Проснись, чудовище

Я зашипела и попыталась его укусить.

Взгляд Прохорова стал еще более злым, ненависть горела в нем неугасимым пламенем:

— И сделал накопительный ментальный переводчик, чтобы ты, если очухаешься, в двадцати пяти метрах от капсулы понимала чужую речь. Наслаждайся.

Я кричала ему в ладонь и дергалась, а получила:

— Прощай...

— Нет!!! — в последнем усилии забилась я путах.

Но Прохоров с довольной миной захлопнул крышку камеры и торжественно заявил:

— Начинаем!

Загудели аккумуляторы, от перегрузки замигало электричество, раздался хлопок — и перед испытателями осталось пустое место.

* * *

— Вот ваши кредиты, парни, — услышала я. — Установите саркофаг в гараже, вот тут. Флайеров у меня давно уже нет, места хватает, а будет обидно потерять такой объект исследований. Как-никак диковинка! — бормотал какой-то старик неподалеку. — Упаковали в герметик, и забыли, что это!

— Спасибо, проф. Если что — мы вас никогда не видели, и в подвальных запасниках вашего научного музея никогда не заглядывали.

Дверь стукнула, закрываясь. Кто-то зашарудел под саркофагом. Герметичная оболочка распалась. С прозрачной когда-то крышки стерли пыль и надо мной показалось лицо с седыми вздыбленными волосами. Ну, точь-в-точь безумный ученый из фильмов. Такой же фанатичный блеск в бесцветных глазах.

Он громко возмущался, разговаривая с воображаемыми оппонентами:

— Грех уничтожать музейный экспонат только потому, что им понадобилось место. — Перекривил: — Подделка, подделка... Неудачная имитация подобия капсулы времени... Да что бы вы знали, мозгоеды долбаные! Имитация и подделка у вас в штанах! А тут все настоящее. Гениальная работа... бесценная.

Звяканье инструментов и кряхтение. Клац! — отвалился нижний щиток обшивки. Щелк! — что-то переподключили.

— Да-а... полное старье, — разочарованная реплика. — Как же тут удерживается стазис и за счет чего? — бухтел пожилой человек, орудуя чем-то вроде шуруповерта.

Бум, щелк... На пол с глухим стуком вывалились силовые кабели. Еще какое-то время копошение под капсулой. Не знаю каким способом, но после того, как мой купол стал прозрачным, я смогла видеть все, не поворачивая головы, которую я и повернуть-то не могла.

— Да-а, умели люди делать в прежнее время. Вот что такое военка! — рассусоливал мастер, продолжая изыскания. — Медные провода, серебряная оплетка, золотые клеммы против окисления, защита от пыли — делалось на века!

За порогом звонко залаяла собака. Хлопнула дверь. Приглушенное стенами:

— Здравствуйте, вы к кому?

— Профессор? Мы к вам по поводу расследования о пропаже ценного экспоната из запасников.

Мужчина отрезал:

— Позавчера я подписал у директора все бумаги и снял с себя отчетность за объект, так что все вопросы не ко мне. Со вчерашнего дня я на пенсии. А теперь извините, у меня дела.

Короткие извинения, и опять стукнула дверь. Кто-то опять ковыряется в дне камеры.

— Хм... интересное решение, но примитивный контур явно не для того. Сейчас поменяю батареи, а то заряд совсем сел... Вот, ставим показатели на пятерку, нет, десятку... — Старик мерзко захихикал: — Сюрпризик для всех посторонних устроим...

Скрип маркера по стеклу.

Клик! — начался перезапуск самой камеры.

'НЕ НАДО! ВЫ СЕЙЧАС ОПЯТЬ ЕЕ ЗАПУСТИТЕ!' — пыталась мысленно достучаться я, снова потерявшая надежду на освобождение.

Но неизвестный не был телепатом. Его интересовало только одно:

— Если найти сам блок стазиса — будет прорыв в науке. А эти тупые болваны твердили мне, что полного стазиса не бывает! — торжествующе смеялся человек. — Вот наглядное подтверждение — еще как бывает, девушка до сих пор живая! — Хрипло прокаркал: — Вы не узнаете прорыв в науке, даже если он цапнет вас за задницу!

Еще пару минут копошения.

— Черт! Отвертка упала. О! Интересно, а что это за синий проводочек с сороковой клеммы...— Внизу заметно коротнуло.

'Пожалуйста, сначала выпустите меня! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! А не то я сойду с ума!!!' — безмолвно кричала я, истекая слезами.

Но никто не подошел и не поинтересовался, что происходит.

Повторно запущенная капсула времени мигнула и снова переместилась вперед. Волей случая и всплеском активности зловещего аппарата я опять исчезла из реальности.

И дальше началась череда достаточно странных перемещений. Во-первых, мой саркофаг мистическим образом появлялся только перед одинокими мужчинами. В этом я уверилась после четвертого перемещения. Во-вторых, эти мужчины в удивлении глазели на меня пару минут, после чего начинали лихорадочно давить на кнопку на внешней панели. И я снова исчезала.

Не знаю, сколько прошло времени, и сколько было этих скачков в пространстве. Я устала считать. Но думаю долго и много. Уже давно истлела моя одежда, и обнаженная кожа покрылась противной липкой пылью, проникающей отовсюду. К тому же Прохоров чего-то не предусмотрел и даже в стазисе у меня росли волосы и ногти. И еще запах, меня просто преследовал запах немытого тела.

Господи! Если ты есть! Сделай так, чтобы меня нашел человек с мочалкой, куском мыла и шампунем! А за маникюрный набор я ему душу продам! Все равно она, бедная, никому не нужная, рвется от одиночества и отчаяния.

И опять другое место.

Рядом, спиной ко мне топтался непонятный индивидуум в синем комбинезоне и говорил кому-то в пустоту:

— Ты, блин, совсем охренел, Стив? Я только прилетел!

— Не только! — категорично отрезал голос невидимого собеседника. — А две недели назад!

— Не может быть, — усомнился индивидуум, поворачиваясь боком и демонстрируя недельную щетину. — Это не могло быть так давно! Я только начал!

— Что ты начал, Шон? — с круглыми глазами переспросил собеседник. Выпалил: — Прекращай бухать, астронавт хренов! У тебя новое задание! Вылет через четыре часа!

— У меня траур! — рявкнул в ответ шатен. — У меня даже потомков не осталось! И вообще, ко мне скоро дама придет. Так что вали, я никуда не полечу, пока женщину живую рядом не увижу! Клянусь!

— Полетишь! — пригрозил Стив. — Еще как полетишь. Или я лишу тебя льготного статуса и оштрафую. — Взревел почище буйвола: — На Земле оставлю! Пожизненно!

— Застрелюсь! — заорал в ответ нетрезвый индивидуум и полез на стену за каким-то длинным предметом с узким раструбом. Приставил к груди: — Прощай, друг! — и начал на что-то нажимать, постоянно промахиваясь и матерясь вполголоса. — ...! Блин! Не работает!

— Ты его хотя бы зарядил? — ехидно полюбопытствовал собеседник, отмирая. — А то ты им только можешь себе башку проломить, и то — если к плазмогану гантелю привяжешь! И скажи мне, что там за предмет у тебя за спиной?

Шон бросил бесполезные попытки самоубийства, резко повернулся, покачнувшись и направился к капсуле Дианы.

— Смотри-ка, — пробормотал он, читая надпись. — Уже научились домой сразу в нужном виде доставлять! — и нажал на кнопку. — Черт! Да что со мной сегодня?!!

— Кто там, Шон? — не отставал Стив. — У меня обзор ограничен.

— Полечу я! — рявкнул мужчина, еще раз промахиваясь мимо треклятой кнопки. И гораздо тише: — Клятвы нужно исполнять!

— Жду! — довольно рявкнул его начальник и отключился, судя по звуку.

После чего Шон внимательно посмотрел на меня через стекло и выругался:

— Я заказывал нормальную! А мне снова прислали, что другие не взяли!

— Это не ваш заказ на одноразовую даму, хозяин! — раздался механический голос. — Этот непонятый объект был создан в 2030 году и содержит живой организм, находящийся в частичном стазисе.

— В каком году?! — поразился кареглазый мужчина, запуская руки во взъерошенную шевелюру и делая шаг вперед.

И тут я его увидела. Екнуло и покатилось вниз сердце. Он был так похож на Глеба, просто одно лицо. Такие же чуть поднятые к вискам глаза. Тонкий нос с чуть заметной горбинкой. Карие глаза с золотистыми искорками. Непослушные каштановые кудри. Твердый подбородок с едва заметной под щетиной ямочкой.

Вот только Глеб уже давно мертв.

— В 2030 году, — повторил голос. — Капсула очень старая, а хранящийся объект достаточной молодой и находится в детородном возрасте.

— Это должно меня утешить? — фыркнул мужчина, внимательно меня рассматривая. — Детей этому объекту можно делать только в полной защите. Если, конечно, еще и встанет на вот это.

Я откровенно обиделась. Сам бы полежал тут сотню лет...

— И что мне делать в 3030 году с таким подарком? — озадачился Шон. — Может, пока тут оставить? Или ученым сдать? Пусть балуются...

Сколько? Ой, мама! Одно радует — для тысячелетней мумии я еще очень хорошо пахну!

— Нельзя сдавать, — проскрипел робот. — Капсула взорвется. После того, как вы нажали на кнопку, капсула теперь запрограммирована на ваше биополе. Так что пока вы рядом с ней в пределах допустимого, то все безопасно. Иначе взрыв и выброс в атмосферу вредных веществ.

— На какую кнопку? — потер заросшую челюсть мужчина. — Я вроде бы только на одну нажимал, чтобы открыть эту чертову штуку!

— Вы промахнулись, капитан, — сообщил голос, в котором чудились злорадные нотки. — И нажали кнопку рядом, на программирование владение капсулой.

— Проклятое похмелье, — мрачно сказал мужчина. Встревожился: — Слушай, а если я ее с собой на корабль возьму, ничего там не взорву?

— Нет, — ответил голос, — там мы спокойно все изучим и обезвредим.

— Капитан, сэр! — взревел передатчик на запястье наследника. — Шон! Нам дан приказ к отлету в течение суток. Кэп, это срочно!

— Мать... и... в... и туда...! — взревел несчастный капитан, которому ни застрелиться, ни голую девушку упорно не давали.

Передатчик неумолчно продолжал вызывать капитана. Нотки в голосе вызывающего стали паническими.

Капитан содрал браслет и, швырнув его наземь, стал с остервенением топтать ногами, пока аппарат не заткнулся.

Тяжелый вздох:

— Ладно. Погрузить девушку в камере на челнок и переправить на корабль 'Синяя звезда', — уверенным тоном приказал Шон. — Я надеюсь на тебя, Джарвис!

Капитан Шон Градецки вышел, твердо печатая шаг.

— Вот так-то лучше, — подъехал ко мне робот, начиная упаковывать мое опостылевшее обиталище. — Пусть слегка поволнуется, а то все 'заткнись, глупая железяка!'

Если бы я могла, то, честное слово, заржала. Все это выглядело так комично.

Робот плотно обхватил меня выползшими из туловища щупами, поставил на попа и куда-то потащил. От тряски и смены положения время от времени у меня в ногах включались слабенькие электромагниты, и мини-стазис начал выскальзывать из пальца.

Неужели я все же освобожусь от этой мерзкой штуки?

Но мою капсулу плюхнули на платформу, накинули брезент и куда-то повезли. Вскоре меня снова приподняли и хлопнули сверху вниз в погрузочный люк. Брезент благополучно свалился. Этот удар еще немного вывел из меня прибор. Я уже просто молилась на то, что бы испытать тряску, болтанку или удары. Все, что угодно, лишь бы начать двигаться и владеть своим телом. Наверно, я была единственным в мире человеком, приветствующим любые катаклизмы.

Но мне не повезло. В результате меня водворили в средних размеров помещение с кроватью, креслом и полками. Скажу без экивоков — апартаменты, то, что я разглядела, выглядели как монашеская келья, чуточку облагороженная убирающейся в стены мебелью. Чуточку лучше, чем совсем убого, но почище, чем свинарник. Примитивно и по-спартански просто. И это космические корабли, бороздящие просторы будущего? Печаль.

— Полежи тут пока, красавица, — похлопал по верху капсулы робот и отправился куда-то.

Можно подумать у меня есть еще варианты, кроме как лежать. Нет, я, конечно, могу злиться, беситься и гневаться, но это неинтересно, поскольку в этом больше никто не участвует.

— Шон, — вошли в отъехавшую дверь каюты два мужчины. Один из них мне был уже знаком. Второй — нордический блондин с сердитым выражением лица. — Ты хоть знаешь, куда нас послали?

— Есть разница? — тяжело вздохнул мой... владелец? Хозяин? Скажем прямо — алконавт! — прикладывая к голове небольшую банку.

— Есть, — ядовито сообщил блондин. — Мы летим на Калпагос!

— Чего! — присел от неожиданности Шон. Взорвался: — Опять!!! Я же сказал, что никогда в жизни не полечу к этим озабоченным бабам! Я в прошлый раз три дня враскоряку после них ходил!

— Начальство сказало, — понимающе хмыкнул блондин, — что они затребовали исключительно тебя. Иначе отказываются продавать химические ингредиенты.

— Рэй, — умоляюще посмотрел на него Шон, — может, ты в этот раз к ним выйдешь?

— Я у них не котируюсь, — хмыкнул мужчина. — Блондинов у них пруд пруди, а вот темненьких нет. Да и ты оставил там незабываемую память после третьей бутылки текилы. Кстати, а что ты себе такое притащил?

— И почему в этот раз я не подумал о выпивке? — скривился Шон, слегка пошатываясь и держась обеими руками за голову. — А эта капсула появилась у меня дома. Там лежит какое-то страшилище, от которого я пока не могу избавиться. Джарвис говорит — просто так ее оставлять нельзя, чревато экологической катастрофой.

Надо мной зависли два разглядывающих меня лица.

— Мда, — сказал Рэй. — Точно чревато катастрофой. Может, мы ее по-тихому утилизируем?

Мне стало не по себе. Очень неуютно стало.

— Рука не поднимается, — признался собеседник. — Все же вроде живая. Когда-то была красивая.

— Тогда, — нахмурил светлые брови блондин, — давай мы ее отмоем и посмотрим — можно ли ее использовать. Команда у нас большая, а на Калпагосе ждут исключительно тебя, так что...

Теперь мне стало окончательно плохо, если я правильно поняла слово 'использовать'. Меня явно не картошку чистить поставят.

— Мне нужны члены экипажа в своем уме, — отрезал Шон. — Представляешь, какой у ребят будет после этого шок? Наш корабельный психолог сразу подаст в отставку. И так грозится отказаться от нас, поскольку каждый второй с ним делится сексуальными фантазиями, а каждый первый видениями из белой горячки.

— Я, например, — обиделся блондин, — по таким пустякам к нему не хожу!

— Конечно, — закатил глаза Шон, — только потому, что Дэйв при виде тебя сразу запирается в любом свободном помещении. Что ты ему такое нарассказывал?

— Это останется между нами, — гордо расправил плечи блондин. — Ну ладно, кэп Градецки, приходи в себя и решай вопрос со своей мумией. А я пока пойду.

Шон проводил друга и снова навис над моей капсулой с бурной работой мысли на смазливой физиономии. Работа продолжалась недолго. Минут пять от силы. После чего мужчина безнадежно махнул рукой и начал раздеваться.

Боже! Если б я могла хоть что-то делать, то немедленно захлебнулась бы слюной. Такое тело следует выставлять в музее для женщин, чтобы показать идеального самца. Широкие плечи переходили в тонкую талию. А задница... Сказка. Покажите мне хоть одну женщину, которая бы не млела от вида упругой мускулистой мужской задницы с ямочками.

Шон, абсолютно не стесняясь меня, разделся догола и завалился спать.

Так потекло время. Мужчина вставал, куда-то уходил, потом возвращался. Изредка пытался копаться во внутренностях моей капсулы. Но большей частью просто не обращал на меня внимания.