралась, и мне какое-никакое развлечение. А что я в гостях тех набедокурить даже с родительским приглядом умудрилась, так то дело прошлое быльем поросшее. И было бы из-за чего меня так отчитывать?! Всего-то дел, колбу с каким-то варевом на книгу перевернула... Ах книга ценная, чуть не в единственном экземпляре существующая... И в колбе той, говорите, результат многомесячных опытов... Жалость то какая! Но чего вы собственно хотели, отсылая любопытного и довольно непоседливого ребенка поиграть в сторонке, дабы взрослым беседам не мешала? Ах, тринадцать лет — это не такой уж и несознательный ребенок... Ну не знаю, не знаю... Иные и к пятидесяти ума не набираются. Одно скажу — думать надо было, особливо матушке моей, которая знала, с кем дело имеет. Впрочем, не о том речь, какими словами потом о подозрениях в моей умственной полноценности окружающие высказывались, а о том, что одному из этих высказывающихся, я бы на тот момент больше полусотни лет вряд ли отмерила. Речь о мамином друге. Или соратнике? А, не важно! Главное, заблуждение сие владело мной до самого обеда, когда скандал был немного сглажен мамиными стараниями и моими (не шибко добровольными) извинениями и гостеприимный хозяин, дабы окончательно замять инцидент пригласил нас отведать, чего боги послали. Так вот, помимо нас к трапезе вышло не меньше дюжины человек, двое из которых (причем постарше меня) обращаясь к ведуну, величали его "деда". И только тремя днями позже я, набралась таки храбрости полюбопытствовать у родительницы о настоящем возрасте ее знакомого. Ответ поверг меня в легкий ступор. Девяносто три года! Жуть! В мои тринадцать, сей возраст казался совершеннейшей древностью. А уж умудрившихся дожить до столь невероятных лет, я представляла себе скрюченными развалинами, неспособными даже есть самостоятельно. Ан нет! А все потому, что маг! Точнее, маг разумно и осмотрительно расходующий свои силы, как не преминула пояснить мне родительница. При таких условиях можно прожить лет на двадцать-тридцать больше обычного и вполне сносно сохраниться. Если же силой баловаться почем зря, часто вычерпывая себя под ноль — то все наоборот. Есть шанс к тридцати выглядеть старой развалиной. Ну да, подобное весьма маловероятно. Разве что кому-то дюже нравятся сопровождающие сей процесс ощущения — головокружение, тошнота и чувство опустошенности. Бррр.

Впрочем, не о тех счастливых днях моей юности речь... Об учителе. Должна признать, что я все же слега промахнулась в своих прикидках. Как позже выяснилось из достоверных источников — от старухи служанки (а в том, что она старуха сомнений никаких), наставник уже пятый десяток разменял. Ну да, десять лет не так уж принципиально. Переживу как-нибудь сей ужасающий просчет.

Полсотни (точнее пятьдесят два) — для мага самый возраст: уже не юноша безусый, но и местечко на завалинке под теплыми солнечными лучами еще не прельщает. Сил — куча. И для подвигов во имя развития магических дисциплин, и для воспитания подрастающей смены. В конкретном случае — меня (что означенную меня отнюдь не вдохновляет).

Что там еще по списку? Убеленный сединами... Вот уж нет! Ну, может легкая изморось на висках и десяток другой волосков по всей остальной шевелюре. В остальном же, грива его черна как сажа на печи нерадивой хозяйки.

Проницательные глаза... Это есть. А еще испытующие, несколько чересчур внимательные, порой даже подозрительные. Такие, в общем, от которых мороз по коже бежит, если вдруг за собой какую вину чуешь.

Улыбка? Что ж, забегая вперед скажу — случалось учителю размещать этот результат мимических усилий на своем лице. Но даже в те моменты, к слову весьма редкие, я бы не назвала ее снисходительной. Чаще всего это была обычная искренне веселая улыбка, чуть реже — загадочно отстраненная, и всего несколько раз обидно насмешливая или презрительная. Ну да, не все еще потеряно. Глядишь, еще узрю и снисходительную. Точнее, честно заработаю.

Так то вот.... Реальность оказалась совсем не такой, как представлялась. Да и то, как наставник за мое образование взялся, тоже моим чаяниям не шибко соответствовало...

Глава 2

Глаза щипало неимоверно. Не удивительно — несколько часов к ряду разбирать текст написанный, судя по всему, не человеческой рукой, а звериной лапой или вовсе копытом. И кто этих магов так писать учит? Ведь сплошь и рядом подобные трактаты попадаются! Если же удача подсовывает читаемый фолиант, то можно смело на титульном листе надпись искать: "Переписано писарем таким-то в год такой-то". В девяноста девяти случаях из ста она там будет. Видать это магия как-то на каллиграфические таланты сказывается...

"Определенно! Вон хоть на свой почерк посмотри. Может и не курица писала, но что-то птичье просматривается — буквы так и прыгают!"

Э-э-э... Нда. Есть немного. Но я ж не тащу свою писанину в общественную библиотеку, мученья ради читателей. Исключительно для собственного употребления!

"А учитель?"

Ну! Создать ему некоторые сложности не грех! Напротив — долг во имя высшей справедливости. Не все ж ему надо мной измываться? На улице весна, а я сижу в полутемном, пыльном зале силясь понять, что за буквы накалякал автор и какое же слово должно из них получиться.

О-хо-хо...

Тем не менее, я самоотверженно обязала себя прочесть еще десяток страниц. Фигушки! И половины не осилила, как глаза заволокло мутно-размытой пеленой готовящихся покинуть родной дом слез.

"Ну и ладушки. Поиздевалась над собой и будет! Нечего прохожих на улице красными глазами пугать. Не ровен час за упыря примут. А магов тут, готовых для нечисти каким членовредительским заклинанием пожертвовать... В общем, их в Дакоране как грязи после дождя! Провоцировать не стоит."

Сия идея нашла отклик небывалого энтузиазма в моей душе. Спихнув записи в сумку, при этом мало заботясь в каком виде они там разместятся, я с силой захлопнула страницы увесистого тома и потянулась.

Благодать! Косточки захрустели становясь на свои места, а кровь вновь вспомнила о необходимости перемещаться по телу. Однако попытка принять вертикальное положение с треском провалилась. Опять! Который уже раз мне не меньше четверти часа приходиться скрюченной ползать, оттого, что тело в отместку над издевательствами отказывается сразу к прямоходящему состоянию вернуться... Ой! А седалище... Наличие его снова пришлось на ощупь определять — так онемело, что как часть самое себя уже и не чувствуется.

"Интенсивная учеба — верный путь к инвалидности!"

Однозначно! Еще пара лет в том же духе и я превращусь в нечто скрюченное, лысое и слепое. Скрючит меня от долгого сидения в одной позе, ослепну от чтения, а облысею... От того что попытки понять написанное сопровождаются неизменным почесыванием бестолковой черепушки. Учитывая глубину этой самой бестолковости — руки головы почти не покидают.

И чего, спрашивается, мне дома не сиделось? Мама надо мной так, как мэтр Делем (мой новый учитель) никогда не измывалась. Ну, даст талмуд какой-нибудь, заставит его прочесть и пересказать. Покажет заклинание, объяснит, зачем оно надобно, заставит отработать и немного побочными эффектами постращает — вот и все! А мэтр... О нет, легкие пути постижения знаний не для него. Он свято уверен, что от бездумно задолбленных заклинаний пользы никакой. Вот если ученик семью потами изойдет и нервными припадками обзаведется — тогда да, урок усвоил! И как же этого добиться? Элементарно! Всего то и надо — задание как можно более неопределенное выдать. Вроде: "Сделай то, не знаю как, но чтобы непременно с такими-то составляющими". О да! Чуть не забыла — на закуску еще и доклад напиши, с перечислением всех нежелательных последствий использования выбранного метода, подтвердив доказательствами из летописей. Ибо, по мнению мэтра Делема, главнейшая задача учителя состоит в искоренении у подопечных желания хоть изредка магией пользоваться. Он, правда, выражается иначе, разглагольствуя о привитии ученику ответственности за собственные действия, коя неотделима от осознания всей глубины последствий. Можно подумать от формы изложения содержание шибко изменится? Так стращает последствиям, будто я не мастерству обучаюсь, а планы по изничтожения мира строю. Ну да, я согласна, что от бездумных действий всякое бывает (чего греха таить, исторические хроники мне материал для докладов с лихвой поставляют), но разве ж это повод в чулан забиться и от своего дара отказаться. Может тогда уже и столовыми приборами перестать пользоваться, а то, не ровен час, кого случаем вилкой ткнешь?

В общем, порой мне это кажется полным бредом и бессмыслицей, но... случается слова мэтра Делема (особенно подкрепленные летописями) пробуждают у меня некоторые сомнения в необходимости повсеместного использования магии. Дожилась, называется! Да в Дакоране любой, обделенный силой пол жизни отдать готов, лишь бы даром, даже плохоньким обзавестись. А я тут сомневаюсь, нужно ль мне это счастье! Следует, конечно, оговориться, что сии колебания, возникают только в периоды сильной усталости и имеют вид вопроса: "А не бросить ли все к карликам?". И побудительной причиной большей частью служит не груз ответственности, а слипающиеся глаза и ноющая спина. Но, главное, — есть они, сомнения эти. А как же в экстренной ситуации быть? Что если война? Представить только: запал боя, грохот, лязг оружия, а я стою и решаю — нужно или нет, такое-то заклинание применять? Ага. А противник в это время будет культурненько в сторонке переминаться, ожидая, пока я определюсь...

"Интересно, кому это в голову придет погодника в бой тащить?"

Во-первых, я не только погодную магию изучаю. Она вообще как самостоятельное течение не выделяется, являясь одной из дисциплин Общей магии, а во-вторых — если каша через край выплескивается, она на всех рядом стоящих брызгает. А война — это о-го-го какая каша! К тому же и в повседневной жизни всякости случаются. Если на мою голову дерево падать будет, мне что ж, вместо щита размышлениям предаваться?

"По крайней мере, мучения мыслительного процесса будут недолгими..."

Угу, отскребать мои бренные останки от ствола придется дольше. Но мысль о тяжких усилиях похоронной команды в этом конкретном случае большого удовольствия как-то не доставляет. Нда... Надо с мэтром Делемом поговорить, внести ясность: в этот вопрос в частности и во всю концепцию в целом.

"Другими словами — довести его до икоты и нервных судорог."

Ну... Если придется.

Подхватив сумку и кое-как пригладив вздыбившуюся растительность на голове, я собрала книги и потащила сдавать их библиотекарю. Пока дошла, чуть руки не оттянула — всего-то четыре томика, а весят как мешок песка. И так изо дня в день. Эдак я вскорости смогу в борцовских испытаниях участвовать, мышцы уже изрядно накачались.

Пока библиотекарь с неспешной методичностью пролистывал сдаваемую литературу, обследуя ее на предмет повреждений (надорванностей и надписей), я с видом нашкодившего карапуза мялась перед столом, густо краснея под изредка бросаемыми на меня взглядами хранителя мудрости. Вроде бы и причин нет, но... Умеет это ветхий дедок заставить себя чувствовать виноватой невесть в чем. И не только меня одну. Подавляющее большинство посетителей сего храма знаний перед библиотекарским столом мнутся и меняют окрас на все мыслимые оттенки.

Наконец, дождавшись вялого и преисполненного сомнений кивка, я ошпаренным котом вылетела на улицу, навстречу последним солнечным лучам.

Фух! Благодать. Свежий ветерок взъерошил волосы и охолонул красное, после общения с библиотекарем, лицо. Все ж весна в Дакоране — самое прекрасное время года. Пусть я большую часть лета проваландалась невесть где, заводя знакомства с некромантами, лазая по горам и посещая темницы, мне все же досталась доля одуряющей Дакоранской жары, наполненной пылью. Осень порадовала затяжными ливнями, а зима — сильным, сухим ветром и хрустом песка на зубах. Лучше уж снег по колено. Его хоть не приходится из глаз вымывать — сам тает и вытекает. Не то, что эта пылюка...

Одна отрада — весна. Только она дарит мягкое тепло, ласковый ветерок и веселый щебет разнообразных пернатых.

"Чем в полной мере можно наслаждаться сидя в библиотеке..."

Ну, зачем о грустном...

"Сама захотела в других краях поучиться."

Молодая была, наивная... Эх, как хорошо сейчас дома. Взгорок у леса, наверное, уже сплошь травой покрылся. Вот бы повалятся на ней, раскинувшись.

"А потом отдраивать с одежды зеленые пятна..."

Какая мелочь...

Домой идти желания не было. Что удивительно, учитывая ворчание голодного желудка, получившего за сегодняшний день одну единственную булочку с маслом, да и ту на завтрак. Да весна — это страшная сила. Особенно весна в Дакоране. Она, как выяснилось, даже голод победить может. Ну... небольшой. По крайней мере, ничем иным, нежели влиянием этого времени года, мне свое поведение объяснить не получилось. Да когда ж такое было, что бы я ужин, на прогулки по городу променяла? Нет, не припомню эдакого. А тут... На те вам! Ноги сами свернули на дорогу, по которой до дома через пол города топать. В то время как подворотнями, можно напрямки за четверть часа добрести. Не спеша.

Шорох гравия под ногами сменился глухим постукиванием башмаков о мощеную камнем улочку, выведшую меня прямо на главную мостовую. В самый центр города. И я ослепла. Точнее была ослеплена косыми лучами закатного солнца, играющими на золоченом куполе главной башни Оплота.

Вообще-то, полное именование этого учреждения — Оплот Совета Магов и Первых Наставников Магических Школ. Но пока все это выговоришь, вовсе забудешь, о чем речь шла. Посему, гордое и высокопарное название, народ, не привыкший без надобности напрягаться, сократил до минимума. Просто — Оплот.... Что это вообще такое? Здание. Точнее, целый дворец, где время от времени собираются все маститые маги обсудить что-либо, по их мнению, важное и значимое. Здесь же заседает Совет Магов и Совет Первых Наставников Школ. Почему не в столице? Так ведь Дакоран не просто город, а сердце всего магического образования Фанаира. Его зачастую и вовсе магической столицей обзывают. Именно здесь, в этом городе и его предместьях находятся самые известные заведения, обучающие одаренную молодежь пользоваться своим даром без угрозы жизни окружающим. Или наоборот, если вспомнить о предназначении Школы Боевой магии... Вот и судите, где еще, как не в Дакоранском Оплоте обитать Совету Первых Наставников Магических Школ. Следует, правда оговорится, что руководители не всяких школ здесь принимаются, а тех только, что грамотой с государевой подписью похвастаться могут, позволяющей им сей деятельностью заниматься. Да и те лишь дважды в год. Один вард по весне и столько же осенью, Наставники собираются вместе, чтобы принять экзамены у всех учеников жаждущих получить звание Мага.