Авантюра в свободном ритме

— Можешь поворачиваться.

— Ты когда-нибудь нарвешься, — проворчал он.

— Я не переступаю грани, которую бы мужчина в общении со мной не выдержал. А сейчас ты просто нарвался на мое плохое настроение и я, пользуясь своей безнаказанностью, так проехалась по тебе. Извини.

— Да куда уж тебя денешь, — усмехнулся он и решил поменять тему. — Так чего это ты решила развестись?

— Застукала с другой.

Саша потерял дар речи...

— Э... извини, конечно, но если ты в постели хоть в половину такая, как в танце, то...

— Вот и я о том же, — перебила я его. — Ладно, не будем портить мне настроение, иначе танцевать уже пойду одна.

— Не надо... мне охранников жалко, — замахал он на меня руками.

Через некоторое время вернулся Ромка.

— Лерик, ну тебя на фиг с твоим плохим настроением, сегодня ты просто превзошла себя. Если будешь еще раз такой злой на танцполе, то я уж лучше набью морду твоему обидчику.

Я просто мило улыбнулась и отпила из вновь наполненного бокала.

Глава 2

С утра с трудом продрала глаза и потянулась. Голова не болела, но вот во рту оставался мерзкий привкус кока-колы. Короткий стук в дверь, я быстро обернулась простыней. Вошел Ромка.

— О, проснулась угроза психическому здоровью, — улыбнулся он. — Чай, кофе?

— Сам ты угроза психическому здоровью, — пробормотала я, окинув взглядом его голый торс. — Зубную щетку сначала и что-нибудь одеть.

— Будешь как в женских романах: 'Она была одета в его рубашку, доходившую ей до середины бедра, голые коленки из-под которой торчали трогательно, заставляя восставать его естество', — сказал он и кинул на край кровати свою рубашку.

Я фыркнула:

— Ну чего ты пристебался к моему хобби? Иди уже завтрак готовить.

— Есть, командирша, — шутливо козырнул он и отправился на кухню.

Я накинула на себя рубашку, сложила постель и выползла из зала, где меня приютил Ромка. Умылась, разгребла свои космы, которые торчали во все стороны, так как помыть голову у меня-то вчера сил хватило, а вот расчесаться... придется что-то делать с этим вороньим гнездом. Заплела косу.

— И где моя чашка чая? — я вплыла на кухню.

— Сама нальешь, вон чайник, — ответил мне Рома, жуя бутерброд.

— Нет чтобы поухаживать за мной, несчастной.

— Не... тебе нельзя расслабляться.

Я вздохнула:

— Это верно.

Некоторое время мы молча пили чай. По сравнению со вчерашним злости уже не было. Было по-бабьи обидно и немного больно.

— Ром, — начала я, — вот скажи мне, что во мне не так? Не красавица, но симпатичная, да, у меня не 5-й размер, но есть за что подержаться...

— Это точно, — хмыкнул он.

— Не перебивай, а то запутаюсь. Мозги тоже вроде как присутствуют... или отсутствуют, — отвлеклась я... — Не, это ж какую голову надо было иметь, чтобы не разглядеть такого и выйти за него замуж? Где мои мозги были?

— Ты что-то уже начала путаться в показаниях.

— А ты не смейся надо мной, — погрозила я ему пальчиком, — самой тошно становится. В постели не бревно и с фантазией...

Ромка фыркнул:

— И скромная ко всем достоинствам.

— Тьфу на тебя. И застаю мужа с офисным планктоном: оба в ужасе дрожат не от того, что они сделали, а от того, что их застукали, — я жалобно посмотрела на Рому.

— Ты знаешь, в чем твоя беда? Тебя везде много. Ты появляешься — и других за тобой не видно, пусть более красивых, более уверенных в себе. Ты даже не ураган, ты цунами. Твою бы энергию, да в мирных целях — город бы не тратился на электричество.

— Ром... я серьезно.

— И я серьезно. У тебя вечно куча дел, ты куда-то торопишься, у тебя всегда есть свое мнение, которое ты не стесняешься отстаивать — и многих всё это утомляет. Одно дело полюбоваться на стихию, другое — жить с этой стихией. А я тебя предупреждал по поводу твоего мужа, не потянет он тебя.

Помолчав некоторое время, уставившись в чашку, я произнесла:

— Документы для раздела имущества я подготовлю, займись, пожалуйста. Вечером к тебе на работу подъеду подписать договор.

— Зачем тебе юрист? Ты и сама прекрасно можешь это сделать.

— Не хочу. Противно. Поможешь, а? Я всю документацию подготовлю, только займись.

— Ну куда ж тебя деть. Сделаю. Свекры будут просто счастливы, — хмыкнул Рома.

Я лишь криво улыбнулась.

Покончив с завтраком, мы собрались: Рома на работу, я домой, чтобы переодеться. Впрыгнув в такси, я подумала, что надо собрать свои вещи и переехать, например, в гостиницу, пока буду подыскивать себе жилье.

Переступила порог квартиры. Судя по раскиданным вещам, муж дома ночевал, но уже уехал на работу. А я опаздывала. Надо будет отзвониться, чтоб меня сегодня не ждали, завтра напишу заявление об увольнении. Интересно, отрабатывать две недели заставят или нет? Со свекра станется устроить мне это испытание. Хотя чего это я впадаю в уныние? На фиг. Переоделась в легкие брюки и майку, достала чемоданы и стала собирать вещи. Не думала, что у меня столько хлама, придется взять только необходимое... мда... необходимого больше, чем сумок. Зазвенел сотовый.

— Ты почему не на работе? Сегодня ж надо срочно доделать договор! — возмущался в трубку свёкр.

Я ошалела от такой наглости:

— Пусть его доделывает та, которая вчера прекрасно меня заменила на диване в кабинете моего мужа.

— Что случилось? — не понял он.

— Я увольняюсь и подаю на развод. Если так срочно, заявление сегодня заеду написать, хотя собиралась это сделать завтра.

— И никуда ты увольняться не будешь! Приезжай, поговорим.

— Через 2 часа буду, — буркнула я, прикинув, что за это время успею заселиться в гостиницу.

Когда добралась до работы, то увидела машину свекрови. Да... прибыла тяжелая артиллерия.

Я поднялась в офис, зашла в приемную и спросила у секретаря, весь ли консилиум собрался. Та утвердительно кивнула и проводила меня удивленным взглядом. Ну что, глубоко вдохнули и улыбнулись. Я открыла дверь.

— Всем добрый день.

— А он добрый? — поинтересовался свёкр, сидя за столом.

— Однозначно добрый, — я лучезарно улыбнулась и демонстративно уселась в кресло, которое очень любила свекровь.

— Деточка, что у тебя случилось? — поинтересовалась она, стоя около своих любимых фикусов.

— У меня? Абсолютно ничего. А вот у вашего сына, может, что-то и случилось. Поинтересуйтесь.

— Он ничего о разводе не знает.

— Потому что я с ним еще не виделась и не подготовила документы для этого.

— Как это не виделась? — взвилась свекровь. — Ты что, не ночевала дома?

— Да, я не ночевала дома. Дальше что?

— Да как ты, замужняя женщина, могла ночевать в другом месте!

Меня начал разбирать смех, но пока смеяться было рано.

— Так же, как Ваш сын мог тр*хать на рабочем месте свою сотрудницу.

Свекровь поперхнулась, ей на помощь пришел свекр:

— Ну зачем так грубо? — поморщился он.

— Почему грубо? С эстетической точки зрения это не тянуло даже на третьесортную эротику.

— Милый мой, — обратилась свекровь к своему мужу, — выйди, пожалуйста, мы тут пошепчемся.

"Милый" зыркнул на меня, а я про себя усмехнулась. Это только при муже она такая сю-сю, сейчас начнется. Устроилась в кресле поудобней, пока свёкр пересекал комнату. Вот дверь закрылась и...

— Ты что себе позволяешь? Хамишь, семью разрушить решила! Мы к тебе всем сердцем, муж тебя любит, вы детей собирались завести, а ты столько лет семейной жизни коту под хвост решила пустить из-за какой-то блажи?! Мы столько вложили в вашу семью! У Войчинских никогда разводов не было!

Так, подожду, пока она выговорится и перейдет к увещеваниям, перебивать — увеличивать сеанс промывки мозгов.

— ... ну, деточка, с кем не бывает. Ну оступился мальчик. Могла бы, как умная жена, простить его.

Вот тут меня накрыло — я расхохоталась:

— А еще лучше — присоединиться к ним третьей, дабы укрепить семью.

Свекровь вновь начала хватать ртом воздух.

— Развод — это не обсуждается. Раздела имущества не бойтесь, сыночка Вашего не обижу, во всяком случае, сильно, — я усмехнулась, — а спускать подобное оскорбление я не намерена. Мне жаль моих потерянных трех лет семейной жизни. Пойду поговорю с главой компании об увольнении, — сказала я, вставая с кресла.

— Ты об этом пожалеешь, — донеслось мне вслед.

О! А вот и угрозы. Аккуратно прикрыв дверь, я лучезарно улыбнулась секретарше, которая явно пыталась греть уши... безуспешно. Видно было, что она помирала от любопытства. Ничего, скоро поползет уйма разнообразных слухов, будет о чем языком почесать.

Я постучалась и сразу же вошла в кабинет мужа, куда ушел свекр. Благоверного не было, я про себя усмехнулась — берегут сыночка, чтобы я ему постфактумом ничего не оборвала.

— Валерия, может быть, ты всё же хорошо подумаешь прежде чем подавать документы на развод и увольняться?

— У меня достаточно было времени на раздумье — ровно 10 секунд, когда мой муж слезал с бабы и пытался найти свои трусы.

— Ну дело молодое...

— Да и я как бы не старая, — перебила я. — Нет, не уговорите. Заявление я сегодня отдам в отдел кадров. Две недели отрабатывать?

Он прищурился как-то нехорошо, нажал на селектор и попросил вызвать в кабинет Марию. Я мысленно ему аплодировала — хочешь попытаться ударить меня посильнее? Ну-ну.

Спустя несколько минут, робко постучавшись, в кабинет просочилась вчерашняя Мария: очи долу, голосок тихий — вся из себя покорность и смиренние. Тьфу.

— Валерия, передашь все дела Марии, включая договор с 'Капиталом' — тебе еще его доделать надо — и сведешь ее с людьми из 'Герона'.

— А что мне за это будет? — усмехнулась я?

— Спокойное увольнение.

— Спокойно уволиться я и так могу, а могу и со скандалом... Сейчас же дайте указание кадрам подготовить приказы об увольнении, мою трудовую и с Вас характеристику. Это на всякий случай.

Свекр побурил меня взглядом, но набрал отдел кадров, чтобы те подготовили требуемое, а также приказ о назначении Марии такой-то на мою должность помощника юриста. Я быстро наваяла заявление об увольнении и отдала секретарше в приемной. Затем вернулась в кабинет. Я продолжала мило улыбаться, Мария сидела на краешке кресла и практически не дышала, пытаясь слиться с местностью. Через полчаса документы были у меня.

— Раз теперь всё, сдавай дела.

— Отлично, — сказала я, убрав бумаги в сумку, — но с 'Героном' вы в пролете. Это была моя инициатива, и я ее похороню. Вот флешка с договором 'Капитала', подписание завтра в 16:00. Всего доброго.

Я положила флешку на стол и вышла из кабинета, через секунду послышался рёв свёкра: 'Валерия! Вернись немедленно!' А что я? А я ничего... НИЧЕГО ИМ НЕ ДОЛЖНА! Я все 3 года пахала на этой должности, по сути заменяя им юриста, которым числилась их доченька. Меня всё устраивало. Как же, семейный бизнес, приличный доход, и прорва работы за двоих. Какой же я была дурой. Ладно, сейчас не время жалеть себя, надо подготовить документы для раздела имущества. Я поехала в гостиницу, куда помимо вещей привезла свой ноут и всю домашнюю бухгалтерию — вот что значит любовь к порядку в делах.

Глава 3

Вечером поехала в офис к Ромке, чтобы отдать подготовленные документы.

— Ты как? — поинтересовался он после приветствия.

— Сейчас, когда кучу дел переделала и настал момент расслабиться, хреново, — честно ответила я.

— Поехали ко мне: захочешь — поболтаем, нет — помолчим.

Я с ним согласилась.

И вот мы сидим на его кухне и пьем чай. Тоскливо, хочется плакать...

— Ну и чего ты нос повесила? — пинает меня в бок Ромка.

— Чувствую себя, как вкладчик финансовой пирамиды, которого кинули.

— Рассказывай, как прошел процесс твоего изгнания из клана Войчинских.

— Да никак. Свекровь попыталась полоскать мозги, чтоб я не дурила, свёкр старался задеть за живое, назначив на мое место офисный планктон, который, как выяснилось, как раз заканчивает юрфак.

— И что ты прицепилась к 'офисному планктону'? — полюбопытствовал Ромка. — Тебя так задевает, что в койке с твоим мужем оказалась такая? Тебе было бы легче, если была бы роковая женщина?

Я отрицательно покачала головой и ответила:

— Да я не девочку виню, если честно. Хотя я не понимаю, как можно быть такой... — я запнулась, в попытке подобрать определение.

— А что, ты думаешь, что быть такой, как она, легко?

— А чего там трудного? Да, нет, хорошо — вот и весь лексикон.

Рома расхохотался:

— Да ты и месяца в таком режиме не вытянула бы.

— Это я-то не вытянула? Тишина, покой, а не скакать, как я последние два года, беговой лошадью.

— Ты всегда работала одна, практически не подстраиваясь под коллектив, тем более женский, и в офисе.

— Да что там такого? Работа с людьми — она всегда работа с людьми, ничего сложного.

— Это когда ты со своим темпераментом превращалась с бультерьера, если видела 'добычу' из интересного контракта?

— Ты меня монстром представляешь, — возмутилась я. — Я могу быть тихой и спокойной.

— А давай пари? — подначил меня Рома. — Я занимаюсь твоим разводом, а ты в это время устраиваешься на работу, представляя собой этот самый 'офисный планктон'.

— И куда я устроюсь в этом городе в такой роли? Все друг друга знают. И что я буду с этого иметь?

— О, конструктивный разговор! Значит, на пари согласна. Тогда давай на полгода — как раз будет идти раздел имущества, разведут-то вас уже через месяц. Ты в другом городе устраиваешься на работу, не отсвечиваешь, за каждый прокол — с тебя исполнение желания.

— Ага, за полгода можно накосячить столько, что я в кабалу попаду, — проворчала я. — А что я буду иметь с этого?

— Исполнение трех твоих желаний.

— Ты что, озверел? Давай за каждую неделю, что я продержусь!

— Во, я ж сказал, что ты бультерьер, — усмехнулся Ромка, — а ты спорила.

— Давай договор составлять, — усмехнулась я, — по всем правилам.

Ночевать я осталась у Ромы. Проснулась часов в 12 дня. Хорошо, что была суббота. Выползла в коридор — тишина, хозяин скорей всего еще спит. Побывала в ванной, привела себя в порядок, полюбовалась синяками под глазами и поползла на кухню варить кофе. Через полчаса послышались шаги по коридору, хлопанье дверей — проснулся хозяин квартиры. Влезла в холодильник, чтобы достать чего-нибудь на бутерброды. Вскоре Ромка нарисовался на кухне.

— О... кофе... божественный напиток после бурно проведенной ночи... — он упал на стул и облапил чашку. — Блин, Лерик, вот кому скажешь, что провел бессонную ночь с девушкой, так начнут завидовать. А мне сочувствовать надо.

— А чего тебе сочувствовать? Девушка, удовлетворенная бурной ночью, приготовила тебе завтрак, — улыбнулась я.

— Ты мне вчера весь мозг вынесла этим договором, — простонал он.

— Ты сам предложил пари, так что нечего валить с больной головы на здоровую.

— Да это ж капец какой-то... Договор на 5 листах мелким шрифтом!!!

— Зато ни одной сноски еще более мелким шрифтом.

— Я вчера ошибся, ты не бультерьер, ты пиранья. Ну ничего, это не надолго, — он радостно потер руки. — Я даже тебе помогу превратиться в 'планктон'.