| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
-Да ты нам руки за спиной крутишь, — возмутился комендант. — Мастеровых не даёшь, солдат и тех забрать хочешь...
-Хочу! Мне в тундру идти, а в обозе больные... Да ты и сам видал. Оставляю их вам на попечение, а с собой возьму твоих бойцов... Не бойся, не всех... Мне сейчас надо с белыми орками уговориться. Слыхал, как у Великанов получилось?
Сотников довольно улыбнулся.
-Слыхал, — как-то обречённо кивнул головой комендант.
Он снова подумал, что надо, наверное, покидать свой пост в Остроге, переезжать в Молотовку.
"А на кого оставить? — спрашивал он сам себя. Его взгляд снова пал на Огонькову. — Баба умная, но ведь баба же! Ей бы тряпками да горшками заниматься..."
А Ермолай аж светился от гордости. Внутренне он хвалил себя за то, что смог навести лад в Южной Сиверии. Договорился и о межевых границах, и в прочих вопросах поставил точку. Теперь только на север, теперь только тут сохранился клубок нерешенных проблем. Самое главное, конечно же, белые орки.
"С ними уговорюсь, сразу легче станет... Острог-то, конечно, пока нужен. Ну, а потом...Порт! Будущее за ним!"
Порт на мысе Доброй Надежды... Название-то, какое! — улыбнулся Ермолай. — Мыс Доброй Надежды... Благозвучно! Покончим с орками, сразу же туда. Надо хоть глянуть, что выходит.
Сотников предполагал задержаться в порту аж до весны. Ему уже грезился на побережье город: каменные домики, куча кораблей, пришвартованных у причала... Он уже и название придумал — Северск... Нет, лучше по-другому: Порт-Северск... или Порт-Сиверск.
Ермолай несколько раз про себя произнёс название: "Звучно... крепко..."
"А, может, Североград?" — спросил сам себя, а потом мотнул головой, мол, нечего пока бежать впереди событий. До порта, а тем более до города, ещё так далеко, что нечего пока и загадывать.
-Люди к нам в Сиверию и ехать не хотят, — сказал Ермолай. — Я, было, хотел кинуть клич по аллодам. Сами понимаете, не везде, как у нас земли хватает... тут и промыслом можно заниматься... где-то в горах медные жилы есть...В старые времена, до мора, тут горных дел мастеров была тьма-тьмущая. Да и охотников за пушниной, рыбаков, лесорубов... А сейчас что? В столице до сих пор считают наш край такой дырой, что.., — Сотников отчаянно махнул рукой. — Служить сюда отправляют, как в наказание за проступки. Эльфы с Тенебры начитались своего... как там, бишь его? А! Сезара ди Вевра. И теперь думают, что сиверийцы — поголовно пьяницы, живущие в хлевах и спящие в обнимку с медведями. А тут ещё гоблины с водяниками "шумят". Орки безобразничают... И это я мягко выражаюсь! Безопасность пришлым... Да что там пришлым! Своим, родным, и тем гарантировать не можем. Так ведь?
-Так, — кивнул Безрадов.
-Нам мир меж расами нужен, как воздух, — закончил Ермолай. — На то и силы все ложу...
-Вот ты сказал, — отвечал комендант, — а от Вертышского Острога открещиваешься. Не нужен, мол, он.
-Да ты не передёргивай! — рассердился Ермолай. — Я не об этом говорю, а о том, что нам нужен свой порт! Наладим торговлю, людишки сюда поедут... Заживёт Сиверия, как прежде. А то и лучше!..
Поутру Сотников с отрядом поехал на северо-восток. Провожая его у ворот, комендант пожал жесткую ладонь Ермолая. Тот весело подмигнул, запрыгнул на коня, но тут же подъехал к Безрадову и, склонившись к низу, бросил:
-Ну, давай, Тимофей Ильич! Не держи обиды за мои вчерашние слова. Сам понимаешь, надо радеть за Сиверию...
-Понимаю, — улыбнулся комендант.
Его окривевший глаз вдруг стал чуть слезиться на морозе.
-Видали, что в Светолесье твориться? Орешек мятежники захватили... Нам помощи из столицы ждать бессмысленно. Пока они там дела не разрешат, будем своими силами обходиться.
-И сколько же будем всё сами делать, да этих столичных прихлебателей подкармливать? Шубы шлём, соль втридешева продаём, рыба до самого стола Айденуса доходит, и всё за копейки! Оброки возами едут. Доколе же? Итак, постоянно своими силами обходимся...Казна пустая, нечем...
-Не реви, как медведь в голодную зиму... Думаешь, я сам того не понимаю...Надо терпеть! Надо и всё!.. Эх, Тимофей Ильич, Тимофей Ильич!
Ермолай скорчил такую мину, будто съел кислые-прекислые щи.
-Я уже сам замаялся... Устал... А помнишь, — продолжил Сотников, — ты меня сызмальства на охоту брал? Я тогда шалопаем ещё тем был!.. Вернусь, давай на мишку голубого сходим, а?
Безрадов согласно кивнул головой.
Отряд уехал, и комендант отправился искать Огонькову. Нашёл её на северо-восточном валу.
-Ну что, получается? — сухо спросил Безрадов.
-Выйдет, — с вызовом ответила Мила.
Она только что огрела своей знаменитой тёсаной палкой двух нерадивых мужичков. Эти засранцы стали хитрить: в засыпанном участке не уложили бревна. Поленились.
-Всыпать им розг! — гаркнула она солдатам.
-Сколько?
-Каждому по десять. А потом, коли не хотят, чтобы комендант проведал про их хитрости, переделают тут всё. Уразумели?
-Да, матушка...
Подошедший чуть позже Безрадов уже смотрел, как перекапывают участок вала и тягают к нему бревна.
-Вот и отлично... Вот и отлично.., — бормотал он. И повернувшись к Миле, добавил: — Вечером зайди ко мне.
Мила кивнула головой и отправилась за южную стену. Она решила ещё раз посмотреть там ход работ.
Медленно возятся, — ворчала она. — Лучше, наверное, людей отсюда перебросить на строительство головного вала. Оттуда и основная угроза. А уж к лету займёмся и "огородиками".
-Да, так, пожалуй, и сделаем, — привычка говорить сама с собой появилась совсем недавно. — Оно и верно будет.
По дороге её догнал десятник Мирон Снегов, парень бесхитростный, но весьма исполнительный.
-Дело какое? — спросила урядница.
Тот кивнул...
2
Егор Хватов, приказчик братьев Молотовых, сам напросился на то, чтобы его отправили в Вертышский Острог. У него была возможность обустроиться в Молотовке, но из-за нежелания находиться так близко к своим хозяевам, он добился того, что его направили в крепость. Здесь он довольно быстро обтесался и вскоре дела Молотовых в этой части аллода заметно поправились. Егор смог легко найти общий язык со стареющим комендантом (тот уж о покое помышлял и был не прочь решать дела через "орликов") и захватил подряды по снабжению Острога. А после прихода Огоньковой, ещё и подряды по обустройству крепости. Урядницу он "взял" исполнительностью и верностью своему слову.
Сам Хватов во всём этом имел свой интерес. Он умудрялся так ловко прокручивать дела, что комар и носа не мог подточить. Получал, как говориться, и от наших, и от ваших. Но на всякого мудреца...
-Где он? — Огонькова смотрела на Мирона таким взглядом, что ещё чуток и воспламенит.
-Да вон сидит... плачется...
Мила налетела на Хватова, как коршун.
-Ах, ты ж сволочь! Скотина безродная!
Егор закрылся руками, памятуя, что Мила в своём гнева лупит длинной палкой всех неугодных.
-Рассказывай, не то... не то...
Хватов упал на колени и зашептал:
-Матушка, не губи... Не губи... Попутал меня...
-Не ной! Говори, как есть! Не будь ты первым моим подрядчиком, не сносить тебе сейчас головы!
-Попутал... попутал...
С полминуты Хватов ещё причитал, а потом всё же рассказал, как было дело.
Каким-то непонятным образом, он связался с племенем белых орков. Договорился с ними о покупке пушнины...
-Наивный дурак, — жалобил сам себя Хрипунов. — Хотел подешевле. Семейка Стрелок в последний раз уж слишком цену загнули за рысьи шкуры. А эти ублюдки, эти морды толсторылые, обещали мне десять тюков в обмен на... на...
-Ну? На занавесочки в горошек?
Хватов залился слезами. Кто-кто, а Мила уж знала в них толк. Слёзы Егора были самыми, что ни на есть настоящими.
Воровали в остроге все, даже комендант, и это уряднице давно было известно. Но к этому она уже привыкла, хотя коли прознавала про обман, била палками не разбирая ни чинов, ни возрастов.
-Оружие... мечи, секиры, щиты... Из обоза взял...
-Которого? Когда?
-Третьего дня, что по Вертышу прибыл...
-Это в том обозе с амуницией? Ах, ты ж гнида! Ах, ты ж... Взял подряд, а сам дуришь?
Мила не сдержалась и огрела Хватова палкой.
-Я не всё им дал... Только малую часть.
-И что дальше? Обманули?
-С-су-у-ки-и-и, — зарыдал Егор.
Мила посмотрела на этого уже седого человека. Короткая бородка, волосы зализанные наперед по старой столичной моде (так теперь только на окраинах делают). Чуть крючковатый нос, серые глубокие глаза... В чём-то Хватов был симпатичен. А, главное, понимал "причуды" Огоньковой с полуслова. А тут так намудрил!
Старый дурак! Богатства захотелось!
-Оружие... моего... твоего, — быстро поправилась Мила, — не вернёшь. Будет тебе урок на будущее. А узнает комендант...
-Матушка. Не погуби!
-Тебе повезло, что Мирон всё прознал, — кивнула Мила головой на десятника, — а не кто иной. Сейчас бы...
-Я видел, как всё было, — усмехнулся тот.
-Чего сразу не сообщил? — повернулась к нему урядница. — Или ты в сговоре с этим вот...
-Нет, — испугано попятился Снегов. Улыбка сползла с его лица, и он покосился на милыну палку.
-Матушка-а-а... я тебе... я...
-Да будет уже сопли распускать. Утром к оркам отправился Сотников. Если он там ничего такого... слышишь?.. если там ничего такого не заметит, то считай, что тебе крупно повезло... Сколько чего оркам дал?
-Мечей девять штук, секир больших десять, щитов... все плохонькие... уж поверь...
-Вернёшь всё до единого... в следующей поставке, понял? И не "плохонького", а качества отменного. Я проверю, так и знай!.. И ещё: как хочешь, где хочешь, но достанешь мне строевого леса пять возов.
-Но...
-Я так сказала. И это сверх той меры, о которой мы договаривались. Ясно?
Хватов закивал головой.
-Я тебе не комендант. Меня наделами в Молотовке не соблазнишь...
-Матушка, родненькая, ты только не погуби...
-Ты, Егорка, вынь да положь то, что у меня спёр...Орки, небось, тоже не дураки, — заметила Огонькова. — Договаривался, наверное, о хорошем качестве оружия. Так? Ух, гнида! Везде дурить начал... Смотри, я подряды отберу и другим отдам.
Мила хотела идти, но Егор вдруг схватил её за руку и с силой вжал в ладонь кошелёк. Мила чуть покраснела, но виду не подала.
Урядница махнула головой десятнику следовать за ней.
-Что ты видел? — хмуро спросила она.
-Ничего, — театрально пожал плечами Мирон.
В ответ Мила протянула тому несколько золотых "орликов" из кошелька.
-Премного благодарствую.
-Вот что, Снегов, приглядывай и дальше за этим...
-Понял. Докладывать вам, или..?
Мила обернулась. Мирон потупил взгляд и пошёл прочь.
А урядница резко изменила направление, и пошла к себе. В голове сам собой вспомнился разговор с комендантом где-то месяц назад, а то и больше. Тогда они снова говорили о целесообразности сооружаемых защитных валов и угрозе от воинственных орков.
-Я здесь уже нахожусь... достаточно долго, — сказал Тимофей. В его голосе вдруг прозвучали явные нотки горечи. — Скажу тебе одно: врага надо знать досконально. И это — непреложная истина! Я не раз настаивал на том, чтобы мы более внимательно относились к белым оркам. На других аллодах тоже есть орки... и гоблины... но тут, в Сиверии, совсем иное дело. Край суровый, сама понимаешь. Выживают тут только те, кто не бздит зазря... Стержнев из Молотовки внял моим просьбам. Он прислал отменных разведчиков.
-Помогли?
-Несколько недель они вели наблюдение за стойбищем...
Тут комендант замолчал, как хмуро глядя на горящий в печи огонь. Неожиданно он сам для себя вдруг понял, что орки действительно представляют немалую угрозу. Всё дело в их мировоззрении.
-Они живут битвой... презирают всех. С самого малого возраста орки отправляют своих мальчишек... Ха! — тут Безрадов криво ухмыльнулась. — Слово какое — "мальчишки". Всегда представляется озорной парнишка. Всклоченные волосы, улыбающийся рот... А тут всё не так!
Мила приподняла брови. Сегодня Тимофей Ильи её сильно удивлял.
Старость, может? Тогда уж и на покой пора. В Молотовку к жене да внукам. К огородикам, выпасам... занавесочкам в горошек...
-В горах у них есть... назовём это словом лагерь, — комендант почесал себя за ухом. — Там и обучают будущих воинов. Правда, не все выживают...
-Выживают? — переспросила Огонькова.
-Да, там всё жёстко. Молодые орки должны сами добывать себе пропитание. Говорят, даже поощряются кражи у своих же... Но если ты, конечно, останешься при этом жив. Иначе поймают, вспорют живот и заставят смотреть на кишки. А потом бросят подыхать. Я сам не видел, но разведчики Стержнева утверждали, что такое у белых орков принято, как у нас с тобой здороваться... Они презирают всех!
Комендант вздохнул.
Старший его сын погиб уже давненько. Его тело нашли в тундре на севере, как, в прочем, и тела остальных ратников. У всех были выколоты глаза, вспороты животы.
"А они с Ермолаем одного года, — думалось Безрадову. — И даже в чём-то схожи внешне..."
-Вот смотри, — продолжил Тимофей, — хоть орки и знают общее наречие, но предпочитают говорить на своём языке. Даже когда мы впервые вели переговоры... Ах, как давно это было! Тогда и Острога в помине не было...
-И как же вы общались друг с другом?
-Через толмача, — комендант усмехнулся. Он снова почесал ноющее ухо и продолжил рассказ про обучение орков: — Тот, кто выживет в лагере, потом отправляется на Костяную равнину.
-Зачем?
-Чтобы найти и убить своего первого врага.
-Кого именно?
Безрадов встал и подошёл к столу. Он налил себе в железную кружку полугара и одним махом выпил.
-Ладно, — отмахнулся комендант. — Иди спать... Завтра дел невпроворот...
Огонькова вспомнила этот разговор, и тут же подумала, что в последнее время странно как-то выходит: уж часто орки стали в донесениях всплывать. Надо бы снова у Стержнева попросить разведчиков, а то свои совсем обленились. Да и боятся в тундру ходить... Всё какие-то блуждающие огоньки им мерещатся.
Вечером зашла к коменданту.
-Ну? Всё выходит? — вздохнув, спросил он.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
