Брак по завещанию (Конец)

— Ублюдок, я убью его! — сказала она в ярости.

Джесси молчала, слышно было только ее всхлипывание.

— О, дорогая, прости меня, это все моя вина... — она отпустила голову. — Если бы я тебя с ним не познакомила в тот день, то ты бы сейчас не испытала такую боль от этой любви, прости меня, пожалуйста, — по щекам Мэри тоже покатились слезы.

От вида плачущей подруги Джесси стало не по себе. Она всхлипнула, вытерла слезы и обняла девушку.

— Ну что ты, глупышка, ты ни в чем не виновата!

Мэри мотала головой в знак отрицания.

— Перестань, не плачь, смотри, я ведь не плачу. И вообще, я не думаю, что его люблю, понимаешь? Ты ведь знаешь, как я жила. Я не хотела быть похожей на мать, я хотела просто любить и быть любимой.

Мэри уже не плакала, а тихо слушала ее. Рассказывая все это, Джесси смотрела в потолок невидящими глазами.

— А когда появился Роберт, я думала, он хороший, и что, если я постараюсь, мы сможем создать хорошую семью, но все это была лишь иллюзия. Я смотрела на него сквозь розовые очки. Не хотела видеть его недостатки, вот сама и поплатилась. Ты ни в чем не виновата. Как говорится, на ошибках учатся, вот и я получила хороший урок, впредь не буду их допускать, — она улыбнулась. — И знаешь, жизнь на этом не заканчивается — эту тетрадь я выбросила, теперь у меня начнется новая жизнь с чистого листа. Ты со мной согласна, Мэри? Как думаешь? — и ее улыбка стала еще шире. Она не притворялась, говоря эти слова.

— Да, ты права, — Мэри тоже улыбнулась. Глядя на эту девушку, она благодарила Бога, что они стали подругами. Когда они впервые познакомились, Джесси была замкнутая, мало с кем общалась. Но она была очень красива: ее вьющиеся волосы цвета шоколада, выразительные, как у кошки, глаза, стройная фигура, пухлые губы, длинные ноги (хотя ростом они были одинаковые) могли покорить кого угодно. В колледже им все девушки завидовали. Ну конечно, ведь все парни сходили с ума от подруг, а им хоть бы хны. У нее с Джесси не было ничего общего, но они понимали друг друга.

* * *

Да, с того дня прошел целый год. Жизнь действительно продолжалась. Пока в одночасье судьба снова не повернулась к ней спиной. Заставляя погрузиться в пучину отчаянья. Заставляя переступать через себя.

Оживший кошмар, который и привел ее к замужеству.

(Вернуться к оглавлению)

Глава 2

— Джесси, тебя к телефону! — прозвучал веселый голос Беатрис — коллеги Джессики по работе. — Какой-то явно немолодой мужчина спрашивает, — зажав телефон рукой, Бетти хихикнула.

— Я сейчас подойду! — прокричала девушка со своего места.

Странно, кто бы это мог быть?

Вздохнув, Джесси подошла к аппарату. В последнее время она сильно уставала и поэтому выглядела немного вялой.

— Давай, бери трубку, — с улыбкой протянула Беатрис. — Ну, я пойду, если бы был молодой человек, то я бы осталась, а так не буду мешать.

— Да, я вас слушаю, — произнесла Джесси в трубку. — Чем могу вам помочь?

— Добрый день, мисс Паркер, — в трубке прозвучал мужской голос. Как и говорила Беатрис, явно немолодой. — Вас беспокоят из больницы, я врач, Патрик Кеннеди.

— Врач?

— Да, видите ли... — он немного помолчал, но затем продолжил: — Вы не могли бы приехать к нам в больницу?

— Могу я узнать причину столь неожиданного звонка?

— Я очень сожалею, но будет лучше, если я Вам расскажу все при встрече, такое по телефону не обсуждается.

Джесси посмотрела на кипу бумаг, которыми был завален ее рабочий стол, и устало произнесла:

— Простите, у меня сегодня куча дел, и...

— Это касается вашей матери, поэтому убедительная просьба приехать как можно скорее! — оборвал ее на полуслове собеседник.

— Что Вы только что сказали? С мамой что-то случилась? — она не осознавала того, что в ее голосе прозвучали нотки страха.

— Так вы приедете? — снова спросил врач.

Озадаченная его словами, девушка немного задумалась. Посмотрев на часы, она поняла, что сегодня явно не успеет на обед.

— Хорошо, говорите адрес.

Все быстро записав на стикере, она попрощалась и, положив трубку, задумалась, как бы успеть в течение часа проделать всю необходимую работу.

Ее мысли снова вернулись к телефонному разговору. Что же могло произойти с матерью? Господи, хоть бы ничего серьезного! Но ее сердце почему-то тисками сжал страх.

— Ну что, поговорила, Джесси? — Беатрис посмотрел на нее, но та не отвечала. Сидя за своим рабочим столом, она молча смотрела на монитор компьютера. — Эй, что-то произошло? Ау, Джессика Паркер, Вы меня слышите?

Беатрис, удивленная, что девушка ни на что не реагирует, хлопнула ее по плечу.

Вздрогнув, Джессика посмотрела на коллегу пустыми глазами. Все ее мысли теперь занимал только телефонный звонок. Поняв, что она не сможет сейчас работать, девушка быстро начала собираться.

— Беатрис, мне срочно надо ехать в больницу, — она обернулась к девушке. — Не спрашивай меня ни о чем. Просто, пожалуйста, прикрой меня. Если директор узнает, что меня нет на месте, я получу выговор.

— Хорошо, ты просто иди, я сама тут все улажу. Не беспокойся об этом, — Бетти улыбнулась. — Не знаю, что у тебя произошло, но надеюсь, что все будет хорошо.

— Спасибо большое, с меня обед! — крикнула Джесс уже от двери, вовсю мчась к лифту.

Не прошло и получаса, как она уже была на месте. Больше не медля не минуты, она зашагала в больницу, на ходу осматривая большое белое здание. Глубоко вдохнув, Джесси направилась внутрь.

— Простите, не подскажете, как мне найти мистера Патрика Кеннеди? — обратилась Джессика к медсестре.

— Вам к главному врачу?

— Думаю, что да, — неуверенно пролепетала она.

— Вы Джессика Паркер?

Увидев утвердительный кивок, медсестра встала со своего места и с улыбкой направилась к ней.

— Доктор Вас ждет, пожалуйста, пройдемте со мной, — медсестра указала ей рукой, чтоб она пошла за ней.

Подойдя к двери, Джесси прочла надпись: "Главный врач Патрик Кеннеди". Медсестра постучала, и, услышав взволнованное "Войдите", открыла дверь и, поманив рукой Джессику, прошла в кабинет.

Патрик сидел за столом, читая истории болезни больных. У него было морщинистое кругловатое лицо, на нос вздернуты очки с круглой оправой, а вокруг рта была оставлена типичная для всех врачей бородка.

— Извините, мистер Кеннеди, мисс Джессика Паркер пришла.

Он поднял голову от листка и начал рассматривать девушку. От его взгляда ей стало не по себе.

— Проходите, садитесь, пожалуйста, — он с улыбкой указал ей на стул. Глаза у этого человека были добрые и внушали доверие. — Вы можете идти, — кивнул он медсестре.

Когда за ней закрылась дверь, он повернулся к Джесс и молча посмотрел на нее.

— Мистер Кеннеди... — начала было Джессика, но он ее остановил взмахом руки.

— Просто Патрик, не люблю, когда меня называют на "Вы". Чувствую себя дряхлым старичком.

— Хорошо, Патрик, я бы хотела узнать, так зачем вы меня позвали и как это связано с мамой? — она произносила это спокойно, но на самом деле боялась, хотя сама не знала, чего она страшится.

Патрик снял очки и устало потер руками лицо. Тяжело вздохнув, он взял историю болезни, которую читал, когда Джесси зашла, и серьезно посмотрел на девушку.

— Я даже не знаю, с чего начать... Как сказать... — Патрик избегал смотреть ей в глаза. — Дело в том, что ваша мать... — он сделал паузу: для него всегда было сложно рассказывать близким плохие новости.

— Что с моей матерью? — больше не было слышно, что она спокойна, ее голос дрожал.

— Она... Не хотите выпить воды?

— Патрик, скажите мне, что с моей мамой, или Вы хотите, чтоб от страха у меня случился сердечный приступ? — Джессика уже кричала: она поняла, что с мамой что-то случилось.

Мужчина молчал несколько секунд, потом решительно посмотрел ей в глаза и наконец произнес то, что должен был сказать еще несколько минут назад:

— Элизабет попала в очень тяжелую автокатастрофу, и ее состояние нестабильное.

После его слов Джессика стала белее полотна. Сердце болезненно сжалось.

— К-когда это случилась? — она говорила онемевшими губами, едва выговаривая слова.

— Сегодня утром.

Патрик встал со своего места и сел напротив нее. Ему было тяжело с ней разговаривать, но он, как врач, должен был ввести ее в курс дела.

— Как ее состояние? — она смотрела на него таким взглядом, что он не смог больше все скрывать.

— Ну, что я могу сказать, травма серьезная, и шансов, что она выживет, практически нет. Видите ли, у нее внутреннее кровотечение, и как бы мы ни пытались ей помочь, ничего не получается. Уровень алкоголя в крови повышен, в машине она была не пристегнута, вследствие чего ее выбросило через переднее окно при столкновении машин... — Патрик увидел, что Джессика стала мертвенно-бледной, поэтому еще крепче сжал ее руки. — Мы сделали все от нас зависящее, но шанс очень маленький.

Джессика не выдержала и начала плакать. Патрик приобнял ее и начал утешать, как своего ребенка.

— Поплачь, девочка моя, поплачь. Мне тоже сложно, ведь Элизабет мне не чужая.

— Вы знаете мою мать? — спросила Джессика сквозь слезы, даже не поднимая головы.

— Я ее крестный отец, мы с ее отцом, то есть твоим дедушкой, были лучшими друзьями.

— Почему именно она должна была попасть в аварию?

Девушка еще сильнее прижалась к нему и рыдала, уже не сдерживаясь. Видя ее состояние, мужчина чувствовал, как у него самого сердце обливалась кровью. Он знал об их сложных отношениях с матерью. Элизабет не скрывала от всех, как на самом деле она относится к своей дочери. Все жалели девочку, но никто не мог помочь: Элизабет просто никого не слушала. Но несмотря на такое отношение, эта девочка все равно любит мать. Он улыбнулся и подумал, что в этом она похожа на свою бабушку — такая же добрая и чистая душа. И он не мог понять, как такие родители умудрились вырастить такую дочь, как Элизабет. Наверное, это потому, что они слишком сильно любили ее, баловали и не заметили, что их любовь сделала с ребенком.

— Я... я бы хотела увидеться с ней, — чуть слышно произнесла Джесс со слезами на глазах.

— Да, конечно, я Вас сейчас отведу, но для начала... Вот, высморкайтесь, — протянув ей платок, с грустной улыбкой сказал он. — Она хотела видеть Вас. Пойдемте. И... Улыбайтесь, пожалуйста.

Джесси пыталась остановить слезы, но не могла. Сердце разрывалась от боли. Но надо взять себя в руки. Нельзя, чтобы она увидела ее слезы.

Немного успокоившись, она встала. Теперь девушка более или менее была готова идти к матери и увидеться с ней, возможно, в последний раз. Слезы снова навернулись на глаза, но она вытерла их и пошла за врачом.

Они шли по длинному коридору, запах лекарств так и витал в воздухе. Джесси шла тихо, не издавая ни звука. Коридор был такой длинный, что казался нескончаемым, но тут мистер Кеннеди остановился возле двери. От неожиданности она чуть не врезалась в него.

— Мы пришли, — он указал кивком головы на дверь. — Она не в лучшем состоянии, и, как я говорил прежде, ей осталось жить недолго, может, сегодня, а может завтра, но Элизабет покинет нас. Вы меня понимаете?

Джесси посмотрела на дверь, за которой сейчас лежала ее мать, и тихонько кивнула головой. Если честно, то она боялась видеться с матерью.

"И как, интересно, она сейчас будет относиться ко мне? Какой будет взгляд, все такой же холодный и равнодушный? Все! Хватит думать об этом. Сейчас она больна, и ей нужна твоя помощь! Надо забыть детские обиды, я все-таки уже взрослая девушка". Она встряхнула головой, и волосы волной опустились на плечо. Набрав полной грудью воздух, она открыла дверь и зашла внутрь.

Комната была небольшая, стены покрашены в белый цвет. Элизабет лежала на кровати; рядом стояла тумбочка, на которой высилась ваза с цветами, благоухающими на всю комнату. Шторы были светло-молочного цвета, возле окна стояли стол и пара стульев. В общем, обычная больничная обстановка. Джесси обвела глазами комнату просто потому, что боялась встретиться взглядом с матерью, но надо было уже взглянуть и на нее. Собрав волю в кулак, девушка взглянула на кровать и от неожиданности охнула. Некогда прекрасная Элизабет Паркер теперь была похожа на шестидесятилетнюю старушку. Шикарные волосы были высвечены, возле глаз синяки, лицо изборождено морщинами, на лбу маленький порез — наверное, от стекла. А глаза у нее были пустые. Джессика не могла поверить своим глазам — во что превратилась ее мать?! Но когда Элизабет посмотрела на нее, то глаза ее оживились, и из них вдруг потекли слезы.

Она протягивала к ней руки, словно прося помощи. Джесси стояла как вкопанная, не зная, что делать. Она не могла пошевелиться и просто смотрела на мать. Потом, словно во сне, шагнула к ней и протянула руку.

— Джесси... — ее мать произнесла это так тихо, что она сначала подумала, что это ей послышалось. — Подойди сюда, пожалуйста.

В глазах Элизабет читалась боль и страдание. Джесси готова была вновь разрыдаться, но она держала себя в руках. Подойдя к матери, она взяла ее холодные руки в свои. Девушка даже не заметила, что мистер Кеннеди ушел, оставив их одних, чтобы они могли поговорить.

— Джесси, Джесси, моя маленькая принцесса, — она произносила ее имя снова и снова, шепча сквозь слезы. — Прости, меня, Джесси, пожалуйста, прости.

— Мама, — Джесс прикоснулась рукой к ее щеке и улыбнулась. — Тебе незачем просить у меня прощения, я тебя ни в чем не виню.

Элизабет подняла на нее заплаканное лицо. Казалось, она не понимает, чем она заслужила такую дочь. Всю жизнь она отталкивала ее от себя. Ни разу не подошла к ней, не спросила, как она себя чувствует. Она должна была ее ненавидеть, не должна была приходить, но она пришла, и сейчас сидит тут и держит ее за руку...

— А есть в чем винить, — увидев, что Джесси снова готова была возразить, она подняла руку: — нет, пожалуйста, не возражай, дай мне все рассказать. Я знаю, что мне осталось жить мало, но я хочу сначала тебе поведать о своей жизни, — она вытерла слезы и посмотрела на лицо дочери, такое красивое и доброе. Возможно, она видит свою девочку в последний раз. От этой мысли ей стало больно, но она должна была рассказать дочери том, о чем молчала всю жизнь и о чем жалеет. — В семье я была одна, и родители меня любили и баловали. Я всегда смотрела свысока на тех, у кого не было денег, кто был не так красив, как я. Тех, кто хотел мне помочь, я считала врагами, подозревая, что они все хотят со мной общаться ради денег. Я отталкивала от себя всех, кто намекал на дружбу. Девушки меня называли "Гордая красотка", а парни "Снежная королева".

Однажды я встретила парня, который говорил, что любит и жить не может без меня. Он добивался меня очень настойчиво, и в конце концов я поверила ему. Сама того не понимая, я влюбилась в него. Но я все-таки забыла, что люди жестоки. Как-то ночью он позвал меня поужинать, и я согласилась. Он привел меня к себе домой и там же совратил. Для меня это была просто великолепная ночь. Но реальность оказалась очень жестокой. На следующий день, когда я пришла в колледж, то услышала, как все разговаривают обо мне, я не понимала, что происходит. Все говорили о том, что он поспорил насчет меня с парнями о том, что эта "Гордая красотка" влюбится в него, и что она раздвинет ноги перед ним. — Джесси видела боль в ее глазах, боль от предательства, она сжала ее руку в знак поддержки. — Я не могла в это поверить. Тогда я пошла его искать и услышала, как он, смеясь, рассказывает своим друзьям, что смог одурачить меня. В тот момент я готова была умереть, боль была просто невыносимой. Но я стояла тихо и слушала его тираду. Кто-то из друзей увидел меня и сказал ему. Тот повернулся ко мне и нагло улыбнулся.