Битва за Котелок

И БОЙ СЛУЧИЛСЯ!

Лишь только была выпита последняя кружка кофе и зажжена сигарета, как со стороны моста послышался стук пулемета. Тщетно Смит ждал ответных выстрелов противотанкового орудия. Выбегая на улицу, он чуть было не столкнулся с сержантом Мочало, среди многочисленных изъянов которого никогда не было недостатка отваги; бравый сержант из всех сил спешил на звук орудий, всецело преданный известной максиме. Наши герои вдвоем побежали к мосту, но стоило им достичь угла улицы, как навстречу им выехала бронемашина. Инстинкт самосохранения заставил их броситься в ближайший дверной проем, как раз вовремя, чтобы избежать смертоносной очереди. Бронемашина покатилась дальше по улице, и почти сразу же снова открыла огонь. Выглянув в окно, Смит с ужасом увидел солдат своего взвода выбегающих из гостиницы только для того, чтобы пасть под выстрелами пулемета. Он собирался броситься наружу, но был остановлен тучным сержантом:

— Бесполезно высовываться, тар-щ командир! Вы ничем не поможете беднягам, и наверняка поймаете пулю.

— Ну и отлично! — ответил несчастный Смит. — Я наделал зверский бардак. Не могу сидеть и смотреть, как мои солдаты гибнут из-за моих ошибок!

К счастью, у вражеской бронемашины, похоже весьма довольной своими достижениями, нашлось какое-то неотложное дело дальше по дороге. Смит с сержантом кинулись обратно в гостиницу, и обнаружили, что взвод потерял двоих убитыми и четырех раненными. Последних быстро занесли вовнутрь, закрыли ворота во двор и Смит стал расставлять людей для обороны гостиницы и пристроек. Сержант Мочало выдал целый ряд толковых советов — эта была его епархия.

Едва были закончены приготовления, как на улице появилась еще одна бронемашина. Теплый прием в виде огня из винтовок и пулеметов Льюиса пришелся ей не по душе, и она поспешила обратно за угол.

У лейтенанта выдалась минутка на размышление — и мысли его были неприятными. Он полностью провалил задание, но никак не мог понять, как бронемашины перешли мост. Смит обратился к сержанту Мочало:

— Что могло случиться с капралом Подкладкиным и его чертовой пушкой? Похоже они вообще не открывали огонь. Нам никак не добраться до них из-за этих проклятых бронемашин устроивших тут покатушки. Надеюсь, что Подкладкин цел.

— Не могу знать, тар-щ командир, — ответил сержант, — но вообще-то от этих сопливых лимонадолюбов и чаехлебов никогда не было толку.

Как закончится этот бардак, Смит предсказать не мог. Даже если ему и удастся выйти живым, что представлялось сомнительным, придется предстать перед Полковником, и Начальником штаба, и перед ротным... Смит подвел их всех, и очень сожалел об этом — почти так же сильно, как жалел себя.

Вдруг с востока вновь послышался пулеметный огонь, и первая бронемашина вновь появилась на дороге, но теперь она ехала в обратную сторону, отстреливаясь назад. Когда она проезжала мимо гостиницы защитники щедро угостили ее свинцом. Бронемашина с трудом миновала гостиницу, но послышалось два громких хлопка, и она сошла с дороги, свернула на тротуар и врезалась в дом. За ней проехали два пушечных броневика, без сомнения британские, за которыми вскоре последовали еще два.

Убедившись, что бронемашина противника уничтожена, два ведущих броневика поехали прямо к перекрестку у моста. Вторая пара остановилась у входа в гостиницу. Сержант Мочало с несколькими солдатами подоспел как раз вовремя чтобы захватить экипаж вражеской бронемашины, прежде чем на пленных станет претендовать кто-то еще. Осмотрев бронемашину, сержант также обнаружил, что две ее шины прострелены ружейно-пулеметным огнем.

Смит не знал, радоваться ему или горевать, когда увидел своего ротного командира, вылезающего из броневика.

Очень скоро стало понятно, что горевать.

— Привет! Какдила? — вкрадчиво осведомился ротный.

— Ну и ну! Чем ты только тут занимался, — такова была первая фраза ротного. — Каким чертовым образом эти бронемашины добрались сюда?

— Они прошли мост, тар-щ командир, — вот и все, что удалось сказать Смиту.

— Вообще-то по идее ты здесь чтобы этого не допустить. Где твое противотанковое орудие?

— Не могу знать, тар-щ командир, — ответил Смит, и рассказал то немногое, что ему было известно.

Выслушав его, майор кратко переговорил с командиром звена броневиков, который доложил, что деревня зачищена от противника. После этого майор повел Смита к мосту, чтобы выяснить, что там случилось.

Пушка стояла на своем транспортере, готовая к стрельбе и видимо не поврежденная. Капрал Подкладкин с перевязанной рукой и два его артиллериста осматривали орудие и транспортер; из двух других артиллеристов один был убит, а второй ранен.

Капрал Подкладкин, рана которого оказалась легкой, поспешно объяснил что случилось. Вскоре после обхода лейтенанта Смита и сержанта Мочало артиллеристам прислали завтрак. Расчет расположился у обочины дороги для трапезы, оставив выставив одного дозорного на транспортер. Когда завтрак был наполовину съеден, дозорный закричал о приближении двух бронемашин; практически в ту же секунду бронемашины открыли огонь из пулеметов, и дозорный был убит на месте.

Капрал Подкладкин повел людей к орудию, но расчет попал под огонь и вынужден был укрыться в канаве у дороги.

Они видели, как из передовой машины вылез человек, прицепил к телеге из заграждения трос, и бронемашина с легкостью растащила препятствие. Расчет не мог помешать, так как оставил свои винтовки в транспортере. Если бы винтовки были при них, они бы наверняка застрелили вылезшего из бронемашины человека.

Майор отвел Смита в сторону:

— Послушай, парень, ты сотворил преотличный бардак. Несказанная удача, что мы отправили взвод броневиков, чтобы проверить мосты, и прибыли как раз вовремя. Я решил проверить, как вы устроились, и поехал с ними.

— Я сказал тебе думать головой. Но невозможно представить худшей подготовки к обороне, чем сделал ты. Что заставило тебя выставить противотанковую пушку на ее транспортере у всех на виду? Ты ведь знаешь, что там броня толщиной с жестянку, и даже тебе должно быть очевидно, что у стрелка бронемашины палец всегда на спуске — и он начнет палить как сумасшедший, едва завидев заграждение. Нельзя рассчитывать одолеть противника за броней, если у тебя самого нет никакого прикрытия.

— Слышал когда-нибудь про внезапность? Ах, ну да! Вот и старайся спрятать свое противотанковое орудие так, чтобы противник неожиданно для него попал под огонь. О чем ты только думал, когда собрал весь взвод в гостинице для завтрака?

— Если бы полковник считал, что для выполнения задачи хватит противотанковой пушки, он бы и послал только противотанковую пушку. Если бы ты догадался разместить своих людей в домах у дороги, они бы не дали экипажам бронемашин вылезать наружу и растаскивать заграждение.

— Мне с броневиками нужно отправляться дальше в Хомбург и Цилиндр, затем мы вернемся в Лобстербург.

— Полагаю, сержант Мочало также несет часть ответственности за этот беспорядок. Не слишком полагайся на подчиненных, думай своей головой. Старина Мочало, конечно, отважный и матерый пьяница, но на этом его достоинства исчерпываются.

— Ставь себя на место парней с другой стороны прицела, и думай, как поступить.

— На, возьми сигарету, и не унывай; тебе повезло получить второй шанс. Используй его наилучшим образом, и с толком примени полученные уроки.

Котелковая битва, 1/3

Вторая глава выдержана в стиле первого сна из Duffer's Drift: герой расслаблен, неопытен, и совершает почти все ошибки, которые только можно придумать. Катастрофу предотвращает только чудесное прибытие кавалерии в кампании с опытным ротным, готовым выдать недостающий опыт китайским методом.

При этом фразу "Нельзя рассчитывать одолеть противника за броней, если у тебя самого нет никакого прикрытия" нужно писать в методичках крупными буквами и сейчас.

На всякий случай, под началом лейтенанта Смита:

— Его взвод, четыре пехотных отделения. Каждое отделение делится на стрелковую группу (rifle section) из пяти рядовых под началом комода в звании капрала, и пулеметеную группу (Lewis gun section) — пулеметчик, второй номер/подносчик боеприпасов и младший капрал. На круг 36 человек при четырех пулеметах + взводный сержант + сам Смит

— Капрал Подкладкин с расчетом из четырех человек, с орудием и транспортером.

Ерунда и ересь, см. вводную перед главой 2/1

Оказывается, взвод Смита организован по мануалам 1928 года, и состоит из четырех отделений (капрал + шесть человек), два из которых вооружены винтовками и гранатами и считаются стрелковыми, а еще два объединяют пулемет Льюиса с четырьмя стрелками, и считаются пулеметными. На круг выходит 4*7=28 человек, плюс звено управления: лейтенант, взводный сержант, ординарец лейтенанта и вестовой.

Фаза 3.

Первым делом следовало восстановить заграждение поперек дороги. На командира отделения, которому поручили заняться этим, внезапно снизошло озарение. Он отправил людей на поиски проволоки, и с помощью нескольких мотков стянул телеги между собой, прикрутив к ним разнообразный фермерский инструмент. Это сделало все заграждение более прочным, и должно было значительно осложнить его растаскивание.

Смит занялся поисками позиции для противотанкового орудия. Он подумывал о том, чтобы затащить пушку в дом, но высокие подоконники блокировали обстрел, а деревянные полы были слишком ненадежной опорой для стрельбы.

Наконец, он решил поставить орудие в саду. Идущая вдоль дороги кирпичная стена была хорошим укрытием сама по себе, а с несколькими мешками с песком сверху закрывала человека полностью. Позже стало понятно, что мешки довольно заметны, но с помощью срезанного в соседних садах кустарника, вся позиция была отлично замаскирована.

Однако теперь Смит перестал полностью полагаться только на противотанковое орудие, так как судьба последней бронемашины показала, что даже винтовки и пулеметы Льюиса не полностью бесполезны в этом противостоянии.

Что там говорил старина Пинк Джин? Ах да, "Нельзя рассчитывать одолеть противника за броней, если у тебя самого нет никакого прикрытия". Смит вспомнил желание капрала Подкладкина застрелить вылезшего из бронемашины врага. Хорошая идея! Почему бы не спрятать солдат в зарослях, чтобы они стреляли в любого, кто вылезет наружу и попытается расчистить дорогу? Подходящее место для засады вскоре нашлось немного ниже по течению от моста, в небольшой группе деревьев с густым подлеском. И конечно, этим людям нужно прикрытие! Нужно отрыть стрелковые ячейки, укрепить их мешками с песком, и тщательно замаскировать. Двух стрелков под началом младшего капрала будет достаточно.

Теперь, что же делать с остальным вводом; кажется им совершенно не осталось работы. Тем не менее, чтобы придать обороне устойчивость Смит приказал разместить одну пулеметную группу в доме у перекрестка, откуда можно будет простреливать заграждение и весь мост в случае необходимости. Остальной взвод отправили в гостиницу, Смит вскоре и сам последовал туда.

Понесенные потери вынудили провести реорганизацию. Несколько человек были отправлены к противотанкистам, и поэтому одна стрелковая группа оказалась временно распущенной.

Смит оглядел совершенное и ощутил некоторое удовлетворение, его приготовления были более толковыми, чем в прошлый раз. Однако, испив однажды горькую чашу, он все же не был уверен в их достаточности.

Он старался из всех сил, но так и не придумал никакого способа улучшить свою позицию. При этом его сильно беспокоили оставшиеся в его распоряжении два с половиной отделения, которые не делали ничего полезного, кроме охраны гостиницы.

Он достал карандаш и кратко записал в свой блокнот причины своей прошлой неудачи и сделанные им выводы:

1. Противотанковое орудие стояло на открытом месте.

Урок. Маскировка необходима всегда и везде.

2. После провала с противотанковой пушкой не осталось никого, кто защищал бы заграждение.

Урок. (а) Никогда не клади все яйца в одну корзину

(б) Заграждение бесполезно, если никто не прикрыто огнем. Мерзавец просто вылезет из своей бронемашины, прицепит трос и оттащит его в сторону.

3. Пулеметчики вражеских машин очень неприятные субъекты. У них полно патронов, и они стреляют без колебаний.

Урок. Прикрывающие заграждение солдаты должны быть замаскированы, и по возможности укрыты от вражеского огня.

Кажется, были и другие уроки, которые он выучил — или должен был выучить, но почему-то их никак не удавалось сформулировать. Этот бесполезный сопляк Подкладкин был не готов к появлению бронемашины; он просто ел чертов завтрак со своим расчетом. Правда, сам Смит тоже завтракал в тот момент.... Проклятье! Ведь Наполеон или кто-то такой же умный сказал, что солдат не может сражаться на пустой желудок.

Вдруг его посетила идея — а почему бы не выставить дозорного, чтобы тот вовремя поднял тревогу? В конце концов, нельзя ожидать от несчастных солдат, чтобы они сидели весь день с пальцем на спусковом крючке.

Смит вскочил на ноги и помчался искать сержанта Мочало, чтобы обсудить эту идею. Тому хватило мозгов согласится, что мысль хороша. Последовала дискуссия о том, где следует поместить дозорных. Сержант Мочало предложил отослать их на несколько сотен метров западнее вдоль дороги, приказав выстрелить из винтовки как только увидят противника.

Сперва Смит был склонен согласится с этим предложением, но после некоторого размышления нашел что возразить. Во-первых, с дороги мост просматривался с дистанции около 400-500 ярдов; следовательно, дозор придется выдвинуть еще дальше. Далее, местность там была открытой и равнинной, по заболоченный участок и даже дальше. Будет непросто найти укрытие для дозора, так что если дозорные заметят врага, то и враг, скорее всего тоже обнаружит дозорных. Река была славным препятствием на пути бронемашин, и Смиту не хотелось отправлять своих солдат на небеса, если этого можно было избежать.

— Ну, тар-щ командир, — заметил сержант. — Я что-то не вижу дозорных вышек поблизости.

— А как насчет колокольни? — На Смита снизошло озарение.

И вот они оба отправились осматривать церковь, и выяснили, что в квадратную башню колокольни очень легко попасть. С верхушки колокольни открывался замечательный вид на местность вокруг. Ни одна бронемашина не смогла бы приблизиться незамеченной даже на две-три мили к мосту. Оставался один вопрос — как дозорный подаст сигнал тревоги при приближении вражеских машин.

Тут взводный сержант выдвинул толковое предложение:

— А почему бы им не стучать металлическим прутом по какой-нибудь жестянке?

Итак, оставшееся солдаты из отделения, которое выставило пост у моста, были направлены в дозор на колокольню, с приказом внимательно следить за дорогой на Фидлтон и своевременно поднять тревогу при приближении противника. Проведенный эксперимент показал, что пустая жестянка из-под керосина, по которой колотили железным прутком, выдает более чем достаточно шума, чтобы предупредить весь гарнизон.