— А что произошло в Дурмстранге? Несчастная любовь, да? — пока я переваривала новость, что сижу за одним столом с бабушкой первого Тёмного Лорда этого века, Лени, воспользовавшись возникшей паузой, поспешила удовлетворить своё любопытство.

— Любовь? — Бэгшот рассмеялась, — Нет, что ты, дорогая! Мой Гел-то и сейчас, кажется, не совсем понимает, зачем нужны девушки, а уж в то время! Он у меня учёный, изобретатель, — в её голосе сквозила такая гордость, словно успехи молодого Гриндевальда были её личной заслугой, — Вы же знаете, что программа Дурсмстранга более разносторонняя и интенсивна по сравнению с Хогварстом? — я осторожно кивнула, — Так вот, на предпоследнем курсе обучения на основах некромантии они проходили поднятие и упокоение зомби. Нет, даже тамошние преподаватели заявляют, что учат лишь упокаивать немертвий, однако в отличие от англичан на континенте прекрасно понимают, что чтобы чему-либо противостоять, сперва необходимо изучить сам процес его созидания. Геллерту же всегда было мало общедоступных знаний. Выяснив, что нынешняя некромантия, умея оживить тело умершего или поднять истлевшие кости, в то же время не способна хоть на минуту вернуть ушедшую за грань душу, он загорелся идеей овладеть этим знанием.

Видимо прочитав что-то на моём лице, женщина поспешила оправдать своего родственника в наших глазах:

— Вы только представь, стопроцентная раскрываемость убийств, никаких споров о наследстве, никаких забытых сокровищ. Его работа помогла бы стольким людям, но увы! Понимая консерватизм простых обывателей, Геллерт никому не говорил о его исследованиях, работал по ночам, новый материал приходилось заказывать через посредников и со всеми мерами предосторожности. Геллерт говорил мне, что был уже на пороге открытия, когда его выследили двое первоклашек. Не спалось им по ночам, понимаешь ли! Такие законопослушные, а сами-то — сынки двух революционеров, которых даже из их варварской России выгнали! Это сейчас-то они уже на коне, а тогда были обычными преступниками и точка.

— Почему варварской?! — Ленора, так гордившаяся своим знанием русского и мечтающая побывать в Эрмитаже, не смогла промолчать.

— Конечно варварскую, а как иначе? — тётка удивленно взглянула на девочку, — У них там медведи по улицам гуляют и все какому-то магглу в шапке на верность присягают. Дикари!

— Так они уже лет двадцать как царя свергли, — не смогла смолчать и я.

— Одного свергли, других поставят, — отмахнулась та, — Если рабство в голове, хозяин найдется.

— И всё же, чем закончилась та история с некромантией? — я постаралась вернуться к более важной и менее дискуссионной теме.

— Геллерта выгнали за полгода до выпуска, настоятельно попросив под угрозой тюремного заключения ближайшие десять лет не возвращаться в страну. Материалы и лабораторные журналы полностью уничтожили. Жалко, — мне результатов некроматических экспериментов было совсем не жаль, но я предпочла сдержать своё мнение при себе, вместо этого спросив:

— Скажите, а какие сказки ваш племянник обсуждал с Альбусом в саду? Они действительно основаны на реальных событиях?

Бэгшот легко переключилась на другую тему. Было видно, что она действительно мало общается с другими людьми и скучает по человеческому общению.

— Геллерт ещё до приезда в Англию заинтересовался сказками Бидля, очень уж ему история о трёх братьях понравилась. А после знакомства он и Альбуса этой историей заразил. Не знаю, с чего они вдруг решили, что сказка о Дарах правдива, но мальчишки всерьез обсуждали их поиски. Вроде бы даже план поисков составили, всё в архивах каких-то копались, если бы не эта ссора...

— А что случилось?

— Драка там случилась, вот что. Меня там не было, так что я всё только со слов Геллерта знаю, но вроде бы мальчишки в своих расследованиях немного увлеклись, позабыв о Ариане. Кендра-то умерла, младший — в Школе, а Альбус за сестрой, значится, присматривать должен был. Но с приятелем всяко веселее, чем со слабоумной девчонкой, вот они её в комнате и запирали. Аберфорд как домой вернулся, так Ариана, ничего что дурочка, ему на мальчишек и нажаловалась. Младший пошел разбираться. Он всегда был скорым на поступки. Слово за слово вылезли старые обиды братьев. В пылу ссоры кто-то схватился за палочку, через секунду со всех сторон уже во всю летели заклинанья. Ариана выглянула на знакомые голоса, а потом видимо испугалась криков, вот её магия мальчишек по стенам и разбросала. При этом одно из их заклинаний случайно попало в неё. Парням-то что, сразу повскакивали, но сделать уже ничего было нельзя: Ариана умерла почти мгновенно. Альбус как её тело увидел, чуть сам с ума не сошел, кинулся на Гела, тому через окно бежать пришлось. Конечно, ни о каком совместном путешествии уже и речи не шло! Геллерт почти сразу домой уехал, а братья как Ариану похоронили, тоже дом продали и больше в деревне не появлялись. Лишь на кладбище каждый год аппарируют, младший утром, а старший вечером, а в Лощину ни ногой.

— А Дары смерти? Нашли их?

— Не знаю. Слышала, что Альбус воскрешающий камень искал, Гел про палочку в письмах всё расспрашивал, а нашли или нет, то мне неведомо.

Мы помолчали под впечатлением от истории. Даниел давно уже спал у меня на руках, Лени грустно клевала носом над своей чашкой, — надо было собираться.

— Спасибо за гостеприимство, но нам пора.

— Ну что вы! Мне только в радость с хорошими людьми поговорить. Одиноко одной-то. Будете в наших краях обязательно заходите на чай.

— Спасибо, мисс Бэгшот.

Мы распрощались с женщиной и неспешно двинулись к гостиннице. Завтра же возвращаемся в Лондон, хватит с нас новых знакомств.

Эта неожиданная встреча дала мне много новой информации. Если история всё ещё идет тем же путём, то из рассказанного Бэгшот, становится понятным и отнесение нацистами русских к недочеловекам, и большие жертвы, видимо, некроманту нужен был материал для опытов...

* * *

С начала июня Ленора перестала находить себе места: она бегала к окну каждые десять минут, неслась к двери стоило раздаться дверному звонку и постоянно теребила меня с вопросом, а точно ли она ведьма и когда прилетит сова с письмом. Наконец, двадцать первого июня на пороге нашего дома возникла Алексия Моуд — преподаватель чар в школе чародейства и волшебства Хогвартс и декан факультета Ревенкло. Это была высокая молодая женщина, распущенные волосы немного развивались на ветру. Она была одета в длинное тёмное платье в пол, а на её голове красовалась милая шляпка с белоснежной розой.

Даже захоти я скрыть, что будущая первокурсница Ленора Фейн знает о магическом мире, у меня всё равно ничего бы не вышло, поскольку сдержать счастливый возглас при виде конверта с зелёными чернилами Лени очевидно была не в состоянии.

Пригласив гостью в гостиную, мы быстро заварили чай, вынесли печенье и приготовились к беседе. Женщина не без удовольствия сделала глоток ароматного напитка и благодарно кивнула:

— Спасибо, с самого утра на ногах. Как я вижу, нет необходимости убеждать вас, мисс Фейн, что магия существует и ваши способности — это не происки Диявола, фейри или какой-то иной нечисти? — Ленора счастливо закивала, две светлые косички запрыгали на её плечах, — Тем лучше. Признаться, эта лекция пока мне не очень удаётся. Прежде чем мы продолжим беседу, быть может, вы представитесь, миссис...? — вопросительно взглянула она на меня.

— Ох, где мои манеры?! Мисс Гонт, приятно познакомится.

— И вы — ведьма, — в её словах не было вопроса. Ничего удивительного: обычные люди, как правило, волшебные палочки в качестве шпильки для волос не используют.

— Дипломированная, — не без гордости подтвердила я, — Сдала ЖАБА год назад, — и упреждая возможные вопросы продолжила, — Нет, в Хогвартсе не училась, была на домашнем обучении.

— Однако мы не знали, что у мисс Фейн есть одаренные родственники.

— Их и нет. Девочка работает в моём доме. Многодетная семья, думаю, вы понимаете, что это значит для маглорожденной волшебницы. Я же просто оказалась рядом, к нашему взаимному удовольствию.

Профессор неодобрительно покачала головой:

— Дети должны учиться.

— Так кто ж против-то? Учите, я только "за".

— Хм, в таком случае, где я могу поговорить с родителями мисс Фейн?

— Они живут дальше по улице, дом тридцать два, Но есть ли в этом необходимость?

— Простите? — профессор явно растерялась от такой постановки вопроса. Стало очевидно, что преподаватель действительно ещё очень молода, и ей не хватает опыта противостоять даже небольшому апломбу с моей стороны, — Я должна получить согласие родителей на обучение их дочери в нашей школе. Кроме того, маглорожденным первокурсникам Министерство Магии выделяет по пять галеонов на покупку всего необходимого к школе. И моей прямой обязанностью является введение ребенка в магический мир и помощь в приобретении всего необходимого.

— Это замечательно. Я пока не хочу вести сына в Косой переулок, а отпускать за покупками девочку одну было бы явно неправильно. Так что вы нас очень выручите, проводив Лени за покупками. Но родители вам её зачем? Девочка живет со мной, я не против её обучения, всё прекрасно.

— Но как иначе?! Я обязана убедить родителей маглорождённой волшебницы, что девочку стоит отпустить в школу и рассказать о магическом мире.

— Окей. Ленора, ты хочешь, чтоб твои родители знали о магии? — признаться честно, я планировала просто поставить их перед фактом отправки Лени в школу-пансионат, а потому немного злилась из-за лишних сложностей. Девочка же, видимо, не очень уверенная в правильности своего желания, несмело кивнула, — Хорошо, в таком случае сейчас одену Даньку и пойдём.

Я не считала, что стоит пугать Илану необычностью её дочери. Насколько я могла судить, семья Фейн была достаточно набожной, и родные могли не очень благосклонно воспринять неожиданный талант девочки, а они в последнее время и так не очень тесно общаются, но спорить сейчас было бы глупо. Буду решать проблемы по мере их возникновения.

* * *

День выдался довольно тёплым, сквозь облака то и дело выглядывало летнее солнышко, а потому нарядив сына в лёгкий костюмчик, я спустилась в гостиную.

— Идемте?

— Да, конечно! — Профессор Моуд резко поднялась, немного нервно отставив чашку. Мне стало жаль молодого специалиста, и я пообещала себе быть с ней помягче: в конце концов, у преподавателей вообще работа нервная, а если ещё родители начнут их нежную психику расшатывать, кто же детей учить будет?

Мы жили в тихом спальном районе на окраине Лондона, или даже скорее в пригороде. По дороге я привычно здоровалась с немногочисленными из-за времени суток соседями, дети о чём-то таинственно шушукались, а профессор шла погруженной в какие-то свои мысли и не очень осматривалась по сторонам.

Фейны жили не так далеко от нас, так что вся прогулка заняла не больше десяти минут неспешным шагом. На двери, когда-то зеленой, а теперь скорее грязно-серого цвета, висел небольшой молоточек. Ленора легонько постучала. Затем ещё раз. Через полминуты деверь распахнулась: Илана в старом, но очень опрятном синем платье застыла на пороге.

— Добрый день, мисс Гонт, Ленора что-то натворила?

— Нет, — я поспешила успокоить встревоженную мать семейства, указав на Моуд за моей спиной, — это учитель из одной частной школы для одарённых детей, они согласны учить Ленору, но сперва она бы хотела поговорить с родителями, вы позволите нам войти?

— Ой, Матерь Божья, проходите, пожалуйста! Дети, спускайтесь сюда — Лени с Даниелом пришли! Вы заходите, заходите, я сейчас чайку поставлю, Лени проводи гостей в гостиную.

Мы прошли в небольшую комнатку, что обычно служила семье столовой, и состояла собственно из большого стола, который занимал половину пространства, шести стульев и небольшого деревянного трюмо в дальнем углу. Яркости обстановке добавляла тёмно-алая скатерть и разноцветные шторы, что в прошлой жизни, похоже, были парочкой женских платьев, но в руках мастерицы-швеи обрели второе дыхание.

Прежде чем усесться за стол, я негромко обратилась к хозяйке дома:

— Миссис Фейн, разговор будет довольно деликатный, а дети давно не виделись, быть может, пусть они пойдут поиграть наверх, а мы пока пообщаемся?

— Что же это за разговор-то такой? — всплеснула руками та, но всё же последовала моей просьбе. Когда дети с протестующими возгласами утопали вверх по лестнице, мы втроем устроились за столом. Зная уровень детского любопытства и изобретательности, я незаметно наложила на нас сферу тишины. В молчании Леноры я была уверенна, а вот в детскую способность удержаться от подслушивания не верила ни на грош. Если разговор пройдет хорошо, пусть уж мать сама объясняет детям, куда уехала их сестра, а в худшем случае — всё меньше последствий будет.

— Миссис Фейн, я — профессор Моуд, и я прибыла к вам с целью убедить отправить вашу дочь, Ленору, к нам в школу.

— Так она уже почти закончила школу-то, зачем девчонке ещё чему-то учиться? — простодушно удивилась Илана, — Кто ж её, книжницу, потом в жёны возьмет?

— Дело в том, что наша школа создана тысячу лет назад для обучения необычных детей. Ваша дочь — волшебница, а потому...

— Колдунья что ль?! — Швея от удивления даже перебила собеседницу, чего обычно себе не позволяла, — Да как вам не стыдно такую напраслину на моё дитя возводить-то?! Мисс Гонт, что вы молчите, когда вашу воспитанницу оскорбляют?

— Не стоит так нервничать, — я как могла попыталась успокоить возмущенную женщину, — Ленору никто не хотел обидеть. Магия — это дар божий, талант, что иногда даруется детям из простых семей. Ваша дочь после обучения сможет лечить людей, создавать предметы из ничего и путешествовать по всему миру. Быть ведьмой — это ни в коем случае не приговор, а скорее дополнительная возможность для счастливой жизни, в том числе возможность найти себе мужа. Но пока она — только маленькая девочка, не умеющая толком контролировать силу, что живет в ней. А потому ей надо учиться, а это возможно только в специальных школах. В нашей стране такой школой является Хогвартс.

— Да что вы мне тут сказки рассказываете?

— Мы не обманываем вас, — профессор тоже включилась в разговор, — я — преподаватель чар. Смотрите, — она взмахнула волшебной палочкой и по комнате запорхали огромные сияющие бабочки всех цветов радуги. Ещё взмах — и лампочка под потолком превратилась в великолепную хрустальную люстру. Взмах — скромное платье Иланы стало потрясающим бальным нарядом, расшитым камнями и самоцветами.

— Достаточно, профессор Моуд, — я поспешно прервала новый взмах палочки, поскольку бедная швея была готова вот-вот упасть в спасительный обморок, — Миссис Фейн, посмотрите на меня, пожалуйста, — я поймала растерянный взгляд глаз, так похожих на Ленорины, — сделайте глубокий вдох, теперь медленный выдох. Вот так, вы — молодец. Всё хорошо, не стоит нервничать. Если хотите, профессор сейчас всё вернет, как было, — женщина судорожно кивнула. Моуд, наконец, сообразила, что немного перестаралась с демонстрацией, и легким взмахом руки отменила всё колдовство.

123

Предыдущая глава

↓ Содержание ↓