— Э... выбирается?... Он не выбирается, тут же не пройдешь нигде, — начал мямлить Дадли, но Гарри заметил, как он непроизвольно стрельнул глазами в сторону ванной комнаты.

Кивнув двоюродному братцу, Гарри направился туда.

— Эй, ты... ты куда это? — спохватился Дадли.

— Руки помыть хочу, — хмыкнул Гарри и вошел в ванную комнату.

Здесь стало получше, чем в прошлый раз. Большая ванна уютно стояла у стены, на пластмассовых крючках висели полотенца. Унитаз — по-прежнему без бачка — висел прямо в воздухе рядом с широким умывальником. Все вокруг блистало чистотой. Видимо, тетя Петуния, навела порядок даже в своем временном жилище.

Гарри двинулся вдоль стен, легко прикасаясь к ним пальцами. И вдруг, прямо за унитазом, обнаружил, что пальцы теперь упираются не в стену, которую видели глаза, а в пустоту. Он протянул руку дальше и нащупал довольно большой овал. Оглянувшись на стоящего в дверях Дадли, он подмигнул кузену, и шагнул прямо в невидимую дыру. Вокруг сразу стало темно. Через секунду он почувствовал, что воздух изменился — чистая прохлада Юлы сменилась влажной полуденной духотой. Сделав еще шаг, Гарри обнаружил, что стоит посреди сада. Справа виднелась знакомая тропинка, которая вела к дому Альберфольда.

На секунду задумавшись, Гарри повернул влево и, пригнувшись, чтобы его не увидел кто-нибудь из окна, пробежал до конца дома. Еще насколько шагов и он скрылся из виду. Сад Дамблдора был неухоженным, но местная растительность явно чувствовала себя здесь привольно. А через минуту совершенно счастливым почувствовал себя и Гарри. Коснувшись волшебной палочки, лежавшей в чехле, закрепленном на поясе, он радостно улыбнулся:

— Свободен!

=============== Глава 32. Прерванный полет ===============

Свобода — прекрасная вещь. Еще бы знать, что с ней делать.

Веселый и довольный, Гарри шагал по залитой солнцем дороге. Кое-где ее обрамляли стройные ряды деревьев и идти в тенечке было еще приятнее. Легкий ветерок трепал черные волосы, зеленые глаза лучились радостью. Давно забытое спокойствие и прекрасное настроение делали этот путь восхитительным.

Однако вскоре эйфория начала проходить и Гарри вдруг задумался. Вот, наконец, он вырвался на свободу. А что дальше? Идти было некуда. В голове шевельнулась мысль: 'нужно бы идти искать хоркруксы'. Но куда? Где их искать? И сколько могут занять поиски?

Время двигалось к обеду и в животе подростка тоскливо заурчало. Теперь он шел уже медленнее, больше озирался по сторонам. В конце концов справа он заметил блеснувшую меж деревьев воду. Он свернул с дороги и пошел по направлению к манящим бликам. Несколько минут — и во всей своей красе перед ним предстало море — синее до неправдоподобия, поблескивающее, сливающееся на горизонте с небом.

Гарри нашел кряжистое, развесистое дерево и уселся под ним. Море притягивало взгляд и ненадолго он погрузился в созерцание великолепной картины. Однако очень скоро молодой организм просигнализировал, что пора бы уже поесть. Гарри оглянулся по сторонам, но ничего съедобного поблизости не заметил. Сорвал травинку и стал покусывать ее. Ноги с непривычки начали ныть, вставать не хотелось. Жара тоже давала себя знать. Глаза слипались и мальчик не заметил как задремал.

Разбудил его какой-то знакомый звук. Он открыл глаза — отблески на воде на миг ослепили его, пришлось отвести глаза от моря. И тут он увидел, что рядом с ним, переминаясь с лапы на лапу, сидит белоснежная сова.

— Хедвиг, ты откуда взялась? — радостно воскликнул Гарри.

Сова довольно ухнула, встряхнула головой и повернулась к нему другим боком. И тут он заметил, что она сидит не на земле, а на каком-то свертке. Осторожно отвязав его, Гарри развернул бумагу и в изумлении замер. Перед ним лежала его мантия-невидимка. Перетряхнул упаковку и мантию в поисках записки, но ничего не нашел. Кто-то позаботился о нем. Кто-то из Юлы. Может быть даже Джинни... Или Рон. Хотя нет, вряд ли ему бы пришло такое в голову, скорее уж Гермиона. Нет, они бы обязательно написали ему. Значит, все же Джинни. Ему так и не удалось поговорить с ней. О том, что случилось с ней в Норе, тщетно пытались узнать все — и дети, и взрослые. Но она хранила молчание, холодно глядя на окружающих. Да, пожалуй, только она могла прислать его самую любимую вещь, не написав ни слова.

У него была мантия и волшебная палочка. Пошарив по карманам, Гарри вытащил конфету, развернул и с опаской съел ее — мало ли, вдруг это одна из новинок Фреда и Джорджа! Однако ничего не произошло, но есть захотелось еще сильнее. Вдобавок ко всему начала мучить жажда. И что теперь делать? Без дома, без денег. Можно попробовать аппарировать, хотя это и опасно (Министерство вполне может его засечь), но куда?

Послышались голоса. Сюда кто-то шел! Гарри накинул на себя и Хедвиг мантию и через секунду из-за большого валуна показались двое мальчиков, лет десяти.

— Ну а ты? — послышался голос одного из них.

— Ну, ты знаешь, как я делаю. Пробрался наверх и засел там. Народу днем ездит мало, это мой шанс!

Голоса постепенно удалялись. Гарри задумался. А ведь это выход! В мантии-невидимке можно пробраться в автобус, подняться на второй этаж и, если повезет и на него никто не сядет, спокойно ехать как угодно далеко! Вопрос: куда? В первую очередь, конечно, в Лондон. Нужно зайти в банк Гринготтс и взять деньги. Там же можно обменять часть их на магловские фунты — ему лучше держаться магловского мира, потому что в волшебном, скорее всего, уже начался переполох. Вон, мантию Джинни прислала, значит уже знают, что он исчез.

Гарри вскочил на ноги.

— Хедвиг, я еду в Лондон. Потом постараюсь устроиться где-нибудь в магловском квартале. Найди меня ближе к ночи, ладно?

Сова ухнула, вспорхнула ему на плечо, ткнулась клювом в щеку. Затем взмыла вверх и медленно полетела на восток. 'Скорее всего, показывает, в какую сторону мне нужно ехать', благодарно подумал Гарри и отправился в путь.

Ближе к вечеру он подошел к Дырявому котлу, прошел через него и вышел в Косой переулок. Щемящее чувство сжало сердце, ему показалось, что он вернулся домой. Но это был не его дом. Здесь был мир, в котором на него велась охота. Поэтому он не стал снимать мантию, лишь удвоил внимание, чтобы не наткнуться на кого-нибудь — в субботу сюда съехалось за покупками множество волшебников. И лишь подойдя к банку Гринготтс, он вдруг понял, что если за ним охотятся авроры, то в банке, конечно же его уже ждут. Он затормозил перед мраморными ступенями и в него тут же кто-то врезался. Гарри отскочил в сторону и оглянулся. Две пожилых волшебницы, помахивая тросточками, целеустремленно поднимались по лестнице. Кажется, они так и не поняли, что с кем-то столкнулись. Гарри перевел дух и отошел к самой стене, чтобы на него еще кто-нибудь не наткнулся. Решение созрело быстро. Ему придется обратиться к близнецам Уизли. Это рискованно, но, по крайней мере, они точно не выдадут его аврорам.

В магазине Уморительные Уловки Уизли народу, казалось, было больше, чем во всем Косом переулке. Протолкнуться через толпу в мантии-невидимке было непросто, его все время толкали в бока, задевали сумками и зонтиками. Гарри запахнул плащ посильнее и, придерживая полы, пробился через торговый зал к служебным помещениям. Ага, вот и склад!

Гарри устроился на ящиках, стоящих в углу и стал ждать, когда появится кто-нибудь из хозяев магазина. Минут через двадцать в помещение влетел Фред, схватил с полки какую-то коробку и выбежал прочь. Все эти действия заняли, наверное, меньше секунды и Гарри не успел окликнуть его. Вскоре появился Джордж и начал переставлять коробки. Гарри скинул мантию и, приложив палец к губам, тихо позвал 'Джордж'!

Вечер прошел великолепно. В маленькой квартирке, расположившейся над магазином, Гарри, наконец, усадили за стол и накормили. Близнецы наказали ему не высовывать носа из кухоньки и умчались вниз. Вскоре шум внизу начал затихать, магазин закрывался. Гарри, осоловело сидевший за столом — плотный ужин и дневные приключения притомили его — вздрогнул, когда в кухню ворвался Фред.

— Ну, давай, рассказывай, с чего это ты поднял переполох? — он отхватил толстый кусок ветчины, бухнул его на хлеб, залил сверху каким-то соусом и начал жевать.

— Знаешь, так сразу и не объяснить, — начал Гарри, но в это время в кухню влетел Джордж, позванивая большой связкой ключей.

— Эге! Уже рассказываешь? Обожди меня.

Гарри задумался. О чем же можно рассказать близнецам? О том, как раздражала его опека окружающих? Или о хоркруксах? (Гарри даже хмыкнул про себя, тут же пожалев, что рядом нет Рона с Гермионой, с которыми за прошедшие три недели у него так и не нашлось времени обсудить проблему их поиска).

— Да ладно, ты, не тушуйся! Мы же помним, что у тебя в долгу! — оборвал его размышления Фред.

Гарри расслабился. Да, он правильно сделал. Здесь были все свои.

Ближе к ночи Джордж вошел в камин. Фред и Гарри напряженно ожидали его. Минут через сорок он вернулся.

— Ну, чего пригорюнились? Больше жизни! Все хорошо!

На его плечи была возложена сложная миссия — оповестить членов Ордена о том, что с Гарри все в порядке и не привлечь при этом внимания к его местонахождению. И с этой задачей он справился блестяще. Вскоре они уже шагали по едва освещаемым улицам магловского Лондона — понимая, что оставаться у них Гарри опасно, Фред договорился с Гилдероем Мэйтом, одним из продавцов, происходящем их магловской семьи и жившем после окончания Хогвартса у родителей, о том, что Гарри переночует у него дома.

Встреча была горячей — хоть он и попал в семью маглов, но, к его удивлению, это была очень дружная семья, в которой и родители, и дети знали обо всем, что происходило в волшебном мире. Гарри вспомнил семейство Дурслей и поразился, насколько большим оказалось различие. Семейство Мэйтов оказалось таким же дружным, как Уизли, разве что детей было всего трое — у Гилдероя была маленькая сестренка, которой едва исполнилось десять лет, и брат, который этим летом поступал в колледж. Сам Гилдерой окончил Хогвартс четыре года назад и хорошо помнил Гарри, к сожалению, без взаимности — его Гарри вспомнить не смог, на первом-втором году обучения он с трудом распознавал гриффиндорских старшекурсников, что уж говорить о других факультетах (Гилдерой учился в Хаффелпуфе, поэтому единственное, что мог вспомнить Гарри, это то, что звали его так же, как профессора Локхарда, который — благодаря сломанной палочке Рона и собственному заклинанию — лишился памяти и уже который год лечился в госпитале святого Мунго).

Проснувшись утром, Гарри припомнил вчерашний день и поразился, как он успел сдружиться с семейством Мэйтов всего за несколько часов. Словно подтверждая его мысли, где-то над головой ухнула Хедвиг. Повернув голову, Гарри увидел, что она сидит на книжной полке, с явно довольным видом. Вчера она прилетела в дом Мэйтов буквально через несколько минут после того, как туда шумной компанией ввалились Гарри с близнецами, и вызвала восторженный переполох. Дети накормили ее до отвала, за это она позволила погладить ее по голове — видно хозяева пришлись по душе не только ее хозяину.

Между тем нужно было думать, что делать дальше. Миссис Мэйт, узнав о том, что его разыскивают, предложила переодеться и загримироваться. Гарри с тоской припомнил Наземкуса Флетчера, который тоже преображался, чтобы посещать 'Кабанью голову', кабак Альберфольда в Хогсминде. Через два часа Гарри взглянул на себя в зеркало, к которому его торжественно подвела миссис Мэйт, и поразился. Своими остались разве что глаза. Не очень ровно осветленные волосы казались пучком соломы. Мама Гилдероя разделила их на пробор и с помощью каких-то цветных резинок связала в два смешно торчащих хвостика. Длинная челка полностью скрыла шрам. Кофта с рюшами была заправлена в девичьи брюки, зеленые, широкие и едва прикрывавшие щиколотки. На ногах — свободные сандалии. Губы намазаны светлой помадой — удивительно дурацкое ощущение, как будто на губах застыл бараний жир. 'Ну, не так противно', признался сам себе Гарри. Нет, не Гарри. Перед зеркалом стояла угловатая девушка, изумленно оглядывающая себя.

— Нет, детка, так не пойдет! Девушки двигаются мягче!

Еще через пару часов, после ленча, немного свыкшийся со своей новой внешностью Гарри, шагнул с крыльца гостеприимного дома Мэйтов и зашагал по улице. Несмотря на то, что четкого плана у него не было, а приютившая его семья предлагала остаться у них на любое время, он все же решил пройтись. Во-первых, нужно было привыкнуть к своей новой внешности, а, точнее, попытаться выработать новую походку, не забыть о дурацкой сумочке, болтавшейся у него на плече. Миссис Мэйт надавала ему кучу советов, запомнить которые было просто невозможно. Например, ноги. Ну почему он не может просто шагать по тротуару? Нет, зачем-то нужно сдвигать ближе колени, пытаться идти мелкими шажками, а не привычной размашистой походкой...

Гарри так увлекся контролем за своей походкой, что не заметил, как из-за угла показалась фигура какого-то мужчины.

— Идиотка, смотри куда идешь!

С изумлением узнав голос, Гарри поднял глаза: перед ним стоял дядя Вернон — с красным от гнева лицом, запыхавшийся от быстрой ходьбы, в костюме, который явно нуждался в утюге, и с пачкой газет подмышкой.

— Я не хотел, — начал Гарри, но вдруг понял, что ему бы надо было изменить голос. Но было поздно.

— Ты... Ты... — маленькие глазки дяди Вернона превратились в щелки он повернулся, и, вглядываясь племяннику в лицо, ухватил его за локоть. — Что ты здесь делаешь? Да еще в таком... таком виде?

Гарри с досадой понял, что дядюшка его узнал.

— Отпустите меня, — взвизгнул Гарри, пытаясь вырвать руку. Но дядя слишком хорошо знал своего племянника, чтобы выпустить его.

— Что же это такое делается! Как вам не стыдно! Приставать к девушке прямо на улице!

Старая визгливая леди уперла конец своего зонтика в грудь Вернона Дурсля.

— Не мешайся, старая перечница! Это мой племянник... племянница! Без тебя разберусь, что мне с ним... с ней делать! — злобно взревел дядя Вернон.

— Нет, вы только посмотрите! — призывала дама, обращаясь к прохожим, которых, похоже, ничуть не занимала эта троица.

Дама не выдержала и ударила зонтиком мистера Дурсля по руке. Тот взвыл и на мгновение ослабил хватку. Гарри вырывал локоть из рук дяди Вернона и отскочил в сторону.

— Стой, стой, негодяй! Гарри! Кому я сказал? — отмахиваясь от настырной дамы, Вернон Дурсль бросился в погоню за племянником. Дама безнадежно отстала.

Гарри повернул за угол, нырнул в какую-то подворотню, но быстро понял, что ошибся — дядюшка уже нагонял его, а выхода не было: он очутился в замкнутом дворе. Еще секунда и цепкие пальцы дяди Вернона уже вцепились в его плечо.

— А ну, рассказывай, куда ты смылся? Наделал переполоху! — грозно ревел дядюшка.

— А вы? Оказывается вы ловкач! — рассерженно отбивался Гарри.