Долгая дорога к счастью. Книга 1

Переодевшись в простенькое домашнее платье из ламати и аккуратно развесив в гардеробной снятое, Лориэнна пошла в умывальную. Временами она мечтала о том, чтобы у неё, как и положено высокородной даме, была своя горничная. Особенно тяжело было управляться с платьями, так как все они имели шнуровку на спине. Шнуровку спереди на платьях имели простолюдинки, у которых не было горничных, помогающих им одеваться. Лориэнна с матерью, леди Лиазой, имела одну горничную на двоих. Понятно, что вечно всем недовольная, худая сварливая женщина с жёлтым испитым лицом предпочитала постоянно находиться в спальне у матери, с которой у них было о чём поговорить. Девушка нечасто видела горничную, но она давно научилась обходиться без неё. Просто платья она никогда не расшнуровывала до талии, а лишь ослабляла сверху шнуровку, чтобы пролезла голова. За водой для умывания она бегала с кувшином на кухню. Лишь когда она решала искупаться, она просила мужчин с хозяйственного двора наносить ей в корыто воды. Они же эту воду потом и выносили.

Умывшись, Лориэлла спустилась в столовую. Семья обедала в малой столовой. Большая, парадная столовая, была в другом крыле замка. Парадная столовая предназначалась для приёма гостей и празднования семейных торжеств. Но, поскольку, гости объезжали стороной нищего, жадного и всегда пьяного Владетеля Келаврии, а семейных праздников никогда не было по этой же причине, большая столовая никогда не открывалась и Лориэнна даже не помнила, когда последний раз заглядывала в неё. Ничего хорошего ждать от обеда не приходилось. Как ни странно, отец был почти трезв и даже кивнул дочери в ответ на её реверанс. Мать с кислым видом вздохнула и подвинула к себе тарелку с салатом. Лакей в замызганном, грязном камзоле подал отцу жареную курицу с каким-то подозрительного вида гарниром серого цвета. Матери и дочери, как и всегда, на обед полагался салат, каша и по небольшому куску отварной рыбы. Мясные блюда они видели редко, Героньен считал, что мужчине, для поддержания сил, требуется гораздо более сытная пища, чем женщинам.

После прогулки Лориэнна с удовольствием съела салат и принялась за кашу, запивая её молоком, разбавленным водой. Вдруг Героньен, вытерев жирные пальцы о собственный камзол, самодовольно сказал:

-через неделю у нас будут гости. Владетель Эристана Дэниар аль Беррон со свитой просит моего согласия навестить нас.

Женщины замерли в растерянности. Первой мыслью Лориэнны было:

— нет, нельзя, невозможно! Они-то привыкли к убожеству, нищете и грязи. Но принимать Владетеля Эристана, по слухам — богатого молодого красавца, замок которого является, скорее, дворцом, битком набитым всякими шикарными и замечательными вещами — это будет позор, который она ни за что не переживёт!

— И на какое время он планирует у нас задержаться? — Кисло спросила мать.

— В письме, который привёз посланник, он просит разрешить погостить у нас два дня. Я пригласил его на неделю или сколько он пожелает.

Мать скривилась ещё больше:

— нам нечем его кормить, да ещё его свита... Вы не знаете, Героньен, сколько их всего будет?

— Не знаю. Но он, похоже, не совсем дурак, хоть и молокосос. В этом же письме он сообщает, что почтёт за честь, если я приму от него, как компенсацию моих расходов по приёму гостей, несколько повозок с продовольствием и бочонками вина и асхи. Я написал, что не хочу обижать его отказом, но право, мы нашли бы, чем накормить своих гостей.

Лориэнна поняла, что Владетель Эристана в курсе их бедственного положения, а также кто виноват в этом. Конечно, отец не мог отказать сильному и богатому соседу, но ключевое слово здесь "асхи".

— Итак,— величественно произнес Героньен, — нам следует подготовиться к приёму гостей, дабы не ударить лицом в грязь.

— Да уж, — уныло подумала Лориэнна, — чего-чего, а грязи у нас хватает.

Она задумалась: хорошо бы куда-нибудь исчезнуть на время пребывания гостей. Видеть иронические усмешки, слушать завуалированные колкости по поводу зачиненных простыней, облезлых ковров, обшарпанной мебели, невесть когда и кем изготовленной и место которой на свалке. Нет, это невыносимо. А если с Владетелем будут дамы? Лориэлла не знала, женат или нет Дэниар аль Беррон, но если в свите будут и дамы — она погибла. Её платья, давно вышедшие из моды, сшитые из самых дешёвых сортов ламати портнихой из ближнего городка! Как она может показаться в них! Нет, у неё есть одно шерстяное тёмно-синее платье, с шикарной вышивкой по подолу и рукавам, с красивым фигурным вырезом горловины и широким поясом, выгодно подчёркивающим её тонкую талию и плавную линию бёдер, но, боги, ведь сейчас лето и жара. На неё будут смотреть, как на сумасшедшую, если она вырядится в тёплое платье, когда люди готовы всё с себя поснимать. И ни одного платья из аттахи! Платья из аттахи стоят слишком дорого. Тончайшую мягкую и блестящую нить, из которой искусные ткачи изготовляли непрозрачную и лёгкую, как облако, нежную и переливающуюся всеми цветами радуги, ткань аттахи, тянули из своей жуткой пасти огромные пауки-атты. В Келаврии не было своих ферм по разведению аттов. Пауки жрали мясо, а во Владетельстве и люди-то досыта не ели. Аттаху для своих жён и дочерей покупали лишь самые богатые высокородные у приезжих торговцев. Как цинично сказал ей однажды отец, на стоимость такого платья он может купить не один десяток бочонков асхи. Лориэлла была в отчаянии.

Между тем Героньен говорил о том, что необходимо сделать до приезда Владетеля Эристана. Вымыть и проветрить гостевые покои, большую столовую, холлы первого и второго этажа и парадную лестницу.

— Ну и сами посмотрите, что сочтёте нужным сделать, — великодушно рассуждал он.

Вызвав домоправительницу, Героньен объяснил ей ситуацию и приказал обсудить грядущую уборку с миледи Лиазой и Лориэнной. Женщины прошли в покои матери, где та, страдальчески закатив глаза, простонала, что она просто не в силах заниматься уборкой, стиркой и тому подобными делами простолюдинки. Лориэнна, осуждающе взглянув на мать, сказала:

— но, мама, вас никто и не заставляет работать прачкой или поломойкой. Будет достаточно, если мы организуем прислугу и определим, что нужно сделать за оставшееся время. Неужели вас не волнует, что подумает о нас Владетель Эристана?

— Ах, Лори, ну что мы можем сделать?

Прижав кончики пальцев к вискам, леди Лиаза без сил откинулась на спинку диванчика, на котором сидела.

Лорианна с отвращением смотрела на неё.

— Но, по крайней мере, мама, вы не будете возражать, если я займусь уборкой замка?

Не открывая глаз, мать утвердительно кивнула головой, затем слабо махнула рукой, приказывая дочери и домоправительнице удалиться.

Выйдя в холл второго этажа, домоправительница повернулась к Лориэнне, скептически поджав губы:

— И что теперь, леди?

Решительным шагом девушка направилась по коридору в свою комнату. Домоправительница, невысокая, грузная женщина в годах, с трудом поспевала за ней.

Усадив тяжело дышащую женщину на диванчик, Лориэнна уселась за небольшой стол для письма, который стоял у высокого узкого окна. Достав лист серой грубой бумаги, чернила и перья, она принялась записывать всё, что нужно, по её мнению, сделать за неделю до приезда гостей. Список получился огромным, а ведь она не записала и трети того, что, как ей казалось, необходимо.

Выслушав перечень работ по благоустройству замка, женщина рассмеялась:

— милая девочка, чтобы сделать всё, что ты хотела бы, не хватит и двух лет.

Она знала Лориэнну с самого рождения, поэтому могла позволить себе некоторую фамильярность в разговоре с молодой хозяйкой наедине.

Девушка разочарованно вздохнула:

— ну что ж, тогда давайте обсудим каждый пункт и решим, что и кто из прислуги будет делать.

Но обсуждение тоже упёрлось в тупик, так как людей явно не хватало. Необходимо было вытрясти огромные тяжёлые шторы, закрывающие окна, ковры и покрывала, пересмотреть и проветрить постельное бельё, тюфяки и перины, вымыть окна, обтереть от застарелой пыли мебель и натереть её и полы воском, пересмотреть посуду и отобрать наиболее приличную из неё. Столовое серебро давно было продано Героньеном и успешно пропито, но имеющийся фарфор неплохо было бы хотя бы тщательно вымыть. Лориэнне хотелось бы, также, протопить камины в гостевых покоях, так как от длительного неиспользования в помещениях пахло плесенью и затхлостью.

Собравшись с духом, девушка направилась к отцу.

Героньен.

Владетель Героньен восседал в библиотеке, за огромным столом для письма, принадлежащим ещё его деду. По прямому назначению Героньен его никогда не использовал. Как порой казалось ему самому, он уж и буквы-то забыл. Но зато, сидя за этим массивным столом, Владетель и себя представлял таким же солидным, влиятельным и умным.

Сейчас перед ним лежало послание Дэниара аль Беррона и он ломал голову, как ни странно, трезвую, над тем, с какой стати богатый и сильный сосед вдруг решил его навестить. На трезвую голову ничего не приходило. Впрочем, как он помнил, на пьяную тоже. У Владетеля Келаврии не было ничего, что могло бы заинтересовать такого человека, как Дэниар аль Беррон. Крошечное бедное Владетельство, разрушающийся замок, неплодородные земли, на которых с трудом сводили концы с концами землепашцы. Выхода к Зелёному океану, как в Эристане, нет, есть глухие и дремучие леса, сплошь заросшие непроходимой чащей, так этого добра и у аль Беррона навалом.

— Ничего не понимаю, — пробурчал Героньен.

— Хотя нет,— подумал Владетель, — есть у него кое-что ценное. Его дочь, Лориэнна. Девчонка выросла на редкость красивой, да и возраст у неё уже подходящий. Сколько же ей лет? — Владетель не помнил.

— Интересно, женат Дэниар аль Беррон, или нет? Да ну, о чём это я, — остановил себя любящий отец. Владетель Эристана, даже если он до сих пор не женат, а ему, по слухам, двадцать восемь лет, женится обязательно на богатой и высокородной. Ну, высокородства Лориэнне не занимать, а вот с богатством плохо дело обстоит. С некоторой долей стыда Героньен подумал, что у дочери нет приданого. Совсем. Никакого. Он не собирается давать за ней даже захудалой деревушки. Всё её приданое — несколько платьев из грубого полотна. Ну что ж, с этим ничего не поделаешь. Он выбросил неприятную мысль из головы.

В дверь тихонько постучали и несмело вошла Лориэнна.

— Что тебе, — почти ласково спросил Героньен, который ещё не забыл уколов совести.

Лориэнна набралась духу:

— папа, мне надо немного денег, чтобы нанять людей для уборки в замке. И ещё надо купить дров, чтобы протопить гостевые покои, потому что там пахнет сыростью и плесенью.

От такой наглости Героньен поперхнулся.

-Какие деньги!! — Взревел он. — У нас полно слуг, заставь этих дармоедов работать!

Но Лориэнна твёрдо решила настоять на своём. В конце концов, ей удалось убедить отца, что имеющаяся прислуга не успеет навести порядок в замке до приезда гостей, а размещать их в грязных заплесневелых покоях было бы унизительно для Владетеля аль Ралаха.

Дэниар.

Дэниар смотрел из окна библиотеки во двор замка. Смотрел и, задумавшись, не видел. Его мысли были на юго-восточной границе его владетельства. Там опять появились кочевые племена. Вчера, на взмыленной лошади прискакал гонец от капитана Юго-восточной заставы. Он просил помощи и был уверен, что в скором времени кочевники вновь нападут. Позволив гонцу пару часов отдохнуть, вымыться и поесть, Дэниар вызвал его к себе. Он хотел знать всё, о чём капитан умолчал в письме. Гонец, плотный коренастый дядька средних лет, коротко остриженный, уже снявший лёгкие доспехи и оружие, вымытый, переодевшийся в чистую рубашку и штаны из тонкой шерсти, предстал перед Владетелем. Дэниар указал ему на стул у стола для письма:

— ты поел?

— Да, милорд. Ваши повара накормили меня до отвала. Признаться, два последних дня мне пришлось поголодать, торопился добраться побыстрее.

— Что ж, рассказывай.

Рассказ надолго не затянулся. Дэниару всё было известно итак. У кочевников подросла молодёжь, а высшей доблестью у этих народов всегда считался разбой, грабеж и угон мирного населения в рабство. Они не знали земледелия и ремёсел, презирали тех, кто живёт оседлой жизнью, в домах, тепле и уюте. Их передовые отряды уже появлялись в поле зрения воинов заставы, но нападать пока не решались. Стало известно, что уже совершён набег на небольшое селенье южного соседа Эристана — Владетельства Келаврии. Селенье никто не защищал, Дэниар знал о бедности и заброшенности Келаврии. Он с негодованием обсуждал с Бранденом пьянство и праздную жизнь соседа-Владетеля, бросившего на произвол судьбы тысячи людей. Как-то даже, под бутылочку асхи, друзья всерьёз обсуждали возможность захвата Келаврии, присоединения её к Эристану и изгнания пьяницы. Конечно, этот разговор вёлся в шутку. Эристан никогда не вёл захватнических войн.

Отпустив гонца отдыхать и отсыпаться, Дэниар собрал военный Совет. В состав его входили командующий войсками Эристана Бранден, капитан лучников Кариард, капитан мечников Таирин, капитан арбалетчиков Варристайр, капитан личной гвардии Норис, главный оружейник и Главный Счетовод. Коротко обрисовав им ситуацию, Дэниар предложил соратникам высказаться. Воцарилась тишина, всем нужно было обдумать неприятные новости. Владетель посмотрел на Главного Счетовода. Невысокий, высохший, желчный старикашка, служивший верой — правдой ещё отцу Дэниара взвился на стуле и закричал:

— нет, только не говорите мне, что вы немедленно призываете и вооружаете всех, кто у вас в резерве, а для этого потребуете у меня баснословные деньги! Нет, нет и нет! Не дам! Вы готовы до дна опустошить казну, всё не можете натешиться своими железками!

Командиры, опустив головы, улыбались. Дэниар молча, задумчиво слушал Главного Счетовода. Тот замолчал, с опаской посмотрел на Владетеля:

— милорд?

— Увы, уважаемый рьеннТайрани, боюсь, что в этот раз казне не поздоровится.

Рьенн Главный Счетовод мешком осел на стуле.

Заседание Совета надолго не затянулось. Молодой Владетель не был любителем долгих и пустых разговоров, а потому среди его помощников и соратников болтунов не было.

Участники Совета разошлись по своим делам, в зале остались лишь Владетель и Бранден.

— Ну что ж, давай, Бранден, перейдём в библиотеку и подумаем, как будем претворять в жизнь решения Совета.

Бранден криво усмехнулся. Ну да, как всегда: Совет насоветовал, а они с Владетелем будут теперь сидеть сутками напролёт и ломать голову над тем, что и как сделать, при этом соблюдая хотя бы видимость того, что они действуют в духе принятых совместных решений. Бранден не раз предлагал, и в этом его поддерживал рьенн Тайрани, что Совет нужно распустить и не морочить себе голову. Всё равно будет так, как решит Владетель. Но Дэниар был против. Он считал, что участники военного Совета, решая (или думая, что решают) стратегически важные для Владетельства вопросы, повышают как самооценку, так и собственную важность и значимость в глазах подчинённых. Друзья переместились в библиотеку. Дэниар уселся на привычное место за столом для письма, Бранден разместился в кресле напротив.