Равиен. Дорога обратно

Дерево у реки, указанное на карте и упомянутое в пророчестве, учитель нашёл уже очень давно. Он же не зря выбрал наш лес. И стаю нашу — тоже неслучайно. Мой прадед был сильным альфой, а после великого порабощения остался одним из сильнейших бет.

Первое время, пока был молодым, учитель ходил по Лонвестошу от стаи к стае. А потом, после рождения моего отца, осел именно у нас. "Вы — сильнейшая бета-линия на всем полуострове". Но когда начали появляться на свет мои братья, учитель напрягся. Он сам мне потом рассказывал, что даже начал подумывать кинуть зов и поискать ещё сильных бет, но тут родился я... Тайнгжэрми. Будущая надежда мира.

Татьяна:

— Таня, ты готова?

— Да, миарми. Когда?

— Этой ночью. Ты всё помнишь? Слушай зов, и твой мир позовёт тебя. Твой мир и твой альфа.

— Мне обязательно уходить, миарми?

— Ты знаешь, что обязательно. В этом мире нет свободного места для новой альфы. Ты же не хочешь спровоцировать войну за территорию? К тому же на твой зов взрослой альфа-самки не откликнулся ни один альфа-самец, значит, искать его надо в других мирах. Ничего, котёнок, ты справишься. Главное, ничего не бойся и будь внимательна. Ты уже многому научилась. Калейдоскоп твоих обликов полон... Ты взяла всё, что мог тебе дать материнский мир, теперь пора идти дальше.

— Миарми, я... ты думаешь, у меня все получится?

— Я уверена, котёнок. Ты сильная альфа, просто ещё очень молодая. Иди и учись.

Тай:

Всё-таки я чуть поторопился: до заката ещё четверть теньчени, а я уже почти на месте. Ладно, сяду возле дерева, глаза закрою, как будто меня тут нет... главное — не заснуть.

И тут воздух словно натянулся, даже дышать стало тяжело, хотя я не у того самого дерева сел, а подальше. Если б у того, точно лапы бы откинул. Вскоре натяжение воздуха стало настолько плотным, что я будто видел его, как ткань. И вдруг в этой ткани появилась дырка. Маленькая. Но она росла и росла... Я чувствовал исходящие оттуда какие-то незнакомые запахи... Я уже давно обратился в лонгвеста и отполз поближе к кустам. Я, конечно, смелый, но умный. А здесь полным дураком надо быть, чтобы не понять — происходит какая-то странная фигня. И лучше на время слиться с природой. Вот я и слился.

И тут ткань окончательно порвалась, с треском... и все исчезло, как будто почудилось. Только под деревом возникла... самка! Это ещё что за насмешка судьбы? Зачем мне сейчас самка?! У меня никакого настроения делать щенков нет. И даже если просто, без щенков... Хотя это роскошь непозволительная, но всё равно... Не хочу я сейчас самку! Тем более такую... странную.

Татьяна:

Иди... учись... иногда миарми заносит в многозначительный мудровывернутый пафос по самый хвост. А мне что делать? Я никогда не мечтала о других мирах, мне вполне нравилось в этом... удобно, привычно. А там что будет — кошка хвостом на воде написала!

Утешает одно. Как только "научусь" и освою этот самый "свой" мир, смогу навещать родное измерение, когда захочу. Именно потому прощаемся мы с миарми быстро и немного скомкано, не навсегда же.

С друзьями я простилась заранее, вещи собрала и уложила в рюкзак. Много мне не нужно. Там, где оплошает Таня-человек, вполне устроится Таня-кошка. Хорошо, что я научилась обороту в одежде, а сначала приходилось раздеваться догола, ведь костюм исчезал вместе с шерстью в неведомые дали.

Джинсы, берцы, футболка, рубашка, куртка. Нож, зажигалка, котелок. Волосы опять отросли чуть ниже плеч, чёлка падает на глаза, я не успела постричься. Ничего, соберу в хвост. Всё. Вперёд...

Тай:

Брюки... на самке — брюки! Не какие-нибудь там шаровары под платье, а обычные брюки. То есть не обычные — ткань странная. И куртка... странная. И... вся эта самка какая-то странная, короче. Ша, не хочу! От нее даже пахнет как-то...

Я, не оборачиваясь в человека, подошёл поближе и обнюхал это.. Нет, на то, что обещало пророчество, она совсем не была похожа. Ни разу!

Татьяна:

Я припала на одно колено и замерла. Переход завершился успешно, и первые мгновения в новом мире ушли на то, чтобы сориентироваться. Куда меня занесло? Прислушаться, принюхаться... осмотреться.

Пахнет лесом, рекой и... самцом. Фу! Лиса! Лиса — это почти собака! Фуф!

Я отчаянно чихнула и даже потерла лапой... то есть рукой нос. Подняла глаза.

Точно, лиса, только странная. Здоровенная, с огромного волчину, и цвет... чёрный... с проседью. И тоже нюхает меня, носом тянется.

— Фу, брысь!

Тай:

Где солнце клонится к закату,

Где древо у реки растёт,

Укрыто, что дороже злата,

И лишь один его найдёт.

Вот если то, что дороже злата, — это она есть... Укройте её обратно, немедленно! Зачем она мне сдалась? Интересно, я ещё успеваю домой вернуться? Да, надо возвращаться домой... И самку эту подозрительную привести! Может, приглянется кому?

Я обернулся в человека и презрительно посмотрел на самку:

— Ты сейчас что хотела сказать этим своим "Фу!"?

Татьяна:

— Пахнешь неприятно, — я выпрямилась и снизу вверх посмотрела на оборотня-самца. Странно, если он мой альфа, то почему я этого не чувствую? Присмотрелась внимательнее...

Мать моя мурлыка, кто ж ему энергетические каналы так перекорёжил? Всё, что выше уровня "бета", скручено и, такое впечатление, узлом завязано. Если он и альфа, то недоделанная. Н-да... и что бы это значило?

И тут меня накрыло. Пришёл пакет инфополя мира, подхваченный при переходе — это нормально, меня предупреждали. Но ни одна зараза не сказала, что этим пакетом, как кувалдой по башке шарахает, так, что на ногах не устоять!

Вот и рухнула я к ногам этого недоальфы, как героиня мелодрамы, бесчувственно и романтично. Прямо в какую-то грязюку.

Тай:

Сначала это золотко выдало мне, что я неприятно пахну. Потом закатила глаза и упала. Типа, от меня так мерзко воняет, что сознание потерять можно? И теперь мне ЭТО из грязи выковыривать и на себе к учителю тащить? Нет, на такие подвиги я не готов. Тем более, у меня ещё полтора тенчена осталось. Так что могу и подождать, пока это "счастье" в себя придет. Сокровище... Или закопать её тут и сделать вид, что не видел?

Так ведь самка же. Новая кровь. Польза стае. Жалко.

Татьяна:

Пакет шёл за пакетом, информацию утрамбовывали в мою бедную голову пинками, не заботясь о том, что от такого напора и лопнуть может. Образы, звуки, запахи, всё смешалось и диким торнадо мотало сознание по всему, кажется, этому мирку, из угла в угол, везде подхватывая новые порции всякой дряни, которую тоже, словно пылесосом, затягивало в мой бедный мозг.

Не знаю, сколько это продолжалось. Пришла я в себя, всё также лёжа в грязной луже, куртка с одного бока промокла насквозь, волосы вымазались в жирном иле и липли к лицу, а в нос бил всё тот же запах лиса. Уже вроде бы не такой противный — наверное, принюхалась. Привыкла. Н-да...

Повозилась и села, придерживая голову руками. А то на секунду показалось, что я поднимусь, а она останется в луже, неподъёмная от того количества данных, которые туда запихали.

Тай:

Я уже начал нервничать. Нет, если я даже на тенчень задержусь, а потом приду со свежей самкой — меня поймут. Но это если самка оклемается. А если так в грязи и сдохнет? Зарывать её потом ещё...

Но она наконец-то соизволила встать. Грязная. Мокрая. И пахнущая... Как она там сказала? Неприятно? Вот да, именно оно, это слово! Но, конечно, если ее отмыть, переодеть, и... заткнув нос, пометить... Для щенков — подойдет точно. На мордашку — ничего, фигура — сойдет... Бедра можно было бы и пошире, и грудь побольше, но в целом — потянет.

Татьяна:

Я посидела, потом очень осторожно покрутила головой. Трясти не рискнула. Отвалится ещё... Чтобы разобраться в той мешанине сведений, что мне выдали, нужно время, но даже поверхностного просмотра достаточно, чтобы понять, что... ох.

— Пророчество, значит. Тьфу, вот влипла! — я с отвращением обтерла о траву вымазанную в грязи руку. Бесполезно. Плюнула, кинула взгляд на лиса и вздохнула — этот свидетель, к сожалению, не лишний. Инфосфера — это круто, но очень... неконкретно. То есть определяться на местности приходится самой, а для этого нужен как минимум проводник. Туда, где я смогу уточнить, в какую сторону это дурацкое пророчество завёрнуто. Значит, пусть смотрит. Закрыла глаза, мысленное усилие, и...

— Мяоу!

Тай:

Звук, который издала самка, был очень странный. Очень-очень странный. Но то, во что она превратилась, было еще страньше. В книжках я видел такое, оно называлось "кошка домашняя". Только на картинках оно выглядело крупнее, откормленнее, внушительнее и пушистее. А это... мелкое, черное и пахло...

— Тяв! Р-р-р-р... тяв!

Надо ж было так лохануться?! Самка! Да эту самку еще растить и растить. Хотя все равно первому она достанется мне, как нашедшему. Ладно, надеюсь, быстро бегать это "сокровище" умеет? Ещё раз рыкнув, я рванул в сторону селения.

Go home

Равиен — 2

Татьяна:

Сам он... это самое р-р-р-тяф! Хоть бы подумал своей остроухой башкой, какого размера лис-переросток, а какого — обычная домашняя кошка. Ладно я: пропустив этого путеводителя метров на пятьдесят вперёд, спокойно пойду по следу, немножко смухлевав с размерами, пока никто не видит. А если бы просто кошка была?

Главное отличие альфы от любого другого оборотня — множественный оборот. Поскольку я родилась кошкой и ещё очень молодая альфа, мой оборот охватывает всех кошачьих, известных в моём старом мире. Это начальный уровень, со временем я научусь оборачиваться в любое живое существо, с которым вступлю в контакт.

Но это новый мир, странный, непонятный и наверняка опасный, так что не следует светить секретами перед кем попало. Моя пантера, слегка подотстав, бесшумно неслась вслед за провожатым и чутко ловила звуки и запахи — чтобы не уткнуться носом в хвост неожиданно притормозившему лису.

Плохо одно: кошки, даже большие, не слишком любят бегать далеко и долго. Мы спринтеры, способные на молниеносный, но короткий рывок за добычей. А тут приходится держать скорость. Не очень сложно, но и удовольствия никакого. Даже оглядеться толком не получается.

Тай:

Я чувствовал её запах и бежал, не оборачиваясь. Чего зря головой вертеть? Нет, будь она нормальной самкой, я бы вел себя иначе. Но это "сокровище" мне откровенно не нравилось.

У границ нас уже поджидали — я почти опоздал к нужному времени.

В поисковом отряде был и мой бывший друг. Я сделал вид, что его не заметил, хотя всё углядел... И ехидную улыбку на его морде, когда он решил, что я струсил и вернулся. И зависть, когда понял, что мелкая вонючка, выпрыгнувшая из леса — самка. Моя самка, раз я её привёл.

Обернувшись в человека, я, не оглядываясь, направился к учителю. Останавливать нас никто не стал — потом расспросят, позже.

Татьяна:

Первое, что пришло мне в голову, когда я, почувствовав запах множества оборотней, сменила пантеру на кошку и выскочила на поляну, были слова из старой песенки: "А чукча в чуме ждёт рассве-е-та-а!"

Натуральные чумы... Я такие видела на картинке, а потом и вживую, потому что оборотни — олени и белые медведи — очень гостеприимный народ. Ближайшая подруга миарми — старшая медведица в своём клане, и мы часто приезжали к ним летом, а один раз зимой. Охотились и учились выживать в тундре. Это были самые трудные и в то же время самые клёвые каникулы в моей кошачьей жизни.

Вот и здесь чумы, крытые шкурами, дым очагов, всё как положено, не хватает только запахов железа, бензина, работающей электроники и прочих достижений цивилизации. Земные оборотни не чураются некоторых удобных вещей, а здешние с ними, похоже, незнакомы. Печально.

И всюду резкий, непривычно-мускусный лисий "аромат". Ф-ф-ф...

Тай:

Войдя к учителю, я молча уселся у него в ногах на мягкий, пушистый ковер (три шкуры медведя ушло!). Кивнул, позволяя просто считать информацию у меня из головы. Не то чтобы я любил этот процесс — не особо он приятный, да и голова потом болит. Но зато быстрый и надёжный — ничего важного не пропустишь. У учителя аж брови от изумления приподнялись. Почти выцветшие, когда-то бывшие голубыми, глаза засверкали любопытством. Морщинок на лбу стало ещё больше. Старый он у нас совсем — немного ему осталось.

Надеюсь, я это подумал уже после того, как он убрался из моей головы. Пусть учитель и утверждает, что считывание памяти и телепатия — разные вещи, но в этом вопросе я всё равно ему не верю. Позволяю рыться у себя в мозгах, но всегда подозреваю, что он оттуда узнаёт слишком много. Может даже то, что я сам ещё не готов признать.

Татьяна:

Лисы-лисы-лисы повсюду, навстречу целая делегация пожаловала, и все, как один, самцы. Я притормозила и стала внимательно оглядываться, лишь краем глаза заметив, в какой чум нырнул мой обернувшийся проводник.

Да, как я и подозревала, ни одного альфы. Они все одинаково... дефектные. То есть мне повезло нарваться не на одну недоразвитую лису, а на целую стаю? Нет, если прислушаться к шуршанию информации из постепенно распаковывающегося архива, "подфартило" мне на целый недоразвитый мир... Не радостно...

Тай:

— Вот, значит, как, — учитель даже приподнялся со своего кресла, чтобы самому взять из тайника бумагу с текстом пророчества.

Он его наизусть помнит, но зачем-то часто перечитывает. Я потянулся достать карту из тубуса, но старый маг махнул рукой:

— Позже.

Позже, так позже.

— Вы думаете, что сокровище — это самка из воздуха? — уточнил я. Уж на что пророчество бредовое, но то, что самка — сокровище... Нет, свежая кровь, конечно, ценна, но не настолько, чтоб о её появлении за пятьсот лет предупреждать.

И тут это "золото" объявилось. В образе девушки её запах не так шибал в нос, но все равно чувствовался. Чужак. Кошка! Р-р-р-р!

Татьяна:

Лисы молча расступились, пропуская меня. Я сделала несколько шагов и тоже вернула себе человеческий облик. Мокрая куртка тут же неприятно прилипла к телу. Оглядываясь, я тихо, почти про себя, недовольно зашипела. Слишком пристальные взгляды, слишком жадное внимание. Так и на драку можно нарваться. Воспитанные оборотни не пялятся на незнакомых самок и не тянут носами воздух, словно ты кинула зов. Брачный.

Лисы мне попались невоспитанные, но необщительные. Нюхать — нюхали, но близко не подходили, и я спокойно прошла через поляну к нужному чуму.

Интересно. Запах... незнакомый. Моя кошка его не знает, а вот мозг, получивший инфопинка, уверенно идентифицирует: маг! Любопытно...

Вежливость наше всё, так что я деликатно постучала костяшками пальцев по опорному шесту чума. Полог откинулся, изнутри пахнуло лисом, магом, травами и ещё чем-то очень домашним и уютным.

Тай:

— Ну, заходи, девочка, поговорим, — ласково, как со щенком, произнес учитель.

Самка вошла, огляделась и прищурилась на светящуюся лучину. Последний год учитель даже магический шар не зажигает — силы бережёт. Последний нормальный маг в мире... Как мы будем жить без него?!