— Не брага, а Врага, сила Врага! Тарас, с такими вещами нельзя шутить. Ты должен знать — у нас, у всех нас, у эльфов и людей, у магов и друидов есть один, всего лишь один общий Враг. Наш мир слишком долго жил в неге, и мы, эльфы, пропустили тот час, когда древний Враг пробудился. Мы не заметили, как он набрал силу, и теперь ни один маг не может скрыть от него свою волшбу...
* * *
Уже две недели я вполне успешно скрывал от всех свое колдовство. Бедуины, эти сыны шакала, или сыны пустыни, один черт, были совершенно уверены, что я в диких страданиях влачу свое рабское существование. Я их старался не разочаровывать — для этого пару раз даже пришлось повисеть на столбе, делая вид, что удары кнутом доставляют мне огромные страдания. Местным понравилось. Правда, я немного с кровью переборщил, слишком много ее "из меня" вылилось, бедуины долго удивлялись, как я после этого вообще жить остался. А так шоу получилось на высшем уровне — со всеми необходимыми спецэффектами.
Параллельно с изучением бедуинов я изучал и своих товарищей по несчастью — прочих рабов. Большинство из них ничем не отличалось от хозяев, случайно попавшие в плен дикари из других племен, но двое рабов меня все же заинтересовали. Во-первых, у них была совершенно другая аура — у одного разноцветный пузырь творческого человека, у другого острая белая игла настоящего воина. Да и внешне они были ближе к нам, к белым людям, чем к этим коричневым макакам. Оба достаточно молодые, лет под тридцать, они не могли так легко выносить тяготы рабства, как другие, а потому и наказывали их чаще прочих. Рассудив, что мне придется так или иначе приживаться в местном мире, я решил сойтись с ними поближе.
Однако все оказалось не так уж и просто. Хоть я и ждал каких-то проблем от воина, но он как раз раскрыл мне свою душу очень легко. Наемник с Западного берега, он единственный выжил в какой-то там страшной битве. А так как подобная дерзость во всех армиях и во все времена приравнивалась к дезертирству (еще бы, все погибли, а ты живой), то и выхода другого не оставалось, кроме как бежать в Запретные земли. Тем более все прекрасно знали — действительно Запретный там всего-навсего небольшой кусок около какой-то там Цитадели, а все остальное — просто опасная дикая земля. Тут какое-то время воин, Духастом его звать, странное имя, почти как песня одна из моего мира, какое-то время жил собирательством, пока не попал в плен и не стал рабом.
А вот интеллигент, как я для себя назвал другого, оказался более крепким орешком. Мало того, что он не захотел со мной вообще общаться, он и мозг свой какой-то такой изощренной защитой прикрыл, что я туда не смог залезть. Конечно, если бы мне надо было, то и залез бы, и все, что хочу, выкопал. Вот только защита была скорее даже не изощренной, а извращенной — любое действие со стороны просто убило бы этого человека. Правда, после того, как я бы успел все оттуда выкачать. Но все равно — жалко мне было парня, вот и оставил я его в покое.
А тем временем приближался самый опасный участок пути — караванная тропа, как я ее назвал, проходила рядом с Цитаделью, и даже бесшабашные бедуины начали нервничать. А мне стало интересно. Как рассказал мне Духаст, тут, рядом с этим страшным местом, до сих пор попадались разные страшные зверюки, созданные еще древними магами в те времена, когда и небо было голубее, и трава зеленее. Я, естественно, как сторонник прогресса, ни во что подобное не поверил, а зря. В одно прекрасное, или ужасное, смотря с какой стороны смотреть, утро на наш отряд напала трехметровая помесь цыпленка с муравьем, брызгаясь во все стороны ядом и плюясь сгустками чистой магии. Честно говоря, я даже не смог понять, как такое вообще можно было сотворить, не говоря уже о том, чтоб вдохнуть жизнь и заставить так быстро бегать. Не знаю, кто были эти сами маги древности, но дело свое они знали хорошо.
Когда эта тварь напала, бедуины забегали, запаниковали, и я уже начал прикидывать, как бы мне самому с этим существом справиться. Честно говоря, только теперь я понял, что этот мир — не такой уж и райский сад, и кто кого — это еще вопрос. Или я этого цыправья, или этот мурапленок меня. Я бы сказал, семьдесят на двадцать пять. Еще пять я бы поставил на то, что у зверя бы хватило ума убежать от такого противника, как я. Впрочем, как ни удивительно, но мое вмешательство даже не понадобилось. Отойдя от начального шока, бедуины смогли организовать очень грамотную травлю твари, и, потеряв всего семь человек личного состава, зверюшку поймали и убили. Самым банальным образом — окружив со всех сторон и утыкав копьями.
Впрочем, как объяснил мне Духаст — эти твари изначально создавались не как индивидуальные бойцы, а как коллективные, и если бы их было хотя бы двое — племя в этот же день перестало бы существовать. Вместе со всеми рабами, понятное дело. Хотя... Наверно, и с двумя я бы тоже справился. Скажем так, пятьдесят на пятьдесят.
А бедуины закопали своих и принесли жертву духам пустыни. Жертвой послужил какой-то раб-неудачник, который свою долю принял с изрядной долей фатализма и даже когда ему голову рубили, не пытался оказать сопротивление.
А мне таких людей, честно говоря, не жалко. Если ты не способен в этой жизни побороться за место под солнцем, пусть даже зеленым — туда тебе и дорога. Пусть выживает сильнейший, то есть я.
Кстати, саму эту страшную Цитадель я так и не увидел.
* * *
— Уже три с половиной тысячи лет никто не видел Цитадели!
Очередную лекцию эльфа Тарас слушал с определенным интересом, так как запасы спиртного все равно закончились, и делать больше все равно было нечего. Да и Камаш, последняя подружка, все настойчивее стала намекать, что раз уж у нее вдруг живот начал расти, то и он в связи с этим что-то такое должен делать... Странная логика, которую Тарас ни дома не понимал, ни тут. Он-то тут при чем? Там Алиса что-то требовала, кому-то даже пожаловаться грозилась, тут эта... Тарас за собой никакой вины не чувствовал, но все равно предпочитал с каштановой кудряшкой Камаш лишний раз не пересекаться. А на лекциях товарища эльфа, имя которого он так и не удосужился запомнить, она его точно не побеспокоит.
— Это ты про Цитадель Врага? — уже довольно сносно, месяц интенсивной учебы принес свои плоды, поинтересовался Тарас.
— Да, Цитадель Врага. Цитадель была центром последней Империи Зла, что существовала более пятисот лет, и три с половиной тысячи лет назад пала под совместными ударами эльфов, людей и гномов. Но победа не принесла нам долгожданного покоя — предсмертное заклятие Врага уничтожило всю армию союзников, и лишь единицы смогли уйти с поля битвы, что с того времени зовется Запретными Землями.
— Запретные земли... Это где-то на южном материке, да?
— Да, сейчас там Западный и Восточный берег занимает Прибрежное королевство, а посередине материка лежат они, Запретные земли, место, где так и не было побеждено зло...
— И теперь этот Враг опять хочет вернуть старые порядки? Ну так вломите ему опять, тогда смогли, и сейчас сможете.
— Тогда другое время было, Тарас. Утеряны знания, мир стал разобщенным, зло пробудилось во многих, и удержать его нам уже не под силу. Но даже не в этом беда нашего мира, Тарас. Враг — мы знаем его, и хоть сила его велика — мы, воители света, продолжаем искать пути, как можно лишить его силы. Беда нашего мира в другом — начали сбываться древние пророчества, и гласят они об одном — Конец Мира грядет!
* * *
— Говоришь, грядет конец мира? — поинтересовался я.
Честно говоря, я еще дома наслушался достаточно пророчеств, чтоб теперь не верить никому и ничему, но уж больно убедительно парень говорил, и мне стало даже интересно.
— Придет пыльный странник с пятой стороны света, и принесет он боль и разрушение. И принесет он конец силам света, и принесет он конец силам тьмы. И выйдет против него другой странник, и будет между ними битва, и в ней решится, падут небеса, или нет.
Да уж, для пророчества удивительно понятный язык. Придет кто-то, и всех убьет. И хороших, и плохих. А потом кто-то другой станет перед ним стеной, и кто победит — тот и миропорядок установит. Простенько и доступненько. Вот только сторон света или четыре, или восемь, а уж никак не пять... И при чем тут пыль?
— А я слышал другой перевод, — вступил в нашу беседу Духаст, — Там по-моему говорится, что из другого мира в страну, где земля — это пыль, попадет великий маг, который возомнит себя всесильным, но против него выступит другой пришелец из того же самого мира, и именно в битве между ними решиться судьба всех нас...
Не знаю, как бы поступил на моем месте другой, но лично я сразу понял — это пророчество обо мне. Уж лучше потом ошибиться, но пока будем считать, что это я тот самый маг. Правда было не совсем понятно, что за второй пришелец, но раз уж меня сюда занесло, то и кого-то другого могло.
А вообще предсказание довольно интересное, надо бы поискать, откуда оно взялось. Тем более что теперь, через месяц после того, как меня продали на Ярмарке, и через два месяца после попадания в этот мир, у меня свободного времени стало намного больше. Нас троих, меня, Духаста и так и не представившегося парня, который, кстати, и затеял всю эту лабуду с предсказаниями, купил у бедуинов местный то ли мэр, то ли губернатор. Короче, первый человек на всем Восточном побережье, и дворец, где мы сейчас жили, был ему подстать. Я тут в первые дни даже пару раз заблудился. Конечно, обычному рабу заблудиться слабо, он должен сидеть в тесной запертой каморке на десять человек и постоянно быть готовым выполнить любую работу. Но лично я для себя облюбовал гостевые апартаменты неподалеку, они как раз пустовали, и сюда, к остальным рабам, приходил разве что побеседовать. Все остальное время они видели мой морок, дремлющий в углу, а когда меня заставляли что-то делать — морок вполне успешно справлялся и без меня. Причем свою фантазию тут я проявил довольно красиво — выходя из камеры, морок налезал на одного из стражников, который выполнял за меня всю работу или получал наказание, после чего очень сильно удивлялся, что это у него за кровоточащий рубец на спине. Один раз, правда, система дала сбой — меня вызвали на стрельбище, и какой-то шутник решил, что живая мишень интереснее, чем деревянная. Потом целая комиссия долго разбиралась, зачем капитан стражи убил одного из своих сержантов. Так как в тот бред, что он стрелял не в сержанта, а в одного из рабов, никто не поверил, то капитана казнили, так что все в конце концов закончилось к лучшему.
А пока солдаты вместо меня работали и получали наказания, я занимался изысками во дворце. В основном меня интересовало, на что способны здешние маги. Единственное, что я смог про них выяснить — они тут есть. Вот только все они были какие-то неправильные, и умения у них были сильно ограничены, и силой они были, мягко говоря, не особо наделены. Верх их искусства — огненный шар, который в нашем мире с его скудными магическими потоками любой Инший создает элементарно. Грубая работа с силой, никакого искусства.
Впрочем, не все так плохо оказалось. Или не все так хорошо. Опять же, смотря с какой стороны посмотреть. Приехал как-то во дворец какой-то чин с Западного берега, и был в его свите друид — так вот он был еще той штучкой! Владение силой — не ниже третьего уровня, это при моем-то пятом из семи, а главное — чувствовался большой опыт. По крайней мере, силой своей этот друид не кичился на каждом шагу, как местные маги, а расходовал ее ровно столько, сколько надо. В меру. Один раз он даже меня чуть не заметил, Покров Невидимости едва спас, но после той встречи я решил — расслабляться нельзя! Я поставил себе целью достичь как минимум шестого уровня, хорошо хоть теоретически я все заклинания шестого уровня знал, и сразу по отъезду друида начал тренировки.
** Покров Невидимости — заклинание второго уровня, делает человека невидимым, срок и сила невидимости зависят от силы заклинающего.
А тут как раз и парень-раб про предсказание рассказал... Я уже давно планировал пойти в библиотеку, почитать, о чем тут пишут. Мою любимую фантастику я тут найти не особо надеялся, но все же, вдруг что-то интересное попадется. Например, книга, откуда взято это предсказание про конец света.
* * *
— Книга, из которой взято предсказание про конец света — легендарный Некрон, написан четыре с половиной тысячи лет назад, задолго до того, как Империя Зла достигла своего расцвета, — начал очередную свою лекцию эльф.
— Слушай, Чюхцкмьщепор...
— ч'Йохц-Кемшельпориэл, — в очередной раз поправил эльф, проклиная тот день, когда он предложил Тарасу называть себя по имени.
— Вот я и говорю, Чюцхерпомэль, а кто вообще сказал, что это предсказание — не полная лажа, а нечто достойное внимания?
Примеру Камаш последовало еще несколько девушек, и теперь Тарасу не оставалось ничего, кроме как прилежно сидеть на всех лекциях эльфа, да еще и делать вид, что ему интересно. Это всяко лучше, чем отбиваться от очередной заметно пополневшей подружки, делающей непонятные намеки о "мужской порядочности".
— Некрон, Тарас, это не просто книга. Это артефакт, авторство которого приписывают богам. В этой книге описывались все события, которые произошли и когда-либо произойдут. Увы, хоть там даны не смутные намеки, а четкие указания, язык, на котором написана эта книга, мертв более четырех тысяч лет. Потому все, что у нас есть — переводы с переводов. И хоть каждый из них вносил толику тумана, ныне расшифровано уже почти все. Некрон предсказал возвышение и падение Империи зла, возрождение и упадок цивилизации эльфов, трагедию Сумеречных Королевств, катастрофу Центральной земли. Все, о чем сказано в Некроне, произошло. И последнее из дошедших до нас предсказаний как раз гласит о том, что в наши земли придут два чужака, и...
— Дальше все я уже слышал. Ты, Чуцкемпрохель, вот что скажи — вы чего, оригинал так и не смогли сами перевести? Вот у нас, например, разные древние иероглифы какой-то мужик взял, да и расшифровал. И еще, я что-то не понял насчет богов. Что, так прямо спустился на землю кто-то с крылышками, сел под дубом и написал книжку?
— Тарас, ежели бы мы владели оригиналом — мы бы смогли его перевести, современная магия позволяет узнать суть написанного, каким бы языком не пользовался автор. Но оригинал был утерян в древние времена, в те годы, когда Империя Зла достигла пика своего могущества. Говорят, что Некрон выкрал Враг, и что хранился он в Цитадели. Так ли это — никто не знает, после Великой битвы ни один из тех, кто отправился в сторону Цитадели, не вернулся назад. Быть может, Некрон лежит там до сих пор, и если так — то, боюсь, сей великий труд утерян для мира навсегда. Что до богов, то достоверно про них известно очень мало. Легенды гласят, что в годы юности мира маги были столь сильны, что вызвали на бой творцов нашей вселенной. Одержав победу, они заняли небесный дворец, приняв на себя ношу хранения равновесия в мире. Другие же легенды повествуют о том, что когда-то творцы и люди породнились, и от тех союзов родились нынешние боги, убившие своих родителей и занявшие заоблачные покои. Есть легенды, в которых богами называются силы природы, иногда богами называют коллективный дух разных рас и народов, ожившие чаяния и опасения. В одних местах сказано, что даже обладая божественной силой, по законам мироздания боги не могут ее применить, ибо это приведет к неизбежному концу всего сущего. В других — что боги слишком велики для того, чтоб вмешиваться в наши, людские и эльфийские, дела. Кто они, откуда они — неведомо. Одно лишь известно точно — боги лично не вмешиваются в дела нашего мира.
