— Эйжен, лорд Дэниар, а что если Эристан поможет нам в разработке ониридия, а доходами от добычи и продажи камня мы расплатимся за всю, оказанную нам помощь?

Дэниар улыбнулся:

— милорд, миледи, а не возьмёте ли вы Эристан в компаньоны при эксплуатации месторождения?

Лорд Эйжен переглянулся с Энной и ответил:

— лорд Дэниар, мы рады дружественно настроенному компаньону.

Таким образом, между владетелями Теремиса и Эристана было заключено соглашение, на письменном оформлении которого настояла Энна.

Согласно ему, Эристан осуществляет, от имени Владетельницы Теремиса, всю полноту управления Келаврией. Эристан помогает Теремису в разработке месторождения ониридия и становится его совладельцем. Доходы от продажи добытого камня делятся пополам.

Обе договаривающиеся стороны были довольны.

Дэниар был счастлив. Теперь у него была совершенно объективная причина приезжать в Теремис.

Они решили, что необходимо съездить и посмотреть, что же представляет собой найденное месторождение.

На следующий день встали рано. Изыскатель — проводник уже ожидал их в холле первого этажа.

После завтрака быстро собрались, вышли во двор замка. Мужчины решили ехать верхом, а Энна в карете. Леди Зелинна ехать отказалась. Интереснее разглядывания камней, ей, как она пояснила, общение с Цереном.

Поскольку уезжали на три дня, муж настоял, чтобы Энна тёпло оделась. Продукты не брали, так как ночевать собирались в населённых пунктах.

Дэниар с завистью и стеснением в сердце наблюдал, как лорд Эйжен, по — хозяйски, расстегнул на жене кожаную куртку и проверил, тепло ли она оделась, при этом, как бы невзначай и незаметно для других провёл рукой по груди. Никто и не заметил, лишь ревнивые глаза Владетеля Эристана отметили эту мимолётную ласку, а также улыбки и взгляды, которыми обменялись супруги.

Наконец расселись по коням, а лорд Эйжен обнял жену за талию и подсадил её в карету. Ехали, с остановкой на обед, весь день.

Ночевать остановились на постоялом дворе небольшого городка. Хозяин и два его сына суетились, стараясь разместить важных гостей с максимальными удобствами. Хозяйка со снохой хлопотала на кухне. Гвардейцам Эристана и стражникам лорда Эйжена, сопровождающих владетелей, также были предоставлены две больших комнаты.

Верхом на коне прискакал жерендал городка, к которому хозяин отправил с запиской младшего сына. Немолодой мужчина, одетый просто и скромно, как обычный горожанин, держался с высокими гостями уважительно, но без заискивания. Он настойчиво приглашал их к себе, улыбаясь, обещал превосходный ужин.

Мужчины предоставили решение этого вопроса Энне и она отказалась. Ей не хотелось через силу улыбаться незнакомым людям, выслушивать комплименты и благодарить, участвовать в ничего не значащем разговоре.

Энне понравилась уютная комната, которую они с лордом Эйженом заняли. Судя по запахам, ужин обещал быть вкусным. Нет, ей совершенно не хотелось опять куда-то ехать.

Не желая обижать своего жерендала, лорд Эйжен пообещал ему заехать утром, после завтрака, чтобы обговорить все имеющиеся вопросы.

Вскоре хозяин пригласил к столу. Гости заняли почти весь небольшой обеденный зал постоялого двора. Лишь несколько горожан занимали пару столиков у дальней стены, да у окна в одиночестве потягивал из высокого кубка местное некрепкое вино молодой воин, по виду, наёмник, с грубым обветренным лицом и тяжёлым взглядом. Энна оглянулась и увидела, что он рассматривает её внимательно и холодно. Встретившись с ней глазами, он равнодушно отвернулся и стал допивать вино. Затем расплатился и вышел.

Утром быстро позавтракали и собрались ехать дальше. Воины свиты седлали во дворе коней. До месторождения было недалеко, и мужчины решили, что, осмотрев его, на обратном пути заночуют на этом же постоялом дворе. Энна не возражала. Прежде, чем отправляться в путь, надо было заехать к жерендалу, как обещали.

Дэниар открыл перед Энной дверь. Она подхватила длинные юбки, вскользь подумав, что, не приведи Заренья, запутаться в них и упасть с высокого крыльца постоялого двора. Глядя себе под ноги, она вдруг услыхала вскрик идущего за ней Дэниара. Энна удивлённо повернулась, и в следующее мгновение кубарем покатилась с крыльца от его сильного толчка. А следом за ней, с полустоном — полувздохом повалился Дэниар, царапая пальцами торчащий из его груди кинжал.

— Каких демонов...!!? — Закричал, было, лорд Эйжен, идущий последним. Но, мгновенно оценив обстановку, он бешено заорал на растерявшихся гвардейцев и стражников:

— держите его!! Быстрее!!

Вчерашний наёмник, пытавшийся убить Энну, нахлёстывая коня, быстро удалялся в сторону темнеющего в 5 — 6 льюнях леса. Воины, повскакав на неосёдланных коней, кинулись вдогонку.

Лорд Эйжен бегом бросился к уже поднимающейся на ноги жене:

— Энна, ты жива!! Что у тебя болит, родная!?

Он лихорадочно ощупывал её, страшась услышать её стон и увидеть кровь. Она оттолкнула его руки:

— Эйжен, я, кажется, ничего не сломала, только ушиблась. Беги к Дэниару. О, боги! Он весь в крови!!

Глава 4. После покушения.

Энна сидела у постели Дэниара, сквозь слёзы, застилавшие её глаза, вглядывалась в его заострившиеся черты. Ей хотелось поцеловать твёрдо сжатые губы, бледные щёки с проступившей щетиной, упрямый подбородок. С нежностью и сожалением она думала о том, каким несчастьем стала для него та их встреча в саду Келаврийского замка.

Она вспоминала, как два дня назад в исступлении рвала на себе нижние юбки из тонкого отбелённого полотна, чтобы перевязать страшную рану на груди Дэниара. Юбки не рвались, не хватало сил, тогда подскочил муж и одним рывком разорвал самую нижнюю из них.

Когда она доковыляла до лежащего на холодной земле Дэниара, лорд Эйжен стоял около него на коленях и осторожно резал своим кинжалом куртку, чтобы добраться до раны. У Энны помутилось в глазах, когда она снова, вблизи, увидела торчащий из груди кинжал: узкий, тонкий, скорее стилет.

Лорд Эйжен глянул на неё:

— Энна, разорви свою нижнюю юбку, его надо срочно перевязать, чтобы остановить кровь.

Только когда муж разорвал юбку сам, они вспомнили, что находятся рядом с постоялым двором, где нет недостатка в чистых полотняных бинтах и корпии.

Со всеми предосторожностями Дэниара перенесли в помещение и только тогда вынули кинжал и туго забинтовали рану. Он был без сознания.

Прискакал бледный жерендал, с ним городской лекарь, молодой мужчина, ярко и вычурно одетый. Он чем-то неуловимо напомнил Энне такого же самоуверенного зазнайку, рьенна Анрия в замке аль Беррон. Она с недоверием смотрела на него, а когда он заявил, что везти раненого в замок нет смысла, потому что он всё равно умрёт, она вспыхнула и велела ему убираться. Лорд Эйжен был с ней согласен и велел готовить карету, куда решили положить Дэниара.

Гвардейцы и стражники приволокли пойманного и слегка избитого наёмника. Связанный по рукам и ногам, он с презрительной ухмылкой наблюдал за суетой.

Они не остановились даже на обед, торопясь добраться до дома. Вперёд, на самой лучшей лошади, ускакал один из стражников с наказом доставить в замок лекаря Врегора.

По дороге Дэниар пришёл в себя, с трудом открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Энну. Она плакала и не скрывала слёз, ведь он не раз видел её плачущей.

— Не плачь..., мне больно видеть, как ты плачешь..., — прошептал он, — ты ушиблась? Прости, я не рассчитал и толкнул тебя очень сильно...

Его лицо исказилось от боли, было видно, что он с трудом сдерживает стон, чтобы не пугать Энну.

— Не умирай, Дэниар, прошу тебя, только не умирай!! — слёзы струились по её щекам, она смахивала их тыльной стороной ладони, не замечая, что впервые обратилась к нему на "ты".

Он снова открыл глаза, губы дрогнули в улыбке:

— я постараюсь, Эни... — и потерял сознание.

С каретой поравнялся всадник. Лорд Эйжен, наклонившись в седле, заглянул, увидел плачущую жену, но ничего не сказал, покачал головой и отъехал.

Наконец, они въехали во двор замка. Навстречу карете уже бежали Врегор и Коринор, леди Зелинна, стражники лорда Эйжена и гвардейцы Эристана.

Дэниара бережно уложили на носилки, понесли в замок. Лекарь Врегор, нахмурившись, шёл рядом, вглядываясь в смертельно бледное лицо раненого. Коринор что — то сказал, торопливо направился к воротам замка. Энна догнала его:

— рьенн Коринор, вы уходите?

— Я скоро приду, Эни. Мы поговорили с Врегором, какие травы и снадобья ему понадобятся в первую очередь. Я побежал за ними.

Если бы ситуация не была столь трагической, Энна рассмеялась бы. Старый травник просто физически был не в состоянии бежать, но он честно старался максимально ускорить свои шаги.

— Подождите, я сейчас!

Она подбежала к слугам и конюхам, стоящим небольшой группой в отдалении:

— карету! Быстрее карету рьенну Коринору!

Старший конюший немедленно побежал выводить коней, второй кинулся к каретному сараю. Вскоре карета, запряжённая парой лошадей, рванула со двора замка, увозя травника.

Энна вытерла слёзы и подумала, что пришло время поить Дэниара отваром. Он спал, дыхание было тяжёлым и неровным. Врегор регулярно поил его сонными травами, чтобы боль не отнимала последние силы. Кроме того, необходимо было через каждый час подавать ему питьё из растений, заживляющих раны и снимающих воспаление и жар.

Вошёл Врегор, внимательно посмотрел на раненого, пощупал пульс:

— Энна, может быть, ты пойдёшь отдохнуть, а с ним посидит кто-нибудь из слуг?

Она энергично замотала головой:

— нет — нет, я его никому не доверю, — добавила, оправдываясь, — ведь он пострадал из-за меня, спасая мою жизнь.

— Ну что ж, тогда давай ложку, будем поить его отваром.

Они немного приподняли голову Дэниара, и Энна по капельке стала вливать ему в рот отвар. Потом промокнула губы мягкой салфеткой, со всех сторон подоткнула одеяло.

Несмотря на жарко натопленную комнату Дэниара порой трясло от озноба.

Они сели, грустно посмотрели друг на друга.

— Энна, я сказал лорду Эйжену, что надо сообщить в Эристан о тяжёлом ранении Владетеля. Он отправил гонца, так что скоро, я думаю, нагрянут гости.

— Дедушка Врегор, я боюсь за Дэниара. Как вы думаете..., — она замолчала, со страхом глядя на него.

Врегор тяжело вздохнул, пожал плечами:

— сегодня всего лишь третий день, трудно сказать что-то определённое. Слава богам, рана не воспалилась, иначе бы нам его не спасти.

Ты, Энна, иди завтракать, а мы с Коринором сейчас будем делать перевязку. Да пусть придёт тот мужчина, Онорен, который нам помогает. И руки пусть хорошенько вымоет! — Уже вдогонку Энне крикнул Врегор.

Дэниара ни на минуту не оставляли одного. Не доверяли его и слугам. Все ночи около него, по очереди, сидели Коринор с Врегором и Энна. Позднее, в самые тяжёлые предутренние часы, её сменял лорд Эйжен.

Леди Зелинна полностью взяла на себя заботы о Церене, да и в замке хлопот было предостаточно.

Длинная неделя тянулась и тянулась. Лишь на её исходе лекарь Врегор смог определённо сказать, что Дэниар возвращается к жизни. Энна, по — прежнему, подолгу сидела рядом с его постелью, вглядываясь, когда он спал, в бледное, осунувшееся лицо. Однажды взяла его руку, рассматривая длинные сильные пальцы, широкую ладонь с бугорками твёрдых мозолей, тихонько погладила, легко сжала в руках и смутилась, когда почувствовала слабое ответное пожатие.

Теперь Дэниар спал значительно меньше. Лекарь Врегор считал, что ему необходимо понемногу двигать руками и ногами, чтобы не было застоя крови и жидкостей в организме. Они с Коринором делали ему лёгкий массаж, выгоняя на это время Энну.

Дэниар и Энна вновь вернулись к прежнему официальному обращению, понимая, что сердечное "ты" их до добра не доведёт.

Лорд Эйжен лично допрашивал наёмника. Не желая ближе знакомиться с инструментами палача, тот рассказал, кто заплатил ему за убийство Энны. Имени своего заказчик не назвал, но наёмник описал его довольно точно. Рьенн Рихан желал отомстить той, которая поймала его на воровстве из владетельской казны. Стражники, спешно прибывшие к дому бывшего Главного Счетовода, нашли его заколоченным. По рассказам соседей, рьенн Рихан с семьёй уехали ещё месяц назад. Куда — сказать никто не мог. Лорд Эйжен издал Указ, обязывающий жерендалов городов и посёлков принять все меры к поиску и поимке преступника. Наёмника повесили.

Всё это он рассказал вечером, когда они все собрались в спальне Дэниара.

Чтобы раненый гость не скучал, ежевечерние посиделки перенесли к нему в покои. Теперь, к семейству аль Ирайдес, кроме Дэниара, присоединился и Врегор, которого Энна уговорила пожить некоторое время в замке.

Они уже не дежурили ночами у постели Владетеля Эристана. Дэниар осторожно, с посторонней помощью, стал садиться на кровати, но подолгу сидеть не мог. Рана была глубокой и, несмотря на все усилия лекаря Врегора и Коринора, заживала плохо.

Конечно, в присутствии посторонних ни о каких нежностях между лордом Эйженом и Энной и речи быть не могло. Им обоим не нравилось, что они бывают наедине лишь вечером, в своей спальне. Недовольный милорд иногда бурчал, что в собственном доме не может лишний раз поцеловать жену, когда ему хочется, не говоря уж о потрогать.

Центром внимания на таких посиделках становился, естественно, Церен. Он довольно сносно говорил "папа" и "мама", а также "тё Зи", "дедя Ви" и "дя Дин". К Дэниару его не подпускали, несмотря на протесты обоих.

Однажды утром Энна проснулась от шума во дворе замка. Гул голосов, звон железа, ещё какие — то звуки. Она повернула голову: мужа рядом не было. Встав с постели, прошлёпала босыми ногами к окну и отодвинула штору. Двор был запружен всадниками в полном боевом облачении. Не менее фаланги, — подумала Энна. Они все не вместились во двор, и часть из них перекрыла дорогу за стенами замка.

Стеной, перегораживающей доступ ко входу в замок, стояли стражники Теремиса. У тех и других обнажены мечи, позы напряжённые. У одного из всадников она увидела обвисший без ветра флаг Эристана.

Между воинами Теремиса и Эристана стояли двое.

Лорд Эйжен, в кожаных брюках и куртке, с непокрытой головой и мечом в руке напротив эристанца в доспехах и с обнажённым мечом. Бранден! В воине она узнала приятеля Дэниара, лорда Брандена!

Схватив длинный плащ и сунув голые ноги в сапожки, Энна вихрем помчалась на первый этаж. Выскочив в дверь и стоя на высоком крыльце, она привлекла всеобщее внимание. Бранден, красный от гнева, с бешеными глазами наступавший на лорда Эйжена, замолчал и со злобой уставился на неё. Муж повернулся и мельком глянул на неё. Её поразило его лицо. Она никогда не видела у него таких холодных суровых глаз и каменно сжатых челюстей.

— Энна, вернись назад, — приказал он.

Она не слушала, проталкиваясь сквозь строй стражников к мужу и Брандену.

Бранден гадко усмехнулся:

— я вижу, лорд Эйжен, ваше слово тоже ничего не значит для неё!