...Баба - ягодка опять или Песец подкрался незаметно

Кое-как приведя себя в 'состояние огурчика' ('мокрый, солёный, зелёный'), Анюта решила было пойти за продуктами, но бдительная тварюжка по имени Бодун долбанула по темечку и заставила остаться дома с полотенцем на голове и вяло ползающими мыслями в ней же.

Анюта — обычно очень деятельная женщина — не любила состояние 'манной каши' и всегда, даже на больничной койке, находила себе занятие.

Вот и сейчас, дотянувшись до ноутбука, Анюта позвонила дочери.

Голенастая пацанка с косо обстриженными лохмами незаметно вытянулась в длинноногую симпатичную девушку и вот уже третий год

училась в краевом универе. Хорошо, что Иришка упорно училась на 'отлично', но плохо то, что Анюта редко могла видется с ней вживую, и не раз и не два возносила хвалу тем неизвестным, придумавшим скайп.

Вот и сейчас, набрав знакомый номер, и увидев на экране любимую дочкину мордаху, Анюта взбодрилась и минут двадцать оживлённо обсуждала с дочкой её жизнь 'там' и мамины приключения 'здесь'. Под конец разговора дочура, немного смущаясь, сказала, что познакомилась с парнем, и на каникулах они поедут знакомится с его родственниками. Анюта малость струхнула, но Иришка независимо заявила, что 'поздно, маменька, пить боржоми...' и успокоила, что детей в ближайшем будущем не предвидится. Анюта плюнула на 'бабьи страхи' и честно порадовалась за дочку — видно, неплохой парень, раз с родителями знакомить хочет... Да и вообще... двадцать первый век, кто на это сейчас обращает внимание!..

Анюта бодренько закруглила разговор с дочкой, чтобы та не подумала, что мама против, и села на диване, размышляя об услышанном. Через какое-то время она встрепенулась, обозвала себя 'старой курицей' и засобиралась на прогулку.

Время подбиралось к шести вечера, когда Анюта собралась. Сегодня она решила прогуляться пешком, поэтому натянула спортивный костюм с тонкой футболкой, удобные кроссовки и завязала свои золотисто-русые волосы в хвост. С макияжем решила не заморачиваться — мазнула по губам светло — розовой помадой и подвела узкие брови коричневым карандашом. Посчитав имидж законченным, Анюта взяла портмоне и сумку — рюкзачок и вышла из дома.

...Через полтора часа Анюта волокла неподьёмную сумку-рюкзачок за спиной, в который умудрилась запихать весь запас бакалеи и консервов на неделю, два пакета в руках с косметикой и бытовой химией (удачно увидела скидки в отделе косметики! А шампунь и жидкое мыло всё равно надо было покупать!), с трудом удерживала под мышкой разрекламированный надувной матрац (да-да, тот самый, нескользящая поверхность и здоровая спина!) и по третьему кругу начинала матерный монолог о собственной глупости:

— Ну, с бодуна мы, неужто не ясно!.. На фига продуктами затариваться, словно третья мировая началась?! Взяла бы пару 'бомж-пакетов' с картошечкой и лапшичкой, отлакировала б пятью литрами минералки, утром отрихтовала кофе — и всё! Живой человек, я бы даже сказала — женшшына!

А тут — тяжелогружёный муравей повышенной проходимости! И кто на тебя такую позарится!..

А ещё нам лекарства надо обновить — наша душенька сегодня весь запас антипохмельных и обезбаливающих сожрать изволила, так что не сворачиваем к выходу, а налево, в круглосуточную аптеку топаем. Ну и что, что пока не болит, заболит — как лечиться будем?!..

С такими мыслям Анюта спустилась по ступенькам супермаркета и зашла в аптечный киоск. Там обновила весь запас самых ходовых лекарств, взяла штук пять гематогенок и штук десять — аскорбинок, стараясь не думать о разболевшейся голове, купила три пузырька настойки боярышника и поползла к выходу.

Пока Анюта затаривалась, прошёл дождь. На улице уже зажглись фонари, и в электрическом свете явно было видно, какими скользкими стали ступени из полированного гранита, коими какой-то придурок выложил главный вход.

Анюта, опасливо придерживаясь за перила, начала спускаться вниз, но один из пакетов оказался тяжелее, и пришлось остановиться, чтобы переложить покупки поудобнее.

Сейчас ничего не тянуло, и Анюта, предвкушая домашний уют с горячим чаем и интересным фильмом по сети, шагнула вперёд и — естественно — поскользнулась на скользком граните.

Проскакав на вмиг прочувствовавшей пятой точке три скользких ступеньки, она ни к селу, ни к городу вспомнила: 'Бли-и-ин, уголь активированный забыла купить!' и, ударившись головой, потеряла сознание.

* * *

...Очнувшись, Анюта застонала, и, не выпуская из рук пакетов, попыталась сесть. Сесть получилось с третьей попытки. Стереть с лица какую-то гадость со второй. Оглядется и охренеть — с первой.

Анюта в своём спортивном костюме сидела у подножия какой-то чёрной кучи, оказавшейся при ближайшем рассмотрении угольной.

— Просила уголёк — их есть у меня, — с издёвкой подключилось воображение. — только, пардон, активировать сама будешь!... — и, нагло заржав, исчезло.

Аня ошарашено задрала голову вверх — вместо светяшегося ковшика Малой медведицы, который она уже привыкла видеть, на небе сияло, просто лучась самодовольством, какое-то незнакомое светило, похожее то ли на шляпу-недомерок, то ли на песочные часы, да и прочие звёзды сверкали как то странно, то ли синим, то ли фиолетовым оттенком.

Анюта не зря читала в юности фэнтези килограммами, да и сейчас почитывала знакомых авторов, так что идея 'попаданства' была для неё не нова. Но чтобы она... недавно только начавшая жить более менее стабильно, спокойно и радостно, попала х.. знает куда! За что, мля, о господи!

Аня долго материлась и поминала всяческие неприемлемые способы репродукции всем, кто её сюда закинул, но потом собралась, отряхнулась от угольной пыли, вытерла влажной салфеткой лицо и руки и, подхватив поудобнее пакеты, потопала вперёд...

Дойдя до видневшегося от угольных куч чахлого лесочка, оказавшегося складом каких-то неопознанных в темноте предметов, о которые Анюта приложилась пару раз, и о которых пару десятков раз ещё вспомнила, применяя для связки слов 'гибрид моли и тли' — 'мля-а-а!' — звучавший в её исполнении не хуже волчьего воя, с большим трудом она нашла свободный пятачок, на котором расстелила так и ненадутый матрас и рухнула на него, как та лошадь из анекдота. Похмелье, усталость и шок от перемещения создали ударный коктейль в Анютином организме, и, не открывая глаз, пробормотав что-то вроде 'ну, не шмогла-а-а я!..' попаданка вырубилась, наплевав на опасность...

Примерно через пару часов Аня заворочалась и приняла вертикальное положение, протирая кулаками заспанные глаза и зевая, как африканский бегемот. 'На автопилоте' она крикнула: 'Ирка, хватит дрыхнуть, завтракать пора!', но ничего не услышав, замерла, протёрла лицо руками, посмотрела на небо, и с чувством выразилась: 'Машу вать, всё-таки это не сон!'

На тёмно-фиолетовом небе сияли ярко-белые и даже голубые звёзды, в ветвях дерева то ли урчала, то ли каркала какая-то птица — это был другой мир.

Анюта вытащила мобильник — равнодушные цифры показывали 00:01, антенн не было — значит, связь в этом мире ещё не... то есть вообще не... Со вздохом разочарования, она спрятала телефон обратно в сумку, не забыв его отключить — ещё пригодится — и начала сворачивать матрас.

'Бог, как известно любит пьяных, влюблённых и идиотов' — ворчала она, отходя подальше от 'склада' и углубляясь в лесок — 'Поздравляю, дорогая, ты— два из трёх — пьяная идиотка!'.

Но, несмотря на самоедство, укрытие Анюта нашла довольно быстро — вывороченное дерево, рухнувшее набок, скрывало под своими корнями достаточно удобную пещерку, в которую попаданка втащила матрас, потом сумки, а потом втиснулась сама.

Чувствовала Анюта себя довольно неплохо — спина ощущала минимум веточек и камешков, а потому вела себя хорошо; птица Бодун окончательно ушла, вот только сон никак не хотел возвращаться.

Анюта повертелась под половинкой матраса, наброшенной на себя вместо покрывала, попробовала считать овец, но ничего не помогало — удивительная бодрость не давала организму отдыхать...

Плюнув на бесполезные 'призывы к Морфею', Анюта решила подвести промежуточные итоги.

— Итак, что мы имеем, — вполголоса начала рассуждать Анюта. — Деньги — 'минус', причём почти полный и окончательный, кроме заначки.

'Заначкой' Аня называла одиниз многочисленных карманов рюкзачка, в который после шопинга ссыпала десятки и пятёрки, чтобы расплачиваться в маршрутках и автобусах. Но от дома до анютиной работы было всего двадцать минут ходьбы неспешным шагом, поэтому общпественным транспортом она пользовалась редко, а мелочь сбрасывала в карман периодически. Поэтому сейчас в 'заначке' бренчало где-то рублей двести.

Если аборигены пользуются монетами, может быть будет возможность кому-то их всучить...

Косметика — 'плюс' — умываться водой из лужи и наводить свекольные щёки, как героиня известной сказки, не придётся. Ура мне — и скидкам, естественно! — больше чем на месяц хватит, а если экономить, то и на полтора растянуть можно.

Продукты — 'плюс' — конечно, закупала я на неделю жизни в квартире, но и на природе можно дня три — четыре спокойно жить только на диетических хлебцах и консервах.

-Заодно похудею. — успокоительно пробормотала попаданка. — Фитнесом мы заниматься ленимся, а тут — хошь — не хошь, фитнес каждый день двадцать четыре (или сколько там у них сутки...) часа!

Анютина фигура — это отдельная статья, вернее, даже повесть.

С детства закомплексованная тем, что её широкие плечи и большие бёдра далеки от стандартов 90-60-90, как раз в те годы широко разрекламированных, Анюта с двенадцати лет перепробовала в попытках добиться вожделенных сантиметров пару десятков секций, отметившись практически везде — от аэробики до контактного кикбоксинга. 'Рабский труд' во славу своей фигуры убрал пару сантиметров в талии, но ни нулевой размер груди, ни метровая с гаком 'пятая точка' расти (и , соответственно — уменьшаться)не собирались.

'Генетика, блин!' — возмущалась (про себя) Анюта. Возмущения вслух могли грозить мордобоем от мамочки или папочки, а родителей своих Анюта не любила и боялась.

Их лицемерные вопли 'Надо жить честно!' и 'На кого ты похожа — и мозгов нет, и рожей не вышла!' отвратили Анюту от любой возможности зарабатывать деньги и устроить свою личную жизнь.

Позже, уже после рождения дочери, вернувшись в 'родные' квадраты, Анюта, разочаровавшись во всём — и в себе, конечно, — вообще забросила физзарядку, и только Насюта, изредка 'вправлявщая мозги', помогла ей пережить этот период и вновь заняться собой.

А уже где-то лет в тридцать Аня (не без помощи девчонок) поняла: я, как и любой человек на земле — уникальна. Мои достоинства и недостатки фигуры, разума и воспитания также уникальны. Поэтому надо ЖИТЬ! Не думать, что будет дальше, не вспоминать о прошлом, а просто жить и наслаждаться жизнью!

Эту нехитрую истину, называемую Анютой не иначе, как 'смысл жизни', она и начала применять к себе и окружающим.

С тех пор всяческие секции стали развлечением и удобством, а не постылой обязанностью, да и килограммы, накопленные в периоды стресса, стали слетать быстрее.

Сейчас Анюте было сорок, но выглядела она моложе. Фигура её была скорее спортивной, чем соблазнительной (размер груди увеличился с нулевого до первого), но это её не волновало — она с удовольствием ходила в брюках три четверти года, а летом позволяла себе летящие юбки и топики.

Стараясь улыбаться миру, Анюта смотрела вокруг, узнавая заново то место, где она живёт, полюбила пешие прогулки по городу и приохотила к этому девчонок.

И мир начал улыбаться Анюте — недавно ей через знакомых поступило предложение сменить работу, и, оставив постылую должность в конторе, она пришла в книжный магазин. Новые люди, новые обязанности, а главное — новые книги — разбудили в ней ту жизнерадостную женщину, какой она на самом деле являлась. Помогла и увеличившаяся зарплата, и Анюта, наконец, оставила мрачный и тусклый 'родительский дом' и переехала с дочерью на сьёмную квартиру.

-И тут — вот! — процитировала Анюта классика. — Ладно, хватит разврата — откапываем стюардессу... то есть возвращаемся к подведению итогов.

Итак, шо у нас дальше?

— А дальше псё... — сама себе ответила она. — в смысле все 'плюсы' и 'минусы' закончились. Остался только бо-о-ольшой вопрос ...

Где нахожусь — 'хэ-е-зэ', судя по созвездиям — в другом мире, может, конечно, какие-то гадкие дяди забросили меня в другое полушарие, но нафига?.. Я ж не слышала, что сказал покойник...

Анюта улыбнулась вспомнив одноимённую книгу польской писательницы, ставшую почти настольной в их маленькой компании.

Первой историю о приключениях неунывающей польки, попавшей в Бразилию, прочитала Анюта — тогда книгоман на все сто — ещё в училище, и 'подсадила' на книгу Насюту. Варвар, оказывается, тоже читала роман ещё в детстве, и они уже втроём разговаривали, то и дело употребляя странные для незнакомых фразы 'Ставлю только на 13' или 'Труп предположительно женского пола'.

А Зажи-Галка книги не читала, и этой 'белиберды' не понимала, поэтому Варваром было решено 'приобщить к тайнам малых сих' — то есть Галке вручили книгу и обязали прочитать.

И Зажи-Галка просто заболела Хмелевской — и к месту, и не к месту цитируя фразы, обсуждала понравившиеся эпизоды с девчонками.

Особенно запомнилось Анюте, когда Галка прочитала о побеге пани Иоанны из средневекового замка с помощью пластмассового крючка для вязания, и с ужасом говорила:

— Нет, я бы так не смогла... Я б сдалась и всё сказала, и пусть убивают...

Анюта словно наяву услышала ответ Варвара:

— Не-е-т, дорогая, не сдалась бы... А знаешь почему?.. Как говорил один классик ещё в девятнадцатом веке: 'Никто точно не может знать трёх вещей: когда извергнется вулкан, когда пойдёт первый снег и — что может сотворить женщина'. Галь, ты — женщина, или так, погулять вышла?..

— Спасибо, Варвар! — произнесла вслух Анюта. — Спасибо за всё, а за совет — особенно!..

...Немного похлюпав носом от переживаний, Анюта высморкалась во влажную салфетку, другой салфеткой вытерла лицо и руки и, глядя в небо сквозь переплетение ветвей с уверенностью произнесла:

— Я — простая женщина, не киборг в юбке и не ходячая энциклопедия, но я клянусь — выжить в этом мире, научиться языку и обычаям, найти работу и сделать всё, чтобы вернуться домой.

Там меня ждут, любят и помнят четыре человека — Иришка, Настя, Варя и Галка — это очень много, это целых четыре причины возвратится домой.

Анюта сглотнула, смахнула рукой набежавшие слёзы и ожесточённо продолжила:

— Если есть выход, я его найду, в конце концов я — русская женщина, а русским женщинам орден 'ЗА МУЖЕСТВО' нужно вручать в ещё ЗАГСе вместе с паспортом! Для русских женщин нет ничего невозможного — мы и так живём в сказке (чем дальше — тем страшнее) — нас ничем не напугать!..

Проговорив это, Анюта напоследок посмотрела на кусочек неба, видимый из её пещерки, поплотнее завернулась в матрас и, немного поворочавшись, заснула...

* * *

Утром Анюту разбудили чьи-то громкие голоса и скрежет металла. Резко вскочив и с размаха стукнувшись макушкой об особенно пакостный корень, она сразу вспомнила всё и прошипела: 'Вот и к тебе, Песцова, незаметно подкрался твой полярный родственник!..'