| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Надеюсь, это хотя бы не Звезда Смерти. — нервно хихикнул я про себя. Да уж. Психику мне после такого точно стоит подлечить.
— Ты уже нашёл какую-нибудь... Ну, не знаю... Консоль управления? Или что-то на подобии?
— Ага. И сейчас пытаюсь понять, какая именно кнопка отвечает за открытие двери.
— А тут нет пояснительной таблички на английском или на русском? — вопрос остался без ответа, но меня уже понесло. — Ужасно! Нужно будет непременно пожаловаться в Галактический Совет! Это ущемляет права землян!
— Эдик. — снова подавший голос Дима остановил поток моего нескончаемого бреда. — Кажется я нашёл нужную комбинацию. Тут везде используется бинарный код. Дай мне минуту, я нас вытащу.
Дима всё возился со панелью управления а всё на что хватило меня, это с возрастающим пофигизмом смотреть на странную надпись на потолке корабля пришельцев.
Моё угасающее сознание успело зафиксировать некоторые вещи. Крик Димы, ощущения странной невесомости...
И пылинки.
Чудесные, восхитительные пылинки.
Я мог смотреть на них вечно, если бы не такой неприятный казус, как собственная смерть.
И надпись.
"FG-204"
— Мне кажется это чем-то знакомым... — я постарался сконцентрироваться, но ничего не вышло.
Невесомость становилась всё приятнее...
Может это не так уж и плохо — умирать...
* * *
Было приятно.
После всего произошедшего за последний день моей жизни, я... Кхм. Скажем так, даже от Смерти ожидал какой-то подлянки.
С одной стороны — кипеть целую вечность в котлах или бренчать на арфе столько же, было бы просто скучно (и больно, в первом случаи).
С другой — растворяться в "коллективном бессознательном" меня тоже не очень-то тянуло.
Но, (Вот ведь неожиданность!), ничего подобного не было.
Вот он я — лежу и умираю от потери крови в каком-то инопланетном аппарате, пока мой друг судорожно пытается открыть эту консервную банку.
И вот он — спокойно вешу/стою/сижу/парю в приятной темноте.
- И это всё ? — пришла первая, весьма странная к слову, мысль.
А после пришло ещё более странное чувство — разочарование.
Я ощущал себя недовольным ребёнком, которому родители пообещали на День Рождения свозить его в Диснейленд, а после ограничились, простым тортом и стандартными поздравлениями.
И? Где всё?
Где Ответы на Вопросы и Вопросы для Ответов?! Где понимание всех Тайн Мироздания, что должно наступить после смерти?!
Чёрт, да меня устроило бы даже шуточное послание-записка!
Что-то вроде "47, глупый амиго".
Но и этого не было.
Было только спокойствие.
И "Я".
Я.
И уйма времени.
Уйма времени.
И "Я".
* * *
— И всё-таки любопытно... А где всё остальное Человечество. — этот вопрос мучил меня уже довольно приличное время. — Было бы интересно отыскать тут деда. Да и других своих родственников и предков...
Я не чувствовал скуки.
Должен был, но не чувствовал.
Меня не мучили вопросы на подобии : " А сколько я тут? А как там мои друзья? А мои родители? А кто? А почему я тут?". Хотя нет — тут я соврал.
Вопрос " А почему я тут" меня очень даже интересовал.
Но интересовал он меня с чисто практической целью.
Но, кроме этого вялого интереса, более ничего и не присутствовало. Не было ни эмоций по поводу моей скоропостижной смерти. Даже былое разочарование и некоторое волнение ушло без остатка.
Но как раз насчёт моих эмоций у меня была довольно любопытная теория.
И заключалась она в нескольких простых словах:
"Чувства — живым, а мёртвым — покой".
И действительно. Моё первоначальные эмоции можно списать на "Синдром Не-До-Конца-Умершего", а кроме того проблеска, я больше ничего не ощущал.
Кроме, совсем незначительной вещи.
Покой.
Парить в темноте было приятно. Возможно, испытывай я скуку, мне давно бы всё осточертело. И это вечное чувство умиротворение, и непроглядная темень вокруг... Да даже отсутствие гравитации пополам с невозможностью двинуться!
Но к счастью, я был лишён сомнительной чести испытывать скуку.
Мне было хорошо.
Мне было просто хорошо.
* * *
Мне уже начало казаться, что так было всегда.
Не было никакой "жизни". А значит, не было моей "смерти".
Всегда было только одно.
Покой.
Так странно. Я, не испытывающий ни отрицательных ни положительных эмоций, был способен ощущать то, чего были лишены в большинстве своём носители эмоций.
Я был квинтэссенцией того, чего большинство пытались добиться тем или иным способом.
Это было... Странно.
Так не должно было быть. Я понимал это.
Но так было.
* * *
— Я хочу, чтобы это продолжалось вечно, — неожиданно вспыхнула у меня в мозгу мысль. Вспыхнула. И тут же погасла.
Мне более не нужно было даже размышлять. Всё моё естество занимал лишь Покой. Незыблемый и нерушимый.
Что может быть идеальней этого?
Покой был раньше. Покой есть сейчас. Покой будет всегда.
* * *
Но даже тут, как оказывается, есть нечто несовершенное.
Мой Покой был прерван.
Царящий вокруг меня полумрак ( а вовсе не темнота, как я думал впервые), начал расступаться. Покой стал уходить.
А вместо него, пришло то, что я надеялся никогда не испытать вновь.
Страх.
Огромный, светящейся ярко-красным цветом, знак был его источником.
- Нет...Не надо. — я постарался сделать то, чего не делал уже целую вечность. Я попытался сдвинуться. Подальше от знака.
Но тщетно.
Он разгорался всё ярче, затмевая всё окружающее пространство. Он поглощал тьму. А вместе с ней и Покой.
И чем ярче он становился, тем больше я испытывал Страха.
Он был чужим. Не таким. Он не должен был быть тут.
Тут только Покой.
— Не надо! — в отчаянии я даже поднял руку.
Но что я мог поделать? Покой ушёл.
А я, за мгновенье до столкновения со Знаком, понял странную вещь.
— В этом и есть закономерность.
Более я ничего подумать не успел.
Красный свет пропал.
Глава Первая
Друг всего Мира
Священная Британская Империя. Безымянное поместье Императорской Семьи.
17-ое января, 1961 год.
— ...Братии-и-ик! — раздался радостный голос, исходящий, казалось, со всех сторон одновременно. — Просыпа-а-а-а-йся, старший бра-а-а-атик!
"Старший братик" не реагировал.
Было приятное, зимнее утро. Мягкий, спокойный и обволакивающий свет проникал сквозь неплотно задёрнутые шторами окна, освещая царившую там обстановку.
Просторная, пожалуй, даже слишком, светлая комната. Почти всё свободное пространство было заставлено стеллажами и полками. На тех, в свою очередь, располагались сотни и сотни книг, совершенно разной тематики. Владелец комнаты явно любил читать.
Большую часть пола застилало несколько шкур животных, умело сшитых воедино.
Но не только окна здесь служили источником света. Поленья в камине весело трещали, а жар исходящий от него вполне приемлемо согревал большую часть комнаты. Было заметно, что горел он достаточно долго. Видимо, кто-то поддерживал в нём жизнь. Возможно прислуга?
Не особо наблюдательный человек, заметив так же стул и стол, на котором находилось приличное количество книг и записей, непременно решит, будто это рабочий кабинет весьма состоятельного человека и, удовлетворившись этим, уйдёт. Более внимательный — заметит кое-что ещё.
А именно — кровать. Она стояла в самом дальнем углу комнаты и, не смотря на приличной её размер, за множеством стеллажей оставалось довольно неприметной. А именно там и происходило основное действие.
Маленький мальчик, ранее стоявший около кровати и не замечающий особой реакции на свои слова, решил действовать куда решительнее. С некотором трудом, но всё же забравшись на высокую кровать, при этом постоянно умудряясь путаться в громадном одеяле, он всё-таки дополз до своей цели.
"Целью" оказался спящий в кровати брат.
— Бра-а-атик! — снова позвал он, тормоша спящего мальчугана. — Пора-а-а просну-у-у-ться!
"Спящий" наконец устал притворяться таковым и с усталым вздохом открыл глаза.
— Чарли... — с зевком протянул слегка приподнявшийся юноша. — Сколько раз я говорил тебе не будить меня раньше одиннадцати? А-а-а-а-э-э-э!
Завершив свою речь зевком, разбуженный всё таки откинул одеяло в сторону. Мгновение спустя его ноги оказались в заранее поставленных тапочках, а сам он почти вприпрыжку пошёл к гардеробу.
Не смотря ни на что, утром было прохладно.
— Сколько сейчас времени? — спросил старший из братьев, уверенно и с явным опытом одеваясь в замысловатый наряд.
— Без десяти одиннадцать, братик. — Чарли уже успел слезть с кровати брата и занял своё любимое место для ожидание — залез на край рабочего стол, аккуратно подвинув в сторону книги.
— Хорошо... — кивнул сам себе хозяин комнаты. — Хорошо...
Переодевание из пижамы в повседневную одежду было для него делом привычным и не отнимающим много времени. Поэтому неудивительно, что спустя минуту он был полностью одет.
— Хорошо... — вновь повторил старший из братьев. И неожиданно обратился к Чарли — Ты знаешь, какой сегодня день?
Вопрос брата поставил Чарли в некоторый ступор.
Может, сегодня День Рождения у кого-то из их многочисленной родно? Но к такому мероприятию начали бы готовится заранее. Может, какая-то годовщина?
— Ну-у-у... — неуверенно протянул Чарли. — Миссис Эргонтар, наша повариха, обещала сегодня приготовить на обед нечто особенное... Ты это имеешь ввиду, братик?
Тот в ответ лишь улыбнулся.
— Именно. А пока, раз ты удостоверился, что спать я больше не буду, пойди поиграй на улице. Сегодня обещала приехать Адриана.
— Мама приезжает! — радостно воскликнул Чарли, тут же начав спринт до двери. Но в последний миг он обернулся, чтобы крикнуть — Спасибо что напомнил, братец Винни!
Чарли уже скрылся в дверях и только тогда "братец Винни" позволил радостной улыбки сползти со своего лица.
— Ребёнок. — печально и при этом с нескрываемой нежностью подумал принц, отворачиваясь от захлопнувшийся двери к своему рабочему месту. — Не такой наивный, как мне бы хотелось, но всё же добрый и милый ребёнок.
"Винни" уже который раз устало вздохнул.
Больше всего на свете, ему хотелось дать Чарльзу только одно. Привилегию быть нормальным ребёнком.
Участвовать в этих бесконечных и бессмысленных балах, посещать места битвы, как какой-то цирк... И видеть. Видеть, как твои братья и сёстры грызутся между собой, за один единственный иллюзорный шанс.
Шанс стать во главе этого бедлама, по неизвестной иронии судьбы носящий имя "Британская Империя".
Нет, не такой судьбы он желал для своего родного брата. Своего последнего родного брата.
Дворцовские интриги очень жестоки... Кому, как ни ему это знать.
Чарли действительно видел немало в свои девять лет. Но то, что он не смотря ни на что сохраняет оптимизм и веру в других... Говорит лишь о том, что видел он на счастье мало.
Он же видел всё. Многие нелицеприятные дела многих из его "любимых" родственничков. А порой становился свидетелем таких вещей, после которых неделями отказывался выходить из своей комнаты.
— Но что мы можем сделать? Разве можно что-то изменить?!
— Да, Чарли. Я уверен в этом. Но для этого нам придется многое сделать.
— Мне всё равно. Я... Я просто хочу остановить всё это... это...безумие. Ты поможешь мне, братик Винни?
— Конечно. Но сперва... Давай дадим друг другу несколько клятв. Хорошо?
— Хорошо, братик.
— Мы поклянёмся никогда ни лгать друг другу. И это клятва станет фундаментом другой. Мы поклянёмся создать мир, где людям не придётся лгать, чтобы жить. Нет... Людям не придётся лгать вовсе! Ты дашь Такую клятву? Ты пойдёшь со мной до конца, Чарльз?
— Да, Вин...
Старший принц помотал головой, отгоняя прочь ненужные сейчас воспоминания. Ненужные, но сыгравшие свою роль в его мыслях.
Да... Чарли уже нельзя назвать ребёнком в полной мере этого слова.
Но он будет самым ужасным старшим братом на свете, если не позволит ему такие редкие мгновения беспечности.
Но его беспокоило не только это
— Ладно, хватит. — принц подошёл к своему столу и начал усиленно подбирать разрознённые записи. — Я не соврал Чарли. Для него, в этот день, самое главное — приезд Адрианы.
Своё родную мать он уже с восьми лет звал не иначе как "Адриана". Поначалу, это многих выводило из себя и у не меньшего количества родни и прислуги вызвало недоумение. Но потом всё свыклись. Кроме неё.
Но Винни никогда не называл её с тех пор как-то иначе. Просто не мог, после того случая.
Он вновь помотал головой, прогоняя неприятные воспоминания.
Сегодня это было неважно.
И её приезд... И даже Чарльз сегодня для него отошёл на второй план.
Потому что сегодня, он проснулся ещё до прихода Чарли.
Потому что сегодня он понял. Если он хочет что-то изменить в этом мире, хотя бы попытаться исполнить данную им и Чарли клятву... Ему нужно это сделать.
Потому что он понял — этот день настал.
Безымянное поместье Императорской Семьи. Нижний уровень Темниц.
Тот же день.
Было сыро. И мокро.
Воняло крысами. И плесенью.
Было темно. И холодно.
Говоря проще, Императорская Темница являло собой... Образец классики, в некотором роде. Но лишь в некотором.
В отделении, где "располагался" ныне единственный пленник Темницы, не было ничего, что соответствовало бы антуражу. Никаких цепей на стенах. Ни страшных орудий пыток, что одним своим видом могли напугать до беспамятства любого неподготовленного субъекта.
Посередине комнаты, укрытой железными дверями и решётками на окнах, стоял простой, деревянным стул.
На стуле сидел единственный пленник этого уровня темницы. Хотя... Пленник ли? На нём не было ничего, что сковывало бы его движения. Даже более того. Рядом с ним, прямо на полу, стояла миска со вполне приличной едой, а рядом стоял полный кувшин чистейшей воды. На самом пленнике была поношенный, но явно неплохой костюм. Ни к еде, ни к воде он даже не притронулся.
Он просто сидел и неотрывно смотрел на дверь своими пугающими, ярко-синими глазами.
И сегодня, наконец, он дождался своего.
Дверь камеры распахнулась. Свет резанул по глазам заключённого, но он всё равно не отрываясь смотрел уже не на дверь, а на столь знакомый ему силуэт.
— Здравствуйте, Мастер N.N.
— Не разводи пустую болтовню парень. — голос у сидящего на стуле оказался на редкость спокойным. — Я скажу тебе тоже, что и в прошлые разы. Нам не о чем говорить, пока ты...
— Не исполню вашу просьбу? — с улыбкой закончил за него блондинистый паренёк, неторопливо подойдя ближе.
Он неотрывно смотрел на N.N., будто размышляя о чём-то. Тот отвечал ему не менее пронзительным взглядом.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
