Отчетный период.

Мной потихоньку овладевало любопытство!

Хоть и говорила мне бабушка, что оно меня как ту кошку из пословицы когда-нибудь погубит, сдерживать его больше не было сил.

Тем более что надо же хоть каким-нибудь способом выяснить, что меня ждет в ближайшем будущем? А то может эти аборигены снотворного мне в еду насыплют (чтобы точно от бревна в постели не отличалась), а потом моим бессознательным телом воспользуются — кто их знает?

При этой мысли я невольно окинула подозрительным взглядом остатки омлета и невольно обрадовалась тому, как был сервирован мой завтрак. Поскольку если уж и будут мне что-нибудь добавлять, то всяко, не в общую сковородку, а конкретно в мою тарелку.

Тут я ненадолго задумалась — может мне вообще теперь только со сковородок и кастрюль питаться? Но впрочем, вопросом где, как и что есть, можно озаботиться и позднее. А вот узнать, что же делали у меня в комнате утренние визитеры (точнее не что именно — это-то как раз было весьма понятно, а почему они там вообще оказались), стоило, не откладывая в долгий ящик.

Придя к такому выводу, я поняла, что проводить разведку (точнее выяснять ситуацию) требуется немедленно, не откладывая в долгий ящик. Поскольку, как было уже проверено на практике, скандал должного эффекта точно не произведет, и, нужной информации с его помощью узнать не получится, идти следовало другим путем.

Несколько минут я сосредоточенно пережевывала пищу (кстати, папа, большой поклонник йоги и аюрведы точно был бы мной в этот момент очень доволен, так как я тщательно жевала каждый кусочек омлета не сто рекомендуемых древне и ново-индийскими гуру раз, а не менее трехсот), и думала.

В результате, хоть и с трудом, но смогла вспомнить, как вели себя героини двух прочитанных мной книг в жанре "попаданка в мире магии". Честно признаюсь, вспомнила не до конца, и довольно смутно, поскольку данный вид литературы точно не мое (хотя это и не столь важно — главное принцип!). Затем мысленно тяжело вздохнула (все же столь бескультурное поведение мне было не свойственно), и начала действовать.

Скептически оглядев оставшиеся на сковородке крохи омлета (маловато будет), собрала их вилкой и отправила в рот, а затем, даже не прожевав, с простодушным выражением лица и набитым ртом спросила (точнее прошамкала), абсолютно бескультурно, но с максимально наглым выражением лица, ткнула вилкой в сторону утренних гостей (благо они сидели рядом):

— А эти что у меня в постели утром делали?

Ответили мне практически сразу. Вот только услышанное, заставило меня ненадолго погрузится в прострацию.

— Так они же среди нас самые младшие.

Понять при чем тут то, что они самые младшие и связать этот факт с их первоочередным правом оказаться в моей постели я просто не могла!

Впрочем, спустя минуту, а может поняв по выражению моего лица что смысл сказанного до меня не доходит, пояснили:

— Они младшие, а младшим надо уступать помогать и поддерживать, заботится.

Принципы конечно у них хорошие, и я даже с ними в целом согласна, вот только зачем же их осуществлять за мой счет?

Видимо последнюю фразу, не удержавшись, я произнесла вслух (а может они мысли читают?), поскольку на меня посмотрели как на маленького, неразумного ребенка забывшего общеизвестный и очевидный факт и спокойным тоном произнесли:

— Ну вообще-то ты наша жена. А супружеский долг никто не отменял.

Нет, я конечно не забыла о событиях вчерашнего дня! Но идти на поводу у этих иномирян с их "странной" моралью не собираюсь!

Пусть сначала докажут, что у порядочной девушки (а себя я считала именно таковой) нет иного выхода, кроме как переспать за две недели с двенадцатью практически незнакомыми мужчинами. И уж потом, доказав и отправляют ко мне в постель хоть младших, хоть старших.

Ну а я посмотрю, как им это удастся сделать (меня в такой ереси убедить!).

Тем более что режим "моя твоя не понимай" я благодаря наличию у меня старшей сестры, младшего брата, мамы, папы, полного комплекта бабушек и дедушек, двух незамужних тетушек и опыту общения с бригадой гастарбайтеров делавших нам ремонт включать умела в любой момент. И была в этом деле действительно профессионалом. Эх, жаль вчера не сообразила так сделать!

Вот и сейчас приподняв брови, широко распахнула глаза, и, приоткрыв рот, я вначале обвела всей присутствующих недоуменно-удивленным взором, а потом с придыханием спросила:

— Кто, я? Не верю! Вы мне вначале доказательства предъявите, что это действительно так! Может у вас такого закона вообще нет? Может вы меня попросту обманываете?

Судя по тому, как синхронно скривились идеальные зеленоглазые лица, обвинения в обмане красавчикам не понравилось (кстати, а как их вообще то зовут?).

Впрочем со своими эмоциями они справились на удивление быстро. И уже спустя минуту, меня вежливо, но непреклонно препроводили в библиотеку (даже и не предполагала что она у них здесь есть), и, вручив сборник законов (скромный такой томик формата А-4 и толщиной сантиметров десять) усадили за ближайший стол, сопроводив сие действие словами:

— Не веришь, проверяй.

После чего оставили меня в гордом одиночестве.

Вы когда-нибудь пытались переводить инструкцию к стиральной машинке с китайского языка, пользуясь автопереводчиком? А у меня такой опыт был. Прочитать и понять получившееся в результате, конечно, было можно. Но, скажем так — с большим трудом и, скорее, методом "научного тыка", чем благодаря выданному компьютером тексту.

Вот что-то же подобное я и увидела, раскрыв столь любезно предоставленную книгу.

На одно понятное (видимо, каким-то чудом все же переведенное слово) приходилось как минимум штук пять непонятных закорючек. И что-то я сомневаюсь, что все они являются знаками препинания. Как и в том, что мои "муженьки" не догадывались, о том, что так и будет. Вот же... редиски!

Наверняка эти "нехорошие люди" прекрасно знали, что при помощи выданных мне сережек-переводчиков ничего я в этой книге разобрать не смогу!

Задумчиво пролистнув несколько страниц, тяжело вздохнула. Похоже, пришедшая в мою голову идея, на проверку оказалась не столь уж гениальной... эх... как всегда... и что теперь мне дальше делать?

Хотя... может быть, я и рановато отчаялась!

Крупный, красивый текст по-прежнему оставался для меня практически не читаемым. А вот следующие за ним дополнения, занимавшие иной раз по семь листов (специально посчитала), сделанные мелким-мелким шрифтом (буквы были меньше раз так в пять), и плохо читаемые в силу крохотного размера (или у аборигенов зрение острее?), представляли собой совсем другую картину.

Нет, сказать, что я понимала абсолютно все, нельзя. Но различия были весьма существенными. Все-таки пропорции одно читаемое слово на пять непонятных закорючек и пять понятных, перемежаемых двумя неизвестными, являются двумя большими разницами.

Такое остановить меня уже не могло!

Тем более, после переписывания во время учебы в институте пропущенных из-за болезни лекций с конспекта нашей старосты (в них я дай Бог половину понимала, но ведь как-то экзамен сдала?). А чего стоит подготовка к экзамену по материаловедению? С учетом того, что сдавать ее надо было госкомиссии, нужных учебников по данному предмету в институтской библиотеке не было, а преподающий данный предмет престарелый Вась Саныч, если когда и знал его, то в силу возраста уже забыл!

Вооружившись карандашом (точнее, предметом очень его напоминающим) и обзаведясь стопкой бумажных листов (обнаруженных в верхнем ящике стола), я принялась за дело.

Не знаю, в чем причина, но во времена моего обучения в школе и в институте такого рвения к получению новых знаний я точно не испытывала. Хотя, может, все дело было в том, что и стимула такого у меня не было? Но факт остается фактом.

Найдя в лежащем передо мной талмуде нужный раздел, я с каким-то, даже чуточку нездоровым азартом погрузилась в его расшифровку. И уже через пятнадцать минут ушла в это дело с головой. Безумно любопытная картина вырисовывается!

Оторвалась я этого занятия только когда желание посетить одно уединенное место стало уже насущной необходимостью. Поскольку ближайший известный мне туалет находился в выделенной мне спальне (а разыскивать сие заведение, рыская по коридорам и заглядывая во все двери, я категорически не хотела — мало ли, на что можно нарваться?). Пришлось, с сожалением отложив в сторону карандаш и захватив с собой приличную стопку уже исписанной бумаги (целее будет и точно никуда не пропадет, потому как никому не отдам!) туда и отправиться. Благо то, где оно находится, я представляла хорошо, и заблудиться мне не грозило.

Однако сбегать по быстренькому (как я собиралась сделать), туда и обратно и вновь засесть за книгу, не получилось. Поскольку, удовлетворив одну потребность, мой организм поспешил напомнить о другой. Мне захотелось есть. И никакая тяга к знаниям сосущее чувство голода в желудке победить не могла.

Увы, как мне не хотелось избежать общества моих мужей, пришлось озаботиться их поисками. Потому как где в этом доме можно было найти еду, я просто не представляла. Да и вообще видела до сих пор только четыре комнаты (это если не считать ванную, примыкающую к спальне) и два просторных коридора.

Проверив, лежит ли на месте стопка исписанных листов засунутых под подушку (для лучшей сохранности), перед походом в туалет, отправилась на поиски.

Впрочем, все двенадцать мужчин обнаружились быстро. Хотя, если судить по тому, насколько "дружелюбными" взглядами меня одарили, стоило только распахнуть дверь в столовую, особой радости от лицезрения моей персоны они не испытывали.

Но поскольку иных признаков враждебного поведения, а так же попыток моего выдворения из помещения не было (ни словесных, ни физических), я, вместо того чтобы, извинившись, выйти и закрыть за собой дверь, сделав самое невозмутимое лицо, прошла к столу и нагло уселась на свободный стул. Ну а то, что внутри меня все дрожало, и свою решительность приходилось подстегивать напоминаниями, что именно такой поступок полностью соответствует тем канонам фэнтези, которых я решилась придерживаться — так с наружи этого же не видно!

Меня не остановило даже то, что, судя по всему, я умудрилась прервать какой-то ритуал. Поскольку ничем иным, несмотря на витающие в воздухе аппетитные запахи, происходящее являться не могло!

Ну не собрались же двенадцать мужчин, чинно сидящих вокруг стола в самом центре которого водружен большой, сияющий начищенными боками медный котел, о погоде поговорить! Да и на обед это что-то не похоже... Утром-то питались по нормальному, беря еду вилками с тарелок.

Сейчас же здесь происходило какое-то священнодействие. Для того чтобы это понять, мне достаточно было увидеть с каким невозмутимым лицом очередной красавчик зачерпывает в котле огромным черпаком порцию непонятного варева, сосредоточенно, прямо из него выпивает зелено-желтую гущу, а затем передает свое орудие соседу.

Я как завороженная наблюдала за этим действом. Тем более что на мое присутствие внимания никто не обращал. Мне даже есть расхотелось!

Между тем, черпак, передающийся по кругу, оказался в руках сидящего справа от меня мужчины. Но вместо того, чтобы опустошив емкость, протянуть руку и отдать ее сидящему за мной товарищу, он, самым бесцеремонным образом сунул рукоятку орудия в мою ладонь. Растерявшись, я невольно сглотнула, но поскольку употреблять непонятные зелья не собиралась (мало ли что они пьют — могу ведь и отравиться!), все же смогла выдавить из себя глупейший в данной ситуации вопрос:

— Что, мне тоже можно... ну... в этом поучаствовать?

Дело в том, что в данный момент эти архаровцы, числом двенадцать, стойко ассоциировались у меня то с библейскими апостолами, то со сказочными 12-ю месяцами, то еще незнамо с кем. Короче, если к их теплой компании присоединюсь еще и я, не получится ли в результате та самая пресловутая "чертова дюжина"? И чем мне это может грозить в дальнейшем, помимо тех проблем, о которых я уже сумела вычитать?

— А ты разве обедать не будешь? — в ответ поинтересовался у меня сидящий во главе стола субъект. — Аппетита нет или суп пюре из молодого зеленого горошка с курицей и сливками не любишь?

Вот чего-чего, а такого вопроса я не ожидала! И машинально ответила:

— Люблю. — Хотя до сих пор в своей жизни с данным кулинарным творением и не сталкивалась. Негде было. Правда, сестра в первые месяцы брака пыталась кормить своего мужа (а заодно и всю остальную семью, поскольку жили они тогда вместе с нами) подобными шедеврами, но убедившись в том, что ее изысков никто не ценит, быстро переключилась борщи и рассольники, вызывающие у ее Борюсика гораздо больший прилив энтузиазма. Да и как-то непривычно питаться таким образом. Тем более что мама в детстве не раз мне говорила, что одной ложкой из общей посуды есть не культурно и не гигиенично.

Заметив мое замешательство, сосед слева, видимо уставший ждать своей очереди подкрепиться (а может сильно проголодавшийся), решил меня слегка поторопить.

— Ну тогда ешь, пока не остыло.

— Что, прямо так?

Посмотрев на меня как на не самое умное существо, он иронично приподнял бровь и, глядя мне прямо в глаза, проникновенным голосом поинтересовался:

— А что, есть другой способ?

Чувствуя себя под его взглядом откровенно неловко (я ведь об их обычаях ничего не знаю, может, у них так положено суп есть?), невольно передернула плечами и, собравшись с духом, пояснила свою мысль.

— Ну... у нас обычно суп едят ложкой из тарелки...

После следующих слов моего собеседника, мне захотелось спрятаться под столом.

— Да у нас тоже. Но дело в том, что сегодня утром, мы лишились всех глубоких тарелок. Они почему-то нечаянно разбились.

Несмотря на отсутствие в его голосе даже малейших следов упрека, мне стало очень-очень стыдно. Даже уши (как когда-то в детстве) начали гореть! Хорошо хоть их под распущенными волосами не видно. Я даже взгляд в сторону отвела, потупившись!

Единственное, что руки как положено примерным девочкам на коленках не сложила — черпак мешал.

Хотя, надобно сказать, мешать мне предаваться мысленному самобичеванию никто не собирался. Даже голодный сосед слева молча терпеливо ждал, когда я наконец-то отомру.

Правда в зеленых глазах парней светилось прямо-таки живейшее любопытство. Такое, знаете ли, сродни академическому интересу при постановке необычного эксперимента. И все это в абсолютной тишине, видимо, для чистоты этого самого исследования. Им-то все ни по чем, а меня слегка угнетало.

Впрочем, через несколько минут такого времяпрепровождения в мою голову пришла прямо-таки гениальная мысль. Точнее несколько.

Конечно, тарелки я утром разбила. Это факт. Но! Если бы мне их не принесли, самостоятельно их искать (точнее вначале надо было бы найти кухню или где тут у них посуда хранится) не пошла, и ограничилась бы той, которая подвернулась мне под руку вначале.

А потом, откуда мне было знать, что в этом доме запасная посуда не водится? Следовательно, им было нужно, чтобы я почувствовала себя виноватой! Причем, зачем им это было нужно даже гадать не приходится!