— Меропа, милая, не стоило так спешить! Я же написал, что встреча назначена на два часа после полудня и было совсем не обязательно приходить аж за полтора часа до её начала! — теперь уж я непонимающе воззрилась на хозяина лавки.

— Мистер Олливандер, сегодня я не получала никаких Ваших писем, а Вы назначали мне встречу?

— Да, сова улетела около часа назад. Я наконец-то смог договориться со знакомым артефактором, и в два он согласился с тобой побеседовать. Однако, если письмо ещё в пути, то что привело тебя ко мне, да ещё и в таком состоянии? Ты очень бледная. Что-то с детьми? Нужна помощь?

— Да... Нет... Не совсем... То есть пока ничего не случилось, спасибо за беспокойство, но... — я на секунду умолкла и, глубоко вдохнув, постаралась успокоить скачущие мысли, — Мистер Олливандер, я понимаю, что мы знакомы не так давно. Знаю, что Вы не очень любите возиться с маленькими детьми, но мне просто некого попросить о таком. Если со мной что-то случится... Если меня не станет... — голос прервался, — Вы сможете взять Даниела и Ленору к себе? У меня есть кое-какие сбережения, и я постараюсь по возможности увеличить эту сумму, но... Вы согласитесь? Пожалуйста! — в горле стоял ком, я изо всех сил сдерживала слёзы — не хватало тут только разрыдаться.

— Тише, девочка, — Джарвейс приобнял меня за плечи, и теперь в такт словам гладил по голове своей тёплой и мозолистой ладонью, — Конечно мы с Гейнор, если что, не оставим твоих детей. И денег не нужно, неужели я трёх обормотов прокормить не смогу? Тише, ну что же ты расклеилась-то? — я уже тихонько всхлипывала, уткнувшись носом в рабочую мантию мастера, — Всё будет хорошо. Ты не одна. Не плачь, Меропа.

Олливандер усадил меня на мягкий диванчик в глубине своей мастерской, приказал эльфу принести мне стакан воды и дал какое-то время помочить слезами его мантию. Через пару минут я немного успокоилась, но стесняясь смотреть на невольного свидетеля моей истерики, принялась усердно рассматривать всё вокруг. На большом рабочем столе были разложены заготовки под палочки, то тут то там стояли банки с различными начинками, с потолка свисали гирлянды из перьев каких-то экзотических птиц. Из высокого окна в комнату проникали лучи летнего солнца. В воздухе танцевали золотистые пылинки. В комнате приятно пахло деревом и травами.

— Немного подуспокоилась? — я кивнула, — А теперь рассказывай, что у тебя стряслось? С чего ты вдруг о завещании заговорила?

— Вы сегодняшний Пророк читали? — отвечать вопросом на вопрос невежливо, но мне сейчас было не до этикета.

— Читал, а потому абсолютно не представляю, что там могло тебя так напугать. История об обнаружении нового подвида капп или отмена концерта группы "Маленькие пикси" на следующей неделе? Так ты вроде бы никогда не интересовалась такого рода событиями!

— Премьер-министр встречался и поладил с Гриндевальдом.

— Министр? — Джарвейс выглядел искренне обескураженным, — Меропа, но какая нам разница, с кем встречался этот дурак Фоули? Он что ни месяц куда-нибудь ездит и с кем-то встречается, и что с того? Тем более тут какой-то молодой немецкий политик. С чего ты взяла, что эта встреча приведет к твоей смерти? Признавайся, ты — шпион коммунистов или последняя немецкая принцесса?

Я тряхнула волосами, не поддерживая шутливый тон собеседника:

— Я — предательница крови и, по мнению "уважаемого" герра Гриндевальда, извращенка. И я сделаю всё возможное, чтобы защитить детей от такого приговора при новой власти. Мы постараемся свести к минимуму их контакты с магическим миром, но если что — ни в коем случае не говорите, что Даниел — мой сын! Фамилия его отца — Риддл, вот пусть под ней и числится. А Вы случайно узнали о подающих определенные надежды маглокровках и взяли их к себе в дом. А уж когда Дан повзрослеет и наберется ума, тогда пусть сам решит возвращать себе родовое имя или нет.

— Очень странная просьба — умалчивать о родителях-магах, но если таково твоё желание...

— Да, — я резко кивнула.

Тут в окно влетела сова Олливандеров и, спикировав, приземлилась передо мной на подлокотник дивана.

— А вот и письмо, — я уже привычным движением освободила пернатого почтальона, — Мне прочесть или Вы так всё расскажете?

— Убери бумажку. Если кратко, я несколько раз писал Джеральду Поттеру о знакомой перспективной ведьме. На сегодняшний день он — лучший артефактор широкого профиля в Британии. Если тебе удастся его заинтересовать, то степень мастера в будущем тебе гарантирована. Так вот, после экзаменов я отправил ему результаты твоих ЖАБА и несколько работ, что ты мне когда-то присылала. Он заинтересовался и согласился встретиться. Собственно, вот-вот уже должен прибыть, так что вытирай слёзы и улыбнись.

Буквально через секунду после слов Олливандера на улице послышался глухой хлопок, и на входе зазвенел колокольчик. Мастер вышел в зал поприветствовать гостя и заодно, чтобы дать мне немного времени привести себя в порядок. Из-за двери послышались мужские голоса. Я поспешила убрать следы потопа. Как же хорошо быть волшебницей: пара взмахов палочкой и следов слёз как и ни бывало!

Вовремя. Едва я успела спрятать палочку, как в мастерскую вслед за Олливандером вошел высокий черноволосый мужчина в явно дорогой и шитой на заказ мантии. На его лице застыло выражение лёгкой заинтересованности, но холодная улыбка всё портила и производила в целом отталкивающее впечатление.

— Итак, Вильям, вот та талантливая волшебница, о которой я тебе рассказывал. Меропа Септима Гонт. Прекрасно сдала экзамены. Старательная, трудолюбивая девушка, к тому же весьма одарённая в нашем деле. Я тебе уже показывал её работы, и прошу заметить это за два года занятий! — я постаралась не выдать своей нервозности. Рядом с таким человеком сразу хочется расправить складки на платье, вытереть пятнышко грязи на левой туфле и присесть в книксене. К сожалению, обучится правилам поведения с аристократами мне было вечно недосуг. Вошедший же мужчина явно имел длинный список родовитых предков, — Меропа, это лорд Вильям Джеральд Поттер, лучший в Англии мастер-артефактор. Двадцать лет спешной практики, к нему едут со всех уголков Европы, — мужчина едва наклонил голову в качестве приветствия.

— Очень приятно познакомится, — смущенно пролепетала я.

— Прошу присаживайтесь, господа! — Джарвейс гостеприимно указал на диван с креслом в углу кабинета, — Сейчас прикажу подать чай.

— Не стоит, Олливандер, встреча не затянется, — от арктического холода в голосе Поттера я непроизвольно поёжилась, — мисс Гонт, скажите, как к идее ученичества относиться Ваш лорд? И почему я не видел Вас в Хогвартсе? У Вас слабое здоровье?

— Нет, сэр. Мой отец был против моей поездки в Хогвартс, а потому я была на домашнем обучении. Но после совершенолетия я разорвала отношения с родственниками, а потому не интересовалась их мнением о моей будущей профессии.

— Джарвейс, видимо интриги ради, в письме не сообщил мне даже Вашего имени, но упоминул, что на сегодняшний день Вам двадцать один. Как я понимаю, до недавнего времени какого-либо образования у Вас не было, с семьей, по Вашим словам, Вы отношения разорвали, тогда позвольте спросить, на какие деньги Вы существовали в течении трёх лет?

Разозлившись от такой бестактности, я чуть было не высказала всё, что я думаю о таком любопытстве постороннего мне человека, но Джарвейс незаметно для этого чванливого типа покачал головой, и я постаралась успокоить свой гнев, ответив максимально спокойным голосом:

— Я была замужем, но на сегодняшний день мы в разводе, и я полностью располагаю собой и своим будущем. У меня есть кое-какие сбережения, так что могу позволить себе потратить ещё несколько лет на освоение азов артефакторики.

— Были замужем и развелись? — Поттер удивленно приподнял брови, — Что-то не могу припомнить столь громкого события. Неужели Вы бездетны? Какая потеря для древнего рода Гонт!

— Нет, благодарю за участие, но у меня есть прекрасный сын, так что можете не беспокоиться за будущее рода Гонт! — этот тип заставил меня в серьез задуматься, а так уж мне нужен учитель: каждый день терпеть этого аристократишку?! — И Вы никак не могли слышать о нашей свадьбе и последующем разводе, поскольку мой бывший муж — не волшебник, а потому светская хроника эти события не освящала.

— Магл? — Поттер скривился как будто залпом выпил стакан лимонного сока. После чего он, удостоив меня лишь презрительным взглядом, развернулся всем корпусом к Олливандеру: — Джарвейс, как тебе вообще в голову могло прийти, предлагать мне в ученицы предательницу крови? Я похож на Уизли, что готовы возиться со всяким отребьем?

— Вильям! — мастер, казалось, был ошеломлен такой отповедью, — Немедленно принеси извинение девушке! В конце-то концов, я же не предлагаю тебе жениться на ней, а в нашей сфере у неё несомненный талант.

— Ренегатка может быть полезной только в качестве донора человеческой требухи и крови девственницы, — отрезал Поттер, — но эта особь даже для этого уже не годится. Когда ты в следующий раз наткнёшься на такого рода мусор, можешь не утруждать сову. Всего самого лучшего, Олливандер!

Высказавшись, Поттер взметнул полы мантии и величественно хлопнул дверью. Сволочь.

У меня тряслись руки. Было ощущение, что о меня вытерли ноги. Это называется нашла наставника. Сердечное спасибо, мастер! Глаза опять были на мокром месте, но я пока умудрялась сдерживаться.

— Меропа, девочка моя, прости, пожалуйста! — Джарвейс был явно расстроен результатами встречи, — Я и предположить не мог, что Вильям окажется таким фанатиком теории чистокровности. Да, он не очень любит бывать у нас дома, но я списывал это на скверный характер, а никак не на его убеждения.

— Всё в порядке, мистер Олливандер. Спасибо за Ваше желание помочь. Я, пожалуй, лучше пойду домой...

— Обожди немного. Я не предлагал раньше, в конце концов Поттер — прекрасный специалист, и тебе было бы лучше учиться под его руководством, но коль уж так всё повернулось... — Джарвейс откашлялся, — Я ведь тоже когда-то получил мастерство в артефакторике. Мы, конечно, оба знаем, что палочки — это не твоё, но теорию-то я помню. Придется больше разбираться самостоятельно, может пару раз съездишь во Францию, там сегодня самая сильная школа артефакторики, но в целом, ты — девочка умненькая, упорная, так что всё должно получится. И пусть этот Поттер катиться на все четыре стороны! Что скажешь?

Я поспешно закивала, спешно вытерев мокрые щёки и расплываясь улыбкой до ушей. Джарвейс — идеальный наставник, а трудности что? Справимся!

— Вот и ладненько. А теперь беги домой, пока детвора окончательно не разнесли весь дом. Жду тебя завтра в десять утра с пергаментом и пером в мастерской.

— Спасибо, мастер! — ещё раз улыбнувшись я выскочила из магазина. Действительно пора было домой.

* * *

Дома меня встретил рёв и сырость: стоило мне войти, как ко мне с лестницы с душераздирающим воплем скатился сын с зарёванной мордашкой и сопливым носом. Лени застыла в дверях, глаза тоже на мокром месте, нос красный, щёки в слезах — красавица. Сегодня просто всемирный день плача!

Подхватив своего малыша на руки, я принялась разуваться, одновременно выясняя подробности столь страшной трагедии:

— Что случилось, братцы-кролики? Вы уничтожили все запасы еды в доме, и теперь обедать нам нечем?

— Не говорите так, — дождавшись, когда я избавлюсь от уличной обуви, Ленора тоже поспешила обнять меня за пояс, вжавшись в мой живот, а потому её голос звучал довольно глухо, — Даниел очень испугался не найдя Вас дома, — судя по состоянию девочки испугался явно не только Данька.

— Мам, ты кудла попала? Мы велнулись, а тебя — нет. И нет, и нет. Мы и в окошко тебя смотлели, и кушать готовили. Я дазе спал! Чуть-чуть. А ты всё не приходила. Ты потелялась, да? Как холосо, что ты наслась! — и малыш крепко обняв меня за шею, засопел мне в ухо.

— Прости, малыш, — это называется "не буду тревожить детей!", умница, Меропа! — Я к мистеру Олливандеру ходила. Помнишь его?

— Угу, — донеслось откуда-то из-за моей макушки, — А ты больсе не уйдесь?

— Так на долго и без предупреждения нет, — слова детей явно не успокоили, но не врать же им? Срочно надо на что-то переключить беседу:

— Тут кто-то, не будем показывать пальцем кто, что-то говорил про еду. Её уже съели или мне можно приобщиться к сему счастью?

Шмыгнув носом и потершись лицом о мою мантию, Лани отстранилась:

— Обед давно готов. Переодевайтесь, мисс Гонт, а я пока всё разогрею.

В спальне Даниел никак не хотел меня отпускать, кое-как ссадив его на кровать, я быстро скинула мантию, переодевшись в домашнее платье под пристальным взглядом карих глазёнок.

На кухне меня ждала тарелка разогретого вчерашнего супа и рагу, в котором крупные капустные листья свидетельствовали, что готовили его дети действительно вдвоем. В любом случае было вкусно. Дети уже пообедали, а потому Данька примостился у меня на коленях, а Лени села рядом и то и дело тянулась ко мне ладошкой, видимо пытаясь удостовериться, что я здесь живая и настоящая.

Мне было стыдно перед ними. Вроде бы хотела как лучше, а в результате своим молчаливым исчезновением только напугала детей. И как в такой ситуации идти завтра к Олливандеру?

Весь вечер я как могла успокаивала детвору: мы вместе играли, вместе приготовили ужин, в обнимку пили какао возле камина. Так что после традиционных колыбельных и сказок дети благополучно уснули.

Я тоже уже готовилась лечь, когда сова принесла письмо от Долохова.

"Дорогая мисс Гонт,

благодарю за беспокойство, отцу уже намного лучше. Целитель говорит, что ещё пара дней и тот как прежде сможет гонять подчиненных и нарушителей правопорядка.

Что до меня, то в последние дни меня переполняет воодушевления и радость. Дело в том, что на днях мы с моим школьным товарищем — Арчибальдом Ноттом были на одной встрече. К сожалению, я дал слово не разглашать место проведения собрания и его название, однако вспоминая наши долгие воскресные разговоры, думаю, Вам будет приятно узнать, что далеко не все политики погрязли во взяточничестве и бюрократии. И среди них находятся люди, кому не безразлично будущее магического мира и нашей страны. С некоторыми из них я имел честь познакомиться. Рискну назвать лишь вдохновителя и почетного гостя этой встречи, поскольку ныне, кажется, уже нет мага, не слышавшего о нём. Собрание почтил присутствием сам герр Гриндевальд! Это потрясающий человек! Его окружает, кажется, реально осязаемая аура могущества и силы! В тот вечер он кратко рассказал о шагах, что планируют предпринять он и его сподвижники в Германии, и все мы были восхищены широтой и смелостью его планов. В свою очередь руководитель британской организации на собрании, которой мне посчастливилось побывать, предложил герру Гриндевальду объединить усилия истинных патриотов наших стран для скорейшего установления справедливости и порядка в мире.

123

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓