В погоне за невестой

Вместо мужа, на трон взошла новая "королева". Народ смирился, ведь правитель оставил наследника, никто и подумать не мог, что, впоследствии устроит эта женщина. После смерти мужа, Гардена быстро завела себе любовника, причем очень красивого и чистокровного. Это был твой отец. Тогда, мы еще не подобрали ему пару. Связь Гардены и Алауна длилась несколько лет. Даже когда он женился, они продолжали встречаться тайком, наплевав на все правила и устои нашего мира. Вскоре, королева понесла. От этой связи родилась дочь. Прекрасная, и такая же лишенная дара, как и ее старший брат.

Через несколько месяцев после этого, родилась ты. Только ты, в отличие от нее, родилась чистокровной и в законном союзе, а твоя сестра, хоть и в королевской семье, но была незаконнорожденной. Через полгода после ее рождения, твоего отца нашли убитым. Вот так все и происходило, высокопоставленные цезарнийки рожали, а астары платили за их силу своими жизнями.

Вскоре, чистокровные начали пропадать один за другим, женщины, дети, мужчины... все. Но простой народ не видел, как стремительно сокращается число чистокровной знати. Однажды на совете Ихариона, твоя мать открыто бросила обвинение Гардене. Она обвинила ее в смерти твоего отца и не только в этом. Этим обвинением она подписала себе смертный приговор. Через несколько дней, Рамассу сгорела в пожаре. В ту ночь, огонь уничтожил всех, кто находился тогда в доме. Всех, кроме тебя и меня. Но это был не просто пожар. Это была самая настоящая чистка. Эта змея, подослала к нам в дом убийц. Клинки Дарка. Может, слышали о таких?

На лицах, сидящих напротив нас парней, отразился священный ужас. —

— Клинки Дарка хорошо обученная и натренированная убивать, группа воинов, подвластных только королям. Есть только пять таких отрядов. По числу стран. И они состоят при дворах правителей. В Ихарионе такой тоже существует. Их учат убивать с детства. О них знают все, но никто не видел их лица. Они пришли к нам ночью и вырезали всю семью и слуг. Быстро и жестоко.

По случайности, ты в ту ночь плохо спала и Рамассу попросила меня присмотреть за тобой. А я решив успокоить тебя, повела к реке. Мы сидели в беседке и не зажигали огни, любуясь ночным небом. А потом, я услышала крик. Мне стало страшно. Я знала, что Гардена вскоре сделает свой ход, не оставив оскорбление без внимания, но, чтобы так быстро? Когда я побежала к дому, он уже горел. А перед ним лежала груда сваленных в кучу мертвых тел. Я увидела, как из нашего атаку выходят Клинки, и притаилась за кустами пипама. Я все рассмотрела. Их одежду. То, как они убивали. Как вытащили из дома Рамассу, и били ее во дворе. Но я не смела даже выйти, чтобы попробовать помочь ей, ведь у меня на руках — была ты. Ты — словно небесные эфиры, спала и не слышала всего того ужаса, что творился на моих глазах. Они бросили умирающих и убитых в огонь и ушли. А я продолжала сидеть, будто онемев. От увиденного, я была не в силах пошевелиться. Когда начало светать, я попросила прощения у всех, кого оставляю без отмщения и ушла. Как мне удалось тогда проскользнуть мимо всех постов, на границах дальних выходов Астарна, я при вас не скажу. Пусть это останется нашим семейным секретом. Ну а после того, как мы с внучкой скрылись из пределов видимости Астарнских военных патрулей, начались наши скитания. А ведь тогда, у нас не было ничего. Даже нормальной одежды. Но мы выжили. Выжили, не смотря ни на что. Столько лет... столько лет мне удавалось прятать ее. А теперь, придется вернуться туда, где погибла вся моя семья и привезти с собой внучку? Отдать этим красноглазым? Это больно.

Я слушала рассказ бабули и мои волосы резко сменяли цвет. Они становились черными от злости и ярости, а затем сразу меняли цвет на почти синий. От того горя, что я испытывала слушая свою бабулю, мне хотелось завыть, словно степному кувату. Да и клыки я скалила от злости, в точности как куват. Но последние слова бабули, заставили тревожно замереть.

— Что значит, "отдать"? Как ты можешь, кому-то "отдать" меня. Меня. Свободную.

— Что?! Свободную? Кто дал вам право освобождать её? — Грис, в ужасе уставившись на меня, быстро перевел взгляд на мою бабулю.

— Наитриль свободна от рождения, по праву чистокровной. Она может сама решать свою судьбу. Никто не сможет принудить ее к чему бы то ни было. Никто. Даже Верховный Собор Астарна. К тому же, она является полноправной владелицей Лита в семи планетах этой галактики. И в трех планетах Галактики Креста. А это значит, что все будет только так, как захочет сама Наи. От улыбки бабушки у меня потеплело на душе. Вот значит как. Она устроила это показательное выступление с "полной обреченностью", лишь для того, чтобы показать какова на самом деле власть Ихариона. Интересно, бабуля все рассказала, или есть еще какие то тайны?

— Ах да, так зачем вы к нам прибыли? Как-то невежливо, даже не выслушать вас, — довольная от того, что у меня такая мудрая бабуля, я расслаблено откинулась на татами.

У трех астаров глаза из орбит полезли, глядя на мою откровенную наглость и полное неуважение к их замечательным персонам. .

— Мы прибыли на Маларию с целью вернуть чистокровную домой. Предложить ей возможность, быть избранной в жены одному из Верховных. В честь вас предполагалось устроить турнир, на котором выигравший получил бы в качестве главного приза — брак с чистокровной. Это большая честь, сочетаться узами с одним из семей Собора. Не надо делать вид, что вас это не волнует, — Грис ухмыльнулся , — вас выдают ваши волосы.

"Ах так... Волосы значит, выдают. Придется показать вам, как я могу быстро лишиться эмоций. Тогда вам вообще не понять моего настроения, даже если я захочу вас убить, вы ничего не поймете, красноглазые".

Переглянувшись с бабулей, я в последний раз улыбнулась, показывая свои маленькие клыки, и взяла под контроль все свои эмоции. По их недовольным физиономиям я сразу поняла. Им не нравится. Конечно. Кому понравится сидящий перед тобой человек у которого вместо лица, неподвижная маска как у мертвеца.

Когда я так делаю, мое лицо становится серым. Глаза приобретают темно фиолетовый цвет. Конечно, непривычно смотреть на такое. Да и они тоже не красавцы. Седые волосы, кровавые глаза. От кроваво красного цвета радужки, белки глаз сверкают. Хотя фигуры у них ничего... Все трое сильные, с широкими плечами, которые обтягивают темно серые комбинезоны. В высоких ботинках и с оружием на бедре.

С "маской" на лице я спокойно взирала на трех мужчин. Да они смогли бы меня заинтересовать, вот только, замуж я совсем не собираюсь. И уж тем более не хочу становиться чьим бы то ни было "призом". Так что и ответ дала незамедлительно, чем привела их в ярость.

— Плевать я хотела на ваши планы. Можете передать вашему главному, кто он там у вас, король или Верховный, неважно. Так вот. Передайте, пусть он идет в ... Как бы мне помягче выразиться... в ...в общем, пусть просто идет уже куда-нибудь и оставит нас с бабулей в покое. А если вздумает встать на моем пути. Растерзаю.

Проговорив все это с непроницаемым лицом, и голосом напрочь лишенным эмоций, я грациозно поднялась, и, как можно эротичнее покачивая своей нижней частью, поплыла из комнаты.

— Рты закройте, многоуважаемые, — быстро натягивая новую пару сапог, я слышала, как бабушка командует тремя сильными войнами. Да...поистине, миром правят женщины. Сейчас им от моей бабули достанется. Вот ведь, даже настроение поднялось. Жаль только на работе снова придется нотации выслушивать, а я уже на пределе.

Быстро выйдя из дома, направилась к своему крипану. С помощью карточки активировала код и открыла сап. Мой старенький крипан натужно зашумел, а после, заурчал словно сытый зверь. Запрыгнув на сиденье, включила защиту, и тут же почувствовала себя по настоящему счастливой. Гонки на крипанах, были нужны мне как воздух. Крипан быстро взмыл в верх, и отключив распорядитель управления, я вручную прибавила скорость. Защита вокруг меня колебалась, образуя легкое облако серебристого тумана. Мне всегда хотелось потрогать его, провести руками, но управление крипаном требовало точности и холодной головы. Слишком большая летная скорость, слишком большой риск. Отправившись на работу, я с радостью думала, что навсегда избавилась от красноглазых качков, что прибыли, в надежде вернуть меня на мою историческую родину.

Малария. Дом Нежности, тем же вечером...

— Ты хоть представляешь, Грис, что с нами сделают, если мы не вернем ее на Астарн?!

— Да, Эрим, я прекрасно все себе представляю, не стоит так орать, — ответственный за миссию — солдат Собора, сидел понурив голову.

— Да успокойтесь вы. Просто надо отправить послание в Ихарион. Пусть наш Верховный сам решит эту проблему, ну или даст совет, как поступить. А чистокровная ничего так, симпатичная. Жаль только достанется нашему тирану...хотя, на неё там много желающих. Я бы и сам не прочь...

Грис и Эрим, взглянув на друга, захохотали. У них проблемы, а Типо, как всегда только женщины волнуют. Хотя эта, особенная. Красивая, чистокровная, и с такими необычными глазами, а уж от волос вообще можно голову потерять. Где ещё увидишь такой необычный цвет?

— Да... Я никогда не видел таких волос. Подумать только, фиолетовые. Так ещё и меняются под настроение. Грис, а тебе, что больше всего понравилось?

— Хм, попка и ножки. Фигура у нее что надо. Вот только, что толку. По Астарнским законам, ее все равно упрячут в балахон. А под ним и не поймешь, толстая она или стройная. Эрим, а ты как?

— Я уже устал от вашей болтовни. Мы сюда, зачем пришли?

После вопроса Эрима, все трое заулыбались и дружно принялись поглощать еду, запивая все это большим количеством гашири — маларийской водки. Когда двери открылись, пропуская на татами четырех маларийских винир, у друзей и вовсе поднялось настроение.

— Завтра свяжемся с Верховным, а сейчас, оторвемся, — Грис отбросил мрачные мысли, и взглянул на вошедших девушек.

-Грис, сейчас Верховный занят, о-очень "важным делом" — Эрим хохотнул, разглядывая симпатичную темноглазую маларийку, что зачарованно гладила его тело.

— Тебе-то, откуда знать? Ты что, ясновидящий?

— Нет. Просто я состою в дворцовой охране, и прекрасно знаю, ЧЕМ в это время занят наш повелитель.

Разомлев от выпивки, все трое принялись воплощать собственные желания.

Астарн. Дворец Верховного в Ихарионе.

— Вставай! — звонкий женский голос ласково уговаривал. Поднимайся, повелитель. Пришли вести из Маларии.

— Пусть свяжутся с Собором и обговорят все, касательно ее прибытия домой. Мне некогда, ты видишь?

— О да, я все прекрасно вижу. Кто эта обворожительная девица на твоей постели?

— Какая тебе разница? Проваливай, ты меня раздражаешь.

— Хорошо. Буду говорить прямо при ней. Возникли трудности. Ты ее не получишь, она не собирается возвращаться.

После этих слов, с кровати на которой нежились два обнаженных тела, резко поднялся мужчина. Взлохмаченные пепельные волосы упали на глаза.

Амирра приготовилась к худшему, прекрасно зная вспыльчивый, и скорый на расправу характер своего старшего брата. Ничуть не стесняясь, он дефилировал по комнате совершенно голый. Амирра стыдливо прикрыла глаза рукой и отвернулась к двери.

— Фу. Правитель Ихариона, один из Верховных. Позор. Как ты можешь, при мне... да ещё в таком виде? Ты никогда не проявляешь ко мне должного уважения, ты...

— Хватит скулить. Хоть ты и моя сестра, но никогда не забывай, что ты — всего лишь отродье, которое я содержу из жалости по просьбе нашей мамочки.

После этих слов, Амирра тихонько всхлипнула и поспешила покинуть апартаменты брата. Она всегда знала, что он ненавидит ее, с самого детства.

Своей незаконной любовью, мать обрекла ее на вечные издевательства. К ней относились как к прокаженной. Брат лишь изредка обращал на нее внимание. Да и то, только тогда, когда хотел взвалить на нее очередную работу. Единственным астарнцем, кто любил ее и заботился о ней, был ее личный телохранитель Матео. А собственная мать старалась не замечать, делая вид, что она не ее родная плоть и кровь. Даже необыкновенная красота не принесла ей пользы. Один только вред. Мужчины предлагали Амирре все что угодно, но только не брак. Через несколько месяцев ее отдадут в дом нежности. Собственный брат решил продать ее владельцу борделя для Верховных и Высших. Но даже зная это, она все еще надеялась на его снисходительность. Амирра верила, что он может проявить чувства сострадания, и позволит ей остаться. Она могла бы воспитывать его детей. Это было все, о чем она мечтала, просто остаться жить в доме где выросла. И приезда своей чистокровной сестры по отцу — она ждала больше всех, так как думала, что та сможет повлиять на Верховного. Или может быть чистокровная согласиться на то, чтобы она стала ее личной служанкой, тогда ей не придется доживать свои дни в доме нежности. Со слезами на глазах, девушка поспешила в свою комнату, чтобы там, без свидетелей, проглотить очередное унижение, которому подверг ее брат.

Верный Матео ни отставал от неё ни на шаг. Ему хотелось собственноручно придушить Верховного. Он так любил эту хрупкую девушку, похожую на редкий цветок. Ему невыносима была даже мысль о том, кем она станет в ближайший месяц. От мыслей, что эту красавицу сможет получить любой, кто заплатит достаточную цену, ему хотелось рвать на себе волосы.

Матео слышал, как Амирра сказала верховному о том, что чистокровную не удастся доставить на Астарн. Неужели, их любви не суждено быть. Если чистокровная не сможет дать свободу Амирре, это значит, что через несколько недель девушку увезут из дворца. Что же тогда станет делать он? Глядя, как плачет его возлюбленная, Матео молча вытирал ее слезы и прижимал к себе ее хрупкое тело. И думал..

В апартаментах Верховного царила неразбериха. Любовница правителя, стыдливо спрятавшись под одеялом, украдкой разглядывала нескольких молодых мужчин. Подтянутые, стройные, все как один носили черную форму Клинков. Усевшись за круглым высоким столом, они шумно спорили с правителем. А Верховный спокойно слушал их выкрики холодно улыбаясь. Церцера ясно видела эту холодную улыбку. Так улыбаться не умел никто. Он улыбался всегда. Насмешливо, презрительно, холодно, самоуверенно. Всегда. Но никогда не улыбался искренне, тепло. И никто никогда не слышал его веселого заливистого смеха. Вот и сейчас, она сгорала от смущения, а ему было все равно. На губах застыла ледяная улыбка. Столько мужчин... Даже ей, той кто был лучшей фавориткой Верховного уже несколько лет, было не по себе. Еще бы, сейчас она чувствовала себя простой девкой из дома нежности для низших. Никакого уважения...

Будто почувствовав ее взгляд, правитель повернул голову. Взор прищуренных красных глаз окатил ее презрением. Церера почувствовала страх. Ей стало страшно не только за свое тело, но и за свою жизнь.

-Что будет, если чистокровная откажется? Ты не сможешь претендовать на звание первого в Соборе. Народ не пойдет за тобой.

— Пойдет. И ты это знаешь лучше других. Кана — ты представитель одной из самых знатных семей Высших в Ихарионе. Скажи мне, почему ты, Высший, служишь в Клинках? Эта служба на благо Собора, одна из самых грязных. И, тем не менее, ты исправно выполняешь ее. Что тебя так привлекло в Клинки Дарка? Ведь у тебя был прекрасный выбор. — Правитель жестко смотрел в глаза молодому войну. Они были одного возраста, одной комплекции, их внешность была похожа, как и внешность практически всех, кто присутствовал в этой комнате. Пожалуй, я сам отвечу на свой вопрос. Ты — любишь убивать.