Цепочка

— Ты слушаешь нас?! — Азар неожиданно повысила голос, и Гришин вздрогнул.

— Слушаю. Так что делать-то? Надо же что-то делать, да? А то погибнем ни за грош, я правильно понимаю?

— Местные боятся всех: нас, джиннов, дэвов. Они боятся даже вас, русских. Боятся, что русский царь пришлет войска и разрушит их такую правильную и спокойную жизнь. Они не станут себя спасать. Им легче умереть. Ты, Алексей, другой. Ты пойдешь — и сделаешь.

— Что?! Я?! Куда?!

Гришин уже понял, куда его собирается послать Азар, и сильно воспротивился. Если все джинны с дэвами не могут справиться с погибелью, то что сможет он один, пылинка пред ликом огня?

— Если пойдет кто-либо из нас, — Азар наклонилась над Алексеем, схватив его за плечо и пригибая к черному камню пола, — он не дойдет. Умрет раньше без защитных средств. Более того — пославшие плазмоид увидят нас. Ведь только стены Цитадели скрывают мой народ от их взоров. Если пойдет караван, его обнаружат на подходе. И уничтожат, как возможную помеху. Один — это случайный путник. Его не видит никто. Это будешь ты. Ты.

Гришин помотал головой.

— Но... я не смогу... я не ходил по пустыне. Умру от жажды, изверги!

— Мы дадим тебе всё, что нужно для быстрого и безопасного пути. И ещё. Ты помнишь девушку в окне?

Алексей дернулся, но промолчал.

— Помнишь... И она тебя помнит. Она умрет первой, если ты не предотвратишь новый выброс.

Гришин уселся спиной к стене и сумрачно сказал:

— Вещи верните. Сапоги там, револьвер, одежду. Всё, что забрали. И снаряжение походное. Карта нужна, ориентиры. Сколько времени-то на всё? Не бухнет прямо сейчас, пока мы тут разговоры разговариваем?

Алексей пристально рассматривал карту в свете мерцающей электрической лампы. Карта пестрела незнакомыми значками, но постепенно до Гришина дошло, где на ней север, где юг, а где — Цитадель. Обнаружил он и место, к которому надо было добраться. И кое-что там сделать. Что именно — Алексей пока не хотел вникать. "Добраться бы до входа, а там видно будет. Там он все наставления Азар непременно вспомнит. На какой камень нажимать и в какую сторону толкать скалу".

Идти оказалось не так далеко, как опасался Гришин, — сутки, другие. Как сказала Азар, "Динамика нарастания градиента фонового излучения позволяет иметь допуск в два дня. Два дня, запомни. Двадцать вёрст". Что бы ни значила первая часть фразы, но вторая сомнений не вызывала.

Алексей поморщился на мигающий свет. "Не могли нормальный генератор поставить. Правители, всё ж. И так потратились — проводку сделали, лампы купили. А на ерунде экономят".

По здравому размышлению, Гришин форму надевать не стал — тяжело и жарко. Осмотрел несколько принесенных одеяний и выбрал белую хлопчатобумажную рубаху до пят с длинными рукавами. Хоть и не по местной моде, а как наиболее функциональную на жаре. Сначала решил надеть её прямо на голое тело, но застеснялся и оставил исподние штаны. Под рубахой затянул ремень с кобурой и наганом, а пояс не стал повязывать — и оружия со стороны не видно, и револьвер быстрее выхватишь — только подол подыми. На голову Алексей приладил клетчатый платок, оставив открытыми лишь глаза. На ноги надел легкие кожаные сандалии, состоящие практически из одной подошвы.

Кроме того, Гришин взял три больших фляги с водой, резонно полагая, что колодцев по пути не встретится, сушеного мяса и несколько лепешек. Одну из фляг прицепил на ремень, а всё остальное, вместе с покрывалом, которое должно было служить то тентом от солнца, то одеялом, запихнул в вещевой мешок.

— Готов, — сказал он Азар, которая молча наблюдала за сборами. — Вот только один момент. То, что я всех спасаю, и вас, кстати, это хорошо. Только мне в том какая выгода? Как говорится: я — тебе, ты — мне.

Властительница изучающе смотрела на кафира.

— Соразмерная плата будет ждать тебя здесь. Когда вернешься, — наконец ответила она.

— Да, и с девушкой меня познакомь. С той самой, — Алексей хмыкнул, подхватил с пола длинную палку и вышел из Цитадели под палящее солнце.

Идти надо было прямо сейчас — остаток дня и ночь.

По пустыне Гришин ходил мало, редко и недолго. Но разговоров про такие походы наслушался изрядно. Все европейские байки он сходу отметал, прислушиваясь к редким откровениям опытных караван-баши, исходивших пустыню вдоль и поперек, отбивающихся от разбойников и не допускающих гибели своих людей. Сколько и когда пить воды. Когда и как устраивать привал. Каких змей, скорпионов и другой живности беречься, а на каких внимания не обращать. В общем, действенная система выживания.

Перед походом Алексей напился вволю и, едва оказавшись на солнце, покрылся крупными каплями пота, которые начали неприятно стекать по спине, животу и ногам. Но горячий ветер, забравшись под рубаху, мигом высушил влагу, и Гришин порадовался правильному выбору одежды.

"Вот так, шаг за шагом, он и дойдет. Посмотрит на циферблаты и экранчики, повернет рычажки, нажмет на кнопочки. И обратно. Всего делов". Алексей шагал по невысоким рельефным грядам, стараясь не задевать песок открытыми пальцами и дышать через нос. Солнце светило из-за правого плеча, в глаза не било, позволяя четко держать ориентир — одинокую скалу на горизонте. Дойдя до нее, Гришин собирался передохнуть, посидеть в тени, глотнуть воды и отправляться дальше. Он понимал, что большую часть пути надо всё же проделать засветло. Ночью, хоть и прохладнее, — ничего не видно. Легко заплутать, а потом кружить по пустыне до тех пор, пока не кончится вода.

Неприятности, которыми бывалые путешественники стращают неофитов, навалились на Алексея уже под вечер. Он чувствовал неукротимую жажду — хотелось немедленно выпить целую фляжку, а лучше ведро. Или нет: облиться, залезть в ванну и лежать, наслаждаясь душистой прохладой. Кружилась голова, подташнивало. Ещё хотелось приостановиться, а лучше лечь на мягкий песок и отдохнуть. Гришин придержал шаг, достал фляжку из мешка, неторопливо сделал аккуратный глоток, затем ещё один. Заставил себя прожевать лепешку с мясом, а потом глотнул еще раз. Воды во фляжке оставалось на самом дне. Но в последних лучах солнца Алексей четко увидел горный склон, к которому стремился.

Это добавило ему сил, хотя мышцы ног при каждом шаге и сводило. Часа два, и он дойдет. Лишь бы не подвело непослушное тело. А оно может: вон как дрожит и не слушается.

Начало холодать, и Алексей постарался прибавить хода. К тому же всё чаще стали попадаться камни, о которые Гришин спотыкался в накатывающей темноте, а два раза так вообще упал, ободрав колено и локоть. В полной темноте он рисковал расшибиться ещё существенней. Следовало как можно скорее устраиваться на ночлег. Чуть ли не бегом, хотя со стороны его передвижение выглядело неуклюжим ковылянием чайки по песку, Алексей припустил к склону, на ходу жуя вечернюю норму лепешки с мясом и запивая водой.

В целом, первый этап путешествия закончился успешно. Алексей осознал это, когда добрался до скалы, удовлетворенно ощупал еще теплую стену, завернулся в покрывало и вскоре заснул, привалившись боком к остывающему камню.

Не пришлось ни волшебных слов говорить, ни толкать камень в скале: на рассвете Гришин легко обнаружил оплавленную круглую дыру, ведущую внутрь горы. Точнее, ведущую из горы. Навевающий жуть проход метров шести в поперечнике. Алексей казался себе муравьем, перебирающим лапками перед положенным набок стаканом, и робел, страшась входить.

— Ну! С Богом! — сказал он сам себе, глубоко вдохнул и сунулся в проход, словно ныряя в прорубь.

Однако ничего страшного или необычного в каменном туннеле не обнаружилось. Будто огненный червяк прополз, вгрызаясь в базальт. Сожрал всё подчистую и сгинул. Никакого "фонового излучения" Гришин не видел и почти уверился, что послала его Азар для какой-то иной надобности. Мало ли какие политические интриги могут быть. Но с другой стороны, Алексей никакого веса среди местного населения не имел, влияния ни на кого оказать не мог. Даже не пустить его таким способом на таможенную заставу особого смысла не имело — его легко можно было бесконечно держать в тюремной яме или лишить жизни, свалив всё на фанатиков.

Так и не придя к окончательному выводу — для чего он тут нужен — Гришин добрел до конца туннеля и оказался в пещере, уходящей куполом в темноту. Размеры пещеры Алексей понять не мог — не догадался захватить факел, а световое пятно от входа виднелось отсюда размером с детский мячик. Побродив по пустому пространству, Гришин уселся на камень и принялся завтракать, пытаясь досконально вспомнить наставления Азар.

"Значит, так. Дойти до стены, нащупать заслонку и вывернуть её до упора налево. Только вот вопрос. А если эта заслонка сплавилась со стеной? Её же ничем не отодрать будет. Потом обесточить аварийный запуск входных ворот, для чего разрушить панель управления на боковой стене. Не больше — не меньше". Все эти указания, казавшиеся в Цитадели вполне разумными и выполнимыми, здесь приобрели ярко выраженную издевательскую окраску. Гришин всё же пошел искать таинственную панель, водя руками по гладким стенам на уровне головы. И, разумеется, ничего не нашел. Хотя, чем дальше он углублялся в пещеру, тем светлее становилось. Через некоторое время Алексей уже мог различить контуры своего тела, а потом — и блики на стенах. Источник света не обнаруживался, но Гришин откровенно плюнул на это, любуясь выраставшими то там, то сям каменными вычурными столбами, переливами красок на стенах и лавовыми наплывами.

— Прямо, пещера чудес, — сказал он вслух, — остается поискать сокровища Аладдина.

Совершив обход по левому краю пещеры, Алексей остановился напротив туннеля. Здесь в стене находилась довольно вместительная ниша, образованная несколькими уступами и столбами. Кроме красот природы, любоваться было не на что, и Гришин не преминул сказать крепкое словцо по адресу Азар, которая не сумела как следует объяснить — что и как делать. Алексей чувствовал полную беспомощность. Когда и сделал бы, да не знаешь — что. Стоишь дурак дураком на распутье и не знаешь, куда свернуть. Туда плохо, а сюда — еще хуже. А выбирать должен. Не выберешь — сам погибнешь и других погубишь.

Гришин еще раз обошел пещеру в тщетных попытках обнаружить что-либо похожее на то, о чем говорила властительница. Не нашел и, полный дурных предчувствий, примостился недалеко от ниши. И даже стал задремывать.

Вот тогда и случилось. Сначала ниша озарилась, освещая пространство перед входом. Потом заклацали металлические затворы, открывая досель закрытые панели на стенах. Загудели лампы подсветки, завизжали электрические накопители, как и предсказывала Азар. "Активация произведена, — услышал Гришин знакомый женский голос, — приступаю к автоматической подстройке. Настройка займет три минуты двадцать секунд".

Но не прошло и минуты, как из створа между двух вертикальных уступов рвануло желтое пламя, и Алексей прикрыл лицо ладонями, понимая уже, что не успел, опоздал, и все погибнут, и он сам, и люди, и мир... Он упал на колени, наклонился вперед и уперся в сомкнутые ладони головой. Чувствовал он себя мерзко. Хуже, чем если б украл у слепого нищего подаяние, а потом, отойдя в сторону, глумился бы над несчастным, звеня монетами и приплясывая. Он не оправдал доверия. Не выполнил задачу. Махнул рукой на советы Азар. Не поверил ей...

Мгновения тянулись, но Алексей не чувствовал жара. И некая надежда, что не всё так плохо, как он подумал, начала вылезать из пепла, отряхиваться и даже подтрунивать над Алексеем. Дескать, чего испугался, вставай, занимайся делом.

Гришин выпрямился, не вставая с колен. Заслонил глаза от яркого света и тут же вновь чуть не зажал лицо пальцами, чтобы не видеть того, кто выпрыгнул из пламени.

Был он гол и жёлт кожей. На поясе висела шкура с веревками, на которых болтались непонятные предметы. Волосы на голове пришелец заплел в мелкие косы, звенящие, стоило им задеть широкие плечи. Был он высок и статен. Очень высок — Алексею казалось, что он пояс этому гиганту. Лицо грубыми формами напоминало львиную морду. Гигант быстро двигался у стены, прямо там, где заканчивалось пламя, щелкал металлическими рычажками и что-то напевал себе под нос.

Именно пение окончательно добило Гришина. Он засипел, борясь с дурнотой и глотая спертый воздух. Гигант, услышав звук со стороны Алексея, отскочил в сторону, схватил с пояса какое-то устройство и навел его на Гришина.

"Оружие, — подумал Алексей. — Теперь точно убьет".

Стало противно и как-то всё равно. Гришин поднялся и сделал шаг вперед: если уж помирать, то не на коленях, а смотря убийце в глаза. Но гигант раздумал стрелять. Он отпустил оружие и, чуть ли не приплясывая, направился к Алексею. Тот ждал.

— Славный персонаж, — сказал гигант, присев и оказавшись перед Гришиным на одном уровне. — Местный? Охотник? Что забрел? Чего потерял? Ищешь? Или прячешься?

Алексей за быстротой вопросов никак не мог решать — на какой из них отвечать, и поэтому молчал, настороженно косясь на светящийся желтым светом проем.

— Ах! Интересуешься, — гигант мотнул головой, чтобы посмотреть, куда это Алексей смотрит, и косички со звоном ударили его по лицу, — Это портал да. Я — оттуда. А ты — туда?

— Нет, — прохрипел Гришин.

— Славно, славно. Ты мне нравишься. Туземец.

Гигант легко и быстро выпрямился и начал прохаживаться перед порталом скользящими шагами. Чувствовалось, что ему нравится так двигаться. Что ему не составит труда подпрыгнуть и достать рукой потолка пещеры, а потом плавно опуститься.

— Значит, ждешь информации. Да? Её все ждут. Все туземцы. Туземцы — они такие. Без ответов на свои вопросы не отпускают. А если не отвечаешь, они начинают сердиться и стрелять из своих пукалок. У тебя есть пукалка? Неважно. Они стреляют и помирают. Сразу все. Насовсем. Всё понятно? — гигант остановился и пристально уставился на Гришина.

— Я не буду стрелять, — сказал Алексей. — Кто ты? И зачем пришел сюда?

— Ах, это! Дал имя — впихнул в таблицу. Не люблю этого. Ты же понимаешь меня? — голос гиганта стал проникновенным, а потом разом поскучнел. — Никто не хочет в таблицу. Ты — не хочешь. Я — не хочу. Никто в мире не хочет. Таблица — это застой, смерть. А мы живые. Живые, да? Называй меня коллектором. Хорошее слово. Отражает. Ну, а ты?

— Алексей.

— Нет, ты что здесь делаешь, а? Посмотреть пришел, да? Это — можно. Только недолго. Мне надо делами заниматься. Коллекторными. Ты же понимаешь.

У Гришина начала гудеть голова от бесконечных и бессмысленных слов коллектора.

— А нет, погоди, — не унимался гигант. — Ты же не просто так. Точно, не просто. Послали. Ну, да, они такие. Всегда подставляют других. Скажи, Алексей, где они?

— Кто?

В голосе гиганта Гришину почудился нарастающий гнев.

— Не тупой. Прикидываешься? Славно-славно. Те, кто тебя послал. Имя им — легион. Они — смерть в чистом виде. Ты же понимаешь. Твой долг. И обязанность. Всё рассказать мне. Так я быстрее и проще выполню свою задачу. А ты получишь. То, что хотел. Что хотел. Что хотел!