Не школьные сочинения

Если Пашка мне друг, это еще не значит, что он должен общаться только со мной. Тем более, с Дашкой он вроде официально встречается. Правда я так и не понял, когда они успевают, если Пашка почти все свободное время проводит со мной.

Единственный вывод, который из всего этого напрашивается: я завидую Пашке. У него есть девушка, и они, наверное, уже не только целовались. А я не пользуюсь у девчонок популярностью. Не то, чтоб Пашка был особенно популярным, как Юрчик, например, но Дашке он точно нравится. А я никому не нравлюсь, что, в общем то, и не удивительно. Кому понравится парень маленького роста, худющий — разве что кости не торчат, и в лице никаких особых красивостей не наблюдается. Не то, что Пашка — почти на голову меня выше и раза в полтора шире в плечах. Вот этому и завидую. А что еще?

Я не сразу заметил, как внимательно смотрит на меня Пашка. Можно даже сказать изучающее. Я перевел взгляд с него и Дашки на свой стакан. Когда его успели наполнить? И делал это однозначно не Пашка. Во-первых, я глаз с них не сводил, а во-вторых, он не налил бы мне полстакана.

Когда большая часть спиртного была выпита, девчонки сбежали "попудрить носик". Диковато как-то звучала эта фраза в неухоженном темном парке. Пашка подошел ко мне поближе.

— Что случилось? — тихо спросил он. Я только покачал головой. А что я мог ему сказать? Что у меня портится настроение, когда я вижу его с Дашкой в обнимку? Это, мягко говоря, не по-дружески. Я чувствовал его взгляд на себе, но так и не поднял головы.

— Хочешь уйти? — спросил он, поняв, что я не собираюсь отвечать. Я резко вскинул голову, но прежде чем успел что-то сказать, вернулись девчонки. Я решил, что это хороший повод проигнорировать и этот вопрос, но Пашка, похоже, был другого мнения.

— Кирилл?! — когда у него такой тон, лучше ответить, иначе мы поссоримся. Это я давно уяснил.

— Нет, — я не хотел портить ему праздник и даже нашел в себе силы улыбнуться, наблюдая как Дашка опять к нему прижимается. Поверил он мне или нет, но потом я еще не раз замечал, что он внимательно на меня поглядывает.

Все имеет свойство заканчиваться, и водка не исключение из этого правила. Просто так стоять в парке было холодно, и мы решили, что на сегодня пока хватит. Дашка с воплями "ой как здесь скользко", взяла Пашку под руку. И как она интересно, сюда без его помощи дошла и ни разу не поскользнулась? А ко мне совершенно неожиданно подошла Юлька и, робко коснувшись моего локтя, спросила:

— Ты не против?

Смысл был отказываться?

Сразу за воротами парка Юрка с Ксюхой, как говорится, "хутко зникли", быстренько распрощавшись с остальной компанией. Еще через пару кварталов испарились Макс с Андрюхой, причем первый многозначительно мне подмигнул, а второй хлопнул по плечу. Юлька деликатно сделала вид, что не заметила этого. Парни, наверное, решили, что я к Юльке "клинья подбиваю". Зря. Она мне не нравится. Не то, чтобы совсем, но встречаться с ней у меня даже мысли не возникло. Я вообще до сих пор не встречал ни одну девчонку, с которой бы мне захотелось заводить хоть какие-то отношения. В каждой было хоть что-то, что мне не нравилось.

За улицу до площади мы в очередной раз остановились. Отсюда девчонкам направо, а нам с Пашкой прямо. Я уже предвкушал момент, когда мы окончательно избавимся от надоевшей, по крайней мере, мне, компании. Прежде чем кто-то из нас успел открыть рот, Дашка все испортила.

— Пашенька, — меня аж передернуло от этого обращения, — ты же меня проводишь домой, да? — Пашка посмотрел на меня. Дашка, заметив его взгляд, продолжила, — И Кирилл заодно Юлю проведет, правда?

Теперь они все трое смотрели на меня. Юлька с Дашкой едва не умоляюще. Пашка просто ждал, что я решу. Интересно, если я захочу уйти, а ему скажу, чтоб сам девчонок провожал, он послушается? Скорее всего — нет.

— Кирилл. — Юлька подала голос, и я понял, что слишком долго раздумываю, — если ты не хочешь...

— Нет, конечно, — сказал я, и только потто понял, что ляпнул, и исправился, — я проведу.

— Вот и чудненько, — первой, конечно же, опомнилась Дашка и, проворно поскакав в нужном направлении, потянула за собой Пашку.

Они шли чуть впереди, а мы с Юлькой не стали их догонять. Теперь получалось, что мы вроде как только вдвоем гуляли. По идее, я сейчас должен был чувствовать что-то особенное. Я же так хотел, чтобы девчонки мной интересовались. И вот, свершилось, а я ничего кроме легкого дискомфорта из-за цепляющейся за меня Юльки не чувствую. В голове только одна мысль: как бы не упасть, а то некрасиво получится.

А еще, я и близко не представляю о чем с ней можно говорить. С Пашкой в этом плане всегда легко — не нужно искать тем для разговора, они сами находятся. На то он и друг. И вообще, что за дурацкая у меня привычка — всех, даже девчонок, с Пашкой сравнивать? Глупость несусветная.

Темы для разговора нашла Юлька, которой, похоже, надоело мое молчание. Мы вполне нормально общались, обсуждая сначала школу, учителей и одноклассников, а потом даже какой-то новомодный фильм, идущий в эти дни в кинотеатре. Я понадеялся, что, заводя этот разговор, она не рассчитывала, что я ее приглашу в кино. Оказалось, зря. Только эту мысль она не сама озвучила, а Дашка, в очередной раз влезшая, куда не просят.

— Мы с Пашенькой идем послезавтра в кино, — сказала она, когда мы остановились у двух, стоящих углом домов, — может, вы с Юлей пойдете с нами? Двойное свидание это так романтично.

Свидание? Я растерялся. Юля опустила глаза и, наверное, покраснела бы, если ее щеки уже не были красными от мороза. Отказать ей сейчас у меня бы язык не повернулся. Но я все же глянул на Пашку, прежде чем согласиться. Он молча пожал плечами, в очередной раз, предоставляя мне выбор. Оставалось только согласиться, что я и сделал.

— Тогда мы зайдем за вами перед сеансом, — подытожил Пашка и, быстро чмокнув Дашку в щеку, аккуратно подтолкнул ее к подъезду. Кажется, они и сам уже боялся, что она еще что-то придумает.

Я решил, что будет логично последовать его примеру, и неловко ткнулся губами в Юлькину щеку. Она просто расцвела. Даже в глазах появились какие-то новые искорки. Махнув мне рукой на прощанье, Юлька скрылась в соседнем подъезде. Дверь за ней захлопнулась с громким стуком. Пашка облегченно вздохнул.

— Домой или еще побродим? — Дашке он так не улыбается. Мне даже теплее стало.

— Домой, — улыбнулся я, — а то ноги уже заплетаются.

Пашка уверенно положил мою руку на свою, согнутую в локте.

— Держись, — не терпящим возражений тоном заявил он, — а то опять навернешься.

Идти под руку с ним было куда приятнее, чем с Юлькой. По телу разливалось приятное тепло и настроение быстро и уверенно поднималось. Только одна мысль все же не давала мне покоя: почему так хорошо я чувствую себя только с Пашкой?

Простуда и другие неприятности

Заболеть мне подфартило перед самыми весенними каникулами. Как только температура немного спала, и я смог нормально разговаривать, валяться целыми днями в кровати стало невероятно скучно. Родители на работе, Пашка в школе. По телеку ничего интересного не показывают. Сидеть за компьютером или читать долго не получается — слабость еще не прошла. Я с тоской посмотрел на стопку журналов, притащенных вчера Пашкой. Он как всегда угадал, чего мне хочется. Не то, что Юлька. Она прибегала несколько раз. Притащила мандарины (с мелких лет их терпеть ненавижу) и диск с последней коллекцией боевиков. С чего она решила, что мне это может понравиться?

Сегодня она тоже собиралась зайти. Это совсем не радует. Я себя как-то неловко чувствую в ее присутствии. А, ладно, придет — посидит полчасика и убежит. Вот Пашка днями со мной просиживает. Даже уроки у меня делает. А вчера вообще школу прогулял. Пришел с самого утра и сидел до позднего вечера. Так классно было.

В его компании мне всегда хорошо. Ну, может, не совсем всегда. Мы же все-таки иногда ссоримся. А еще есть Дашка и Юлька. В их присутствии все меняется. Пашка меняется. Я сам меняюсь.

Например с того двойного свидания я не то что содержания, даже названия фильма не запомнил. Это была какая-то новомодная комедия с тупым американским юмором. Терпеть не могу подобную муру. А вот Юлька с Дашкой фильм смотрели с удовольствием. Кажется даже Пашка не сводил взгляд с экрана. Одного меня фильм совершенно не интересовал. Было непривычно сидеть не рядом с Пашкой. К тому же заставить себя сосредоточиться на фильме мне мешала то ли Юлькина ладошка, лежащая на моей, то ли Пашкина рука, обнимающая Дашку. И в голове почему-то постоянно крутился разговор, на котором Пашка настоял еще новогодним утром. Это было так неожиданно.

Остаток новогодней ночи мы провели только вдвоем. Болтая о всяких пустяках. Правда, Пашка иногда не сразу реагировал на мои слова, как будто что-то обдумывал параллельно с разговором. Когда за окнами стало совсем светло, и мы оба уже откровенно зевали, он и завел тот самый разговор.

— Кир, — он довольно долго молчал, прежде чем продолжить, будто не решался, — Кир, тебе Даша нравится?

— В смысле? — не понял я.

— Ну, — похоже, он и сам не знал, как объяснить, — ты иногда на нас так смотришь, что мне страшно становится.

— Нормально смотрю, — буркнул я, прекрасно понимая, какой именно взгляд он имеет в виду.

— Кир, если тебе Дашка нравится, я с ней расстанусь, и у тебя будет возможность...

— Паш, — попытался я вмешаться в его монолог, но он не дал мне и слова сказать.

— Дай договорить! У меня с ней несерьезно. Я без проблем найду себе другую.

— Паш, ты вообще соображаешь, что говоришь? — возмутился я, — она что вещь? Поигрался — отдай другу?

— Ну что ты заводишься, — вот на этом месте до меня, наконец, дошло, что он говорит это все совершенно без эмоций, — мне с ней расстаться не проблема.

— Я тут причем?! — его спокойствие доводило меня до белого каления.

— Я просто не хочу поссориться с тобой из-за бабы. Твоя дружба мне дороже, чем отношения с ней.

У меня просто слов не было, так приятно было услышать от него эти слова. Внутри у меня все просто пело от радости. Я важнее Дашки! На лице, наверное, расплывалась дурацкая улыбка.

В тот момент такая реакция казалась мне вполне естественной. На радостях я заверил Пашку, что Дашка меня совершенно не интересует. Даже наоборот. И уже гораздо позже, когда Пашка уже ушел, меня осенила мысль: "А с чего вообще было так радоваться?" Кто я и кто Дашка? Ее и мои отношения с Пашкой, как говорится, две большие разницы. Я его друг, она — его девушка. С чего мне радоваться тому, что он относится ко мне лучше? И вообще, вся эта история больше напоминает ревность.

Но сейчас это далеко не самая главная из моих проблем. Я машинально коснулся тонкой цепочки на шее. Это, правда, не совсем проблема, скорее даже наоборот. Но за прошедший месяц любопытство разрослось до невероятных размеров.

Началось все с того, что Настенька решила устроить на день святого Валентина поэтический вечер. А чтобы совсем уж добить класс, придумала Валентинову почту. Почта представляла собой приличных размеров коробку, обклеенную упаковочной бумагой. В эту коробку мы должны были в течение недели вкидывать валентинки. Мне эта затея, мягко говоря, не понравилась, а Пашка воспринял ее как любое другое домашнее задание и потянул меня в магазин выбирать открытку.

— Чего переживать? — философски заметил он, — тебе же есть кому эту фигню подарить. Выберешь что-нибудь нейтральное, если не хочешь своей Юльке в любви признаваться.

Впрочем, выбора у меня все равно не было. Я купил первое попавшееся из аляповатой кучи сердечко, руководствуясь лишь тем, чтоб на нем не было написано "я тебя люблю". К открытке прилагался маленький белый конверт. Я подписал все прямо в магазине. Пашка выбрал что-то похожее, и потом мы вместе опустили конвертики в злополучную коробку. Я порадовался, что отделался малой кровью, но вечером меня ждал сюрприз. После "поэтических мучений" торжественно вскрыли коробку и раздали валентинки. К одной, от Юльки, я был готов, а вот ко второй...

На стандартном белом конвертике мое имя почему-то было отпечатано на принтере, а не написано от руки. В конверте оказалось картонное сердечко, но не красное или розовое, как остальные валентинки. А белоснежное с золотом. Внутри тоже золотом было выведено "я люблю тебя". Подписи не было.

В конверте кроме открытки оказалось еще и изящная серебряная цепочка с кулоном в виде знака Сварога. Я такую видел в ювелирном, когда мы с батей маме на день рождения подарок выбирали. С нами тогда еще Пашка был. Я потом у него спрашивал, но он не вспомнил, чтоб кому-то рассказывал о том, что она мне тогда понравилась.

Вообще-то я не люблю украшения, но именно эта цепочка привлекла мое внимание настолько, что я взгляд от витрины оторвать не мог. Отец тогда мне ее купить отказался, а тех денег, что были у нас с Пашкой, не хватило, хоть цепочка и не слишком дорого стоила. Обидно было, когда через несколько дней, собрав нужную сумму, я вернулся в магазин, а ее уже не было.

Подаренную цепочку я одел сразу, наплевав на Юлькин обиженный вид, и ношу до сих пор. И до сих пор не знаю, кто же мне сделал этот подарок, а так знать хочется.

Май

Глупо было прятаться в старом парке. По логике вещей старый парк — первое место, где Пашка додумался меня искать. Но я об этом просто не подумал. Несмотря на то, что он меня нашел, разговаривать с ним я не собирался. Просто не знаю, как ему объяснять. А он объяснений не первый раз требует. Да, уже именно требует, просить ему быстро надоело. Третья неделя пошла, как я стал избегать Пашку. И для этого у меня есть веские причины, о которых ему лучше не знать.

— Опять? — в Пашкином голосе явно прозвучала обида, — может, наконец, объяснишь, что происходит?

На секунду мне захотелось плюнуть на все и объяснить, но страх окончательно потерять Пашкину дружбу как обычно взял верх. Да и место совсем неподходящее. Именно здесь три недели назад произошло событие, с которого начались мои проблемы.

Тогда Пашка почти так же пытался выведать, чем я последнее время озабочен. Признаться ему в той проблеме было куда легче, чем сказать правду сейчас. Мы сидели рядом на этом самом бревне, и я изливал душу Пашке. Он был, мягко говоря, удивлен моим признанием.

— Хочешь сказать, что за почти четыре месяца, что ты с Юлькой встречаешься, вы ни разу не поцеловались? — изумлялся он.

— Говорю же, я не умею, — насупился я.

— Да что там сложного, — пожал плечами Пашка, — одно непонятно, как Юлька тебя терпит?

— Не все же такие чудесные кавалеры, как ты, — огрызнулся я, — я в твои отношения с Дашкой не лезу, вот и ты в мои с Юлькой не лезь.

— Не заводись, — примирительно сказал Пашка, а потом вдруг выпалил, — хочешь, научу?

— Чему? — не понял я.

— Целоваться, — он широко улыбнулся, как-то умудрившись при этом остаться серьезным, — хочешь, научу?

— И как ты это собираешься сделать? — осведомился я, плохо себе представляя процесс обучения. Не будет же он меня целовать?