Гиперборейская Скрижаль

Подводя итог встрече, Владимир приказал Линьбао начать слежку за чиновниками из ВНБ, заподозренными в кознях против Зоршха, используя для этого все ресурсы контрразведки Уральского военного округа.

Так генерал-маршал сделал второй шаг в бездну.

Отличающийся развитой интуицией Линьбяо на миг почувствовал сверхважность момента и его грядущие последствия. И по спине выходящего из кабинета контрразведчика пронесся целый табун мурашек, а на лбу появилась испарина, словно он вошел в парилку.

"Авось обойдется!" — ободрил себя контрразведчик.

4

"Что же делать? — спросил себя Зоршх после беседы с Линьбао. — Как же мне выбраться из такого дерьма?"

Генерал-маршал понимал, что очень скоро донос на него обретет форму уголовного дела, ибо министры Федерации панически боялись даже малейшего намека на заговор. Они всегда очень жестко действовали против заподозренных в нем персон.

Органы следствия в этом случае не тратили время на детальную проверку правдивости подобных доносов и практически всегда подтверждали их содержание. Судьи же не обременяли себя изучением предоставленных следствием материалов. И практически каждый из тех, кто признавался судом виновным в организации переворота, приговаривался к смертной казни.

Теперь в тумане нерадостного будущего перед генерал-маршалом расстилались три пути. Первый — дождаться судебного процесса и на нем попробовать доказать свою невиновность. Второй — срочно уйти в отставку и перебраться на какую-либо из планет Унии.

И наконец, третий — попробовать организовать против клеветников контригру и убедить федеральные власти в том, что уральские чиновники сами хотят свалить Правительство и возводят на Зоршха напраслину исключительно для того, чтобы отвлечь от собственных происков внимание госбезопасности.

Поначалу Зоршху самым простым и легким показался первый путь. Владимир был уверен, что на суде сможет легко доказать свою невиновность. Однако когда генерал-маршал подумал о применяемых следователями методах воздействии на подозреваемых, то решил отказаться от варианта с судом.

Второй путь выглядел более сложным и менее привлекательным. Зато он сохранял за генерал-маршалом и звание, и пенсию, и шанс получить командный пост в одном из миров Унии.

Третий же путь генерал-маршалу, не имеющему опыта ведения политических интриг, представлялся практически нереальным.

"Канцелярские крысы из Бюро считают, что мой округ вообще не нужен региону, а содержание моих дивизий — бессмысленная трата денег", — подумал Зоршх.

Несколько минут он мерил шагами кабинет. А после спросил себя: — Может, они правы? Не являюсь ли я ретроградом, бессмысленно борющимся против развития цивилизации? Почему бы ему не быть напрямую связанным со всеобщим разоружением? Может, мы сейчас находимся на пороге новой эры — эры всеобщего мира? И что тогда? Тогда войны навсегда отойдут в прошлое, а такие динозавры, как я, должны будут просто вымереть. Не пора ли мне с моими бойцами дружной колонной отправляться на свалку истории?"

ГЛАВА 3. НАДО ПОТЕРПЕТЬ

1

Несмотря на то, что в чреве грузовоза находилось два старинных стотонных танка Третьей мировой войны, он легко оторвался от крыши и устремился в небо.

Проводив его взглядом, Даниил Даль сверился с суточным графиком отправки грузов в космопорт и убедился, что грузовоз стартовал строго по расписанию.

"Ну вот, земляне лишились еще одной части своего достояния, — с горечью подумал наш герой. — Эх, пропала планета! Какого черта я здесь торчу?! Давно пора мотать на Сану. Туда уже отправились все умные люди. Все! Решено! Завтра же поговорю с Хиной насчет отъезда".

Надо сказать, не один Даниил видел в эмиграции универсальное средство для избавления от всех земных проблем. Многие коллеги нашего героя уже покинули Землю. Оттого и в Институте военной истории, где когда-то трудились одиннадцать тысяч человек, к описываемому моменту насчитывалось лишь девятьсот семьдесят два сотрудника. И каждый из них теперь работал за несколько человек.

Поэтому круг служебных обязанностей Даля был весьма велик. Впрочем, до недавнего времени он с ними справлялся без особого труда.

Увы, на днях Даниилу пришлось взять на себя еще и обязанности контролера прибытия и отправки грузолетов с экспонатами, поскольку руководство Института было вынуждено уволить многих работавших в этом отделе людей.

2

Причиной этих увольнений стал довольно странный случай. Один из работников отдела транспортировки и хранения экспонатов — Жул Дикеев, — взломал со своего служебного виндаса защиту секретного раздела институтских баз данных.

В том разделе находились сведения об устройстве системы безопасности музейных хранилищ "Арсенал-1" и "Арсенал-2", в чьих складах содержалось немалое количество оружия, до сих пор обладающего способностью нести смерть и разрушение.

Дикеев из-за отсутствия криминального опыта осуществил взлом неаккуратно. Сработала программа защиты вышеупомянутого раздела, оповестившая о взломе полицию.

Ее сотрудники тут же примчались в Институт и арестовали Жула раньше, чем тот успел скачать до конца нужные ему сведения из секретного раздела. Однако допросить арестованного и узнать причину его проступка полицейский дознаватель не успел.

Жул произнес кодовую фразу, которая привела в действие крошечную мину, находившуюся в левом полушарии его мозга. Оный безвозвратно разрушился, а его обладатель покинул ряды живущих на этом свете.

Директор Института академик Мануилов не придал случившемуся особого значения. Из широкого набора мер, которые можно было принять по поводу случившегося, академик ограничился лишь увольнением более половины сотрудников отдела, где работал Дикеев, как того требовала статья трудового кодекса о "невольном содействии преступлению, совершенному на рабочем месте".

Мануилов подумал, что инцидент с Дикеевым — результат происков какого-либо музея Унии, желающего опередить конкурентов и раньше всех наложить лапу на коллекции Института, большинство из которых было обречено на вывоз с Земли. Такую же версию случившегося академик предложил и полиции.

Там удовлетворились сим объяснением, хотя в него никак не укладывалось наличие в голове у неудачливого взломщика взрывного устройства.

3

Даниил громко чихнул. На крыше было довольно прохладно. А подогрев летнего комбинезона работал довольно слабо.

Даниил еще раз чихнул и проводил нахмуренным взглядом едущих мимо роботов-погрузчиков. Оные везли на огромных поддонах довольно массивные предметы.

И если пара из них — контейнер с мундирами Исламских войн и обернутые, словно саваном, белой клеенкой части средневекового бургундского замка — не привлекли к себе никакого внимания нашего героя, то на остальные оное было-таки обращено. Даниил с любопытством присмотрелся к деталям покрытой толстым слоем зеленой антикоррозийной пасты казематной пушке Л-17 образца 1940 года и помещенной в куб из прозрачного пластика корме венецианской галеры.

Погрузчики остановились у границ взлетной площадки и замерли в ожидании прилета грузовозов.

Даниил потянулся, широко зевнул и продолжил невеселые размышления: "Ну хорошо, двинемся мы с Хиной на Сану. И что? Здесь, даже если нас выгонят с работы и лишат диссертантских льгот, мы всегда найдем работу. В случае чего, клерками в Бюро пойдем, благо у жены есть, кому ее туда пристроить. А вот на Сане... Там даже место на помойке без драки не завоюешь. Надо потерпеть. К тому же до окончания диссертации осталось совсем немного. А после ее защиты жалование вдвое увеличат. Даже на черный день сможем что-то откладывать. Надо только еще немножко потерпеть".

ГЛАВА 4. ТЫ ВОИН ИЛИ ТРЯПКА?!

1

Зоршх отошел от окна, сел на диван, включил виндас, выбрал в его мультимедийном меню новостной канал, и одна из стен генеральского кабинета тут же превратилась в экран.

С него к Зоршху шагнула жизнь далеких планет. Карнавал на нудистских пляжах Бадуи. Подписание договора о сотрудничестве между духовными лидерами тридцати трех конфессий на Глоте. Полная экспрессии демонстрация людоедов на Элтоне в защиту прав каннибало-садистских меньшинств. Скучное вручение на Сане Эйнштейновской премии физикам Академии фундаментальных наук. Популярнейший танцевальный конкурс на Веселовке...

Население Унии наслаждалось мирной жизнью. Люди развлекались, строили города, делали открытия, играли в тотализатор, делали научные открытия, интересовались спортом, поклонялись богам, совершали финансовые аферы. И все мечтали вовсе не о героической гибели в битве с врагами, а о любви, успехе, славе и богатстве.

Зоршх поморщился — уж слишком явно все увиденное им говорило о том, что никому на свете не нужны не только солдаты и офицеры его округа, но и все военнослужащие в целом.

Нигде — ни на Земле, ни в Унии — не проводились военные учения. Нигде на брифингах не выступали бравые командиры, уверенно объясняющие репортерам суть прошедших или планируемых боевых операций. Не было слышно ни о каких вооруженных конфликтах. Никто не призывал к защите отечества или наказанию агрессоров.

Зоршх переключил виндас на развлекательный канал. По нему показывали боевик "Три мушкетера", повествующий о полных смертельной опасности похождениях четырех французских дворян XVII века.

"Ну уж нет! Война не умрет никогда! Она у нас в генах, — ухмыльнулся генерал-маршал, наблюдая за фехтовальщиками, яростно сражающимися на дуэли. — Убийство себе подобных существ является древнейшим из человеческих умений. Люди всегда воевали друг с другом. Тысячелетиями они строили укрепления, осаждали их, применяли фланговые обходы, засады и маскировку. Не верю, что человек настолько изменился, что перестал ненавидеть себе подобных. Гены есть гены. И человеческая природа, природа самого лучшего убийцы во Вселенной обязательно возьмет свое. Нужно только время".

Увы, у самого генерал-маршала времени-то как раз и не имелось. Более того, сейчас оно работало против Зоршха. И он это очень хорошо понимал.

Генерал-маршал задумчиво посмотрел на лежащее перед ним послание президента планеты Жемчужина. Тот предлагал Зоршху должность преподавателя в открываемой на Жемчужине Военной академии.

"Да я лучше отстрелю себе башку, чем стану учителишкой в каком-то захолустье", — подумал Зоршх.

Он сжал кулаки. Его переполняла готовность пойти на все ради спасения земной армии... и собственной жизни.

"Что ж, раз эти ублюдки хотят сделать из меня заговорщика, они его получат, — криво усмехнулся генерал-маршал. — Плох тот военачальник, который не может защитить свою армию".

Чтобы расслабиться, Зоршх бросил в рот горсть драже с антидепрессантами. А потом выключил виндас. И стена кабинета, где только что мушкетер короля Людовика и гвардеец кардинала Ришелье дрались друг с другом на шпагах, тут же превратилась из экрана в простое зеркало.

Генерал-маршал подошел к нему. Посмотрел на свое отражение. И подумал о том, насколько эффектно оно смотрелось бы на плакате со словами: "Да здравствует Верховный правитель!" или "Слава спасителю земли!"

Глядя в зеркало, генерал-маршал представил себе, что за его спиной стоят бойцы прошлых веков. Спартанские гоплиты в алых плащах. Средневековые рыцари в сверкающих блеском начищенной стали латах. Смуглые монгольские конники. Гренадеры наполеоновских войн, хитро улыбающиеся в усы, лихо подкрученные кверху. Кавалеристы Первой мировой войны в длинных шинелях. Русские автоматчики в видавших виды телогрейках и ушанках с кровавой пентаграммой на переднем отвороте. Суровые воины-киборги Исламских войн, с шипеньем выдыхающие воздух из силиконовых легких, сжимаемых поршнями расположенного в диафрагме двигателя...

"Что бы эти воины сказали мне?" — подумал Зоршх.

И вдруг генерал-маршалу показалось, что он слышит этих воинов. Видимо, сказались расшатанные за последние дни нервы и действие принятого лекарства.

— Чего же ты ждешь, Владимир?! — проревели суровые мужи славной Спарты, потрясая копьями. — Ты воин или тряпка?! Перережь всем им глотки!

— Посади врагов на кол! — потребовали решительные рыцари, схватившись за рукояти мечей.

— Сними с них шкуру и выпей кумыса из их окровавленных черепов! — посоветовали конники, кровожадно скаля желтые зубы.

— Картечью их, каналий! Картечью! — призвали гренадеры, грозно сверкая кокардами на киверах.

— Убей их! Убей их всех! Возьми власть и славу! — прокричали хором кавалеристы, звеня шпорами.

— Неужели ты дашь растоптать себя всяким козлам?! — поставили вопрос ребром автоматчики, сплевывая коричневую от махорки слюну на пол.

— Либо ты их, либо они тебя, — заявили киборги, сверля Зоршха жутким взглядом искусственных глаз с лазерными прицелами вместо зрачков.

— Лучше — я их! — произнес Зоршх.

И тут же испугался того, что говорит с порождением собственной фантазии. Он потряс головой. Призраки исчезли.

"Вот до чего довели меня жабы из Бюро, — подумал генерал-маршал. — Все бы отдал за то, чтобы их раздавить".

2

Внезапно налетевший ветер обдал холодом лицо и шею Даниила. И он тут же шмыгнул носом и громко чихнул.

Словно откликаясь на это, тут же ожил находящийся рядом с Далем виндас. На его экране появился директор Института академик Мануилов.

— Как самочувствие, Даниил? — полюбопытствовал академик. — Выздоровел?

— Типа того, только насморк остался, — насторожился диссертант, поскольку его директор не имел привычки интересоваться здоровьем подчиненных. — Грузовоз за надвратной башней опаздывает. Уже контейнеры с финскими ДОТами забрали, а он не прилетел. А нам надо вывозить уже следующие экспонаты — рулевую рубку эсминца и четыре торпеды. Может получиться накладка, и на нас посыпятся жалобы.

— Это не наши проблемы. Пусть музеи Унии сами друг с другом разбираются. Слушай, Даниил, твоя жена сейчас работает в Подземном Граде?

— Да.

— Для моего нового опуса "Самая первая война" нужны кое-какие видеоматериалы по Подземному Граду.

— Вообще-то, как мне кажется, гиперборейцы не шибко любили воевать, — сказал Даниил. — Даже когда им от каких-то там "богов" досталось по полной программе, гиганты только оборонялись. Ни об одной наступательной операции с их стороны сведений нет.

— А "демоны-охотники"? — ехидно поинтересовался Мануилов.

— О них мало чего известно.

— Но есть их Храм! — не сдавался академик.

— Якобы их. Несмотря на то, что моя жена убеждена в их реальном существовании, лично я в этом не уверен. Твердых доказательств того, что в подземельях, кроме гиперборейцев, жил еще какой-либо народ, нет. Не найдено ни костей этих "демонов", ни их окаменевшего кала или волоска.

— Что, совсем нет никаких доказательств?

— По крайней мере, мне про таковые неизвестны, а я когда-то интересовался данной темой. А что, для Вас это важно?

— Ну как сказать... Твоя супруга сможет отснять для меня фильмец минут эдак на пятьдесят-шестьдесят в формате 8-РР?

— Вам нужна съемка Храма?

— Ну.

— В Библиотеке же полным-полно видеоматериалов.